Ледышка

— Ты закончил? — из комнаты донесся пронзительный женский голос. — Еще нет, тетя Петунья. — Поторапливайся, негодник! Маленький мальчик устало вздохнул и продолжил мыть окно. На его взгляд, оно было чистым еще до начала мытья, но тетя считала иначе, периодически заглядывая в кухню, проверяя работу и добиваясь от Гарри только ей ведомого результата. Подобное времяпровождение стало неотъемлемой частью жизни ребенка совсем недавно, практически сразу после исполнения ему пяти лет. Теперь все подчинялось только одному правилу: хочешь получить еду — работай. И он молчаливо выполнял поручения, опасаясь получить нагоняй от взрослых. Продолжая отмывать окно, Гарри вспомнил, как на прошлой неделе случайно услышал историю о Снежной королеве, которую читала его тетя для Дадли. Тогда он, притаившись за дверью и практически не дыша, впервые заворожено вслушивался в каждое произнесенное ей слово, описывающее идеальную внешность Повелительницы снегов и морозов, навевающую страх на обычных людей. Правда, узнать полностью историю не получилось — рассерженный дядя Вернон застал его за подслушиванием и, как следует оттягав за уши, запер на несколько дней в чулане. Мальчик грустно улыбнулся этому воспоминанию и устремил взгляд в окно. Настроение немного приподнялось при виде красиво падающего пушистого снега. Снежинки кружились, хаотично перемещаясь в воздухе и следуя малейшим дуновениям ветерка. Гарри представлял, что они — это очень маленькие волшебные человечки, одетые в пушистые и искристые шубки, которые служат Снежной королеве и выполняют ее поручение, принося зиму на землю. Он всем сердцем стремился встретиться с ней когда-нибудь и узнать, действительно ли она так прекрасна, как ему представлялось. Еще, он мечтал сказать ей спасибо за такие красивые снежинки и неповторимые морозные узоры на стеклах. Гарри мог бы часами рассматривать эти зимние рисунки, восторгаясь точностью и утонченностью их исполнения. Воровато оглянувшись назад и убедившись, что в кухне он все еще находится в одиночестве, мальчик, устремив взгляд в стремительно темнеющее небо, тихонько прошептал: — Я не боюсь Вас… — он замер, будто ожидая услышать ответ или увидеть какой-то знак среди усиливающегося снегопада. В помещение зашла миссис Дурсль и, придирчиво осмотрев сияющее чистотой окно, позволила себе мимолетную улыбку. Выдав ребенку остатки обеда и кусок вчерашнего хлеба, она с недовольством посмотрела в окно: — Как поешь, выйди на улицу и почисти дорожку к дому, а потом можешь отдыхать. — Хорошо. На улице было очень холодно. При дыхании морозный воздух неприятно студил все внутри, отбирая тепло, вырывающееся на свободу клубами пара. Усилившийся ветер проникал под слишком широкую для худенького мальчика куртку, пронизывая того насквозь. Без рукавиц пальцы начинали замерзать и неметь, а снежинки, совсем недавно такие пушистые, ледяными иголками впивались в кожу. Запотевшие очки стали понемногу покрываться легким морозным узором и неприятно холодить кожу, поэтому Гарри убрал их в широкий карман куртки, а затем глубже натянул капюшон, стараясь спрятаться за ним от порывов ветра. Удобнее перехватив лопату и уперев нижнюю часть в дорожку, он медленно стал толкать ее перед собой, постепенно продвигаясь вперед. Уже совсем стемнело, а ребенок все продолжал чистить дорожку, которую, как по волшебству, вновь заметало. Морозный ветер, словно потешаясь над ним, усиливался и кружил вокруг, укрывая все снегом, заглядывая в глаза и забрасывая в лицо мелкую россыпь колючих снежинок. Прекратив уборку, Гарри стал растирать заледеневшие руки, пытаясь отогреть их своим дыханием. Погода немного улучшилась, и теперь можно было наблюдать за спокойным снегопадом. Что-то вдали привлекло внимание мальчика. Положив лопату, он медленно пошел в том направлении. Щурясь без очков, ребенок все же смог заметить, что в одном месте снег казался каким-то плотным, словно окутывал кого-то. — Ну что же ты остановился, мальчик? — прозвучал чарующе-холодный женский голос. Ребенок испуганно дернулся назад, собираясь сбежать в дом, но был остановлен словами: — Ты сказал, что не боишься меня… Разве не так? Застыв в удивлении, Гарри с непонятной ему надеждой и трепетом вглядывался в приближающуюся фигуру. Ему казалось, что снежинки, словно замерев вокруг этой женщины, окутывают ее холодным голубым светом, а сама она — завораживающе сияет изнутри. Он достал очки в надежде лучше рассмотреть незнакомку, но с сожалением понял, что стекла в них заледенели, а холодные пальцы были не в силах отогреть их. — В чем дело, мальчик? — безэмоционально спросила подошедшая вплотную высокая женщина. Вокруг них воздух еще больше похолодел, с болью врываясь при дыхании в тело ребенка, а снег на ближайших деревьях и земле покрылся колючими ледяными иглами. — Стекла очков замерзли, — сипло и неуверенно произнес Гарри, подняв голову вверх, в надежде хоть немного рассмотреть ее лицо. — Без них я почти ничего не вижу, — совсем печально закончил он, опуская голову. — Посмотри на меня, мальчик, — все так же равнодушно прозвучал ее голос, и ребенок безропотно выполнил указание. Он увидел, как рука женщины поднялась к его голове, почувствовал леденящий холод пальцев, осторожно откинувших капюшон и погладивших его по непослушным волосам. Затем она поднесла что-то вплотную к его глазам, и он испытал мимолетную, но сильную боль, заставившую отшатнуться от нее. — Посмотри на меня. Моргнув пару раз, Гарри исполнил ее требование. Его зрение раньше никогда не было настолько четким, способным показать малейшие детали. Восхищенно замерев, ребенок боялся шевельнуться и разрушить этот миг. Она была сказочно-прекрасна. Он восхищался ее непроницаемым лицом с утонченными чертами: высокие, изогнутые ледяные брови вразлет; выразительные глаза, равнодушно смотрящие на него долгим немигающим взглядом; тонкий прямой нос; темно-синие красивые губы; ее кожа сияла внутренним светом и была словно гладкий непрозрачный голубой лед. Голову венчала высокая корона, плавно спускающаяся к шее, она состояла из отдельных ледяных осколков и оставляла открытым только лицо. Ее закрывал высокий воротник из тончайшего полупрозрачного ажурного льда, поверх которого располагались, словно драгоценные камни, маленькие снежинки. Мальчик перевел взгляд ниже, рассматривая ее одежду, поражаясь необычайной красоте. Она искрилась и переливалась всеми цветами голубого и синего, напоминая снежный покров в неприступных горах. Снова посмотрев на лицо женщины, мальчик неуверенно произнес: — Вы Снежная королева, да? — Ты прав. — Я рад, что Вы настоящая, — несмело улыбнулся посиневшими губами Гарри, все больше сотрясаясь от пронзительного холода. — Ты замерз, — женщина присела рядом с ним, обнимая и целуя в лоб. — Теперь лучше? — Не…много, — с трудом ответил он, чувствуя, как все внутри замерзает. С каждым вдохом воспоминания о прошлом, о родственниках и знакомых исчезали, и, только Повелительница оставалась для него по-настоящему важной. — Пойдем. Я укутаю тебя в свою шубу. Королева, скинув с мальчика куртку и подхватив его на руки, исчезла в вихре снега и понеслась на окраину городка. Там опустившись на землю, она величественно прошла к ледяным саням и села в них. Гарри совсем посинел от холода. Ему казалось, что он прижимается ко льду и сам понемногу леденеет. Тело переставало слушаться. Женщина укутала его в пушистую шубу, а сани тронулись в путь, с каждым мгновением все быстрее набирая скорость, пока совсем не оторвались от земли, вместе с ветром поднимаясь в воздух. — Все еще мерзнешь? — услышал он чарующий, спокойный голос, а затем почувствовал ее поцелуй на своем лбу. Ответить он не смог, погружаясь в сон и чувствуя, как ему наконец-то становится тепло.