Он - Дракон... Настоящий!

— Черт! — выругался Матвей, глядя на экран телефона. — Что случилось? — подошла к нему со спины Уля. В ее руках была миска с тестом для будущих пышных оладий. — Мне надо быть на съемках одной рекламы. — Нельзя отменить? — Нет. Если и это отменить, то я могу попрощаться со своей карьерой. Нужно ехать. А как?! Как я могу поехать к людям, когда не могу контролировать себя?! — стукнул кулаком он в стену. На старой штукатурке быстро разошлась паутинка трещинок. Небольшие кусочки осыпались на пол. — Я могу чем-то тебе помочь? — Чем?! — едва не припечатал к стенке девушку Матвей. — Я… я не… Матвей, я… — смотрела в его лицо Уля. Оно было искажено болью.       Девушка знала, что парень сейчас теряет то, что стало для него жизнью. А значит, что он теряет свою жизнь. Ульяна просто не могла себе позволить этому случиться. — Уходи! Оставь меня, — отпустил ее парень. На руках были красные следы его цепких пальцев. Кожа горела. — Я смогу помочь тебе. — Как? — Пока еще не знаю точно, но поверь ты сможешь работать. Я поеду с тобой. — И что? Будешь петь ту колыбельную или огревать меня по голове сковородкой каждый раз, когда у меня будут появляться клыки и чешуя?!       Девушка ласково прикоснулась ладонью к гладко выбритой щеке парня, заставляя его замолчать и посмотреть на нее. Матвей лишь сейчас смог спокойно вдохнуть, успокаивая свое бешеное сердце. Кажется, она права: она может успокоить его. Нужно было рискнуть. — Хорошо. Я вызову машину, нас заберут. Будь готова через полчаса. — Сюда же не проедет машина! — Внедорожник доберется. Иди, собирайся, — улыбнувшись, подтолкнул Матвей Улю к лестнице. — Буду готова ровно через двадцать минут. — Жду, — кивнул парень.       Дорога изрядно вымотала обоих молодых людей. Но если для Ульяны это отражалось лишь в испарине на лбу и желании поспать, то Матвей выглядел неважно. — Ты в порядке? — спросила уже, наверное, сотый раз у него девушка. Они только подъехали к студии. — Да. Я в норме.       Уля не поверила.       Парень часто моргал глазами, словно прогоняя помехи и стараясь сделать картинку четче. Его руки бугрились вздувшимся венами, в которых набирала скорость жаркая кровь дракона. Волосы были мокрыми, словно на него вылили ушат воды. Майка и рубашка поверх нее полностью промокли от пота. — Может быть тебе не стоит сниматься? — сделала еще одну попытку девушка. — Я буду сниматься! Чего бы мне этого не стоило! — оборвал ее Матвей. Он часто задышал, хватая приоткрытым ртом больше воздуха. Но его все равно было мало.       Что-то было не так… И Матвей это отчетливо понимал. Все его сознание кричало об опасности. Зверь, что уже ворочался внутри него, утробно издавал угрожающие звуки. Он предупреждал парня. Он был настроен серьезно.       Но и отказаться Матвей не мог от этой работы. Работа — его жизнь… по крайней мере, было таковой, пока из-за дурацкой песни и… одной певуньи он не проснулся.       Он ступал на ступеньку и с трудом удерживал равновесие, чтобы не пошатнуться и не дать повод Ули беспокоиться за него. Матвей просто не позволит себе этого. Она ничего не должна знать о том, что с ним сейчас творится. — О! Господин Лыков! Как мы рады, что вы смогли поправиться к съемкам! — хлопотала над ним гример, пытаясь убрать блеск с лица. Но проклятые капли пота все равно проступали и яркий белый свет лампочек вокруг зеркала не улучшал ситуации. Он резал глаза парню, погружая затем его на несколько мгновений во тьму.       «Да что со мной?! Черт возьми, что это?!» — уже злился Матвей.       Ульяна тихой мышкой сидела здесь же на диванчике, скрестив руки у себя на груди. Она то и дело вглядывалась в Матвея, чувствуя как ему плохо. Но он предпочитал играть в партизанов, чем признаться ей в этом. — Санечка, — влетела в гримерку ассистент режиссера — невысокая и худая девушка с громким голосом. — ты скоро?! Палыч рвет и мечет! — Уже заканчиваю, Танюша, — поспешила уверить ту гример. Девушка еще активнее замахала кистью над лицом Матвея, накладывая матирующее средство. Танюша же убежала прочь, крича что-то по рации. — Простите меня, конечно, но вы кажетесь больным. У вас явно температура, — приложила она тыльной стороной руку ко лбу парня.       Матвей застыл. Его взгляд полыхнул пламенем.       Рука как в цепях оказалась в его захвате. Девушка испуганно взвизгнула. Уля же кинулась им на помощь. — Никогда не прикасайся ко мне без моего на то разрешения, девка! — рыкнул он низким устрашающим голосом, взглянув на девушку.       Она тут же вскрикнула и рухнула у его ног. — Матвей! — Ульяна обхватила своими ладонями лицо парня. — Посмотри на меня! Ты — не зло! Ты — не монстр. Не желай быть тем, кем ты не являешься! — умоляла она его сквозь слезы. Она видела как жидкое золото растекается по телу парня и загорается адским огнем. Еще минута и дракон явится прямо в студию. — Пусти! — Нет! — скривилась от боли Уля. Парень сжимал ее руки, проводя когтями по ее коже и оставляя кровавые борозды после себя. — Ты так до сих пор и не поняла, что мне нет спасения! Хочешь умереть вместе со мной?! — его слова были уже едва различимые ею. Он трансформировался. — Я верю тебе. Я верю в тебя! Я нуждаюсь в тебе! — держалась Ульяна из последних сил, не отрывая своих рук от его лица.       Матвей понял, что слышит ее. Что хочет слышать лишь ее! Он отпускал понемногу боль и страх, которые сковывали его на протяжении всей поездки. — Я нужен тебе? — Да. И многим другим. — Кому? — Тем, кто тебя любит! — всхлипнула Уля и прижалась к его разгоряченной груди. — Твое сердце… оно живое. Оно бьется так сильно-сильно. Ему страшно и оно боится. Но пусть оно знает, что оно не одиноко, — шептала она, поглаживая ладонью его грудь. — И вместе мы справимся. Ты справишься. Верь себе также, как верю в тебя я!       Стук сердца пришел в нормальный ритм.       Матвей понял, что жар в его груди потух, а дракон уснул, убаюканный сладкой речью своей «души», своего «сердца». — Спасибо, — улыбнулся он и поцеловал в макушку девушку, обнимая и прижимая к себе еще сильнее в ответ.       Ему сейчас было хорошо.