Тайна звездных небес, что несет надежду

      Чем больше проходило времени с момента знакомства Арины и Афины, тем интереснее становилась жизнь в Святилище. Не было ни одного дня, когда чего-нибудь не случалось. О спокойствии и отдыхе не было и речи, по крайней мере, для святых. И наши герои не были исключением – то на миссии их посылали, то Арину от чего-то спасали. Кстати, с момента последнего инцидента прошло четыре дня, и как предполагал Дегель, все вернулось на круги своя. Погода снова стала теплой и солнечной, типичной для августа, снега растаяли, и все снова наполнилось жизнью. Однако без последствий не обошлось: слова Йоркуса порой раздавались в голове Святого Водолея, как эхо в лесу. И как он ни старался выкинуть этот бред, ничего не получалось. Каждый раз, когда воин видел Арину, в ушах сразу слышался знакомы голос: «Когда зверь проснется, уже ничто не будет как раньше».       Но через несколько дней, по непонятно какой причине, Дегель просто забыл эти слова, словно кто-то стер их из его головы, что воин даже не заметил. И без этого было слишком много дел, которые требовали четкого внимания, и отвлекаться на ерунду просто не было времени. Что до самой Арины – зима, созданная Дегелем его силой, так ей понравилась, что она иногда просила его «наколдовать» еще снега. Юноша, конечно, не отказывал в просьбе, однако, старался не злоупотреблять. Но вскоре девочка нашла себе новое увлечение – она решила заняться своим садом. Из-за таких частых «зим» большинство растений стали погибать, поэтому сейчас некогда прекрасный и благоухающий цветник выглядел довольно невзрачно. Господин Эпиан всеми силами старался помочь воспитаннице в этом нелегком деле – он пропалывал и удобрял землю, поливал и укрывал цветы и так далее. Но все старания спасти пострадавших были тщетны – нужно было сажать новые. Когда встал вопрос о том, что можно посадить вместо погибших растений, у Арины не нашлось подходящего ответа. Ей хотелось каких-нибудь необычных, красивых цветов, которые могли бы не просто радовать глаз, но и душу. На это Эпиан только разводил руками. Но потом случилось то, что помогло решить проблему.       В очередной раз, когда Арина проводила время в своем саду, пытаясь вернуть ему былую красоту, со стороны Святилища подул странный ветер, который принес необычные красивые лепестки. Они кружились в воздухе в причудливом танце, пока не опустились девочке на колени. Приглядевшись к ним, малышка поняла, что это были лепестки роз. Но вот откуда они здесь взялись? И словно услышав ее мысли, легкий ветерок вновь поднял их и понес в противоположную сторону, обратно в обитель. Разумеется, наша непоседа последовала за ними в силу своего любопытства, пока не добралась до заветного места. От увиденного у Арины аж сердце замерло – вся земля как ковром была покрыта лишь алыми розами, которые так приятно пахли, что затмевали сознание. А озорник-ветерок продолжал играть маленькими «сердечками», заманивая гостью все глубже в сад. Чем дальше она продвигалась, тем меньше ей хотелось уходить. Почему-то запах, который исходил от цветов, казался девочке очень знакомым и таким родным, что на душу легла тоска, в груди защемило, а на глазах появились слезы. Нот тут из раздумий Арину вывел весьма встревоженный, и даже рассерженный мужской голос:       - А ТЫ КТО ЕЩЕ ТАКАЯ?! ЧТО ТЫ ЗДЕСЬ ДЕЛАЕШЬ?! НЕМЕДЛЕННО УХОДИ ОТСЮДА!       И сильная рука, схватив Арину за шкирку, потащила прочь. Все, что успела увидеть девочка – сияние золота на солнце и красивые, как небо, голубые длинные волосы. Очевидно, что хозяин сада был не рад любому виду гостей, раз так рьяно пытался выпроводить ребенка. Едва они пересекли безопасную границу, как юноша буквально швырнул девочку на землю.       - НЕ СМЕЙ БОЛЬШЕ ЗДЕСЬ ПОЯВЛЯТЬСЯ! ЭТО МЕСТО НЕ ДЛЯ ОБЫЧНЫХ ЛЮДЕЙ! УХОДИ И ДЕРЖИСЬ ОТ ЭТОГО МЕСТА И МЕНЯ ПОДАЛЬШЕ!       И воин скрылся между скал. Арина осталась совсем одна и в полной растерянности. Еще никто из золотых святых не вел себя так грубо с ней. И она решила выяснить, что стало причиной такого поведения. Еще не совсем придя в себя после такой встречи, малышка отправилась обратно в особняк расспросить о случившемся Эпиана, а может и остальных ребят.       Тем временем наш новый знакомый поднимался по белой мраморной лестнице в главных храм Святилища, чтобы доложить об успешном выполнении своей миссии. Недавний инцидент вывел святого из колеи, и сейчас он думал скорее об этом, чем о предстоящем разговоре. Он даже не заметил, как вошел в центральный зал и уже стоял перед понтификом, напрочь забыв о манерах.       - Альбафикка, что-то случилось? – встревоженный голос Сейджа наконец-то вывел юношу из глубоких раздумий.       - Простите меня, Ваше Святейшество, - встав на одно колено и склонив голову, извинился святой, - я немного задумался. Это совсем не допустимо, больше такого не повторится. Умоляю, простите.       - Все хорошо. Не стоит так переживать. Однако стоит предполагать, что проблема очень веская, раз ты так сильно сосредоточил на ней свое внимание, - и понтифик поднялся с трона, тем самым предлагая Альбафике тоже подняться. – Расскажи, что произошло. Я ведь вижу, что тебя это гнетет.       - Несколько минут назад я застал одну девочку в своем отравленном саду, - совсем спокойно ответил святой. Точнее он хотел казаться спокойным, однако мысли все равно были не на месте. Теперь занервничал и Сейдж, прекрасно понимая, чем могло это все закончиться. Но догадываясь о том, кто мог бы проникнуть в запретное место, даже не смотря на все предупреждения, слегка успокоился.       - Тебе надо поговорить с этой девочкой, и чем скорее, тем лучше, - ответил понтифик и улыбнулся.       А тем временем Арина, возвращалась домой, еще не совсем отойдя от утреннего инцидента, но совершенно целая и невредимая. Когда она все же добралась до особняка, то её сразу же заключили в объятья пара сильных рук, облаченных в золотой доспех.       - Арина, как же я рад тебя видеть! – не сдерживая радости в голосе «пропел» Манигольдо. – Где была столько времени? Мы с Эпианом тебя обыскались. Но в ответ святой услышал лишь всхлип. Секунда, другая - и вот маленькое тельце уже содрогается от подступающей истерики. В тот же момент юноша отстранил от себя девочку и с тревогой посмотрел ей в лицо – оно было красное и все заплаканное. Арина не хотела, чтобы кто-то видел ее в таком виде, особенно близкий друг, поэтому старалась вырваться из крепкого захвата. Но Манигольдо только сильнее сжал руки. - Арина, что произошло? Кто тебя обидел? – не унимался парень. Он готов был рвать и метать, но присутствие ребенка, да и в таком состоянии, сдерживали его порыв. Но девочка продолжала молчать и только сильнее начинала плакать. От такой картины у самого война защемило сердце, и чтобы как-то помочь малышке, опустился перед ней на колени, вытер вновь подступающие слезы с ее глаз и аккуратно обнял. Через несколько минут Манигольдо почувствовал, как Арина стала немного успокаиваться. Когда ее дыхание стало вновь ровным, святой снова спросил: - Может, все-таки скажешь, что произошло.       И девочка рассказала, все, что случилось с ней утром. После повествования ее друг выглядел не менее встревожено, чем несколько минут назад, он даже немного побледнел. И, конечно, сразу понял, кто мог так себя повести, но Манигольдо не собирался оправдывать своего товарища за такой поступок, даже если это было сделано ради безопасности Арины. Чего парень и не мог простить кому-либо, так это слезы этой непоседы, которая стала ему так дорога. Так что, не теряя времени, святой направился в храм Рыб.       После разговора с его Святейшеством Альбафика отправился обратно в свой сад, и находился здесь уже второй час, пытаясь понять, что же все-таки случилось. Он стоял перед могилой своего учителя Лугониса, предыдущего Святого Рыб, и вспоминал всю свою предыдущую жизнь. Столько раз наставник говорил ему, насколько опасен этот сад, да и сами святые Рыб из-за яда в их теле, и все же один ребенок остался цел и невредим даже после такого долго пребывания в этом проклятом месте. Но вот, остался ли он в порядке потом? Вот, что волновало Альбафику, и если да, то, как это могло произойти. Из тяжелых мыслей его вывел знакомый голос, который довольно настойчиво звал его по имени, доносясь с противоположной стороны сада. Святой не стал терять драгоценного времени и решил встретиться с товарищем, пока тот не начал орать на все Святилище.       Манигольдо ждал на ступенях храма, расхаживая взад и вперед, ожидая друга, и едва заметив его, тут же оказался почти рядом и сразу сорвался:       - Альбафика, ты что творишь!? Я, конечно, понимаю, что ты пытаешься всех держать подальше от себя, но так вести себя с ребенком, который совсем ничего не знает - неприемлемо!       - Манигольдо, я совсем не понимаю о чем ты… - тут юноша запнулся, поняв, что только что, сказал напарник. – Ребенок? Откуда ты знаешь?       - Эта девочка, которую ты так бесцеремонно «выпроводил» из своего сада – мой друг, Арина. Та самая, что стала так близка госпоже Афине.       Эта фраза для молодого святого была как гром среди ясного неба, и он совершенно не знал, куда себя деть. Легче было сквозь землю провалиться, да вот эта задачка была не из легких. Еще и присутствие товарища немного усугубляло ситуацию. А тот просто стоял и молча наблюдал за происходящим, немного с издевкой вздернув бровь и сложив руки на груди, будто чего ожидая.       - Манигольдо, и что мне теперь делать? – спустя какое-то время спросил Альбафика.       - Все, что ты можешь сейчас сделать, так это поговорить с Ариной и извиниться перед ней.       - Ты же знаешь, что это невозможно! Я могу ей навредить еще больше! – твердил свое святой Рыб.       - Нет, не можешь! Арина в порядке, жива и здорова! – злился Манигольдо.       – Перестань упрямиться! Просто поговори с ней. Может, для нее твой яд совершенно безвреден?       Под таким натиском парень все-таки не выдержал. Да еще и разговор с его Святейшеством повлиял на его решение. Разумеется, без помощи святого Рака здесь не обошлось – пришлось проводить напарника до особняка. Как только они пришли, Манигольдо сразу как ветром сдуло, оставив Альбафику в полном одиночестве. Долго юноша стоял перед дверьми, не решаясь войти, боясь последствий, но спустя какое-то время все же постучал. На стук никто не ответил, но дверь оказалась не заперта, и святой решил войти внутрь. Осмотрев дом, Альбафика вышел на террасу и увидел Арину, усердно капавшуюся в земле, а рядом с ней в корзине находилось несколько молодых ростков и семян разных цветов. Затем он оглядел сад, который выглядел еще больше удручающе, чем раньше - растения увядали прямо на глазах, и с каждым днем все быстрее. Не в силах больше смотреть на эту картину, от которой сжимается сердце, Альбафика спустился к девочке, в этот раз аккуратно позвав ее по имени. От неожиданности Арина так испугалась, что поскользнулась на мокрой земле и вся перепачкалась, а когда узнала голос незваного гостя, готова была бежать, куда глаза глядят. Но в последний момент святой схватил ее за руку.       - Арина, подожди. Не убегай. Я…Прости меня. Я не должен был так себя вести.       После этих слов девочка перестала вырываться и, повернувшись к Альбафике лицом, заглянула в бездонные глаза. Они были такие грустные и одинокие, что малышка неосознанно обняла воина. И в тот момент, когда Арина, прикоснулась к нему, Альбафику наполнило такое приятное тепло, какое не испытывал уже давно. Только когда был жив учитель Лугонис, юный рекрут не чувствовал себя одиноко и отрезанным от остального мира. Но когда смерть забрала его любимого наставника, можно сказать родителя, она забрала и то самое родное чувство, заперев сердце будущего святого на замок. И только теперь рядом с этой девочкой, которая так бесцеремонно вошла в жизнь Альбафики, к нему вновь вернулась надежда. Когда Арина, наконец-то, разжала объятия и отстранилась от юноши, он аккуратно вытер с ее лица грязь и ласково улыбнулся.       - Скажи, что ты пытаешься здесь сделать? Может, я тебе помогу. И маленькая садовница рассказала, что случилось с ее растениями. На это святой Рыб снова улыбнулся, снял с себя плащ и тоже стал копаться в земле. Через несколько дней после совместной усердной работы сад особняка зацвел еще лучше, чем прежде. А вдоль невысокой каменной стены стали расти несколько розовых кустов, напоминая о новом знакомом.