Цель или жестокие игры мироздания...

ROV Мэри

Скоро лопнет последняя нить, Скоро сердце начнёт забывать, Как до боли хотелось любить, Как до слёз не хотелось терять. Станет легче весёлую прыть С неподвижной тоской примирять. То ли некого стало любить, То ли нечего стало терять.

      Мне казалось, из меня резко и как-то совершенно неожиданно выкачали весь воздух… Я замерла в полнейшем шоке, приоткрыв от ужаса рот, а Саша… Он просто обошёл меня и, так и не сказав больше ни слова, вышел за дверь.       Я ещё очень-очень долго стояла не шевелясь, ни о чём не думая, будто не существуя. Моя жизнь в один миг рухнула. Всё, что было! Все мои планы, Цели и Мечты — всё это оказалось в один миг растоптано и уничтожено, будто и не было, будто никогда не существовало даже в этой самой реальности. Вот только я сама зачем-то ещё была здесь?!       Ну и что? Доигралась, Мэри? Захотела перехитрить Мироздание?! Дура ты, Керро… Полная дура…       Из этого состояния меня выдернула незатейливая мелодия сотового. На негнущихся ногах делаю пару шагов и не глядя на дисплей, принимаю вызов.       — Мэри, ну ты совсем уже зазвездилась, блин? — орёт Катерина, не поздоровавшись и не давая мне даже открыть рот. — Испытания давно начались! Где тебя носит? Ты вообще-то по жребию вторая должна была быть! Я тут уже наврала всем с три короба, что ты в дикой пробке стоишь. Так они мне в ответ кричат, чтоб ты на метро, блин, ехала! Когда ты будешь-то?       — Щас, Кать… Я скоро… — бросаю в ответ и отключаю аппарат нахрен, потому что хорошо знаю Катюху — она сейчас начнёт звонить каждые пять минут!       Отрешённый и ещё туповатый взгляд падает вниз. Блять! Да я же ещё в халате! Несусь в комнату и со скоростью звука натягиваю на себя заранее приготовленную одежду. Мне, наверное, можно в армию! Точно успею одеться, пока горит спичка. Подбегаю к зеркалу. Ну что? На макияж времени нет. А, чёрт с ним! Наспех провожу щёткой по волосам, собирая их в хвост, цепляю на ходу какие-то безделушки из бижутерии. Ну хоть как-то отвлекут внимание от моей не накрашенной моськи! В следующую минуту уже выскакиваю из квартиры.       Может, вас удивит такое моё поведение? Несколько минут назад тупо подыхала и жить не хотела, а теперь несусь, как угорелая, на очередное испытание Битвы?       Да нет, на самом деле всё просто и банально до чёртиков. У меня было две самые заветные мечты, одной из которых я собиралась пожертвовать, чтобы осуществилась самая сильная и   глубокая, та, что сидит противной занозой в сердце, не давая спокойно дышать. Та самая, которой УЖЕ больше не существует… Вот так — несколько слов и разбита в дребезги чья-то мечта. Ну в   данном случае разлетелась на осколочки в один миг моя собственная. Нет её больше, а значит, и жертва моя не нужна! Никому, как оказалось, не нужна…       Хватит, Мэри, соберись! Вторую твою мечту никто пока ещё не отменял! Что ж, теперь только она одна и осталась. Прекрати ныть и вперёд. Завязывай киснуть и жалеть себя. Ты же не слабая!       Так я настраивала сама себя пока ехала на машине до места съёмок. Как я прошла то испытание с певицей Линдой — не особо хорошо помню. Всё происходило, как в тумане. Было безумно много эмоций и целая куча… Слёз… Не могла я никак себя взять в руки. Не получалось и всё. Безумно хотелось сбежать оттуда, просто исчезнуть, не «слушать не слыша» какую-то там музыку, а… Сдохнуть! А слёзы… Да я уже перестала обращать на них внимание. Они просто были и всё. Не знаю, как я ещё вообще что-то соображала тогда, отлично понимая, что мой Сашка час назад ушёл к этой… Альбине… Ушёл, чтобы уже никогда больше не вернуться! Потому что эта красивая молодая, а самое главное, здоровая девочка совсем скоро родит ему сына. Почему сына и откуда я это знаю? Понятия не имею. Просто знаю и всё!       «Да, он уже не твой, Мэри. Забудь и соберись.» — постоянно твердила я себе в своих мыслях, как мантру, как заклинание, как молитву…       Зато, у меня получилось впечатлить эту несчастную женщину. Мы ещё очень долго разговаривали потом с ней. Говорили, плакали, снова говорили…       Ха… Представляю, как Вика позлорадствует над моим всемирным потопом, когда увидит всё это по телеку! Да, ну и пусть! Я не буду сейчас о ней думать! Ни за что! Потому что иначе не выдержу и, блин, побегу к ней. А она — сильная и терпеть не может слабых и немощных нытиков, вроде меня. Да и, что мне ей сказать? Что я свободна теперь, что у меня больше нет Саши? Так её-то семья никуда не делась. Так что, забудь и не изводи себя, Мэри. Ничего не   изменилось для тебя. Всё — по-прежнему!       Господи, ну как же я от всего этого безумно устала… А мне, оказывается, и поговорить-то не с кем! Нет у меня друзей в этом городе. Никого, кроме Саши, я просто не замечала раньше — не нужны были — вот теперь и осталась совсем одна в этом огромном городе.       За этими мрачными мыслями я и не заметила, как уже дорулила до своего дома. Подъезжаю к подъезду и никак не могу решиться подняться в квартиру. И даже не знаю, хочу или нет сейчас, чтобы Сашка был дома. Самое поганое, что я не могу даже собрать вещи и тупо уйти куда-нибудь потому, что этот долбанный спектакль надо доигрывать до конца! Ни ему, ни тем более мне огласка разрыва наших отношений сейчас не нужна. Хотя, может, ему и пофиг, а вот меня это просто уже добьёт. Ай, да ну! Ну что ты тут расселась, трусиха? Ещё ночевать давай здесь останься! Выгребай свою задницу и иди к себе домой. Да. Это и твой дом тоже!       Открываю дверь квартиры и прислушиваюсь. Тишина. Полная. Понятно всё… Саша остался ночевать у неё. Раздеваюсь и, не включая света, отправляюсь в гостиную, на уже привычный жёсткий диван. Про нашу удобную кровать в спальне мне даже думать сейчас не хочется! Наверное, я не смогу уже там больше даже находиться, потому что она наша, общая с ним. Мои размышления прерывает уставший организм, утягивая в долгожданный сон.       Возвращение «любимого» застаёт меня за чашкой утреннего кофе. И нет, я не плакала. Ни вчера, ни сегодня. Странно… Может, лимит слёз в моём организме уже закончился? Мне сейчас тупо всё равно, что он скажет и что вообще будет дальше.       — Мэри, прости меня… — негромко и виновато произносит Саша, усаживаясь за стол напротив меня. — Я совсем запутался и… Маш, я не знаю, что делать?       — Что ты от менья хочешь слышать? — так же тихо спрашиваю его.       — Я люблю тебя, как ты не понимаешь?! — заводится Шепс и пристально пялится на меня. Супер! Сейчас заплачу от радости. Вот и, чего он от меня сейчас ждёт? Не отвожу взгляда, но и ничего не говорю в ответ. — Маш, понимаешь, я хотел с ней договориться по-хорошему, а она упёрлась и ни в какую…       — Хм… А «по-хорошему» это как? — удивлённо поднимаю брови.       — Ну я предлагал ей сделать аборт, а она твердит: «Буду рожать!» И всё… Ничего слышать не хочет…       Сашка продолжал дальше что-то говорить, только я уже его не слышала больше. Господи! И вот с этим жестоким чудовищем я всё это время жила?! Я же почти полтора года таскаюсь по врачам, клиникам…монастырям всяким, чтобы только забеременеть! Чтобы только родить малыша. Я рискнула своей репутацией, да буквально всем, когда пошла на эту Битву, заранее зная, что мне надо проиграть. Зная, что услышу и буду читать потом о своём провале в инете. И   нет, не сочувствие! Хрен! Люди, к моему сожалению, злые в большей своей массе. Знала да, что так будет и пошла, а он… Вот так легко и просто собирался убить своего ребёнка?!       Я смотрела во все глаза на Сашу и… Не узнавала его! Это совсем не тот человек, что покорил моё вдребезги разбитое, уже не верившее в любовь сердце два года назад. Это не тот кудесник, сумевший впервые после той неудачной попытки изнасилования, когда мне было только восемнадцать лет, заставить меня поверить в то, что не все мужики на земле сволочи и негодяи…       Не-е-ет! Все такие, Саша! Все без исключения!       — Нам не о чем говорит! — как ни странно, совершенно спокойно отвечаю ему. — Я только хочу просить тебья не говорить никому до финал Битва о нашем расставании и прийти туда потом, меня поддержать. Для виду… Пусть все думать, что мы быть пара… А потом я поехать домой, а ты остаться с ней. У ребёнка быть отец должен! Ты это понимаешь, надеюсь?       — Маша! Пожалуйста! О чём ты говоришь сейчас?! Я не люблю её! — ошарашенно выдаёт Шепс. — Как ты уехать? Тьфу… Я уже как ты говорю, блин! Как с ней?! А как же мы?       — Не быть никаких мы уже… Ты будешь жениться на ней и растить малыша. Ты же так хотел детей! Что не так? Может, мне не смочь никогда тебе родить малыша, так что… — отворачиваюсь к окну, пряча уже подступающие слёзы. Блин, осталась ещё эта чёртова жидкость! — Всё есть так, как и должно быть. Мироздание не обмануть, Саш. Это я был очень самоуверенный и глупая дура.       — Мэри, родная, пожалуйста! Что ты несёшь?! — никак не успокоится Сашка, а я не могу больше это слушать, поэтому выскакиваю из кухни и, быстро накинув пальто, обуваюсь и открываю дверь, бросив на пороге:       — Надеюсь, мы с тобой договориться?       Сбегаю вниз по лестнице, уже не видя из-за застилающих глаза слёз дороги и рискуя поломать себе нахрен все ноги. Я не могу больше находиться рядом с ним. Что ж, придётся теперь много гулять, чтобы не сидеть дома и возвращаться только к ночи, сразу же ложась спать. Да уж, весёленький мне предстоит месяц до окончания съёмок Битвы!

***

      Как ни странно, приняв для себя то страшное решение — не стоять между ними — я вроде бы успокоилась. Жизнь продолжалась. Я не перестала дышать, не перестала жить… Я не передумала, в конце концов, осуществить хотя бы вторую свою мечту, вот только…       С каждым новым днём и очередным испытанием я всё больше убеждалась в том, насколько сильна Виктория! Нет, я это знала ещё с отборочных. Просто раньше меня это устраивало, она ведь должна была выиграть, а сейчас…       А сейчас мне иногда казалось, что я выкладываюсь на этих съёмках уже не на 100, а на все 200%… И всё равно Вика часто была хоть чуточку, но сильнее и лучше! Это бесило и раздражало меня просто неимоверно! Неужели, у меня не выйдет исполнить и эту свою оставшуюся пока ещё у меня мечту?       «Не сдавайся, Мэри! Борись! Пока ещё есть хоть один шанс, пока ты ещё дышишь — борись!» — так часто повторял мне мой папа, когда я прибегала домой «зализывать раны» после очередной своей неудачи. А ещё добавлял: «Не страшно падать, глупенькая, страшно потом не суметь подняться!»       И я вставала. Всегда поднималась, потому что верила ему, потому что он всегда был для меня очень близким человеком…       Всё шло более-менее нормально до того чёртового испытания ведущего! Да чтоб Башаров провалился с ним куда-нибудь! Хотя, это не он, конечно, а орги всё придумали. И дело не в том, что оно было сложным, а в том, что Виктория опять оказалось совсем рядом, как тогда, в самом начале проекта, и вновь «забыла» закрыться!       В полном шоке я тянула время, как только могла. Господи! Ну как же не хотелось снова просить её, а она и не думала спрятать свою бешеную энергетику. Вот и, что мне делать?!       Засовываю поглубже собственную гордость и отсылаю ей мысленную просьбу, а она… Бросаю быстрый взгляд в её сторону и вижу, что она… Смеётся!       Сердце сжимается в тисках. На кону, ни много ни мало, путёвка в финал! Руки в один миг леденеют, а тело покрывается липкими и противными мурашками. Н-е-е-т, не возбуждения… Страха!       Ну что, Мэри! Ты ведь хотела, чтобы она ненавидела тебя! Вот она и ненавидит. Подхожу к первой фотографии, потому что надо же хоть сделать вид, что я работала и пыталась. И чувствую вдруг… Всё… Вика закрылась!       Блять… Как и тогда в самую последнюю секунду! Только в тот момент мне было страшно, конечно, не пройти испытание, но ничего особо криминального не случилось бы тогда, а вот сейчас… Злость и раздражение дикой волной накрывают меня. Отыгрываешься, да? Чёртова жрица, блин!       Так. Стоп. Спокойно. Оставь эмоции и работай! Потом с ней будешь выяснять отношения. Пока я проходила от одной фотки к другой силы меня покидали. Странно, но в этот раз почему-то особенно быстро! Было такое ощущение, что из меня кто-то усиленно вытягивал энергию!       Фото самой Ванг я опознавала уже с большим трудом. Мне и так не слишком-то приятна была её колючая энергетика, а сейчас ещё и сил совсем не осталось. В глазах всё плыло и   кружилось. Блин, не грохнуться бы ещё до кучи в обморок прямо здесь! Ноги меня почти не держат уже. Заставляю себя улыбаться из последних сил, а Башаров тащится ко мне и чего-то пытается разглядеть на моих ладонях. Что ему нужно?! Совсем плохо соображаю и не особо понимаю, что происходит, а он…       Не верит мне? Говорит, что я не могла вот так всех угадать? Да не «угадать», идиот! Я же   просто «видела» и всё! С раздражением предлагаю ему перевесить ещё раз фотки и переснять заново, хотя и понимаю в душе, что второй раз мне это уже никак не осилить.       Едва-едва дохожу до гримёрки и без сил падаю на стул. Пытаюсь хоть немного прийти в себя, а тут ещё и Вика! Да, чего тебе надо от меня? Поняла, что нет у меня никакого иммунитета? Ну и, молодец! Возьми с полки пирожок. Чего тебе ещё от меня? Ах… Твою ж мать… Ты   догадалась, что я наврала тебе? Ууу… Ну и что ты хочешь услышать?       Да не пойду я никуда, блин! Не дойду просто… Дай ты мне посидеть спокойно хоть пять минут! А Райдос упорная! Хрен она уймётся. Снова злость захлёстывает с головой. Одно движение, и в неё уже летят со стола всякие баночки косметики…       Ой! Сделала и сама застыла в шоке! А дальше совсем уже ничего не помню. Машина скорой, больница и… Сашка… Упорно ходивший ко мне все три дня, пока я лежала под капельницами и молчаливо сидевший рядышком. Вот только совсем не его я хотела бы видеть на этом дурацком стареньком стуле возле кровати. Не его…       Она не пришла, хотя и упорно названивала мне всё это время. А чего звонить? Чего зря сотрясать воздух? Не нужно мне твоё дежурное сочувствие! Если бы ты действительно хотела меня видеть, то… Пришла бы! Просто пришла… А не раздражала воздух пустыми звонками.       Блин! Да ну вас, как же вы меня все достали! Оказавшись дома, я тут же прогнала Сашку к его блондинке, едва ли не пинками вытолкав за дверь. И вновь осталась одна. Хм… А я уже начинаю привыкать к этому своему состоянию…       Через три дня испытания продолжились… Я проходила их вполне успешно. Впрочем, как и Вика. Я даже оставила ей маленький «сюрприз» во время одной из съёмок. Да малюсенький совсем! Просто попугать немножко хотела и заткнула всей этой куче призраков рот на время. Ей и надо-то было только зажечь свечу и моё заклинание развеивалось, вместе с её дымом.       Мы ещё два раза разделили с Викторией Белый Конверт, а вот выиграть вчистую никому из нас больше не удалось. Чем меньше времени оставалось до финала, тем всё больше накалялись страсти! Мы почти не разговаривали с Викой, хотя и не враждовали больше.       Так что, единственное, что меня безумно пугало всё это время, так это моё странное самочувствие. Я даже ещё раз сходила к врачу! Только, прописав очередные витамины, эскулап не нашёл отклонений в моём здоровье. А я и не могла толком объяснить, что было не так! Вроде бы всё, как обычно, только…       Теперь я гораздо быстрее уставала во время съёмок и вновь было ощущение где-то совсем рядом энергетического вампира. Нет, сил ещё пока хватало, но, что будет дальше, я не знала! Ещё тут как-то с удивление обнаружила, что уже неделю не притрагивалась к своей заветной баночке с маринованными огурцами. Зато вчера по пути домой, меня буквально пинками что-то затащило в небольшую кафешку, где я выпила капучино и… Съела аж три пирожных! Что такого? Да ничего, если не учитывать того факта, что я уже больше четырёх лет вообще не ем сладкого! И уж полным шоком стал тот факт, что я в свободный от съёмок день улеглась после обеда на   диванчик со своим телефоном, желая посмотреть новости в инете, и… Уснула нахрен! А так… Всё остальное было в норме. Саша периодически ещё пытался доставать меня своими разговорами, только никакого смысла я в них не видела.       Вот уже и финальные испытания остались позади… Господи! Я думала умру уже прямо там от истощения После тюрьмы едва доползла до редакционного автобуса и тут же уснула, прислонившись к окну, а с этой машиной. Вообще, какая-то фигня получилась. Сперва я ничего никак не могла увидеть… Совсем! И думала уже отказаться дальше работать. Нет, мне удалось выудить из их мыслей какие-то воспоминания, но люди ждали не этого. А вот дальше, как раз, и не шло ничего. И именно в этот момент что-то щёлкнуло в голове и я услышала: «Ныряй! Я помогу тебе!» Я подчинилась… И да, всё получилось! Я ещё никогда не «видела» так чётко и ясно события прошлого! В общем, то испытание я прошла с блеском, а вот что же это был за странный помощник, так и осталось для меня полной загадкой!

***

      Вот и уже на календаре 18 декабря! Завтра Финал… Ох… Началась суета, блин! С самого утра приехали сёстры и мама. Ну, как же! Надо ж, меня поддержать в трудную минуту, а мне пришлось звонить срочно Саше и звать к себе, потому что слышать охи-вздохи родни по поводу нашего расставания мне сейчас хотелось меньше всего! Приехали и отец Сашки с его братом. Хорошо хоть разместить их всех удалось не у нас в квартире, а в большом загородном доме какого-то Сашкиного друга, а то я бы совсем уже офонарела от их внимания и гиперопеки…       Наконец-то суетливый и жуткий денёк подошёл к своему логическому завершению. Устроив всех родственников, Саша заехал ко мне и хотел было остаться. Вот только мне сейчас было ненавистно его присутствие! Чужой запах резал моё до предела обострённое обоняние. Нет, я всегда хорошо улавливала запахи, но сейчас… Я могла, наверное, перечислить ингредиенты всех блюд, что готовились на кухнях соседей! А уж Саша… Мне даже не надо было для этого подходить к нему слишком близко. Так что, я вновь банально вытолкала его за дверь!       Вот и всё… За окном ночь, а я… Хожу по пустой, огромной квартире, наматывая уже не зная какой по счёту круг и всё не могу никак найти себе место. Что-то явно не так! На душе тревога будто я что-то забыла, не доделала!       Набегавшись, я опустилась почти без сил на диван и вдруг поняла — Вика! Вот кто не даёт мне покоя… Завтра Финал и всё! Она уедет, и я никогда её больше не увижу. Не знаю почему, но мне так кажется. Прикрываю глаза и ощущаю, что не могу я так! Надо попрощаться с ней! Просто попрощаться! По-человечески, а не вот так вот…       А ещё… Всё! Испытания завершены и от нас уже ничего больше не зависит, а значит… Значит, я могу ей всё рассказать?! Да! У неё ведь была куча вопросов, на которые я могу уже теперь дать ответы, ни чем не рискуя. Рассказать и просто поставить красивую точку в этой нашей оказавшейся никому не нужной love story…       Подрываюсь с места и, одевшись буквально за минуту, уже выруливаю в сторону её дома. И  нет, не думайте ничего такого! Ни на что особенное я не рассчитывала. Просто хотела поговорить с ней! Могло, конечно, случиться так, что она просто не пустит меня на порог, но…       Опять же, как говорил мой папа: «Лучше что-то сделать и сожалеть о результате, чем потом всю жизнь переживать об упущенных возможностях!»       Уже оказавшись рядом со знакомой дверью, я растерялась. Вся моя решимость в миг улетучилась. Трясущимися руками надавив кнопку звонка, я застыла в тревожном ожидании.       Вика не прогнала меня… Хм… Хотя и разговора, как такового, совсем не получилось! Но, ладно. Виктория ведёт меня в комнату и… Спрашивает о том, к чему я не готова…       Исчезну? Ну да… А что мне ещё остаётся?! Я не понимаю, к чему этот странный вопрос. Вика вдруг почему-то начинает злиться на ровном месте. Несёт какую-то чушь про удовлетворение и Сашку, а я торможу, походу, и уже ничего не понимаю, когда вдруг слышу её команду: «Раздевайся! Живо!»       В шоке поднимаю на неё взгляд. Почему она со мной так разговаривает?! За кого меня принимает Вика? Я что ей, проститутка какая-то?! Сердце вмиг сжимается, а внутри всё холодеет… За что она вот так со мной?       Открываю рот от возмущения и собираюсь ей всё высказать и вдруг в мозгах что-то щёлкает: «Не смей! Да. Она так считает. Ты сама её в этом убеждала долго и упорно. Чего ты   теперь хочешь? Рассказать? И что скажешь?»       Я сжимаюсь вся от собственных мыслей, а противное подсознание добивает: «Не смей ей ничего говорить! Это у тебя больше нет Сашки, а у неё есть семья! Не лезь и не разрушай её! Пусть уедет и спокойно забудет тебя!»       Но… Она же… Ненавидит меня! А я не хочу так! Пытаюсь отбиться от собственного внутреннего голоса.       «Заткнись, Мэри! Если ты её действительно любишь, молчи и позволь ей тебя просто забыть потом! Глупая, счастье любимого человека всегда выше твоего, не разрушай её семью. Не лезь!»       С ужасом захлопываю рот… Господи! Зачем же я приехала сюда?! А Вика… Что? Ах ну да… Она велела раздеться и теперь требовательно смотрит на меня и ждёт. Киваю головой скорее самой себе, нежели ей и… Начинаю покорно раздеваться.       Ты видишь во мне лишь бездушную, готовую на всё стерву? Что ж, пусть так и   остаётся. Да. Такую забыть потом намного проще. Я знаю, что будет дальше… Секс, конечно. Ну ладно, пусть. Всё также безропотно иду в душ, а когда возвращаюсь всё ещё надеюсь, что Вика не будет больше так со мной разговаривать. Ну да, я, наверное, всё это заслужила всем своим поведением, всей этой ложью и непонятной уже даже мне самой игрой, но…       Мне казалось, что ты другая, Вика…       Фиг-то, Райдос есть Райдос… Она так и осталась непреклонна, и я, совсем уже сжавшись под её оценивающим взглядом, молча забираюсь на кровать.       Господи, как же я хочу домой! Нет, не в эту чёртову огромную квартиру, а туда в свой дом под Раквере, где у меня до сих пор ещё есть своя комната, которую мама так и не позволила никому трогать, видимо, надеясь, что я вернусь. Мама-мама… Я и вернусь, дорогая, уже завтра. Вместе с тобой и сёстрами. Только мне ещё надо пережить вот это вот всё…       Мысленно прошу у Вики прощения, потому что язык присох к нёбу, и я просто не смогу выговорить, наверное, ни одного слова. Всё! Вот теперь я сделала всё, что могла. Больше не   чувствую ничего, не существую даже…       И вдруг… Вика, сменив гнев на милость, притягивает меня к себе. Мамочка! Ну как же хорошо-то! Мысли все повылетали — и плохие, и хорошие — оставляя только приятное Ничто в душе. Только её нежные, горячие руки, мягко обнимающие меня… Только какое-то умиротворение… Господи! Ну, как же я хочу остановить эти вот мгновения! Чтобы всё замерло и никуда не двигалось.       Мне больше совсем ничего не нужно!       Я даже не стала ничего объяснять и отвечать Вике, когда она ранним утром, провожая меня в прихожей, обозвала в сердцах мою Цель хернёй…       Перед глазами тут же возник образ маленькой кареглазой малышки, так похожей на свою маму, из того самого моего видения с судом. Хм… Знала бы ты, Вика, кого назвала сейчас этим мерзким словом!       А сердце в тот момент вновь сжалось от боли… Да нету её больше, Вика, этой моей Цели. И   уже никогда не будет! Чувствую, что сейчас не выдержу и разревусь здесь нахрен, поэтому стискиваю зубы из последних сил и быстро покидаю квартиру.       — Прости меня за всё, Вик… И… Прощай! — бросаю ей напоследок.       Уже сбегая вниз по лестнице и точно зная, что она меня не услышит больше, шепчу непослушными губами:       — Будь счастлива… Я люблю тебя, глупая! Больше, чем себя… Поэтому и не могу себе позволить остаться. Будь счастлива, Вика!

Сгоряча зеркала перебить И осколки впотьмах собирать. Вот и некого стало любить, Вот и нечего стало терять… День за днём по течению плыть, По кукушкам года отмерять. Просто некого стало любить, Значит нечего больше терять…