Цель или жестокие игры мироздания...

ROV Виктория

Говорят, что сильные не плачут, Говорят, им нипочем гроза… Просто эти люди часто прячут Красные от слез глаза…

      Я не слишком хорошо помню, как очутилась дома в тот вечер… Мэрилин ушла, гордо вскинув голову и наградив презрительным взглядом, а я ещё долго продолжала сидеть в полном ступоре. Нет. Я не плакала. Просто пребывала в какой-то чудовищной прострации и шоке. Сперва думала, что просто умру прямо там на месте, в этой чёртовой гримёрной. Но нет… Сердце продолжало исправно качать кровь. Вдох, ещё вдох… Слёз не было. Ничего не было. Только пустота внутри меня и звенящая тишина вокруг. Где-то за дверью кипела жизнь, ещё сновали туда-сюда рабочие из съёмочной группы, но я их не слышала. Вокруг меня словно образовался звуконепроницаемый кокон.       — Вика? Ты чего ещё домой не ушла? — удивлённо спросила заглянувшая зачем-то Катерина, вырывая меня из этой моей полу комы. — Думаешь, как первый Белый Конвертик отметить? — подмигнула редакторша, даже не замечая моего близкого к обморочному состояния. Интересно, а они здесь, вообще, хоть что-то замечают? Или им совсем на нас пофиг? Мы для них лишь «рабочий материал»?       — Уже иду… — кое-как удалось разлепить засохшие, спёкшиеся губы и выдавить пару слов.       О… У меня получилось и подняться со стула. Как ни странно, ноги держали вполне сносно, а значит надо действительно отправляться домой. Накидываю куртку и вызываю такси. Расслабившись и прикрыв глаза в тёмном салоне машины, я пыталась хоть немного прийти в себя и осознать произошедшее…       Я не сдохла прямо там, на месте от циничных, наполненных ядом, злых слов Лисички, а продолжаю жить и дышать. Уже хорошо. Я еду наконец-то домой… Тоже неплохо. Первый Белый Конверт на этой Битве у меня — совсем замечательно. Только, что ж мне так погано и хреново сейчас?       Нет. Керро не удалось лишить меня жизни, а вот Душу она мне покалечила — это точно. Такое ощущение, что в груди сейчас зияет большая, чёрная дыра, которая к тому же ещё и постоянно разрастается…

Говорят, что сильные все могут, Жить без теплых слов и без любви… Просто эти люди с болью стонут Там, где нет ушей и болтовни.

      Глядя на мелькающие за окном огни вечерней Москвы, я пыталась въехать, что же мне теперь со всем этим делать?       Москва, Москва… Ты уже дважды чуть не убила меня, сперва заморочив голову глупенькой восемнадцатилетней девчонке картами и едва-едва не запихнув за решётку, а потом, вообще, подсадила на наркоту. Не вышло сломать меня тогда, так ты никак не уймёшься и пробуешь снова? Чёрта с два, сволочь, я — сильная! Таких, как я, нужно добивать сразу, а иначе, мы   выживем, выкарабкаемся…       Может, мне и правда бросить всё и рвануть домой, в Питер? Не знаю… Я ничего уже не знаю… Я аж тихо застонала от тупой безысходности и вдруг неожиданно для себя самой сильнее сжала зубы.       Уехать? Хрен! Не дождёшься, рыжая! Ты ведь этого и добивалась своими безумно хитрыми играми?! Не-е-ет… Я решила принять участие в Битве потому, что мне было банально интересно проверить свои силы, потом увидела тебя и поняла, что просто хочу побыть рядом столько, сколько смогу. Совсем идеально — до финала. Ещё совсем недавно, какой-то час назад, я хотела быть рядом с тобой всегда и везде, чувствовать тебя постоянно, да что там — жить для одной тебя (ну ещё для дочки, конечно). А сейчас…       Блять… А сейчас я хочу выиграть! Именно! Не просто постоять в финале, а именно победить! И заставить тебя тем самым испытать хоть сотую часть той боли, что сейчас буквально раздирает мне грудь! Интересно, а каково это — второй раз стать второй?! Не знаю, получиться ли у меня, но вот теперь, чёртова кукла, я сделаю для этого всё возможное! И невозможное тоже… Ты окончательно разозлила меня, Керро!

***

      Так и начались наши «суровые будни» на Битве в холодном презрении её зелёных глаз и в глухой ненависти моих карих… Я старалась изо всех сил просто не замечать её. Не всегда получалось. Хер её не заметишь! Всегда яркая и динамичная, она рыжим ураганом врывалась на съёмочную площадку, потихоньку очаровывая коллег, не так давно на дух не переносящих нашу приму. Я не успела понять, когда она вдруг стала ровно и мягко уже общаться абсолютно со всеми, больше не шугаясь по углам. Нет. Дружбу особо ни с кем не заводила, но  и  на конфликты не шла, поддерживая хорошие отношения. Не уловила момента, когда всё больше экстрасенсов стали вполне искренне желать ей победы. Совсем скоро в когорту её поклонников уже не входила только одна я… Ну, как же меня это всё раздражало! Неужели, никто больше не видит за улыбочками и шармом хитрого нрава Лисицы?! Не-е-ет. Не Лисички, как её тут упорно продолжали называть. Это уже давно была взрослая, матёрая Лисица… Она-то, как раз, совершенно правильно себя окрестила при последнем нашем разговоре!       А вот и первый Белый Конвертик уже достался нашей примадонне… И снова эта песня про Цель. Да уж, ты действительно на всё готова ради этой своей долбанной цели. В этом я уже, к   сожалению, успела убедиться на своей собственной шкуре. Опа. А вот уход Пахома стал для меня полной неожиданностью. Что ж, шансы оставить эту дрянь снова второй у меня резко увеличились!       Следующая неделя, к огромному разочарованию рыжей, принесла второй Белый Конверт мне. Ух… А это приятно, чёрт возьми! Я с новым рвением включилась в череду испытаний, вот только результат на этот раз меня совсем не порадовал. Победу мне пришлось разделить… Ну угадайте с кем? Именно! С этой вот «милашкой». Разозлившись сама на себя, я решила, что буду выкладываться на все 100%, останусь совсем без сил, может даже сдохну, но постараюсь выиграть у этой теперь ненавистной мне Лисички!

***

Говорят, что сильным все дается Без усилия, даже без труда… Просто этим людям удается Всю усталость утаить всегда…

      Это испытание не предвещало ничего не обычного. Мне завязали глаза и вновь предложили рассказать о каком-то предмете. Мгновенно поняв, что это вещица опять принадлежит миру мёртвых, я обрадовалась, благо работать с ним умею не плохо. Воспользоваться своей книгой не представилось возможным, поэтому я просто решила впустить в себя этого Духа, чья вещь оказалась передо мной. Пусть, мол, сам мне всё расскажет и покажет…       Мамочка дорогая, ну как же я ошиблась, пойдя на этот довольно рискованный шаг! Уже в следующие секунды мозг прострелило болью, а тело перестало подчиняться мне. Даже приходится сесть на пол — ноги совсем уже перестали слушаться. Сперва я не сообразила, что за чёрт?! Уже успела, видимо, забыть каково это бывает, когда виски сжимаются и хочется затолкать в них иглы, а тело выкручивает и выламывает, будто в тебя вселяется бес, потихоньку изводящий тебя и превращающий в одну сплошную боль все твои буквально трещащие косточки.       Да. Я давно забыла, что в такие моменты, вообще, перестаёшь понимать кто ты и где ты… А потом вдруг резко отпустило и меня накрыл…кайф… Блять… Что за херню они сюда в очередной раз припёрли?       Откуда-то издалека доносится голос Сафронова. Не осознаю толком, что он, вообще, спрашивает? Неимоверным усилием воли, мне удаётся кое-как выскочить из этого состояния. В глазах ещё всё плывёт, но надо говорить. Что-то отвечаю, но мои мысли очень далеко от всего происходящего…       Потому что бешено продолжало стучать сердце…       Потому что с дикой тоской и непередаваемым отчаянием я неожиданно поняла…       Не закрыта оказалась для меня эта тема!       Я что-то продолжала говорить, внимательно слушала и ведущего Сергея Сафронова, и этих наблюдательниц, и снова рассказывала, что-то объясняя, а в голове противно зудела одна мысль: «Хочу! Хочу опять испытать этот кайф!»       Вывалившись наконец со съёмочной площадки, дико дрожащими пальцами достаю сигареты.       Уймись, Вика! Тебе давно не двадцать пять! Это всё прошло. У тебя семья и дочка! Неужели, ты готова всё это поставить на карту?! Ты же знаешь, вновь ступившим на эту дорожку хватает всего одного раза, чтобы больше никогда уже не вернуться.       Не знаю, какая по счёту выкуренная сигарета летит в специальную урну, только меня не отпускает! Господи, помоги мне! Нет! Я не хочу опять в этот Ад!       Виски начинают пульсировать от пока ещё лёгкой боли… А я не знаю — что мне делать и куда себя деть?! Нельзя… Категорически нельзя было впускать в себя эту хрень! Вот что мне теперь делать?       Подъезжает заказанное мной такси, и я с лёгкой надеждой запрыгиваю внутрь. Может, сейчас отъедем от этого места подальше, связь ослабеет и мне удастся вырваться? Минуты тянутся неимоверно медленно. Чёрта с два! Фокус не получился. Голову уже будто сжимают в тисках. Всё… Я сдаюсь… Я не могу больше бороться. К чёрту всё…       Прошу водилу остановиться на одном из перекрёстков и ведомая своеобразным чутьём экс-наркомана безошибочно захожу в какую-то подворотню. Вороватого вида замухрышечный паренёк, и спустя минуту пара ампул метадона уже зажата у меня в кулаке. Я к нему совсем не привыкла, но сейчас мне похрену что… Теперь аптека и шприцы…       Хорошо, что до моей съёмной квартиры оставалось всего ничего. Колоться прямо на улице мне совсем не хотелось. Скинув верхнюю одежду и сапоги быстро оказываюсь в комнате и замираю на несколько секунд. Перед внутренним взглядом мелькают самые счастливые картинки из моей жизни…       Свадьба… Рождение дочки… Маленький пищащий комочек у меня на груди… Большие тёмные глазки и первое слово «мама»…       Остановись, Вика, что ты творишь?! Варюшке нужна мать! Пытаюсь из последних сил вразумить саму себя. А картинки уже бегут дальше…       Дерзкий зелёный взгляд из-под насупленных бровей. Коварная, обольстительная улыбка и взмах разлетевшихся по плечам огненно-рыжих волос.       «Я там, где хочу быть…»       Лёгкое, странное безумство в родных глазах…       — Ты нужна мне! — Мой отчаянный крик души и её жестокий ответ: «А ты мне — нет! У меня теперь иммунитет против тебя…»       «Глупая! Ты надеялась переиграть Лисицу?»       Странный набор картинок у меня получился. А может и нет… В нём просто оказались два самых дорогих для меня человека. Вздрагиваю, когда острая боль пронзает виски. Изо всех сил сжимаю их руками. Боль чуть отпускает, а я, прекратив последние, отчаянные попытки воззвать к собственному разуму и остановиться на самом краю бездны, точно знаю, что пути назад у меня уже нет. Быстро и остервенело вытряхиваю из небольшого пакетика всё его содержимое прямо на кровать…

Говорят, что сильным стать не сложно Это, как умножить два на два… Говорить, конечно, все возможно, Только трудно, сильным быть всегда…

      Так. Поехали… Открыть ампулу. Набрать раствор в шприц. Резиновый жгут ловко, с   помощью зубов, уже перетягивает руку чуть выше локтя. Дело за малым… Беру готовый шприц и… Дёргаюсь от резкого дверного звонка…       Ёп… Твою мать! Не пойду открывать! Пошли вы все на хер!       Работаю кулаком и уже вижу резко обозначившуюся вену, как этот грёбанный звонок раздаётся вновь, только уже трезвонит не замолкая, да ещё и этот наглец начинает колотить в дверь с такой силой, что, кажется, готов вышибить эту несчастную деревяшку нахрен.       Ну блять! С дикой злостью бросаю шприц на кровать и под надрывную трель уродского звонка и громогласные стуки на весь подъезд, сжимая кулаки от ярости, иду в прихожую.       Щас реально, блять, поубиваю всех нахер!       Одним движением распахиваю настежь дверь и открываю рот уже готовая послать нежданного визитёра так далеко, чтобы он в жизни оттуда не вернулся и…       Получив нехилый тычок в грудь, в полном шоке отлетаю вглубь квартиры и, зацепившись ногой за тумбочку для обуви, падаю почти что навзничь, нехило приложившись затылком о вешалку. Прикладываю ладонь к гудящему затылку и то ли от шока, то ли от боли молча таращусь на нежданного визитёра. А эта сука совершенно по-хозяйски, не раздеваясь и  не разуваясь, втягивает носом воздух точно поисковая собака и чешет прямиком в комнату…       Вскакиваю на ноги и морщась от болей в голове, причём я уже не понимаю, что болит больше — пронзаемые иголками виски или уже опухающий затылок — пошатываясь иду следом и уже с порога начинаю материться на чём свет стоит потому, что эта дрянь, быстрым движением смахнув всё с кровати на пол, стоит и усердно топчет мои ампулы и шприцы своими сапожками.       — Еб***, Керро, ты охуела?! — выдыхаю последнюю возмущённую фразу из всего бурного потока ругательств потому, что банально закончился в лёгких воздух, а заодно и нехилый запас матерных слов. Повторятся явно ниже моего достоинства, поэтому сейчас я уже молча таращусь на неё, как выброшенная на берег рыба, просто хватая ртом воздух…       — А ты, не охуеть? — спокойно цедит эстонка. — Ты что творить, Вика?!       — Тебя забыла спросить! Ты какого хера припёрлась?! — вконец охреневаю от её наглости. Эта сволочь ещё и учить меня притащилась?!       — Если тебе быть всё равно на свой жизънь, о дочъке подумай! — тоже, как и я, переходит почти на крик Мэрилин.       Мне нечего ей сказать на это, да и последние силы резко покидают меня, потому что позабытая в пылу ссоры боль вернулась на место и вновь простреливает голову. Ууу… Уже не только голову. Уже начинает скручивать руки и ноги… В глазах всё плывёт и я со стоном опускаюсь на пол прямо там где и стояла…       Кажется, ничего больше не соображаю от выламывающей боли, но чувствую вдруг уверенные, сильные руки, заставляющие меня подняться и бережно укладывающие на кровать.       — Потэрпи… Тшш… Тихо-тихо… Я сейчас всё сделать! — полушёпотом быстро бормочет Керро. — Всё будет хорошо… Ты только потерпеть чуть-чуть…       Господи! Да что ты можешь сделать?! Только доза мне и поможет, но ты же всё раздавила своими каблучищами. Что ты можешь сделать, девочка?       Остатками сознания пытаюсь следить за её действиями. Нож… Травки… Свечи…       Керро, блять, да нет такого ритуала, чтобы избавлял от наркотической зависимости! Что ты затеяла, полоумная?! А боль, кажется, уже совсем скручивает меня, как вдруг дым от этих подожжённых травок уволакивает куда-то…       Спустя минуту мне кажется, что я засыпаю и вижу странный сон… Или не сон, а… Пиздец…       Какой-то транс что ли? Я всё слышу и вижу, только боль отступила, будто по волшебству. Вот только что была и уже нет. Я лежу и спокойно смотрю за её уверенными движениями…       Нож, зажжённые свечи, напевные заговоры на непонятном мне языке, видно, эстонском. Снова дым и опять тягучие слова уже на латыни. Я понимаю, что она говорит, но…       Ух ты! А ты умеешь удивить. И о таком заговоре я не слышала даже. Вот что значит разные ведьмовские школы. Не удивительно, что Бант усердно пыталась её затащить в свой Ковен. У Натахи вообще нюх на таких вот неординарных, талантливых личностей.       Через какое-то время организм тупо сдаётся, я закрываю глаза и, кажется, действительно засыпаю…

***

      Проснулась я только утром или уже днём. Хмурая московская погода за окном не позволяла точно определить время суток. Неспеша потягиваюсь и нежусь в кровати. Настроение офигительное. Ничего не болит и… Безумно хочется есть! Вот только нифига ничего не помню из того, что было вчера!       Аккуратно сажусь и пытаюсь сосредоточиться. О… Получается… Так…       Испытание. Моё это долбанное опрометчивое погружение. Ломка. Подворотня. Квартира и готовый шприц…       В шоке быстро переворачиваю руку. Нет. Следов от укола нет… А как же? Что было дальше совсем не помню! Как ластиком потёрли. Ну как так-то? Жутко хочу… Эм… Всё и сразу, поэтому вскакиваю и отправляюсь в поход по кабинетам, а потом выползаю наконец на кухню. Взгляд цепляется за бумажку на столе.       Ну нееет! У меня что дежавю? И тут же возвращается остальная память. Керро была здесь и вновь проводила какие-то свои ритуалы. Тяжело вздохнув, подхожу и беру в руки уже традиционную записку… «Открой плита. Там быт каша. Гатовить я плохо, но очен старатся… Твая зависимость больше нет. Не бойся ничего. Удачи тебе!»       На автопилоте открываю духовой шкаф. Охренительный аромат сразу же разносится по всей квартире, и желудок мгновенно даёт о себе знать громким урчанием. Отправляю полную ложку в рот и в блаженстве прикрываю глаза. Умм. Бесподобно! Варюшке бы точно понравилось. У меня так вкусно никогда не получается эта дурацкая каша…       На глаза выползают предательские слезинки. Со злостью зашвыриваю ложку в раковину и едва удерживаюсь от того, чтобы не кинуть туда же и кастрюлю. Никогда Варька не попробует твою идиотскую кашу! Потому что ты, рыжая дрянь, всё решила за нас двоих! Если бы тебе было действительно всё равно и плевать на меня, ты не примчалась бы вчера вечером меня спасать! Но ты не даёшь мне даже шанса, предпочитая играть в одной тебе ведомые игры и жить с нелюбимым человеком во лжи…       Ненавижу тебя! Люблю и ненавижу! И уже не знаю — чего больше…

От Любви до Ненависти — шаг… По секрету мне Судьба шепнула: «Не ушла Любовь, она уснула — Шутит с нами жизнь порою так…»