Он - Дракон... Настоящий!

      Софиты ярко светили в глаза. Звук затвора фотоаппарата отдавался в ушах.       Матвей провел рукой по лбу и присел от усталости. — Что-то не так? — сразу же встрепенулся режиссер, а за ним и вся команда. Тут же материализовалась девушка со стаканом чистой воды. Парень глотнул пару глотков и махнул рукой: — Все в порядке. Сегодня мы снимаем лишь фото? — Да. Извини, Матвей, но видео придется оставить на завтрашнее утро. Нам нужен рассвет, а не закат.       Уля, что сидела до этого тихо на диванчике в самом дальнем углу павильона, занервничала. Она видела как свелись брови Матвея к переносице. Он думал и пытался принять для себя правильное решение. Оно все никак не находилось. — Простите, — подала она робко голос. — вы сейчас говорите о том, что Матвею нужно будет остаться здесь? В городе? — Да. А что, с этим будут проблемы? — посмотрел на нее режиссер. — Да, если честно… — Нет, не будет никаких проблем. — перебил ее Матвей. — Все отлично. Я останусь. — Матвей, ты… — Все нормально, Ульяна. Все хорошо! — с нажимом в голосе ответил он ей. Уля кивнула. Больше ей нечего было сказать. — Ну и ладушки, — был доволен собой режиссер. Он хлопнул в ладоши. — так, всем внимание: на сегодня все! Всем спасибо!       Павильон превратился в разбуженный рой пчел. Все, словно их всех разом согнали с насиженных мест, забегали туда-сюда, перепрыгивая через многочисленные провода.       Едва не столкнувшись с девушкой, что толкала весьма увесистую вешалку в сторону двери, Уля не оставляла попытки дойти до Матвея, которого окружили фанатки-поклонницы из съемочной группы. К нему просто перекрыли подход, загородив.       Уля махнула рукой раз, другой, но парень был занят своим привычным делом — раздавал автографы и фотографировался. — Ладно, подожду на улице.       Не ожидав ничего плохого, девушка резко развернулась и поняла, что ее нога прочна увязла в шнурах, которые образовали на ее лодыжке прочную удавку.       Вторая нога не успела затормозить и девушка подалась вперед. Глаза на секунду расширились от испуга, а вопль застряла где-то в горле.       Ульяна увидела на что она летела.       Перед ней был штатив для света и крюк, на который наматывали шнур, смотрел прямо на нее. Она неизбежно должна была на него напороться. «Боже…!» — успела мысленно подумать Уля перед тем как ее тело ощутило боль.       В живот что-то вдавилось и показалось, что смогло пройти насквозь. Голова получила удар об пол. Каждый вздох девушке давался с большим трудом. Вдыхая, она ощущала дикое жжение в районе живота.       Прижав инстинктивно руку к ране, что рассек на ее животе крюк, Уля наконец-то смогла закричать.       Все внутри сжалось. Матвей замер и ручка, что сейчас находилась в его руке, раскрошилась, осыпавшись на пол. Девушки, что кружили вокруг него веселой стайкой, отпрянули в сторону.       Но парню было плевать.       Он в первый раз был согласен с драконом, который указывал ему на свою боль, на то как сильно изранена его душа. И понимал, что дракон не жаждет вырваться наружу. Он лишь хочет, чтобы Матвей, в своем человеческом обличье, смог помочь его душе.       Не видя Улю, но слыша лишь грохот у себя за спиной, Матвей прошептал: — Нет!!! — А-а-а!!! — разнесся крик гримера по площадке, что ранее, придя в себя, подумала, что ей все привиделось от переутомления. — Кровь!!!       Но и без ее диких воплей, ноздри парня почувствовали этот терпкий запах. Железо с примесью соли, которое в иной раз могло дразнить его, обуревая жаждой наживы. А сейчас оно лишь внушало ему страх. Сильнейшему существу на планете оно внушало дикий ужас потери. Осознание того, что он может лишиться. Навсегда. — Помогите! — кричали с одного угла. — Вызывайте срочно «скорую»! — кричали с другого угла.       Матвей в секунду оказался около неподвижно лежащей Ульяны. Она прерывисто дышала, хватая ртом воздух. Но, кажется, его кто-то назло выкачивал из нее раньше, чем она успела его вдохнуть. Она задыхалась. Изо рта потекла тоненькая струйка крови. — Нет… нет… нет, ты не умрешь! — поднес к ее лицу руки Матвей и тут же остановился: он боялся причинить ей вред… хотя бы малейший. — Как же так? Что же мне делать? Где эта чертова «скорая»?! — повернувшись, заорал он во всю мощь. Одна из сотрудниц студии икнула от страха.       Матвей был растерян.       Его глаза лихорадочно бегали от раны к лицу Ули. Она не кричала, а лишь сжимала плотно свои губы и проглатывала то и дело стоны, переходящие в булькание. — Неуклюжая, — услышал он ее тихий голос. — Как же так можно было упасть… — Молчи. Береги силы до больницы. Тебе там, обязательно, помогут! — Я боюсь, Матвей… «Я тоже боюсь. Я тоже. Еще сильнее, чем ты, сердечко!» — услышал свои мысли, словно со стороны парень. Вслух же он сказал иное: — О чем ты? Там небольшая ранка. Тебе всего лишь налепят пластырь на нее и отпустят домой. Делов то! — храбрился он, отводя взгляд в сторону. Ульяна, он был уверен, сможет прочесть в них его неумелую ложь. — Тебе тоже больно… — Нет. С чего ты взяла? — соврал он ей. Ему было плевать на свою боль, пусть и внутри все горело в адовом пламени. — Я знаю. И знаю чуточку больше. Ты можешь освободиться от этих оков, что привязывают тебя сейчас, — не могла напрямую говорить девушка, так как людей было как в цирке — все переживали, но бесплатное шоу не отменяли для зевак. — Твоя бабушка сказала, что ты освободишься, если меня не станет. Ты станешь лишь собою и будешь волен вернуться к той жизни, что была у тебя до меня. — Что?! — Матвей не мог поверить в то, что слышит это сейчас. — А ты спросила меня, хочу ли я вернуться в ту жизнь?! В жизнь без тебя?! — Я…       Что хотела сказать Уля, Матвей не узнал.       Ее глаза закрылись, а рука, что покоилась на его, тихо скатилась на холодный пол. — Что?! — не верил в то, что видят его глаза. — Нет! Нет! Это невозможно! Кто-нибудь, спасите ее!!! Помогите!!! — орал он истошным воплем, даже не замечая как на лбу проступают огненные вены, разжигая в нем пламя.       Ему было просто плевать на то, что о нем узнает весь мир и он станет изгоем.       Она не дышала!       Он уже был изгоем в своей жизни без нее!       Из темноты вышел высокий стройный, если даже не сказать, худощавый парень с удивительными миндалевидными глазами, которые сверкнули в темноте жидким золотом. Его руки были скрещены на груди, подчеркивая тот факт, что худоба была лишь результатом долгих тренировок. Под строгим черным костюмом и белой рубашкой скрывались мышцы. Тонкие губы искривились в хищной усмешке: — Дилетант… нужно помогать убогим.       Вздохнув, он уверенно направился к Матвею, что держал у себя на коленях голову Ульяны, постепенно трансформируясь в дракона. Его дракон желал унести свое сердце ото всех далеко-далеко, чтобы иметь возможность оплакать в одиночестве.       Молодой азиат вздумал же этому помешать. Он видел как на шее проступили красноватые венки, что осветили кожу изнутри своим устрашающим светом. — Не думал я, что таким будет наше знакомство, дракончик.