Ледышка

Проснувшись, ребенок увидел, что лежит на большой ледяной глыбе и совершенно не испытывает холода. Скорее наоборот, ему было очень удобно и комфортно. Он осторожно провел рукой по льдине, чувствуя ее гладкость. Его восхитили правильные линии граней и то, как свет преломляется ими, устремляясь все глубже в лед. Особенно мальчику понравился получившийся внутри волшебный перелив, который, словно омут, завораживал своей необычайной красотой и утягивал взгляд в глубину. — Нравится? — услышал он уже знакомый холодный голос и обернулся к говорившей. — Очень, — Гарри с восхищением смотрел на Снежную королеву. — Ни одной неправильной линии. Она слегка склонила голову, соглашаясь с ним: — Ты прав. Пойдем, — мальчик с готовностью встал рядом с Повелительницей, — я покажу тебе свой дворец. Они неторопливо шли через множество залов, переходов и галерей, наметенных метелью и созданных изо льда и в нем. Пол, состоящий из цельного непрозрачного льда, был покрыт морозными узорами и слегка заметен кристальными снежинками. Все сияло холодным светом, который отражался от правильных граней и, преломляясь, проникал в каждый уголок. В помещениях, словно играя, свободно кружили легкие ветерки, сопровождаемые хороводами пушистых снежинок. Они мимолетно ластились к королеве и изредка, будто подшучивая, трепали волосы ребенка в осторожной ласке. Гарри переполняло счастье и он впервые искренне, но очень тихо, рассмеялся от радости. Снежная королева задумчиво и слегка нахмурившись наблюдала за таким живым проявлением эмоций. — Так красиво… — восхищенно прошептал мальчик, вслушиваясь в тихую песню ветров, которую разносило перекликающееся эхо по всему ледяному дворцу. Он впервые слышал что-то столь совершенно-прекрасное. Незаметно они вошли в огромный зал, в дальнем конце которого стоял трон, составленный из многогранных ледяных глыб. — Это, — медленно заговорила королева, обводя рукой помещение, — сердце дворца. Отсюда я высылаю холодные ветра в мир. Здесь создаются ажурные снежинки, которые с метелью достигают человеческих земель и с каждым годом все увеличивают мои владения. Гарри медленно стал обходить зал, иногда касаясь рукой ледяных стен или глыб, словно растущих из пола, молчаливо восторгаясь увиденным. — Смотри… — он повернулся к Повелительнице, стоящей возле вертикально расположенного тонкого льда. — Это — ледяное зеркало. Оно показывает мои владения и моих вестников, несущих холода… снега… и морозы. Ребенок подошел к женщине, останавливаясь рядом и заглядывая в зеркальную гладь: там мелькали разные местности, сменяя одна другую. Повсюду была снежная зима. Где-то резвилась метель, где-то срывалась вниз лавина, сметающая все на своем пути, а где-то была безжизненная тишь ледяных просторов. — С этого дня ты будешь обучаться повелевать холодом и в дальнейшем станешь одним из моих посланников, — королева легко погладила мальчика по голове и, склонившись, вновь поцеловала его в лоб, окончательно стирая воспоминания о свойственных людям чувствах. Ребенок медленно моргнул. Его глаза утратили живой блеск и потеряли еще недавно светившиеся в них радость и восторг, с каждым мгновением становясь все более безжизненными и холодными. Напоминающими ледяные глаза стоящей напротив женщины. — Как пожелает моя Повелительница, — лишенным эмоций голосом ответил Гарри. — Я буду прилежным учеником. Снежная королева благосклонно кивнула ему и велела приступать к обучению. Мальчик поселился в одной из больших зал, заполненной огромным количеством маленьких ледяных кристаллов. Они находились повсюду: лежа кучами на полу, в разных выемках стен, на глыбах льда. Их грани причудливо сверкали, отражали свет и создавали впечатление несметных сокровищ. Одни из них содержали в себе знания о разных странах, об их истории, об особенностях зимы в тех местах и о правильном распределении силы. Другие — о волшебных существах и местах их обитания, о переносимости ими холодов. Остальные хранили информацию о стихии холодов и морозов, о том, как охлаждать воздух или создавать тончайший морозный узор, как образовывать неповторимые линии снежинок и многое другое. Об этом ему шептали ветра, любившие резвиться в зале и играть с кристаллами, своим дуновением передвигая их с места на место. Ребенок, беря очередную льдинку, пристально и немигающе вглядывался в нее, словно впитывая содержащиеся в ней знания, а потом по несколько дней осваивал их. Изредка к нему приходила Повелительница и наблюдала за тренировками, благосклонно кивая очередному успешно усвоенному знанию. В такие моменты в глазах Гарри мелькало едва различимое удовольствие от молчаливой похвалы, но спустя мгновение его взгляд вновь становился холодным и равнодушным. Иногда он приходил в тронный зал и смотрел в ледяное зеркало, выбирая очередное место для проверки своих умений. Он уже мог мимолетным движением пальцев послать туда холодный ветерок, способный поднять снежинки и закружить их в воздушном танце. Мог слегка подуть на показанный водоем — и он покрывался тонким слоем льда. Но чаще, мальчик просто смотрел на зиму, словно растворяясь в ее совершенной красоте. Временами Снежная королева покидала свои чертоги. Тогда Гарри завороженно и внимательно наблюдал в зеркале за творимым ею волшебством и понимал, что еще очень мало знает, что его умения не совершенны. И он более старательно принимался за учебу. Каждый раз, когда она покидала дворец, ребенок терпеливо дожидался ее в тронном зале. Вытянувшись в струну и замерев, он, слегка склоняя голову, всегда приветствовал ее словами: — С возвращением, моя Повелительница. Как прошло Ваше путешествие? И она всегда отвечала: — Я принесла зиму этим ничтожным людям, но им не дано оценить столь щедрый дар и его красоту. — Вы правы, моя Повелительница. Люди глупы и ограниченны. С тех самых пор, как забылась прошлая жизнь и исчезли чувства, мальчик перестал воспринимать себя, как одного из людей. И чем больше времени проходило, тем больше он роднился с холодом, морозом и снегами. Они становились его смыслом и его сутью. Со временем ребенок научился управлять зеркалом и мог, замерев, словно ледяная статуя, подолгу смотреть на наиболее красивые пейзажи. Иногда ему удавалось увидеть заснеженные города и куда-то спешащих людей. Он просто наблюдал за ними, пытаясь понять, почему им не нравится метель и морозный воздух. В чертогах время текло размеренно и неторопливо. Чем больше мальчик рос, тем более сдержанным и холодным он становился, перенимая поведение и манеру держаться у своей Повелительницы. Его знания так же увеличивались и, чтобы закрепить их, королева стала отправлять Гарри к границам своих владений с какими-нибудь поручениями. И он сосредоточенно оттачивал свое мастерство в управлении метелями или в укрытии деревьев новым снегом. Иногда он так увлекался игрой со стихией, что округа превращалась в белую пустыню посреди которой, словно островки, выглядывали верхушки высоких елей. Так же мальчик научился перемещаться в снежной метели, скользя над землей среди круговорота снежинок. Тогда он впервые удостоился сдержанной похвалы Повелительницы. На одном из таких учебных заданий Гарри вблизи увидел нескольких людей. Странных. Кутающихся в длинные тряпки. Отворачивающихся от его стремительного морозного ветерка. Они иногда что-то громко выкрикивали и освещались странными вспышками, а потом от них тянуло неприятным жаром, уничтожающим его идеальные снежинки. Это вызвало легкое недовольство ребенка. Он подул на свой ветерок, превратив его в холодный и колючий, наполненный острыми льдинками, способными противостоять этому жару. Люди же, по непонятной для него причине, просто исчезли в нескольких вспышках. Вернувшись в чертоги, мальчик почувствовал желание королевы видеть его и с готовностью пошел к сердцу дворца. — Приветствую, моя Повелительница, — останавливаясь перед троном и склоняя голову, произнес ребенок. — Сегодня ты впервые за проведенное здесь время встретился с людьми, Гарри, — пронзительно посмотрела она на него. — Да. — Что ты почувствовал? — Ничего, — равнодушно ответил ребенок, смотря на непроницаемое лицо женщины. — Люди мне не интересны. — Хорошо, — в глазах королевы мелькнуло довольство таким ответом. — Можешь идти, Гарри. — Слушаюсь, моя Повелительница. Мальчик неторопливо и с достоинством покинул зал, отправляясь в свои ледяные покои. Ему еще очень многое надо изучить.