На работу как на праздник

Утро после праздников - что может быть неприятнее?.. Но Галина Николаевна теперь вряд ли разделила бы это утверждение. Несмотря на то, что уже второго числа нужно было выйти на работу, это утро было для нее на удивление добрым. Вместо привычной трели будильника ее разбудил кофейный аромат. Галя открыла глаза и улыбнулась - определенно, это входило у нее в привычку! - Доброе утро, родная, - сонный Ваня в одном полотенце, обернутом вокруг бедер (надо бы купить ему халат - подумалось на автомате). - Я кофе сварил. А что ты любишь на завтрак, я пока не знаю, - он потупился. - Кофе, Иван. Я обычно не завтракаю, - она села в постели и машинально подтянула одеяло, прикрывая грудь. Иван улыбнулся и, протянув руку, потянул за край, обнажая ее снова: - Ты очень красивая. - Тихонов, перестань меня смущать. Луше подай халат, - фыркнула она, собирая волосы в хвост. - Иди, приготовь себе каких-нибудь бутербродов, я ненадолго в ванную. Иван поймал ее уже на пороге и обнял, утыкаясь лбом в плечо: - Кофе остынет. И... - Ладно-ладно, идем. Завтракали в молчании. Тихонов смотрел на Галю и не мог насмотреться. Почему-то возвращаться к привычной рабочей обстановке было очень страшно: как будто эти сутки были наваждением, которое непременно должно было разрушиться от соприкосновения с реальностью. Понятно, что вести себя на службе нужно будет так, словно ничего не произошло. И как пережить целый рабочий день в аду - а именно так теперь для Ивана выглядела каждая минута "без Гали" - он не представлял. Она пила свой кофе, глядя прямо перед собой и, кажется, задумалась о чем-то отвлеченном, забыв о его присутствии. С каждой минутой Ване становилось все тяжелее: он будто воочию видел, как она отдаляется от него, превращаясь из домашней, уютной, любимой Галочки в неподкупную, неприступную, серьезную и собранную Галину Николаевну. Не выдержав, он взял ее за руку, обращая на себя внимание: - Можно мне приехать вечером?.. - Что?.. - она вздрогнула, возвращаясь из своих мыслей. - Мне нужно заехать домой, переодеться, а потом, можно, я приеду?.. - Иван... - Понятно... Извините, Галина Николавна... - он отпустил ее руку и потупился. - Я просто... подумал... не важно. - Можно. - Что?.. - Можно приехать. Можно даже не спрашивать разрешения. А просто приезжать, когда хочешь. - Вы сильно рискуете, - счастливо улыбнулся он, - что я никуда не уеду вообще. Галя промолчала, насмешливо глядя на него поверх края чашки. Ни к чему ему знать, что она на это и рассчитывала.

***

Оставаясь внешне совершенно спокойной, Галина Николаевна здорово нервничала перед этим рабочим днем. Глупо, конечно. Но глядя на бледного Тихонова, она невольно улыбнулась снова и перед самой дверью остановила его: - Дай руку, - Иван вынул правую руку из кармана, и она вложила в нее ключи. - Это - чтобы ты чувствовал себя более уверенно. На тебе лица нет. - Это - то, о чем я подумал?.. - ошарашенно спросил он. - Да. Приходи, когда захочешь. И сегодня я тоже жду тебя, раз уж договорились.

***

Спустившись в морг по очередному делу, Галя напоролась на острый, как скальпель, взгляд Антоновой: - Это - правда? - без обиняков спросила она. - И тебя с Новым годом, - хмыкнула Рогозина. - Ты о чем?.. - Ты прекрасно поняла меня, - прищурилась Валя, снимая окровавленные перчатки. - Ко мне Круглов заходил, на нем лица нет. - Это его личные проблемы, - пожала плечами Галя. - Я ему ничего не обещала. - Не обещала. Но послушай, я совсем не о Коле хотела поговорить. - Валентина, не начинай. Что с трупом?.. - Два пулевых, одно в сердце, второе - в голову, оба смертельные. Время смерти вчера, около шести вечера. Ты мне зубы не заговаривай своими трупами. - Они не мои. - Галя! Ему двадцать семь! - Кому? Трупу? - Тихонову! - Я знаю. И что? - Обалдеть, - Антонова улыбнулась совершенно счастливо, - неужели Круглов прав?.. - Да в чем? - Галя подняла одну бровь. - Ты влюбилась, - радостно поставила диагноз патологоанатом. - Вынуждена тебя разочаровать: это уже давно не новость, - усмехнулась Рогозина. - Га-аля... - протянула Валентина. - Валь, пожалуйста, не сегодня. Еще что-то по трупу мне расскажешь?.. - После вскрытия. - Тогда я пошла, - она дошла до дверей и обернулась. - Я дала ему ключи.

***

Рабочий день прошел для Ивана будто в тумане. Он то и дело совал руку в карман джинсов, сжимая колючие кусочки металла, в которых сейчас для него сосредоточилось все то клокочущее в грудной клетке счастье, выпускать которое наружу можно было только строго дозированно. Холодов подозрительно поглядывал на несколько странно ведущего себя начальника, но молчал. Идиллическую картину полного неведения нарушил Майский. - Здорово, камрад. Ну что, все в порядке у вас?.. - Да, Серег, спасибо, - кивнул Тихонов. - Как там твой шестой номер?.. - Восьмой, Ваня, восьмой. - Да ладно?.. Это ж... дыни просто, - заржал Иван. - Но-но! Поговори мне! - беззлобно прикрикнул Сергей. - Не всем же везет с полковниками. - ЧТО? - глаза Андрея стали по форме сильно напоминать его очки. - Это у нас майор так шутит, - попытался отмазаться Тихонов, но по глумливой роже Сергея все было понятно без слов. - Господи! - Холодов сложил руки перед собой в молитвенном жесте. - Неужели ты услышал мои молитвы?! - Чего? - настал черед Тихонова вытаращить глаза. - Довольный начальник - счастливые подчиненные, - изрек Холодов многозначительно. - Точно, - Майский хлопнул его по плечу.

***

Как ни старался Иван, а добраться быстро по всем московским пробкам не получалось. Метро, конечно, спасало, но не на всем протяжении пути. Поэтому перед подъездом Рогозиной он оказался уже достаточно поздно. Судя по свету в окне кухни, она не спала. Иван сорвал упаковку с розы, выбросил ее в урну возле подъезда и приложил таблетку к домофону, улыбаясь так, словно выиграл джек-пот в лотерею. - Галя? - позвал от порога, входя в темную прихожую. - Ваня, я на кухне, проходи. Ужинать будешь?..