Ледышка

Гарри безразлично наблюдал за замершим мужчиной с необычной магией и пытался понять, откуда этому человеку известно его имя. Чем больше он присматривался к нему, тем больше создавалось ощущение некой знакомости, но… Посланник был точно уверен, что не встречал его прежде. Легко поднявшись с сугроба, он, практически паря над снегом, приблизился к мужчине и, остановившись в шаге, озвучил мучавший его вопрос: — Откуда?.. — Не помнишь? — глухо проговорил незнакомец. Увидев утвердительный кивок, он продолжил: — Пару лет назад мы с тобой несколько раз беседовали. Потом ты перестал появляться. — Я не чувствую в твоих словах ложь, но и не помню этих встреч, — Гарри пристально вглядывался в темные глаза собеседника, пытаясь распознать мелькающие в них эмоции. — Как твое имя, человек? — Северус… Снейп, — все так же глухо проговорил маг. — Что она с тобой сделала? Подросток, проигнорировав вопрос, задумчиво присматривался к холодной силе, исходящей от мужчины. Ее яркое сияние было каким-то порывистым, неровным, словно она устремлялась к нему, но ее постоянно одергивали, сдерживая. Это было завораживающе. Только сделав над собой усилие, Гарри смог преодолеть порыв прикоснуться к ней. Это настораживало, вызывало непонятное противоречие и внутреннее отторжение, словно он хотел переступить некий запрет. В некотором замешательстве, посланник посмотрел на свою руку, замершую практически у щеки мага. Быстро опустив ее, он отступил на шаг от мужчины. Подобные неосознанные действия тела были ему несвойственны и требовали осмысления. Развернувшись, Гарри собрался вернуться к мягкому сугробу и все как следует обдумать. — Сбегаешь? — с непонятной интонацией проговорил Снейп, одновременно схватив его за руку и удерживая на месте. От этого прикосновения, посланника словно ударило теплом, которое волной прокатилось по телу и болью вонзилось в сердце. В его глазах на миг потемнело и стало трудно дышать. Сделав над собой усилие, он высвободил ладонь из руки мага и, тут же, ему стало легче — боль отпустила. — Что за?.. — готовый сорваться вопрос замер на губах при виде состояния застывшего мага. В его темных глазах, так и притягивающих взгляд, бушевал целый ураган необъяснимых эмоций. Сильных, завораживающих и отчего-то знакомых. На краю сознания Гарри мелькала неясная, расплывчатая картинка с похожей ситуацией. Образы не желали обретать четкость, то и дело ускользая от него, словно прячась за некой, непреодолимой для него, чертой. Парень сосредоточился на этом видении, пытаясь мысленно ухватить его. Первые несколько попыток не увенчались успехом. Последующая — принесла с собой только нестерпимую головную боль, которая словно разрывала его на части. Непроизвольно посланник едва слышно застонал и покачнулся. Зрение потеряло четкость и начало меркнуть. В попытке обрести утраченное равновесие, он сделал шаг вперед, буквально впечатавшись в мага и начиная оседать к земле. Спустя мгновение руки мужчины ухватили его, притягивая к себе, крепко сжимая и тем самым удерживая. Отвратительное тепло снова устремилось к Гарри, отнимая его силы, причиняя жуткую боль, вонзаясь в каждую частичку его плоти. Он пытался сделать хотя бы вдох и не мог. Грудь разрывало от удерживаемого там раскаленного воздуха. Тело стала бить крупная дрожь, затем перешедшая в судороги, пронзающие его и выкручивающие наизнанку. Не выдержав, парень пронзительно закричал, оглашая ночной лес полным муки и боли голосом. Перед зажмуренными глазами периодически всплывал образ Северуса, излучающий неясные эмоции, затем сменяющийся воспоминанием о прикосновении к холодной магии этого человека. Гарри словно по-новой окунался в эти видения. Его то пронзала боль, то сводило судорогой, то окутывало приятным теплом. Он терялся в резкой смене ощущений, словно не способный отличить явь от вымысла. Парень жаждал этого тепла и одновременно отторгал его, слушая звучащий в голове равнодушный, холодный голос королевы: «Люди лживы по свей сути. Чувства, эмоции — это выдумка, служащая оправданием их действий. Помни об этом.» Сколько длилось это мучение, он не знал, но постепенно боль начала стихать, появляясь все реже. Голос Повелительницы так же становился все тише, переходя в неразборчивый шепот. Оставалось только тепло, окутывающее его незримым покрывалом, и его сила, сливающаяся с человеческой магией. Медленно возвращаясь к реальности, посланник с недоумением понял, что его осторожно гладят по голове и немного укачивают в крепких объятьях. Это было странно. Непривычно и как-то… Он задумался, подбирая правильное определение. Защита — наиболее верное понятие. Гарри чувствовал себя защищенным. Не делая попыток отстраниться, он открыл глаза и посмотрел на мага: застывшее, очень бледное лицо с плотно сжатыми в тонкую линию губами и едва заметным румянцем на щеках; пронзительные темные глаза с непередаваемой гаммой чувств, внимательно следящие за ним. Почему-то посланнику стало не по себе от этого. Стараясь отвлечься, он перевел взгляд ниже и понял, что сидит у мужчины на коленях в плотном кольце его рук. Холодная магия Снейпа окутывала его, делясь своим, не обжигающим теплом, и успокаивая. Гарри заворожено наблюдал за ее сиянием и взаимодействием с его собственной силой. По телу то и дело прокатывались какие-то будоражаще-приятные волны. Сердце сбивалось с привычного мерного ритма, а в районе живота образовывался тугой пульсирующий комок. От этого ему становилось то жарко, то холодно и хотелось теснее прижаться к мужчине. — Как ты? — глухой голос Северуса прозвучал неожиданно и заставил его вздрогнуть. Прочистив внезапно охрипшее горло, парень ответил: — Сносно, но я ощущаю себя странно… Маг, удивительно быстро направив на него палочку и что-то прошептав себе под нос, стал внимательно вглядываться в возникшее перед ним плетение. Посланник, стараясь отвлечься, тоже посмотрел на этот узор, но, не поняв для чего тот предназначен, спросил у Снейпа. — Это диагностирующее заклинание. Показывает отклонения от нормы в организме. Что именно тебя беспокоит? Гарри впервые не знал, что ответить. Поэтому, закрыв глаза и сосредоточившись, он прикоснулся к груди и животу Северуса, частично сливаясь со своей силой и проецируя на него свое состояние. Неожиданно посланник услышал судорожный вздох, а затем почувствовал, как чужие губы слегка прихватили его собственные, втягивая и осторожно сминая их, иногда проводя по ним языком и стараясь проникнуть в рот. Парень напряженно замер, не понимая как реагировать на происходящее. Руки, все еще удерживающее его, стиснулись, прижимая к телу мага еще сильнее, а на его плечо опустилась голова тяжело дышащего мужчины. *** Северус не мог поверить своим глазам — посланник был перед ним, живой и невредимый. Еще более отстраненно-холодный, словно подвижная кукла. Мужчина с жадным интересом рассматривал повзрослевшего парня, необычная сила которого так и подавляла своей мощью, отмечая его невысокий рост, некоторую хрупкость в телосложении и пронзительные ледяные глаза, зелень которых была невероятно яркой и притягивающей взгляд. Вблизи же, эти глаза завораживали своей необычайной глубиной. Засмотревшись, он чуть не пропустил вопрос, а когда смысл дошел, Снейп, готов был разразиться отборной руганью и, как следует, проклясть его повелительницу. Он старался отогнать от себя мысли, что Гарри может не вспомнить его, не поверить. Маг едва сдержался, услышав обращение «человек», такое нейтральное, оно словно ножом резануло слух и ноющей болью отозвалось в сердце. Ему так и хотелось ухватить парня и как следует встряхнуть, чтобы добиться хоть мимолетного проявления эмоций. Едва удерживаясь от этого порыва, Северус с недоверием и удивлением смотрел на тянущуюся к нему руку посланника. Затаив дыхание, он с некоторым трепетом ожидал прикосновения, но подрагивающие пальцы остановились практически у щеки, так и не дотронувшись до кожи. Подавив разочарование, мужчина снова обратил внимание на лицо подростка, видимо понявшего, что он хотел сделать. Отразившееся в глазах недоумение было таким… живым. Последующие же действия посланника, Снейп иначе как бегством не мог назвать. Вовремя среагировав, он пресек эту попытку, с удивлением чувствуя леденящий холод, исходящий от небольшой ладони. Где-то внутри снова поднялось глухое раздражение на королеву, так повлиявшую на Гарри. Маг физически чувствовал необходимость согреть парня, вернуть ему тепло. Да и что скрывать, он с удовольствием бы заключил его в объятья и никуда не выпускал, а в дальнейшем — несомненно, этим не ограничился бы. Воображение услужливо подкидывало наиболее желанный вариант согревания, от которого помимо воли учащалось сердцебиение и бросало в жар. И даже предполагаемая принадлежность Гарри к Поттерам не могла изменить реакцию Северуса, который не то что смирился, но больше не видел в этом препятствия. За предыдущий год, мужчина окончательно свыкся с данным фактом. В своих намереньях он давно уже определился, оставалось как-то донести эту мысль до самого подростка, который проворно высвободил свою руку и отодвинулся в сторону. Северус с тревогой смотрел на замершего, и, казалось, смотрящего куда-то внутрь себя, посланника. В лесу стало значительно холоднее. Неспокойный ветер, кружа вокруг них, стал поднимать в воздух снежинки, а неспешный снегопад превратился в льдистую метель. Не понимая сути происходящего, зельевар внимательно отслеживал изменившуюся окружающую обстановку, готовый в случае необходимости поддержать и защитить Гарри. Казалось, погода отражает происходящие в душе парня терзания. Северус едва успел подхватить теряющего сознание Гарри. Осторожно придерживая, он опустился на землю, удобнее размещая на руках посланника. Крепко сжимая его в объятьях, он с ужасом наблюдал за судорогами, сотрясающими бессознательное тело. Известные ему диагностирующие заклинания не показывали каких-либо отклонений — как такое могло быть, маг не понимал. Единственным подходящим объяснением было то, что тело просто воспроизводит происходящие в сознании реакции и зелья тут вряд ли смогут помочь. Глубоко вздохнув и отбросив сомнения, Снейп решил использовать легиллименцию, но натолкнулся на сильнейший снежный барьер, выбросивший его из чужого сознания. И тут же, над лесом разнесся пронзительный и полный боли крик посланника. Стиснув зубы, он крепче обнял подростка, прижимая его к себе и мысленно проклиная Мерлина и свою неспособность помочь. Желая хоть как-то успокоить Гарри, он стал поглаживать его по голове и, незаметно для себя, тихонько укачивать. Постепенно, все еще находящийся без сознания подросток стал успокаиваться. Мужчина облегченно перевел дыхание. Напряжение стало уходить, и он отчетливо понял, что испугался потери этого, казалось бы, малознакомого парня. За прошедшие два года, Гарри, незаметно стал очень важен для него. Жизнь не баловала его частыми или продолжительными отношениями, да и он не стремился связывать себя с кем бы то ни было и тут такое. Поморщившись, Снейп обреченно признался себе: «Влюбился. Как сопливый мальчишка, — он невесело усмехнулся. — Ниже пасть ты не мог, Северус.» Поглаживая мягкие волосы посланника, он понемногу отходил от испытанного стресса. Самоирония незаметно сменилась легким возбуждением, и маг с удивлением понял, что даже будучи в таком плачевном состоянии, Гарри взаимодействует с его магией. Чтобы отвлечься от неуместной в данном случае реакции своего тела, он мысленно начал вспоминать рецепты сложнейших зелий. Получалась какая-то изощренная пытка: держать в руках желанное и не иметь возможности действовать. Когда парень открыл глаза, зельевар с усилием сдержался от радостного восклицания, ограничившись нейтральным вопросом о самочувствии. Диагностика вновь не показала отклонений от нормы — не считать же таковым немного учащенное сердцебиение. Удивление от уверенного прикосновения посланника быстро сменилось на какое-то двойственное ощущение возбуждения. Северус зажмурился, опасаясь сорваться, и постарался дышать глубоко. Быстро бьющееся сердце набатом отдавало в ушах, создавая непередаваемый ритм. Теряя над собой контроль, он все больше отдавался возникающим чувствам. Его тело словно плавилось от пронизывающих теплых волн, оставляющих после себя приятные ощущения. Будоражащие кровь, вызывающие предвкушение и нетерпение. В какой-то момент, Снейп понял, что целует Гарри, осторожно пробуя его на вкус и наслаждаясь исходящим от него легким холодом. Ему безумно хотелось добиться ответной реакции, но парень словно оцепенел. Это немного отрезвило мужчину, и он смог отстраниться от желанных и таких податливых губ. Опустив голову на плечо посланника, он старался перебороть жгучее желание, взяв себя в руки.