Ледышка

Вернувшись в Чертоги, Гарри, неожиданно для себя, начал испытывать отголоски давно забытых эмоций. Привычные льдинки вызывали более живое восхищение их красотой, а игривый ветерок — какое-то странное теплое чувство. Из-за происходивших перемен в восприятии, мальчика стало посещать смутное беспокойство. Желая отвлечься, он полностью погрузился в изучение кристаллов. Тренировки новых возможностей временно помогали в этом, но были не способны полностью избавить его от тревожных мыслей. Ребенок все больше начинал задумываться о Северусе. С каждым прошедшим днем, ему все сильнее хотелось снова встретиться с ним. Прикоснуться. Не к самому мужчине, а именно к его манящей магии. Гарри отчетливо понимал, что именно то мимолетное прикосновение и начало менять его восприятие окружающего мира. Пусть и ограниченно, но он смог ощущать что-то новое. Что-то, от чего в его груди образовывалось едва уловимое тепло. Еще он отчетливо понял, что не хочет, чтобы королева узнала о его внутренних изменениях. Поэтому мальчик изо всех сил старался придерживаться обычной для него манеры поведения в обществе своей Повелительницы. Привычно облетев замок и заглянув в несколько окон, но не увидев чего-либо интересного, Гарри устремился к лесу, решив там дождаться мага и заодно понаблюдать за небольшими группами веселящихся детей. Мальчик обратил внимание, что постепенно ученики прекращали свою возню и поспешно направлялись к замку. Приглядевшись, он увидел приближающийся к лесу темный силуэт, словно одним своим существованием распугивающий детвору. Помимо воли, губы Гарри дрогнули в едва различимой улыбке — силуэт принадлежал Северусу. Дождавшись мага, мальчик склонил в приветствии голову и с затаенным интересом посмотрел на него стараясь понять, чем же было вызвано резкое желание детей прекратить развлечение, однако не преуспел в этом. Для него Северус оставался прежним. — Здравствуй, посланник, — отвлек от раздумий голос мужчины. — Я удивлен. Сегодня никакого эффектного появления? — Снейп, выжидающе посмотрел на ребенка, растягивая губы в подобии улыбки. Гарри, не поняв о каком эффекте говорил маг, решил никак не отвечать. Он всегда появлялся так, как привык — используя свои знания и одновременно оттачивая навыки владения ими. — Что-то в этот раз ты не столь разговорчив, — протянул Северус. — О причинах спрашивать не буду. Однако я ожидаю, что ты все же соизволишь поговорить со мной. — О чем? — Как минимум ты мог бы рассказать о том, как стал посланником или о том, что это значит в твоем понимании. Подумав, Гарри решил рискнуть и тоже получить свою выгоду: — Хорошо, если и ты объяснишь мне некоторые непонятные действия магов. — Договорились. Итак, я жду, — поторопил мужчина, заметив, что ребенок замер, словно погрузившись в себя. — Меня нашла Повелительница и удостоила чести получить дар повелевать холодом и снегами, — безэмоционально ответил Гарри. — С тех пор я выполняю ее волю и служу ей. Северус хмыкнул: — Очень обстоятельный ответ. — Твои слова мне понятны, но я предполагаю, что ты вложил в них еще какой-то смысл… Какой? Мужчина нахмурился: — Это была ирония. Все же, учитывая наш договор, я ожидал более подробного рассказа. — Почему тогда ты так сразу и не сказал? — мальчик внимательно смотрел на собеседника, ожидая ответа. — Привычка. Людям свойственно придавать своим словам эмоциональный окрас, подразумевающий определенное отношение к высказанной мысли. — Люди странные, — в который раз сделал вывод Гарри. — Не без этого. Тебя еще что-то интересует? — Многое, но времени на расспросы почти не осталось. Я должен возвращаться. — В таком случае, продолжим нашу беседу в следующий раз. Мальчик согласно кивнул. Привычно скрывшись в метели, он остановился рядом с мужчиной, наблюдая за сиянием его магии. Ярким и таким приятно-холодным. Словно в трансе, он осторожно прикоснулся к ней. Магия Северуса, будто только этого и ожидая, потянулась к Гарри, откликаясь и ластясь, захватывая в своеобразный кокон и принося с собой ощущения покоя и некой защищенности. Это было захватывающе и… пугающе. Ребенок, поняв, что что-то в нем меняется под воздействием этой силы, отпрянул в сторону. Он был в замешательстве. Впервые его сердце билось в рваном ритме и тягуче ныло. Гарри посмотрел на мага, собираясь попросить объяснить произошедшее, но так и не проронил ни слова — с Северусом было что-то не так. Мужчина, плотно закрыв глаза, судорожно дышал, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. От него исходило практически ощутимое напряжение и что-то еще, чему мальчик не мог подобрать название. — Северус… — тихий голос дрогнул. — Северус, ты… — что именно, Гарри и сам не знал. Развеяв метель, он подрагивающими пальцами прикоснулся к руке мага, от чего последний вздрогнул и, резко открыв глаза, нечитаемым взглядом стал всматриваться в лицо мальчика, словно ища что-то. Глубоко вздохнув, Снейп глухо произнес: — Тебе пора, посланник. Кивнув, ребенок снова скрылся в метели, напоследок тихо проговорив: — До встречи, Северус, — и поддавшись внезапному порыву, продолжил, — мое имя Гарри. По возвращению в Чертоги, мальчика встретил один из ветерков. Порывистый и холодно-колючий, в данный момент отражающий настроение королевы, ожидающей его. Незаметно вздохнув и создав видимость отрешенности, он направился в тронный зал. Почтительно поприветствовав ее, Гарри неподвижно замер, ожидая начала разговора и впервые собираясь тщательно продумывать свои ответы. *** Каждая встреча с посланником становилась для Снейпа своеобразным испытанием выдержки и терпения. Его так и подмывало съязвить в привычной манере, но желание выяснить как можно больше о ребенке сдерживало. К тому же, в этот раз мальчишка более открыто шел на контакт и терять понемногу возникающее доверие было бы глупо. Хотя, стоит признать, пару раз он чуть не сорвался. Мужчина внутренне ликовал, когда смог пробиться сквозь отстраненность ребенка и заключить с ним некое подобие договора. Он, наконец, смог хоть немного заинтересовать посланника разговором. И снова все пошло не так, как мысленно распланировал Снейп. Ему казалось, что мальчишка изощренно увиливает от откровений. Вроде бы и отвечает, но остается впечатление недосказанности. Позже он понял, что ошибся в своем предположении. Наблюдая за задумавшимся ребенком, маг и сам находился в замешательстве. Посланник не понимал эмоций — это не укладывалось в его голове, но объясняло видимую холодность в разговоре и поведении. Данное им объяснение только утвердило мальчишку в странности людей. Выяснить что-то еще снова не получилось. Проклятое время постоянно ограничивало посланника. Прощаясь, мальчишка снова прикоснулся к его магии, которая живо откликнулась на контакт. Северуса словно разрядом ударило. Дыхание перехватило. По телу прокатилось приятное тепло, собирающееся тугим узлом в районе живота. Сердце то замирало, то пускалось вскачь. Его так и подмывало ухватить посланника, притянуть к себе. Не отпускать и… Дальше он старался не продолжать мысль, опасаясь, что остатки воли, поддавшись эмоциям, сдадут свои позиции. Чтобы избежать этого, Снейп зажмурился, до боли стиснув кулаки и стараясь дышать глубоко и размеренно. Сколько длилось внутренние противостояние, он не знал. Потом стало легче — его магия, словно нехотя, отступилась от мальчишки, а сам он испытал сожаление. Почувствовав несмелое прикосновение, он непроизвольно вздрогнул и открыл глаза. Посланник выглядел встревоженным. Почему-то мужчине от этого стало не по себе и возникло желание как-то успокоить его. Подавив свой порыв, маг напомнил мальчику о времени. Да и ему самому нужно было время, чтобы обдумать произошедшее. Смотря вслед уносящей посланника метели, Северус про себя повторил его имя и поморщился. Гарри. Совсем как у мальчишки Поттеров. Снейп настолько погрузился в свои мысли, что на автомате вернулся в замок. Очнувшись от раздумий уже в личных комнатах. Захватив бутылку огневиски, он сел в кресло и немного отпил из горлышка. Мысли немного пришли в порядок. «Главное не переборщить», — подумал маг и усмехнулся, делая очередной глоток. В целом, он не любил пить в одиночестве, но данный случай стал исключением. Ему хотелось расслабиться и перестать себя чувствовать так паршиво. Северус отчетливо помнил реакцию тела на действия посланника. И даже сейчас, спустя время, стоит только задуматься об этом, он начинает испытывать мучительное возбуждение. Это, мягко говоря, бесило его. Он уже давно не подросток и научился контролировать физические потребности тела, но… именно в данном случае его контроль пасовал под давлением желания. Перед глазами опять встал образ обеспокоенного мальчишки с пронзительно-холодными зелеными глазами. Мужчина вздохнул и сделал с десяток больших глотков огневиски. В голове слегка зашумело, а в теле появилась некоторая легкость. Похоже, он нашел неплохой способ избавиться от назойливых мыслей о Гарри. Осталось только привыкнуть называть его по имени и не кривиться при этом. Северус отставил недопитую бутылку и, медленно переставляя ноги, пошел в ванную. Привычно проигнорировав свое отражение, он быстро ополоснулся и отправился спать. Уже во сне он, наконец, расслабился, и его губы тронула легкая улыбка, преобразив суровое лицо.