Всё уже не так как раньше
2 января 2016 г., 21:39
Дверь отворилась, на мгновение в темную душную комнату проник холодный воздух, и пролился лунный бледный свет. Закрылась дверь, зажглись тусклые светильники на стенах. Я начала принимать это место уже, как дом. Сбросив неудобные, но красивые туфли, я, шурша платьем, направилась в ванную комнату. Вампир меня не останавливал, не шутил и не язвил. На самом деле мы почти не говорили всю дорогу до «дома». И сейчас было поздно, да и не хотелось нарушать такой молчаливый вечер банальными вопросами.
Донеся своё вялое, уставшее, теперь уже какое-то не родное тело до душа, я принялась раздеваться. Только через пол минуты топтания на месте, и глядя на своё худое бледное лицо, таращееся на меня из зеркала, моя голова осознала, что платье снять я не смогу. Корсет на спине был сильно затянут, концы веревок затянулись еще крепче, пока я пыталась развязать их. Усталость сменилась раздражительностью. Все бесило, нахлынувшая волна слез подавила меня еще сильнее. В конце концов, гневно шлепнув по подолу платья, я уперлась спиной к стенке и сползла на пол. Слезы измотанности грели глаза и щеки, капля за каплей прыгали с щек на черный тюлевый слой платья. Капельки не впитывались, а оставались на сеточке мелкими росинками.
За дверью послышались шаги. Я их слышала и должна была предпринять какие-то действия, как это всегда происходило, но мне было настолько тяжело поднять хотя бы руку, для того чтобы вытереть слезу, что я просто всё так же камнем сидела на плитке. Опустилась ручка, в дверном проёме стоял Лестат, скрестив руки на груди. Я нехотя повернула голову, и, утерев слезы ладонями, после чего сжав ими платье, улыбнулась. Улыбались только губы, а усталые, уже покрасневшие от соли глаза по-прежнему выпускали слезы.
— Что произошло? — Озадачено спросил он, присаживаясь на корточки около меня.
— Я не могу снять платье. — Засмеялась я, поняв, на сколько, нелепа была причина.
— Думаю, эту проблему можно решить. Так из-за чего слезы? — Серьезно спросил он, не моргая.
— Я не знаю, устала, наверное. — Хлюпнув носом, ответила я, снова утерев капельки на щеках, и встала на ноги. Вампир поднялся вместе со мной, все так же, не отводя от меня взгляда своих голубых глаз.
— Ты плохо себя чувствуешь? — Попытался угадать блондин.
— В моральном плане, да. — Снова смешок отчаяния вырвался наружу.
— Из-за чего? Из-за того, что случилось? — Лестат опустил голову на бок и приподнял одну бровь.
— Да. Да из-за этого.
— Всё в порядке. — Провел он ладонью по моему плечу.
— Нет! Нет не в порядке! — Нервно произнесла я, отстраняясь от его руки. — Я мертва! Ты понимаешь, что я мертва! У меня нет пульса, моя кровь не циркулирует по телу, только первый день, а я уже синеватого оттенка! Моё тело скоро начнет гнить и разлагаться!
— Упокойся! — Лестат обхватил ладонями моё лицо, и приблизился. — Твои раны зажили, ты жива, ты не умрешь и не сгниешь, потому что ты выпьешь человеческой крови!
— Я не хочу! Я не хочу никого убивать! Я лучше лягу в гроб и буду там ждать, пока меня заживо съедят черви! — Злость, страх и отвращение слились в одном голосе. Руки вырисовывали какие-то жесты в воздухе, а глаза высохли и округлились.
— Черта с два ты умрешь! Я не позволю этого! Я заставлю тебя выпить человека, даже если для этого придется держать тебя за шею и зажимать тебе нос!
Не дай бог, когда-нибудь простому смертному видеть, как злится вампир. На бледной тонкой коже выступили синие вены, радужка глаз побелела, а зрачки уменьшились до черной точечки. Из белоснежного острого оскала вылетали громкие звуки, больше похожие не на речь, а на рык!
— Ты моя! Ты будешь со мной! Я не позволю тебе уйти, даже к смерти! — Кричал разъяренный блондин, обхватив мою шею, и собрав мои волосы в кулак, приблизил к себе. Я не боялась его крика, не боялась его движений и силы, я лишь слушала слова, которые он произносил, и мне становилось невероятно обидно за то, что он не хочет понять моего состояния, но и ужасно приятно, за то, что он дорожит мной больше всех, кого я встречала до нашего знакомства и, по-видимому, кого встречал он.
— Ты поняла меня? — Через мгновение тишины, за которую стало все понятно и мне и ему о чувствах, которые мы испытывали, спросил он уже успокаивающимся тоном, но все еще со сдвинутыми густыми бровями.
Я кивнула, робко смотря на него, и испытывая какую-то неловкость за свои такие разные эмоции, испытываемые мной на последних его фразах.
— Скажи, что поняла. — Приказал он, буравя меня зрачками-точками.
— Поняла. — Сказала я на выдохе, еле удерживаясь от того, чтобы закатить глаза. Странно, но у меня не возникло того желания спорить с ним, которое преследовало меня всякий раз, как только я слышала чуть завышающийся тон. Сейчас мне было проще и спокойней повиноваться, нежели ругаться, язвить и снова разогревать ярость белокурого вампира.
— Вот и умница. — Мгновенно поменялся и в голосе и в лице Лестат. Он стал таким, как и всегда, с всевидящими глубокими глазами, ухмылкой и нежным урчащим голосом. Он улыбался глазами, и мои губы невольно растянулись, из головы сразу непонятно куда ушло то ощущение неловкости, и то чувство раздраженности, преследовавшее меня весь вечер. Лестат ослабил хватку, но волосы все еще находились в его руке. Он легонько потянул за них, и моя голова отклонилась назад. Быстро и аккуратно его губы прикоснулись к моим. Поцелуй был для меня неожиданным, но желанным, поэтому я подалась ему навстречу. Ощущался солоноватый вкус моих, еще невысохших слез. Нежные прикосновения стали перерастать в желание, губы всё сильнее впивались друг в друга, холодная каменная ладонь сжала мою талию, волосы повиновались движению его руки и оттянули мою голову назад. Обжигающие поцелуи холодных губ начали спускаться вниз по подбородку к обнаженной, напряженной шее. Дыхание учащалось, и я почувствовала знакомую, столь ненавистную мною волну страха, которая ударяла в голову и будила рассудок.
— Нет. — Тихо прошептала я, легонько упираясь руками в его грудь. Вампир и ухом не повел, он продолжал держать мои волосы, наматывая их на кулак, и сильнее выгибать мою шею. — Не надо! Хватит! Хватит! Перестань! — Все громче и жестче говорила я, пока не почувствовала свободу.
Отдышавшись, схватившись руками за стянутый живот, я отошла на пару шагов назад, отведя глаза от возбужденно дышавшего вампира, ожидающего каких-то слов или действий от меня.
— Почему нет? — Не дождавшись объяснений, задал блондин вопрос, разведя руки и подходя ко мне.
— Нельзя. — Громко дыша, буркнула я, преодолевая непонятные ощущения, создающие дрожь во всем теле.
— Почему нельзя? Что за глупость? — Недопонимал он.
— Я не могу тебе объяснить. Просто нельзя, уйди, пожалуйста, мне надо принять душ. — Бормотала я, путаясь в мыслях и спотыкаясь о слова.
— Объясни мне так же, как ты это объяснила себе! — Возмущение стало нарастать. Лестат подошел совсем близко и, как мне показалось, завел руку. От ожидания удара по лицу я опустила голову и закрыла ее руками по обе стороны. Вампир странно покосился, и продолжил движение, которое он начал. Его рука лишь дотронулась до моего подбородка, а вторая ладонь погладила мои русые волосы. «Дура» — подумала я про себя, возвращаясь в нормальное положение.
— Ты думаешь, я способен тебя ударить? — Оскорбленно произнес он. Я лишь пожала плечами, наблюдая за его опечаленным взором. — Глупышка.
— Откуда же я знаю? Тем более что ты злишься?
— Я злюсь, потому что не понимаю, что тебя останавливает! — Я хотела ответить, но он перебил, не давая мне времени на то, чтобы произнести хотя бы первое слово. — Точнее я знаю, что тебя сдерживает! Я не знаю, как тебе помочь это побороть!
— Ну и что же? — Возмущение всплыло у меня в голосе.
— То, что ты боишься, что всё это неправильно! — Послышался рык на фоне слов. — Ты всегда живешь по правилам и слушаешь свою голову! — Он указал пальцем прямо на мой лоб. Злоба вернулась на его бледное лицо.
Он развернулся и прошагал по комнате, раздраженно держась за волосы, потом опустив руки на шею. Остановившись у самой двери, он замер, повернул голову в мою сторону и, несколько секунд его глаза не отрывались от меня. Затем он быстро подошел, чуть ли не подлетел прямо вплотную.
— Ты же хочешь! — С ухмылкой сказал он, как адвокат на суде представляет неопровержимые доказательства. Глаза метнулись в сторону, но моя реакция позволила мне пресечь это и заставить их снова смотреть на голубые радужки. Как не старалась я скрывать свое состояние, вампир всё чувствовал, как кошка. Тишина, как в склепе, зависла в ванной комнате. Ответ должен был быть за мной, но слова не приходили в голову.
— Знаю, что хочешь. — Повторил он серьезным тоном, сквозь платье дотронувшись до лобка. — Если не хочешь постоянно страдать, а потом сойти с ума, слушай сердце, а не голову. — После сказанного, он развернулся и пошел к двери.
— А по-моему, все страдания, только из-за сердца. — Хриплым голоском ответила я вслед уходящему блондину. Ответом мне пришли звуки удаляющихся шагов.
Разрезав со злостью все нитки на корсете, я с облегчением скинула с себя черный «капкан» и потопталась на нем еще немного, получая необъяснимое удовольствие от этой детской шалости. Обремененная своим ужасным свойством думать и копаться в себе, я ступила под теплую струю воды. Мне не хотелось ни плакать, ни жалеть себя, ни пытаться разобраться в себе уже в который раз. Я просто стояла за стеклом и прислушивалась к своему телу. К тому времени, когда моя рука повернула ручку крана, я была уже свободна от самой себя и решительно настроена на дальнейшие свои действия. Сама не понимая, почему так быстро пришла к ответу, я решила не нарушать так давно не бывавшую во мне гармонию, и, выбросив все из головы, стала обтираться полотенцем.
Покидая зеркальную комнату, я вошла в полумрак гостиной-спальни. На кровати, на своей половине, поверх одеяла лежал на спине, подложив одну руку под голову, бледный демон. Подойдя к нему, нисколько не скрывая своего присутствия, я обнаружила, что его глаза крепко закрыты, без малейшего намека на пробуждение. Сев рядом, на край кровати, с этим таким безобидным и притягательным вечно молодым человеком, я ожидала хоть какого-то движения. Лестат все так же тихо и глубоко дышал. «Может и правда спит?» — Прокралось у меня в голове с большими сомнениями. Немного расстроившись из-за этой, сложившейся ситуации я сдвинула бровки, смотря на свою полупрозрачную ночнушку. Обидно было за то, что моя, с таким трудом достигнутая, гармония и решимость была со мной сейчас, а никому не нужна, и негде её применить, и не понятно было, как долго она продержится. Переведя взгляд на вампира, я решила сделать последний жест, после которого «всё или ничего»!
— Спокойной ночи. — Шепотом пожелала я, и легонько поцеловала вампира в губы, опершись обеими руками по бокам его подушки. Я отстранилась и взглянула на его лицо. Светло-розовые губы растянулись в улыбке, голубые глаза сверкнули, и меня обхватили крепкие, уже теплые руки. «Он пил кровь» — сразу подумала я.
— Ночь не будет спокойной! — Мурлыкнул он, и впился в мои губы поцелуем.
Покрывая мои губы, периодически покусывая их, Лестат положил меня на себя. Я была рада тому, что не нужно скрывать возбуждение. Наконец-то я могла наслаждаться этой сладкой мукой. Ловкие руки залезли под ночнушку, всё сильнее задирая её. Обхватив его торс ногами, я приподнялась, прервав поцелуй и, убрав свои волосы за спину, припала к его шее, расстегивая пуговицы на рубашке.
— Одно «но». — Прошипел он, приподнявшись, и мгновенно перевернул нас. Я уже лежала на спине и удивленно смотрела на его ухмыляющееся лицо. — Я сверху.
Снова наши губы сомкнулись. С каждой минутой поцелуй становился всё глубже, а его руки скользили по моим ребрам, сжимали бока, ноги и бедра. Воздуха стало не хватать. Возбужденное дыхание срывалось с моих губ. Лестат привстал и сел на колени, осматривая меня, горящими глазами. Рубашка на нем была расстегнута почти до конца.
— Что же с тобой сделать? — Вслух задал он вопрос, оценивающе смотря на меня. Я, лежа в ожидании, все так же тяжело дышала и слегка прикусывала губу от волнения.
Лестат наклонился, взялся обеими руками за кончик ночного платья и стал разрывать его, вызвав у меня непонимание.
— Не рви его! — Умоляюще пропищала я, жалея самую любимую вещь в гардеробе. Но треск все равно продолжался, пока платье не раскрылось как двери шкафа, обнажая мой живот, ребра и грудь, которую я прикрыла руками.
— Убери руки. — Нежно приказал он, уже занимаясь со мной сексом глазами.
— Тогда ты сними рубашку. — Мурлыкнула я, садясь на кровати.
— Ты забываешь, — Лестат положил руки на мои непокрытые плечи и снова уложил на спину, — что не ты здесь командуешь.
Его улыбка была хитрой, но в то же время искренней, она выдавала в нем, его чувство победителя. Блондин целовал мои губы, его язык проникал в мой рот, как только я перенимала его роль, и становилась активнее, стараясь угадить ему, его зубы тут же легонько прикусывали мою нижнюю губу. Но мне это даже нравилось. Тяжелое дыхание стало переходить в легкий стон, когда его губы стали ласкать мою грудь. Я елозила на кровати, цепляясь руками за одеяло, бедра стали двигаться, стараясь как можно крепче вжаться в тело вампира.
— Не ерзай, детка. — Ласково приказал он, опускаясь всё ниже. Его прохладные губы и язык ласкали грудь, живот, затем стали спускаться. Я дернулась и села, как только почувствовала, что его длинные пальцы стали стягивать трусы. Руки рефлекторно опустились на пах, а ноги сомкнулись, пресекая действие Лестата. Голубые глаза посмотрели неодобрительно на моё испуганное лицо.
— Так дело не пойдет. — Серьезно сказал он, переведя взгляд с моих ног на мои глаза. Я понимающе поджала губы и потупила взор. — Ничего не бойся. — Произнес бархатный голос.
— Я не боюсь. — Ответила я, с каким-то странным чувством льда в сердце.
— Врешь. Ты боишься и стесняешься. Ты мне не доверяешь? — Спросил он, прищурив глаза.
— Доверяю. — Ответила я одними губами.
— Тогда ложись. — Приказал он. Я повиновалась. Лестат поднялся к моему лицу и снова начал с долгого поцелуя в губы, затем в шею… Опять расслабившись я чувствовала каждый прикосновения прохладных губ на своем теле. Облизывая мой сосок, он нежно стал гладить моё тело ладонью. Она спускалась все ниже, на пару сантиметров забираясь под полоску трусов. Я осторожно запустила руки в его золотистые волосы. Желание переполняло, губы начали сохнуть, а бедра снова двигаться, вжимаясь в его крепкое тело.
— Тщщщ…- Прошипел он, сжав рукой мою ляжку. Было больно, было приятно. Мои пальцы сомкнулись, и я потянула блондина за волосы. Лестат тяжело выдохнул и легонько прикусил мою грудь. Из моих губ вырвался стон, ноги обвились вокруг «мраморного» тела.
— Ну, пожалуйста… — Умоляюще, тихо протянула я, выгибая спину.
— Что «пожалуйста»? — Хитро спросил он, мне на ухо, опуская руку вниз по моему животу.
— Пожалуйста, Лестат… — Возбужденно шептала я и впилась в его плечи ногтями.
— Что ты хочешь? — Продолжал издеваться он, останавливая руку прямо на лобке.
— Возьми меня! — Взвыла я, сжимая ноги, стараясь доставить себе хоть малейшее удовольствие. Он посмеялся, и, чмокнув меня в губы, встал с кровати. Я удивленно и испуганно посмотрела на довольно улыбающегося вампира. Увидев растерянность на моем лице, вампир сказал:
— Не бойся, я никуда не ухожу. — Заулыбался, сверкая глазами. — Хотя наоборот, бойся, потому что так просто ты не отделаешься. Я слишком долго этого ждал. — Прорычал он и засмеялся, стягивая с себя рубашку. Я лежала на локтях и смотрела на него, еще больше возбуждаясь от ожидания. Штаны он пока не снял, а снова сел у моих ног на колени. Он припал губами к внутренней части моего бедра, заставляя меня еще сильнее ерзать от щекочущего ощущения. Он не прерывал со мной зрительным контакт. В его глазах я старалась прочесть следующие действия. Грациозные руки пианиста снова легли на мои бедра, пальцы поддели шелковый край трусиков, медленно стягивая их вниз, Лестат смотрел только на моё лицо, которое выдавало моё смущение. Спустив нижнюю часть моего нижнего белья до колен, вампир, все еще не смотря на само тело, пустил руку между моих ног. Коленки сжались, я согнулась и прикрылась руками. Раздражительность пробежала по лицу блондина.
— Убрала руки. — Твердо скомандовал он. — В противном случае, мне придется тебя связать.
Я фыркнула и, опустив глаза вниз, положила руки по бокам. Холодные руки уложили меня на спину, а голубые глаза стали жадно разглядывать моё тело.
— Почему ты стесняешься? — Удивленно и возмущенно спрашивал вампир. Я прикусила губу и отвела глаза в сторону. Он лег рядом, положив руку мне на лобок, и прошептал на ухо:
— Готова ли ты? — И длинные пальцы проскользнули прямо туда. Лестат довольно прорычал. — Ты вся мокрая. Уже давно ждешь меня?
— Да. — Глухо простонала я.
Он встал с кровати и снял с себя оставшуюся одежду. Я, испытывая крайнее любопытство и неловкость, повернула голову в его сторону. Вампир ждал этого. Он стоял абсолютно голый и наблюдал за моим смущенным лицом, которое наверняка покрылось бы бардовым румянцем, не будь я трупом. Приличных размеров возбужденный член попал в поле моего зрения, и резко вздохнув от неловкости, я отвернула голову. Послышался легкий смех. Рядом почувствовался вес мужского тела.
— Не пугайся, девочка моя. — Тихо проговорил он мне в шею и, взяв в свою руку мою ладонь, приложил её к своему половому органу. — Он не сделает тебе больно.
Его слова меня не сильно успокоили. Я знала, что лишение девственности проходит для каждой по-разному, но масштабы его члена по сравнению с моим, не растянутым влагалищем, говорили о том, что боль всё же будет присутствовать. Ощутив его твердую теплую плоть в своей руке, я предвкушала будущий процесс.
Лестат лег рядом, целуя меня в висок, щеку, губы, его рука, опустившись вниз, ласкала мою промежность, заставляя меня тихо постанывать. Он ласково играл со мной, но моему телу этого было уже не достаточно. Бедра сами стали качаться, пытаясь заставить пальцы вампира проникнуть глубже.
— Хочешь, да? — Со сладкой издевкой прошептал Лестат и убрал руку. Сжав губы, я с протестом глянула на него и схватила его руку, в надежде вернуть её назад, туда. Блондин посмеялся и успокаивающе зашипел на ушко, прижимая мои руки к подушке над головой, и ложась между моих ног. Серые глаза смотрели в голубые. Лестат улыбнулся мне, я почувствовала упирающуюся твердую теплую часть тела. Его крепкий стан подался вперед, и губы вампира покрыли мои, вбирая крик. По ощущениям, как стальным ножом, прорезали все преграды внутри меня.
— Ай! — Долго простонала я, от боли сдвигая брови, и впиваясь в лопатки партнера. Он остановился. Внутри себя, как будто, почти до самого пупка, я почувствовала странное ощущение полноты.
— Потерпи милая, у тебя там так тесно. — Сказал он бархатным голосом, улыбаясь, открывая зубы.
Он наклонился, даря еще один глубокий поцелуй, сделал резкий толчок вперед. Снова крик или стон, громкий и болезненный вырвался изо рта. Снова остановившись, белокурый любовник, припал губами к моей шее, нежно целуя, потом жадно кусая и ставя на ней засос, снова резко подаваясь вперед.
— Больно, Лестат! — Пропищала я, прижимаясь к его торсу.
— Скоро пройдет. — Успокаивал он меня, поглаживая по волосам. Вампир продолжил медленно двигаться. Через еще несколько толчков боль прекратилась или я привыкла к ней и перестала ее замечать. Но на смену ей пришли новые ощущения. Приятное, щекочущее или вибрирующее чувство нарастало внутри меня. С губ стали срывался вздохи и стоны, уже от блаженного чувства внизу живота, а не от резкой боли. Заметив это, Лестат стал наращивать темп, моё тело двигалось к нему на встречу, вбирая в себя как можно больше его плоти, хотелось усилить это чувство мурашек внутри. С каждым новым толчком мышцы во всем теле стали напрягаться всё сильнее. Руки сжимали плечи вампира, издающего тигриный рык, ноги стали впиваться в одеяло. Еще движение… и вот…! Всё моё тело выгнулось, пробежала по нему сладкая дрожь, и, размякнув, я довольно выдохнула, глупо улыбаясь и прикрывая глаза. Крепкое тело вампира еще мгновение продолжило двигаться, затем он кончил, и, улыбаясь, уткнулся в мою шею. Почувствовался теплый влажный поцелуй, а затем укус твердых белых клыков.
— Ай! — Взвизгнула я и выползла из-под его тела, прикасаясь рукой к месту укуса. Крови не было.
— Не уходи, я еще с тобой не закончил. — Угрожающе, но с довольной улыбкой сказал он, обхватывая рукой мою щиколотку и притягивая обратно, к себе. Я посмеялась. Завязалась небольшая возня, в ходе которой я оказалась снова на спине, под своим любовником.
— Так нечестно! — С улыбкой проскулила я.
— А кто говорил о честности? — Ухмыльнулся в ответ он и начал долгий поцелуй. Я расслабила рот, позволяя опытному любовнику запустить свой язык. Он посасывал и покусывал мои губы, в ответ, слыша легкие стоны, иногда недовольные, так как в процессе Лестат прижимал мои руки к матрацу, не давая мне высвободиться. «А почему бы и нет?» — подумала я и тут же сделала то, что появилось в моей бурной фантазии. Мои не очень острые зубки прикуснули нижнюю губу вампира. На язык мне попало пару капель, непонятно почему, такой вкусной вампирской крови. Блондин округлил глаза и недовольно и удивленно промычал, затем отпрянул назад.
— Ты меня укусила? — Возмутился он, слизнув кровь с губы. Ранка затянулась.
— Да. — С радостной улыбкой протянула я.
— Меня нельзя кусать. — Играючи, улыбнувшись, прорычал он, подкрадываясь ко мне, грациозно переступая с одной руки на другую, как пантера в ночи.
— Почему? — Посмеялась я, упираясь в спинку кровати и поджимая ноги.
— Потому. Это моё правило. — Бархатным нежным тоном озвучил он, приблизив ко мне лицо.
— Правило? — Снова засияла моя улыбка. Ловко обвив его шею и плечи руками, я прильнула к его острой скуле губами, затем стала спускаться вниз, покрывая поцелуями челюсть, пока не дошла до шеи. Лестат не возражал, напротив он с довольной улыбкой обхватил мою талию обеими руками и вжал в свой торс. Я продолжала целовать прохладную шею, водя по ней языком. Аккуратно приподняв верхнюю губу, я приоткрыла беленькие зубки и вцепилась в шею вампира. От неожиданности, он резко дернулся, вжал меня в спинку кровати.
— Дерзишь, да? — Уголок рта приподнялся, придавая лицу хитрое выражение. В ответ я лишь мило улыбнулась и потупила глаза.
— Ты просто очень вкусный!
— А ты очень наглая. — Прорычал он, мне на ухо, прижав руки к стене. — Будем тебя учить. — Вампир исчез. Я сидела на кровати в таком же положении и лишь бегала глазами по комнате. Я ждала.
Скрипнула дверь, в поле моего зрения показался бледный демон, со сжатой в его руке полоской ткани. Опять не заметно для моего глаза, вампир очутился возле края кровати. Я, отреагировав, как испуганная кошка, мягко и резво, распрямившись как пружина, соскочила на лакированный паркет. Оглянулась с самодовольной улыбкой, но на том месте уже никто не стоял. Шелк поцеловал мою кисть и завязался крепким двойным узлом. Отойдя, как можно дальше, я рвалась, отклоняясь всем телом назад, как зверь на поводке, не обращая внимание на режущую боль и появляющиеся ярко-розовые полоски на руке.
— Тише, киса! — Крепко держал «поводок» он, не предпринимая дальнейших действий, лишь наблюдал холодно-голубыми глазами за моей пластикой. В ответ я лишь зашипела, скалясь, пародируя рассерженную большую кошку. — Опять дерзишь?
Теперь его взгляд поменялся. Не любопытными, а хищными сделались его зрачки, окруженные топазовым ободком. Мраморная белая рука притянула шёлковую ленту к груди, намотав её на ладонь. Как не старалась «кошка» выбраться, она все равно оказалась в цепких лапах блондина. Я вырывалась, изо всех сил стараясь не попасться ему, огонь разгорался во мне от этого. Я знала, что ему мои сопротивления ничего не стоят, что одной своей рукой он может поднять меня в воздух, и сознание того насколько силен раскочегаривало моё возбуждение еще сильнее.
— Кто это тут у нас? — Издевательским тоном, задал он риторический вопрос, дотрагиваясь до моего подбородка. Моя голова резко отвернулась, предоставляя ему на обозрение лишь мои скулы. — Приступим к дрессировке. — Прорычал мне на ухо бархатный голос.
Он размотал ткань, давая мне отойти от него на метр. Я воспользовалась данным шансом. Безумный восторг от игры поглотил меня полностью, и только сейчас я осознала, какое наслаждение приносит это Лестату. Почему-то в голове пронеслись картинки с нашей первой встречи, мои слезы, его смех, его сила, моя слабость. И я не почувствовала той неприязни и страха, который охватывал моё тело тогда. Мой бурный поток мыслей прервал низкий голос любовника:
— Подойди ко мне. — Приказал он, ухмыляясь. Я стояла столбом, нагло смотря ему в глаза, чуть улыбаясь. Я знала, как доставить ему удовольствие. Неповиновение — вот что его завлекало.
— Подойди ко мне, не то хуже будет. — Прорычал он, сведя брови, и чуть оскалясь.
— Кому? — Наивной интонацией спросила я, округляя глазки.
— Точно не мне! — Правый уголок его рта приподнялся, в глазах пробежали хитрые блики. — Подойдешь?
— Неа. — Помотала головой я, сделав шаг назад.
Вампир рванул рукой, и моё тело оказалось крепко вжато в его торс. Громко выдохнув, я звонко засмеялась, откидывая голову назад. Растянутая улыбка украсила и белое лицо белокурого злодея. Он, неожиданно для меня, развернул моё тело спиной к нему, и я почувствовала сильный шлепок. Ладонь звонко ударила прямо по моей ягодице. Я тихо взвизгнула от неожиданности и с прищуром посмотрела на, приподнявшего бровь, блондина. Замахнулась, нацеливаясь на его лицо, но тщетно. Мои действия были пресечены, и я еще раз получила удар по заднице. Взбунтовавшись, я стала производить хаотичные удары руками и ногами, всё, увы, неудачные.
— Что-то ты совсем распоясалась, девочка! — Прошептал он мне на ухо, прижав меня к себе спиной и держа в стальной хватке мои, скрещенные руки. — Хватит с тобой играть. Пора тебя учить. — Его горящий взгляд упал на взъерошенную кровать.
Бросок. И вот я снова, упав на спину, растянулась на кровати в позе морской звезды. Секунда, и я уже почувствовала свою руку, крепко привязанной к спинке, затем и вторая оказалась в таком же положении. Нависающий надо мной вампир, желанно улыбался, горящими глазами, и осознавал, насколько я перед ним беззащитна.
— Это не честно! — Возмутилась я, поворачивая голову то к одной руке, то к другой.
— А кто говорил о честности, детка? — Засмеялся он и нетерпеливо впился в мои губы. Поцелуй был сильный, он щипал мои губы, заставляя меня мычать, а губы болеть. Без помощи сердца моя кровь не циркулировала, так что краснота не появлялась после нещадных ласк Лестата.
— Тебе удобно? — С интересом спросил он, прислонив свой лоб к моему виску. Его дыхание, доносившееся до моего уха, вызвало предательские мурашки.
— Не очень. — Буркнула я, еще раз попытавшись высвободить руки, дернув их на себя. Крепкая спинка кровати даже не шелохнулась. Вампир сел на колени рядом с моим бледноватым голым телом.
— Ты сама напросилась, крошка! Надо было слушаться. — Зацокал он языком, выговаривая меня, как провинившуюся ученицу.
— Не собираюсь! — Язвительным тоном, четко разделяя слоги, ответила я, возмущенно отворачивая голову.
— Ах так! — Мурлыкнул он, и мраморная рука поползла по моей ноге вверх, начиная со щиколотки. Его бледные губы выражали лукавую улыбку, а глаза развратные мысли. Заглядывать в них мне стало труднее. Будь я живой, точно алый румянец окрасил бы мои щеки. Мои ноги стали дергаться из стороны в сторону, но рука продолжала настойчиво двигаться к цели вместе с его пронзительным взглядом. Тяжело дыша, я стала извиваться, как молодой уж, пытаясь предотвратить дальнейшие действия любовника. Точнее, стараясь разогреть его желание еще сильнее!
— Не дергайся, это все равно тебе не поможет, только силы потеряешь. А они тебе еще понадобятся. — Со сладкой угрозой проговорил бархатный голос.
Легко и быстро длинные пальцы проникли в меня, заставляя стон разнестись по всей комнате. С похотливой улыбкой хищника, облачающей его острые белые зубы, Лестат вторую ладонь положил мне на скулу, что его большой палец дотронулся до моих влажных набухших губ.
— Тише, девочка… — говорил он, медленно двигая пальцами внутри меня. — Кто меня не слушался? — Самодовольно спросил он с желанием в голосе.
Он вынул пальцы, а потом вновь, впустил уже глубже их и с силой нажал на внутреннюю стенку влагалища. Я закричала. И прикусила его большой палец. Это была боль, смешанная с безумно приятным ощущением, так что звук, вырвавшийся из моего рта, был неоднозначен, и не понятен даже самой мне.
— Нравится? — Спросил он, ускоряясь. В ответ он слышал лишь нарочно сдавленные стоны. Блондин смотрел и впитывал моё наслаждение глазами, собирая его со всего моего напрягшегося тела.
«Еще! Еще! Еще немного!» — думала я про себя, зажмурив глаза. Пик наслаждения был уже близко, мои бедра стали сами «танцевать в такт», руки сжались в кулаки, а шея стала выгибаться. «Еще немного!» — я прикусила губу. Прохладные пальцы пианиста вышли, оставив меня в подвешенном состоянии. Я приоткрыла глаза. Вампир сидел всё на том же месте, сложа руки на груди, и смотря на моё лицо. В недоумении я округлила глаза, всё еще надеясь на продолжение. Брови блондина приподнялись в наивном вопросе.
— Ты издеваешься? — Возмущенным и страдальческим тоном кинула я вопрос демону, поняв, его мотивы.
— Ты абсолютно права. — Заурчал он, наклоняясь надо мной. Его светло-розовые губы растянулись в коварной улыбке.
— Это бесчеловечно. — Проскулила я, сжимая ноги со всей силы.
— Нет, нет, нет. — Прошептал он, раздвигая мои ноги в разные стороны. — Ты наказана.
— Прошу тебя! — Жмурилась я, говоря виноватым голосом, и мотала головой.
— Нет, ты себя плохо вела. — Ласково издевался он и провел рукой по моей груди, животу, и стал опускаться туда. Я напряглась и замерла в ожидании. «Сжалился» — думала я, снова закрывая глаза.
— Прошу. — Прошептала я, сама двинувшись вперед, к его руке.
— И всё? — Как будто удивленно спроси он, склоняя голову на бок. — Скажи правильный ответ, и получишь то, что хочешь.
— Я буду тебя слушаться. — Сквозь зубы с горечью в голосе пробормотала я, чувствуя себя сломанной.
— Умница, детка! — Зарычал он и прикусил мочку уха, быстро и ловко ложась между моих ног.
Снова раздался мой стон, и Лестат уже делал твердые ритмичные толчки, наращивая темп.
Блаженно было засыпать на его прохладном твердом теле, ощущая его ладонь на своих волосах. «Свободна и счастлива!» — Кричала я про себя, в душе бегая по пустому снежному полю и размахивая руками. Наконец гармония была в моей душе. Одна часть моей личности одержала победу над другой! И это было гарантией спокойствия и адекватного поведения. Дело не в том, что во мне боролись две части меня, одна — приятная, другая – нет. Обе меня выражали правильные мысли, и какая часть победит, мне было ровным счетом все равно! Сейчас победило сердце, и я с невероятным восторгом, лежала, вжимаясь в тело любимого человека! Не будь я измотанной интимными ласками, я бы не смогла уснуть от бешеного чувства радости и восторга, испытывающего перед победившей мной.
Но встань на победную ступеньку другая половина, половина хладнокровного разума, я была бы не менее счастлива, от того, что избавилась от отягощающих странных и запутанных чувств к моему похитителю. Я бы просто посчитала себя психически больной, дала бы себе диагноз «Стокгольмский синдром» и жила бы с этим, возможно на воле, вспоминая это происшествие с ужасом или, возможно, вообще бы не жила. Кто знает, что было бы со мной, будь я на стороне хладного рассудка. Меня бы просто на просто сожрали, как закуску, как только надоело бы моё нытье и крики.
Обычно Лестат будил меня рычащим шепотом и мягким щипком за бок. Вставать по утрам мне было особо не зачем, ведь на улицу я не выходила даже сейчас, когда моё сердце уже даже и помышлять забыло о том, как мне жить без этого прекрасного демона.
Это утро было, видимо, исключением. Неохотно открыв слипшиеся глаза, я со стоном потянулась, разминая затекшие мышцы. Моё тело лежало посередине кровати, накрытое лишь от части, и на лице вырисовывалось удивление, путем поднятия правой бровки. Приподнявшись на локтях, я, зевая, осмотрела темную комнату. Никого. Было не страшно, было неожиданно, ощущать себя одной в доме, после стольких ночей, проведенных в компании ненасытного вампира, лишенного привилегии уставать во время секса.
«Может оно и к лучшему… Хоть из спальни выберусь ненадолго». — Подумала я, и засмеялась, довольно закатывая глаза. Не испытывая нужды в том, чтобы прикрыть своё тело, я соскочила с кровати, и бодрым шагом направилась в ванную. Бодрым шаг был не долго, «ненасытность» вампира давала о себе знать, и походка моя стала плавней и медленней. Это была не боль, но нечто неприятное. Такой вид ощущений я всегда называла «что-то чувствуется». Это означало, что мне не больно, но ощущения не такие, как обычно, может слегка неприятные, но терпимо.
Приведя своё бледно-голубоватое тело в порядок, я направилась на кухню. Есть хотелось страшно! Запихнув в себя приготовленную курицу, я выбежала в уборную. Еда не принималась моим организмом, а желудок уже «прилип к позвоночнику».
Когда вернется Лестат, мне было не известно, да и куда он пошел, в принципе, тоже. Накинув на свое худое тело платье, не тратя время на нижнее белье, я обулась и нацепила черный плащ, в котором ездила на недавний роковой бал.
Отворилась тяжелая железная дверь, и с улицы повеяло запахом мокрого леса. Легкий туман бродил меж деревьев, ночная роса хрусталиками лежала на мху, отражая лунный свет. «Опять луна!» — восхитилась я. Каждый раз, правда это было не так часто, как я покидала эту обитель, белое, плоское и круглое, как блюдце ночное светило освещало местность, как машинная фара. По привычке вдыхая воздух, я брела, подняв подол, по влажным крупным веткам. Где-то неподалеку сова или филин нарушил тишину. Хотелось сесть на мокрую землю и целую ночь сверлить луну глазами, стараясь впитать чувство, приятного до дрожи, умиротворения. «Скучно. Куда бы пойти?» — засела мысль у меня в голове, картинками все возможных вариантов, наплывая на мои глаза.
— Кого я вижу?! — Укорительно протянул голос белокурого вампира где-то с правой стороны.
Обернувшись, я увидела, полностью облаченного в черное, своего любимого, с таким же бледным, как луна, лицом, круглыми светлыми глазами, с холодной злостью ожидающие ответа.
Невольно, поймав на себе такой чужой взгляд, теперь уже настолько близкого мне человека, я заметалась, стараясь произнести хоть что-то, хотя бы слова приветствия. Он всё еще ждал, нетерпеливо приподнимая брови и складывая руки на груди.
— Я просто гуляла. — Вымолвила я, оправдываясь, с виноватым страхом заправляя волосы себе за ухо.
— Я знаю. — Ровным голосом ответил он, кладя руку мне на плечо.
Вдруг сознание вспомнило о существовании во мне сильного характера:
— И вообще! Я же не убегаю! Почему мне нельзя ТЕПЕРЬ выходить из дома? — Возмутилась я, сбрасывая его руку.
— Опять характер показываешь? — Ласково рявкнул он, прижимая меня к дереву. — Я ничего не сказал. Ты можешь выходить из дома, просто я к этому немного не привык. — Последнюю фразу он сказал, запнувшись, и с прищуром глянул в сторону.
— Не доверяешь значит? — С высокой веселой интонацией спросила я, кладя руки на его скулы. — И правильно делаешь. — Со смешком сказала я, не дождавшись ответа. Его легкий смех пролетел по влажному лесу, и Лестат, теперь уже с той, знакомой мне, улыбкой сливающей в себе нежность и коварство, прильнул к моим губам.
— Пойдем, прогуляемся вместе. — Тепловатая рука взяла меня под локоть и потянула в сторону. «Ел» — прищур глаз выдавал мои мысли.
Его шаги были медленными и большими. Вампир гулял по лесу, как по собственной гостиной, ни разу не споткнувшись о поломанные коряги или напоровшись на внезапно возникшую ветку перед глазами. Спутница в отличие от него была неуклюжа. Хоть я и старалась держать себя гордо-восхищенной, но всё же не могла удержаться от очередного «ой», в момент столкновения моей ноги с кочкой.
— Здесь, совсем недалеко, есть еще одна «землянка». — Многозначительно произнес Лестат, наклоняясь и всматриваясь в землю, что-то ища своими узкими зрачками.
— Тоже твоя? — Удивленно спросила я, перепрыгивая через пенёк, поспевая за своим спутником.
— Ну, почти. — Усмехнулся он, и резко остановился, смотря прямо перед собой.
Я встала столбом по левую сторону от вампира и уставилась в ту же точку, что и он. Долго всматриваясь в темно-зеленые линии, черные тени, капельки бледного света, переплетающиеся в какие-то непонятные силуэты, мои глаза стали болеть и слезиться. Блондин со смеющейся издевательской улыбкой пялился на мой висок, чуть ли не прожигая его ядовитым взглядом.
— Что? — Возмущенно спросила я, разводя руками.
— Ты, правда, не видишь? — Усмехнулся он, округляя глаза.
— Нет. А что я должна увидеть. — Всё с таким же недоумением смотрела я в ту самую точку, пока золотой блик не «подмигнул» мне своим драгоценным блеском. Я приоткрыла рот, медленно пошла, чуть пригнувшись, наверное, боясь спугнуть огонек. «Глупая» — думала я про себя, затылком чувствуя еле сдерживающийся смех вампира.
Блик оказался золотой дверной ручкой с, красиво сделанной, гравюрой. Вся дверь, с закруглёнными углами, была завалена ветками, и поросшая мхом.
— Давай зайдем. — Прошептал вампир прямо над ухом, грубо хватая цепкими ладонями «руки» деревьев и срывая их, швырял в сторону. — Путь свободен, миледи. — Галантно показал он рукой на чистую деревянную овальную дверь.
— А что там? — Настороженно спросила я, обвив пальцами золотую ручку.
— Боишься?
В ответ, я лишь хмыкнула, и с каменным выражением лица, но ёкающим сердцем отворила дверь. Блондин подтолкнул меня внутрь, зашел сам. Свет, исходящий с улицы исчез. Дверь была закрыта рукой белокурого демона. Я, совершенно слепая, беспомощно поворачивала головой и моргала, широко раскрывая глаза, надеясь на малейший просвет. Тишина и темнота сковали моё тело.
— Лестат, где мы? — Строго спросила я. Ответа не последовало. — Ты опять играешь со мной? — Тишина. — Лестат Де Лианкур, если ты сейчас же не ответишь мне…! — Мой грозный тон пропадал в недрах тихой темноты.
— То что? — Удивленно промурлыкал его голос, за спиной в ответ, и он обхватил мои кисти.
От неожиданно сильного прикосновения я резко вздохнула, но спокойствие возобладало, когда я услышала звук его голоса. Его тело прижалось к моей спине, а лицо стало зарываться в волосы, щекотка пробежала по моей шее и спине.
— Где мы? — Повторила вопрос я.
— Какая разница где? Главное с кем. — Шептал он, целуя меня в, спрятанное в волосах, ухо. — Что ты чувствуешь?
— Тебя. — Ответила я, замешкавшись.
— А я чувствую, что белье твоё осталось в пределах нашего дома. — Завораживающим полу тихим голосом произнес он, проводя рукой по моему животу.
— А мы сейчас в чьем доме? — Не унималась я, портя вампиру всю игру. Вампир рассержено и недовольно застонал, отпуская мои руки.
— Мы в доме у Луи. — Я чувствовала, как он натягивает на себя недовольную улыбку, даже не стараясь сделать её похожей на доброжелательную.
— А свет тут не включается?
— А тебя это напрягает? — Снова включил игровой тон блондин.
— Я просто ничего не вижу. — Равнодушно бросила я в ответ, понимая, что на это он и рассчитывал.
— Разве тебя это напрягает? — Наивно спросил Лестат, поглаживая моё плечо, расстегивая заклёпку на плаще.
— Мне казалось, вы сыты, месье. — Певучим голосом сказала я, чувствуя, как мраморная рука убирает волосы с моей шеи.
— Я голоден в несколько другом смысле. — Зарычал он и, крепко прижав меня к своему торсу, стал задирать платье наверх, нещадно покрывая мою шею жёсткими поцелуями, чуть прикусывая и пощипывая её губами.
— А Луи не придет? — Засмеялась я, а пальцы вампира сильно сжали мои ребра.
— Он здесь редко бывает. — Быстрым незначительным тоном проговорил он, останавливая прелюдии.
— Я тебя обидела? — Взволновано спросила я. Он лишь добро усмехнулся.
— Я никогда не обижаюсь, вместо этого, я гневаюсь. — Просто ответил он холодным голосом.
— Ты разгневан? — Нагло спросила я, издевательским тоном и повернулась к нему лицом, положила руки ему на плечи.
— Хочешь искупаться?
По хитрому тону было ясно, что он имеет ввиду не ванную и тем более не душ, поэтому я стояла молча, удивленно раскрывая и без того, широко раскрытые глаза. Крепкая мужская рука обхватила мой локоть и твердым шагом направилась через всю комнату, таща, бежавшую мелкими шажками от страха перед падением, меня. Послышался тихий скрип. Открылась другая дверь. Почувствовался другой запах. Но какой, я понять не могула, до тех пор, пока Лестат быстро и неожиданно не стянул с меня платье, и я не была галантно сброшена в воду. Гордо вынырнув из теплой, чуть пахнущей гнилью воды, я грозно уставилась в ту точку, откуда полетела.
— Идиот! — Фыркнула я, и всплеснула рукой, заставляя брызги лететь к заданной цели.
— Не сердись, моя русалка! — Звонко смеялся вампир. — Ты прекрасна! Подплыви к своему принцу.
— Русалки топят принцев! — Сквозь зубы подметила я, плывя на его голос.
— Я не прочь утонуть с тобой. — Восхищенным, обольстительным голосом произносил приятные комплименты блондин, которые, увы, пока не могли меня сдобрить.
Я, наощупь, подплыла к краю бассейна, у которого должен был стоять Лестат. Его рука медленно прикоснулась к моим пальчикам, вцепившимся в бортик, затем поползла по кисти, по предплечью, уходя в воду. Его черная рубашка жадно впитывала в себя застоявшуюся теплую жидкость, наполнявшую глубокий бассейн. Я обхватила его руку, оттолкнулась ногами от холодной плиточной стенки, и уволокла демона с собой, на дно. Он даже не сопротивлялся. Камнем, опустившись на дно, и прижав меня спиной к полу, он настойчивым поцелуем раскрыл мне рот, впуская в него свой язык и потоки воды. Мои глаза зажмурились, с губ стали слетать пузырьки воздуха, оставляя меня беззащитную на дне, прижатую вампиром, окруженную толщью воды. Когда воздух совсем кончился, и моё тело стало извиваться и дергаться, стараясь найти хоть какие-то остатки кислорода внутри, я отчаянно вскрикнула. Но мой вопль в воде был неслышнее сдавленного шепота. Крепкие руки отпустили меня и я, резво перебирая ногами, всплыла к воздуху. Тяжело дыша ртом, я старалась найти бортик. Послышался всплеск. Вынырнул и Лестат.
— Ты меня убить хочешь? — Возмущенно сопела я.
— Ты и так мертва. — Засмеялся вампир, заключая меня в объятия. — Чего ты так перепугалась?
— Мало того, что я не вижу ничего, так я еще и лишена дыхания! Действительно, почему я перепугалась? — С сарказмом задала я риторический вопрос, поворачивая голову в его сторону.
— Тебе и не надо дышать. Это всего лишь привычка. — Объяснил он, отрывая меня от края бассейна и уволакивая на середину водоёма. — Забудь про дыхание.
— Легко сказать. — Фыркнула я.
— Я помогу. — Лукаво произнес он.
Я почувствовала легкие прикосновения его рук. Почти незаметные они скользили по моей спине, а прохладные губы его прильнули к моей щеке, затем виску, подбородку. Не выдержав, я сама попробовала на вкус его губы, обхватывая крепкий торс ногами, запуская пальцы в его мокрые волосы. Блондин зарычал и, укусив меня за губу, приказал:
— Сними с меня рубашку.
Я поддалась. Первые две пуговицы я расстегнула аккуратно, но потом, лишенная зрения и уже слишком возбужденная, я резко развела руки, освобождая бледное тело от черной, порванной рубашки. Вампир хмыкнул, и, обхватив ладонями моё лицо, покрыл мои губы своими, и мы пошли ко дну.
Как я не старалась сделать резкое движение, вода смягчала его, что нельзя было сказать о Лестате. Его совершенной скорости вода была не помеха. Он вошел почти сразу, не затрачивая время на ласки. Хотя, какие под водой могли быть ласки? Его бедра двигались так же, как если бы он был со мной на кровати. Под водой для меня всё было тихо, я даже не слышала его, столь возбуждающий меня голос. Себя я тоже не слышала. Только с зажмуренными глазами и сомкнутыми губами старалась изо всех сил не вспоминать о дыхании. Всё произошло плавно, но резко, не было особых прелюдий, казалось, что блондин хотел лишь получить разрядку, а не удовольствие. Когда всё кончилось, я вынырнула, с непонятным чувством досады. Кроме необычного ощущения долгого нахождения под водой я больше не смогла почувствовать ничего, я была сосредоточена только на дыхании, точнее не дыхании.
— Пойдем домой. — Предложила я, заманчивым тоном, довольно улыбающемуся вампиру. Моим планом было исправить ситуацию сегодняшних «мокрых» сексуальных похождений. Вспоминая, каким любовником является Лестат на земле, я стала перебирать все возможные фантазии, когда-либо возникающие у меня.
— Тебе здесь не весело? — Наиграно удивился вампир. Кажется он даже нисколько не переживал по поводу того, что сейчас оргазм был только у него. Я свела брови, надеясь, что вампир видит меня в темноте.
— Где моё платье? — Шептала я, ползая на коленях по холодной влажной плитке, водя руками перед собой.
— Если бы ты знала, как мило ты смотришься со стороны! — Со смехом и милой интонацией произнес вампир.
— Я, конечно, понимаю, что тебя умиляет моя беззащитность, но знал бы ты, как паршиво мне. — Прищурив глаза, ответила я, с весело-гневной интонацией, и села на колени, обхватывая руками тело. — Побыл бы на моем месте хоть раз!
— О нет! — Протянул звонкий голос вампира, где-то позади меня. — Я согласен, это паршиво. Беззащитной будешь всегда ты! — Сдавленный рык над моим ухом заставил меня взвизгнуть.
— Если я буду вампиром — мы будем на равных!
— Нет, малышка. — Он поднял меня на ноги, обвив одной рукой моё тело. — Подними руки. — Скомандовал он, натягивая на меня одежду. Приятным удивлением отразились мои слова на его лице. — А ты хочешь стать вампиром?
— Я просто рассуждаю. — Пояснила я, вспоминая, то придется сделать для перевоплощения.
— Ну, тогда вот ответ на твои рассуждения. — Он чмокнул меня в макушку, резко крутанул вокруг своей оси, мои ноги скользили по мокрой плитке. Крепко сжав пальцы на моих плечах, сдавливая кожу, на которой стали появляться синеватые пятна, он продолжил. — Даже, если ты станешь вампиром, ты будешь слабее меня. Я старше. Не забывай об этом детка. Так что привыкай быть податливой, беззащитной и покорной. — Его холодное дыхание щекотало мне ресницы.
— Я не буду такой. — Процедила я сквозь плотно сжатые зубы.
— Будешь, куда ты денешься? — Ухмыльнулся вампир и, положив руку мне на плечо, пошел к выходу.
Какая же я была злая! Одним предложением о покорстве вампир смог вскипятить мою кровь за долю секунды. Слышать о том, какая я должна быть покорная рядом с ним нравилось мне еще меньше, чем ощущать себя мелкой и слабой мышкой рядом с хищником тьмы. Как только мы оказались на улице, где уже белое светящее блюдце скрылась, а чернота стала сменяться ползущей по небосводу голубизной, я, прищурившись, привыкая к свету, сбросила бледную руку с плеча, резкий и небрежный движением. Рассвет. Солнц уже близко. Ускорив шаг, мои ноги несли меня вперед, стараясь обогнать блондина как можно сильнее, дальше уйти вперед, чтобы он мог лишь наблюдать меня со спины, наблюдать мою своевольность.
— Ты куда это собралась? — Послышался строгий бархатный голос. Я всё с таким же нарастающим темпом шла, смотря строго вперед, но на самом деле стараясь понять, как близко ко мне идет вампир. Оборачиваться на его голос мне не хотелось из принципа!
— Ты вздумала игнорировать меня малышка? — Было слышно, что ситуация его забавляет, но он вот вот выйдет из равновесия. — Ты не туда идешь. — Прошептал одни губы, когда Лестат неожиданно возник передо мной, как выросший из земли бледный платан. Равнодушно скользнув по нему серыми глазами, я обошла преграду и продолжила свой путь. Холодные руки подхватили меня, и моё тело оказалось переброшенным через крепкое жесткое плечо. Прохлада он влажной рубашки щекотала мой живот.
— Поставь меня на место. — Строго выделяя каждое слово, говорил мой рассерженный голос. Француз не реагировал, а только продолжал нести меня на своём ледяной плече. «Опять я ничтожество» — простонала внутренняя я, и с рёвом закинула голову назад, хватаясь за волосы.
— Лестат Де Лианкур! — Громко прокричала я, и хлопнула ладонью по его спине. — Сейчас же опусти меня не землю! — Ничего не поменялось. — Ну почему ты такой вредный, злой, своенравный…? — Перечисляла я его отрицательные качества, опечаленным голоском. Со стороны могло сложиться впечатление, что из моих глаз с минуты на минуту должны потечь тоненькие соленые речушки.
— Ты такая же вредная, своенравная, упрямая! — С упреком, но веселой интонацией произнес бархатный баритон.
— Оставь меня тут. Может, я хочу посмотреть на солнышко! А ты несешь меня опять во мрак. — Лепетала я детским задумчивым голосом, приподнимая голову.
— Меня это не волнует, дорогая. Я не собираюсь потом искать тебя где-то среди твоих знакомых. — Сказал он с улыбкой, неаккуратно сбросив меня с плеча, поставив на ноги, и развернув, подтолкнул меня к двери, уже нашей хижины.
— Ну, вот и меня не волнует, сгоришь ты на солнце или нет! — Огрызнулась я, разъяренными и обиженными темно-серыми глазами всматриваясь в его слегка недоуменное лицо. Только после сказанного я осознала суть предложения, неосторожно брошенного, и грозное лицо моё сменилось на испуганную и виноватую мордашку ребенка. Потерять его мне было бы больнее, чем каждый день испытывать те последствия ссоры с Джейсоном. " О нет! Что ты такое говоришь, дура!" — сердилась на меня внутренняя я. Лицо вампира просеяло, что придало его бледности некий блеск, появились огоньки в глазах и довольно растянувшаяся улыбка.
— А ты жестока.
— Лестат, я не… — Часто дыша, пыталась выговорить я, глядя на проходящего через дверь, внутрь дома, белокурого кровопийца.
— Конечно ты не… — Соглашался вампир, говоря со мной, как с ребенком, повторяя моё грустное выражение лица, и погладил меня по волосам.
— Не издевайся. — Буркнула я, легонько пихая смеющегося блондина в грудь. — Ты меня разозлил.
— Твоя злость меня только забавляет!
— Ах, забавляет! — Воскликнула я, развернувшись, и отойдя к двери, тут же вызвал звонкий смех, пролетевший по всей комнате.
— Посмотри сама, разве не забавно смотрится, когда моська лает на слона! — Сквозь смех, пытался сказать вампир, периодически наклоняясь вперед, обхватывая руками живот.
— Моська знать, сильна, что лает на слона! — В свою защиту решила сказать всю цитату, целиком.
— Нет. — Закончив смеяться, и как-то резко перейдя из этого состояния в состояние неотразимого хищника, тихо проурчал он. — Просто моська слишком наглая, смелая и глупая. — Последнее слово было произнесено им не в обиду мне, а чисто для констатации факта. — Раз она не понимает, чем для нее это может обернуться.
Лестат сжал в кулак мои волосы и потянул за них, отклоняя мою голову назад. Второй рукой он вжал мое тело в свой торс. «Почему я никак не могу привыкнуть к этому человеку? Почему робкий страх снова и снова пронзает меня, когда эти крепкие руки мешают мне двигаться?»- сидела и размышляла внутренняя я, закусив губу и насупившись. Моя тонкая, выгнувшаяся шея, предстала перед его оскалом. Он лишь легонько царапнул клыком мою кожу, оставляя на ней тонкую линию красно-черной крови.
— Даже не возмутишься? — Был задан мне вопрос, ухмыляющимся зверем.
— А разве в этом есть смысл? — Прошептала я сдавленным голосом.
— Умница. — Он отпустил волосы. Моя голова снова оказалась в привычном положении. — А ты быстро учишься. — С удовольствием в голубых глазах заметил он, проводя тыльной стороной ладони по моей щеке. От блаженства прикосновения мои глаза на секундочку прикрылись, а голова подалась навстречу руке.
— Я знаю… — Прошептала я с желанием в голосе, снимая с подкаченного тела вампира уже разорванную рубашку, нежно целуя его в шею. Лестат стоял, не предпринимая никаких действий, только внимательно, удовлетворённо и чуть настороженно следил за моими движениями.
Мои губы касались его ключиц, плеча, затем стали спускаться на грудные мышцы. Тем временем черная тряпка, служившая когда-то рубашкой, приземлилась на лакированный паркет. Я начала спускать ниже, а ладонь Лестата легла на мою голову. Целуя его холодный накаченный пресс, я уже становилась на колени. Не знаю почему, но любовь к этому властному и самоуверенному злодею, желание и похоть стали переполнять меня… Мне захотелось его! Захотелось возбудить его! Сделать ему приятно, заставить блаженно мычать, тянуть меня за волосы и просить!
Мои ловкие пальцы зацепились за ремень брюк и быстро расстегнули его. Послышался удивленный возглас вампира, не лишенный ноток нетерпеливого желания.
— Да ты разыгралась! — Восхитился бархатный голос.
— Вы позволите, месье? — Наивно спросила я, обворожительным томным голосом, подняв глаза на лицо блондина. Вампир был польщен. Было видно, как глаза горели нетерпимостью.
— Я весь твой, моя радость. — Тихо зарычал мой похититель, поглаживая мои волосы на голове.
Я медленно, дразня свою «жертву» расстегнула пуговицу и ширинку.
— Не дразни меня, а то тебе хуже будет! — С улыбкой кинул мне угрозу бледный демон.
Освободив его от одежды, я прильнула губами к его возбужденной плоти. Взяв в рот его член, я стала медленно и аккуратно посасывать его, вбирая в себя всё больше и больше.
— Ах, ты моя девочка! — Рычал Лестат, тяжело дыша, поглаживание стали жёстче, а потом и вовсе его ладонь вцепилась в мои русые волосы, наматывая их на кулак. — Сильнее. — Скомандовал он. Я не послушалась. Мои движения были такими же плавными и мягкими. Вампир, не мог больше выносить такого темпа. Его рука, крепко державшая меня за волосы, насадила меня глубже. Сам вампир стал двигаться, стараясь проникнуть в мой рот, как можно дальше. Такого я не ожидала, и от неожиданности и страха, чуть сомкнула челюсти. Вампир злобно и возбужденно вскрикнул, отстраняясь от меня.
— Ты меня укусила! — Грозным вопросительным высоким тоном он, глядя в мои округленные от испуга глаза.
Когда вампир с напряженными скулами стал идти ко мне, моё сердце замерло, а тело поползло назад, перебирая руками и ногами, как насекомое. Лестат был уже совсем близко, когда я перевернулась, и, почти встав с четверенек, двинулась к двери.
— Стой! — Холодная рука ухватила меня за щиколотку, как медвежий капкан, затягивая меня под сильное тело рассерженного любовника.
Я испуганно таращилась в глубокие серо-голубые глаза, отдающие в синеву. Мы долго не прерывали зрительный контакт, когда я поняла, что вампир не страшно зол, а страшно возбужден. Я, решив не портить игру, зажмурила глаза, а потом, зарыла их руками. Белокурый демон засмеялся, хватая и прижимая мои руки к полу. «Опять беззащитна» — стукнула себя по лбу моя внутренняя я.
— Боишься? — Задал он свой излюбленный вопрос, любопытным голосом, забираясь одной рукой под моё платье.
— Нет. — Честно ответила я, переменившись в лице. Соблазнительно прикусив губу, и обхватив его торс ногами. Правый уголок светло-розовых губ приподнялся вместе с густой светлой бровью.
— Зря. — Прошептал вампир, прикусив мочку моего уха, и грубо вошел в мою, еще, тугую вагину по самый корень. Я закричала, сквозь плотно сжатые губы. — Больно тебе? — Коварным голосом спросил он полушепотом у самого моего уха.
— Да. — Простонала я, глядя в потолок сквозь прищуренные глаза, вцепившись в его плечи.
— Почему ты не была послушной? — Так же, со сладкой издевкой задал вопрос мучитель, снова совершив резкий толчок. Я воскликнула уже тише, выгибая шею, врезаясь пятками в его твердые ноги. — Будешь послушной? — Опять вопрос, и сильный толчок внутри меня.
— Буду! — Сквозь слезы, плаксивым от унижения и беспомощности, голосом простонала я, переведя блуждающий взгляд на довольное бледное лицо, с широкой улыбкой, составленной из острых жемчужных зубов.
— Умница. — Прошептал ласковый баритон. Он посмотрел в мои глаза, прикоснулся к моей щеке, своей холодной ладонью, и прошептал голосом, переполненным нежностью. — Тщщщ, не хнычь, моя радость. Я больше не буду так делать. Ты же дала мне правильный ответ.
Его урчащий голос отразился приятной щекоткой в моих ушах и внутри, у самого сердца. От этого мне захотелось плакать еще сильнее. Сдавливая потоки слез, я все же упустила одну капельку, и слезинка потекла из уголка моего глаза, прямо на пальцы обворожительному злодею.
— Нет, нет, нет. — Тихим мягким тоном говорил он. — Не надо плакать, кажется, я перегнул. Детка, успокойся. Я не хотел доводить тебя до слез. — Было видно, что он получал удовольствие, успокаивая меня. На его бледном мраморном лице не было раскаяния, но была заботливая жалость ко мне.
— Я не плачу. — Попыталась сказать я гордым голосом, но не вышло. «Зачем я так нагло вру?»
Он тихо посмеялся, затем легонько поцеловал меня в мокрые глаза. Я невольно улыбнулась. Его взгляд это уловил, и вампир смело продолжил. Сладким поцелуем угостил меня Лестат, поглаживая рукой мою ляжку. Его бедра стали плавно и осторожно двигаться. Теперь он как можно сильнее старался доставить мне наслаждение без всякой боли, но, тем не менее, она присутствовала, как последствие от тех нескольких толчков.
Его губы стали впитывать мои блаженные легкие стоны, тогда блондин припал к моей шее, спускаясь по плечам и ключицам к груди, наращивая темп. Мои пальцы впивались в прохладную кожу на спине Лестата, оставляя на ней красные полоски, которые мгновенно исчезали. Когда приятная щекотка внизу стала нарастать, я, тяжело дыша, стала вжиматься бедрами в моего любовника как можно сильнее. Поняв это, блондин замедлился, и стал входить глубже, резче, но медленнее. Еще мгновение, и мы оба кончили. Громко простонав сквозь сомкнутые губы, я растянулась на полу, слушая сдавленный рык вампира и его тяжелое дыхание.
Сон настиг меня на полу, абсолютно нагую, измотанную, сломанную, а покинула я царство Морфея уже на кровати с переполняющей меня непонятной желчной злобой. Просыпаться одной — обычай. Скука — по всей видимости, тоже обычай. Желание сбежать двигало мной всё это время, а сейчас я потеряла цель. Благодаря вампиру я теперь не имею друзей, семью, работу, даже образование. Шляться по комнате, прихорашиваясь и дожидаясь его каждый день в подземном помещении, для того, чтобы провести остатки времени любя друг друга, — такое существование крайне сильно напоминало мне жизнь наложниц шаха в Персии. «Благо, я хотя бы одна у него! А то совсем было бы унизительно.» — Прошипела одними устами, поднимая брови, и осознавала, что мне мало. Мне становиться по-настоящему невыносимо сидеть и наблюдать изо дня в день, как моя жизнь покрывается пылью, вместе с отполированными лезвиями на сукне.
"А с чего ты взяла, что ты у него одна?" — С подозрением спросил меня мой внутренний параноик, когда я залезла в шкаф с одеждой.
Только только мягкая ткань фиолетового платья обняла мою кожу, как звуки голоса долетели сквозь замочную скважину до моих ушей.
— А почему ты живешь так далеко? — Глухо слышался резкий и пьяный заплетающийся голос женщины.
— Я не люблю суету. — Проурчал голос хищника.
Я стояла на месте, боясь пошевелиться, зная, что он, белокурый демон, меня услышит. Хотелось забиться в последнюю комнату в доме, закрыться на ключ, залезть под кровать, закутавшись в одеяло, и игнорировать любой звук, будь то её смех, его рычание или её предсмертный визг. «Он захочет поиграть. Он тебя позовет или сделает так, чтобы ты сама пришла». Я судорожно сглотнула.
— Ай, что ты делаешь?! — Возмущаясь, но, всё еще смеясь, говорил высокий голосок. Будь я жива, моё сердце забилось бы сильнее. Кажется, меня пугало всё намного сильнее, чем её, ведь я знала, что будет.
Зная Лестата, я стояла смирно и ждала, пока произойдет кульминация, ведь та, произнесенная девушкой фраза была стартом накаливающейся обстановки. Именно в этот момент он уже начинает получать дозу удовольствия, хотя и не столь сильную, как при крике о помощи и беспомощного трепетания слабых, наивных сердечек.
Визг! Небольшой грохот! И тут, открылась дверь, спиной к которой я повернулась в последний момент.
— Мари, — обратился он по-французски — почему ты не встретила нашу гостью? — Наиграно возмутился вампир, кладя руку на моё плечо.
— Иди, доедай свой ужин, а меня пока оставь в покое. — Сомкнув зубы, тихо ответила я, уставив взгляд в одну точку.
— Помогите! — Испуганный голос прервал рассерженного блондина. — Помогите, кто-нибудь! — Выла девушка, хлюпая носом. Мои глаза жмурились всё сильнее, при каждом звуке, исходящем из гостиной.
— Что ты с ней сделал? — Так же тихо, скрывая всякие эмоции, задала вопрос.
— Иди, сама посмотри. — С какой-то жаждой в голосе ответил он, смыкая пальцы на моём плече.
— Я не пойду туда. — Повисла легкая пауза. — Когда закончишь с ней, скажи мне. Я буду в гостевой спальне.
— Нет, ты пойдешь. — Прорычал кровопийц, с силой вытолкнув меня туда, где была девушка.
Песочного цвета волосы были перепачканы в светло-красной жидкости, вытекающей из её длинной тонкой шейки. Кровь была на ладонях блондинки, которыми она силилась задержать её внутри своего тела, сжимая рваный укус. Утонченная фигурка лежала на полу. По-видимому, она сползла с кровати, так как алые капельки красовались на белой помятой простыне.
Её беспомощный и молящий взгляд, как оковы, окутал мои ноги. Я хотела уйти! Но я не могла бросить её. Дело было не только в человеческом сострадании, но и в том, что я была на её месте. Когда я просила помощи — никто не помог. Это чувство ответственности за тех, кто находится в одинаковом с тобой положении, заставило меня бросить раздраженный взгляд на ухмыляющегося похитителя, но остаться рядом с ней.
— Спасите меня! — Скулила она, как собака, потерявшая щенков. Её грязная холодная рука вцепилась в мою ногу. Невольно я оказалась на полу. Как подбитый зверек она подползла ко мне и легла на меня так, что её голова и грудь дрожали на моих коленях, а руки цепкой и острой хваткой обвязались вокруг талии. Кровь и слезы пропитывали мою платье. Я сидела с мертвым ужасом на бледном лице, только кисти рук поглаживали девушку по затылку.
— Посмотри, какая она слабая, нежная, хрупкая. — Шептал, присевший рядом вампир, тоже кладя руку на голову блондинке. — Она уже не сможет сопротивляться, даже если ей этого захочется. Крови в её организме совсем мало, смерть наступит скоро…
— Что ты хочешь?! — Вырвался крик с моих губ, голова резко повернулась в его сторону и уставилась неестественно блеклыми, но горящими от злобы глазами.
— Чтобы ты жила. — Серьезно ответил вампир, с печалью, но попытался это скрыть, с долей небрежностью закатывая глаза. — Убей её! — Вскрикнул он неожиданно и обхватил ладонями моё лицо. — Ей всё равно недолго осталось!
Блондинка, разобравшая смысл в услышанных словах, когда-то столько обворожительного для неё молодого человека, остановила слезы и ещё громче дыша, вскинула голову, показывая лицо, и на четвереньках поползла под стол с оружием, скрипя влажными руками по паркету. Вампир, как будто не заметил этого, продолжал гипнотизировать меня голубыми глазами.
— Я не буду никого убивать, Лестат! — Напрягая скулы, рявкнула, я, отбивая руки вампира от своего лица.
— Будешь. — Со сдавленной яростью сказал он и, обхватив мою шею со стороны затылка сжимая волосы, потащил меня к жертве. Тонкие длинные пальцы пианиста сжимались и выдавливали из меня хрипы боли. – Вот! — Ткнул он меня лицом в шею растерявшейся девушки, как котёнка, а сам сел рядом, опустившись на одно колено.
— Убрал от меня руки! Отпусти! — Хотела грозно зашипеть я, но боль перелилась в голос.
— Не сопротивляйся, больнее будет! Я всё равно сильней! — Тихо шепнул на ухо Лестат, убирая второй рукой волосы с моего лица.
— Ты монстр! Хватит! Перестань! — Выла я, всё еще надеясь на свои грозные нотки. Глаза начали терять картинку, моя рука автоматически поднялась наверх, на стол, схватила что-то железное и двинула в сторону насильника. Капкан на шеи разжался. Резко обернувшись, я увидела порванную рубашку и глубокий ножевой порез, рассекший белую грудь вампира. Только потом, перевела удивленный взгляд на предмет в руке, как будто, не ожидая его там увидеть. Рана затянулась, но злой хищный взгляд исподлобья остался. Я бросила нож на пол, всем своим видом показывая, что битва закончена, но, видимо, не моё это было право. Лестат взял в кулак ткань моего платья, собранную на животе, и притянул меня к себе. Я сохраняла хладнокровное спокойствие, совсем позабыв о рыдающей девушке, измазанной в собственной крови. Сжав в кулаке мои растрепанные волосы, так, что моё лицо смотрело в потолок, вампир стал гладить пальцами мои губы. Только, почувствовав вкус крови, я с ужасом стала предпринимать попытки высвободиться. Мои руки цеплялись за каменные плечи блондина, старались дотянуться до его лица, но вампир, казалось, и бровью не повел.
— Не дергайся, малышка. — Сказал бархатный сосредоточенный голос, как будто занимался созданием шедевра на полотне.
— Перестань! Зачем ты это делаешь? Это мерзко! — Кричала я, в перерывах, сжимая плотно губы, силясь избежать очередного соприкосновения с ловкими пальцами.
— Это необходимо. — Хитро проурчал он. — Ты голодная, ты не можешь есть, а голод не пропадает.
— Я…я… не хочу. — Голова стала кружиться, а язык, не слушаясь, слизывал жидкость с железным привкусом.
— Вот, умница. — Довольно шептал Лестат, растягивая слова, и чуть отпустил волосы. Я смогла посмотреть в его глаза. Они были яркими, горящими, желающими. Мою голову, словно, окутал туман. Не соображая, что делаю, я слабо притронулась к жертве, сжавшейся под столом, упирающейся спиной в стену. Девушка не двигалась, а только шокировано смотрела на меня, даже переставая плакать. Я медленно приблизилась к ней, к её мягкой шее, убрав её золотистые волосы, я стала слизывать текущие струйки крови из оставленной Лестатом раны. По моему телу пробежалась сковывающая дрожь. Все мышцы напряглись, и моя рука крепче сжала волосы умирающей, а губы впились в то место укуса. Я, как пиявка, с силой всасывала солоноватую жидкость.
— Нет! Не надо! — Заверещала девушка, возвращая меня в трезвое состояние. Пелена спала, приторное наслаждение ушло, оставляя меня с кровью на губах и тяжелыми мыслями в голове.
Испугавшись саму себя, я слишком быстро и, потому, слишком неуклюже отползла к кровати, переводя бешеный взгляд то на девушку, то на свои руки.
— Дьявол! — Гаркнул вампир, ударив кулаком в стену, и посмотрел на зарастающие новой кожей костяшки. — Иди сюда! — Приказал он мне, показывая пальцем на то место, с которого я уползла.
— Зачем ты это делаешь? — С дрожью в голосе прошептала я, еще сильнее вжимаясь в бок кровати.
— Милая, осталось чуть чуть! — Строгим, но молящим голосом твердил он, пока я пыталась осознать причину, по которой я потеряла рассудок.
— Я не буду этого делать! Не буду! — Сумбурно вымолвила я и, мгновенно поднявшись на ноги, поскользила к двери.
— Ты должна это сделать! — Крикнул он, окольцовывая мою талию своими каменными руками.
— Не буду! Не заставляй! — Злоба и слезы смешались на моём лице. — Ты жесток и хладнокровен! Ненавижу тебя! Пусти! — Лестат молча слушал, стоя на одном месте, потом, разомкнув руки, из-за чего я упала, поднял и повернул меня к себе лицом.
— Я хищник. Я обязан быть жестоким и хладнокровным, чтобы убивать. Ты тоже станешь такой. — Монотонно проговорил он, всматриваясь в моё лицо и крепко держа меня за плечи.
— Не стану!
— Станешь. — Уверенно и тихо ответил он, крепко прижав меня к себе, и положил подбородок на мою голову.
— Нет. Не хочу. — Ёрзала я в его сомкнутых объятиях, всё еще кипятясь от злобы и горечи. — Пусти меня! Я не хочу тебя видеть! Не хочу с тобой находиться рядом! Тебе доставляет удовольствие меня мучать! Ты садист! Я умираю здесь, с тобой рядом! Для всех я уже мертва! — раздражение переходило в истерику, и вампир стал сильнее прижимать меня к себе, тихо посмеиваясь.
— Не кипятись, детка! — Его урчащий голос пытался меня успокоить.
— Нет! Зачем ты так делаешь? Зачем ты ломаешь мне жизнь? Ведь я умру — ты найдешь себе другую такую же игрушку! Потом умрет она! И так еще тысячи лет! Для тебя это веселье и лишь мгновения в твоей жизни, а для нас это и есть жизнь! Нам не дано больше восьмидесяти лет! — Вампир замолк, а я всё билась в его руках и кричала навзрыд. — Ты сломал мою нормальную жизнь! Ты мучал меня тогда, мучаешь сейчас! Я уже мертва, а всё рано ты умудряешься делать мне больно!
— Что ты такое говоришь! — Вскрикнул вампир, отстраняя меня от своего тела, и вцепившись одной рукой в свои жесткие золотые волосы, стал, тяжело дыша, метаться по комнате. — Уйди. Уходи, раз ты считаешь, что я хочу лишь только твоих мучений! Давай! Возвращайся к своей нормальной жизни! Если тебе это удастся, конечно.
Сердце моё, которое я уже не могла слышать и чувствовать, налилось свинцом. Я не знала куда идти. «Действительно ли он меня выгоняет?». Я так долго добивалась этого, а что теперь?
— Я принимаю тебя за игрушку, мучаю тебя, только ради забавы, а потом поменяю на новую?! Возвращайся в свой пыльный и пропитанный ложью мир! Найдешь себе доброго сопляка, который будет тебе котят в лукошке дарить, не будет тебя ограничивать ни в чём и радоваться, когда будешь ночами пропадать с подругами, и всегда будет спрашивать в кровати вечером, как прошёл твой очередной рутинный день, а потом вы будите засыпать, прижавшись, друг к другу спинами. — Он носился по комнате, сопровождая каждое слово жестом, а его светлые глаза с узким зрачком метали молнии, изо рта чуть ли не брызгала слюна, а белые клыки, казалось, были готовы отрывать куски кожи от моего тела.
— Да! — Вскрикнула я в ответ яростным глазам хищника. — С таким человеком я буду жить!
— Вот только с тобой он жить не будет! — Лестат подошел ко мне ближе.
— Это ещё почему? — Выпалила я вопрос, на уязвившую меня фразу.
— Потому что никто не будет жить с трупом! — После сказанного, вампир резко поменялся в лице, среагировав на мою реакцию. Повисла тишина. Только она сдерживала меня от рыданий. Блондин был прав, никто не захочет жить с трупом, и я никогда не вернусь к нормальной жизни.
— Это так, — ответила я хриплым, натянутым и сухим голосом, заставляющим вампира омрачиться еще сильнее, — кому нужен труп.
С этой фразой, последней фразой, которой я поставила точку, как последнюю спасительную ступеньку из пропасти, глянув под стол на, уже бездыханное тело молодой и глупой девушки, вышла за дверь, в лес. Мой шаг был тверд и уверен. Характер моей походки был противопоставлен той бурлящей стихии в моей душе. Ступая по сухой и холодной земле, напряженными ногами, обутыми в черные ботинки, которые я в смятении даже не помнила, как надела. Погода была холодная, но такого было и моё тело, лишённое жизни, потому из моего рта и не выходил пар, создающий причудливые формы, на которые я так любила смотреть. Мои ноги жаждали перейти на бег, но тяжесть в голове не позволяла. Я знала, надеялась, но в то же время и безумно не хотела того, чтобы Лестат начал преследовать меня, чтобы он догнал меня, как это всегда бывало, быстро и неожиданно возник передо мной, сгреб в охапку, как ломкие ветки и пронес на руках до дома. «Дом…Почему я стала называть это логово своим домом? У меня нет теперь дома. Там, где я жила раньше мне нет пути» — Тоскливые мысли так и липли к моей голове, вытесняя накопившиеся солёные капли.
— Какого чёрта ты постоянно плачешь! — Навзрыд прокричал мой голос, и, остановившись, я упала на колени, разбрасывая в стороны крепкие короткие ветки. — Ты раньше очень редко плакала. По-моему некоторые думали, что ты не плачешь вообще. Просто не умеешь. — Размышления, хрипя, выходили из моего рта, когда уставившись в одну точку на чёрном летнем небе, я лежала в скрюченной позе на трухлявой земле, перемешанной со мхом, листьями и хвоей. Осознание своей ненужности в мире приходило постепенно, наталкивая лишь на одно решение: лежать здесь, укрыться ветками и ждать, пока душа выйдет из тела. Как это могло случиться, я не представляла, ведь смерть уже настигла моё сердце, а душа всё еще оставалась в заточении, где-то внутри бездыханной «клетки».
***
Он был шокирован не меньше неё, но осознание того, что Мари больше не вернется, настигло его слишком поздно. Самоуверенность, овладевавшая им, после сказанных им слов, которые она поняла и даже повторила, запрещала бледному мужчине, даже закрыть входную дверь. «Это так, кому нужен труп?» — крутилась последняя фраза в его светловолосой голове. По мнению вампира его жертва должна была вот вот вернуться обратно, вся в слезах прижаться к нему, ну, а дальше, что получится...
Вампир, принялся за уборку. Эта была самая унылая часть его существования: после каждого убийства нужно было избавляться от тела. Это не составляло никакого физического и морального труда, но некая брезгливость перед, уже, ненужными и скучными трупами, как перед грязными потрепанными игрушками, угнетала его, его возвышенные эмоции, которые возникали после «трапезы», ведь он чувствовал себя ближе к «Создателю». Именно поэтому, еще в семнадцатом веке Лестат охотился на крестьян, где-нибудь в полях или в другом удаленном месте, чтобы бросать хладные прекрасные тела прямо там, где их покинула жизнь. «Где те старые добрые времена» — со светлой грустью на лице ностальгировал убийца, бросая в синюю грязную воду привязанное к двум уродливым камням хрупкое тело с песочными цвета волосами.
Вернувшись обратно, к себе в «склеп» он решительно был готов увидеть её тонкое печальное тело, сидящее на кровати, но Марии в комнате не оказалось, даже более того, он не уловил её присутствия во всем доме. Прошел ещё час и вампир уже нервно ждал скрипа входной двери, а еще через полный оборот минутной стрелки Лестат лишь надеялся на то, что она не успела уйти далеко.
Волнение блондина было сильным не из-за того, что она ушла, ведь это было уже не в первый раз, и он с легкостью находил эту сбежавшую пташку. Легкая нервозность перед своей теперешней беспомощностью холодили его и без того ледяное сердце. Обладатель тёмного дара не имеет власти над человеком в стадии превращения, то есть над живым трупом. Её тело теперь не имеет запаха, и сердце не выстукивает ритм, слово сигнал зашифрованный Азбукой Морзе, а значит, вампиризм не мог дать французу сильных преимуществ в поиске убежавшей любимой. Вдобавок ко всему, он боялся за неё, за её здоровье, за её жизнь, ведь вампирская кровь не может исцелять мертвых.
Его любимая кукла пропала, разорвала нить, по которой он искал её среди толпы, как слепец. Лестат и вправду был жесток, коварен и хладнокровен, такова была его тёмная звериная сущность. Но кто сказал, что монстры не умеют любить? Этот обворожительный демон питал необъяснимую страсть к дерзкой натуре, заключенной в гибкую и изящную фигурку юной девушки, обычной, смертной девушки, которая родилась через триста лет, после него. Де Лианкур получал особое моральное удовлетворение, осознавая и перекручивая в своих мыслях тот факт, что он, человек из прошлого, заполучил девушку из нового века! Она, ещё совсем невинная, оказалась с ним, с тем, кого и не должно было быть на свете, вот уже как пару веков. Ему становилось лестно, когда он задумывался над тем, что эта русоволосая молоденька девушка, выбрала его, а не молодого, «нового» мальчишку. «Хотя… Кто её спрашивал?». При этой мысли всё каменное тело вампира пронизывала блаженная дрожь, доходящая по его спине до лица, на которой оформлялись напряженные скулы.
Он любил её, как только мог любить хищник. Она всё равно была бы для вампира жертвой, очередным обедом, очередной забавой, которая после погрузится на уродливое каменистое дно. Вампиры редко могли рассмотреть в теплокровной девушке образ своей спутницы, вампирши же напротив любили дарить смертным мужчинам бессмертную кровь в их жилах.
Всем было очевидно, что белокурый демон желал Марию во всех смыслах. Он мечтал обладать ею: её телом, её волей, её мыслями. Жестокость и насилие, которое он не только демонстрировал, но и нередко применял в отношении в ней, были лишь отголосками той привычки играть с едой, которая закрепилась за ним после его перевоплощения. Сейчас он как никогда хотел обратить человека, его любимого человека в себе подобного. «Ведь тогда будет интересней» — заурчал вампир, приподнимая одну бровь, представляя в своём воспаленном мозге, какова будет Мария в образе вампира. «Ей прибавится сил, она будет неуязвима, бессмертна, прекрасна». — Шептал он, одними губами, останавливаясь у одного из деревьев, облокачиваясь на него и глядя в небо, воображал картинки их будущей бурной жизни, в которой было бы много страсти, резкости, любви и авантюризма.
Обойдя зигзагами целый лес, как пёс-ищейка, вампир наткнулся лишь на небольшое плешивое местечко с примятым мхом и разбросанными ветками. То место, на котором где-то с полчаса лежала обессиленная «жертва». Дойдя до трассы и проделав муторный путь обратно, по всем возможным тропам, блондин от раздражения и невыносимой злобы вырвал тонкое молодое деревце с корнем из сухой почвы, и бросая поодаль себя, как ненужный, скомканный лист бумаги.
Лестат не уловил ни нотки её голоса, ни звук её торопящихся ножек, наступающих на опавшие «кости» деревьев, ни запах, хотя бы цитрусового геля для душа, которым она постоянно натиралась под струёй воды. Зато до острого нюха, когда-то человека, донесся знакомый одеколон с привкусом табака, корицы и хвои. Резко развернувшись в противоположную сторону ветру, блондин сорвался с места. Его движения были не заметны для человека, лишь легкий шум и проскользнувшая тень могла выдать присутствие вампира.
— Луи! — Вскрикнул звонкий голос белокурого, подлетающего к еще не закрытой двери дома своего друга, голубоглазого демона.
Зеленые глаза впились в Лестата не столь удивленным, сколько взволнованным взглядом. Открыв дверь настежь, он пропустил друга внутрь, включая белый, но тусклый свет, выслушивая чёткий и взволнованный тон.
— Она ушла. — Выдалбливал каждую букву его язык. — Она совсем ушла. Луи, я не знаю, где она, я не могу даже понять, в какую сторону она направилась. Ох, дьявол! Как же это мучительно — потерять контроль! Ты её не видел? — Раздраженно взъерошивал волосы блондин.
— Нет. — Серьезно ответил Луи, всё еще принимая на себя поток яростных эмоций.
— Пойдем со мной! Я не знаю как, но надо её найти! Помоги! Может, ты её учуешь! — Молящий голос был не похож на, всегдашние ядовитые нотки белокурого вампира. Луи молча схватил только что снятый пиджак с крючка и исчез в темноте вместе со своим другом.
***
Как только дверной замок щёлкнул, я разрешила себе двинуться. У Луи дома я находилась не больше десяти минут, как до нас, говоривших, можно сказать по душам, донесся шум, как будто ломающейся рощи. Темноволосый вампир оставил меня и вышел на улицу выяснить, откуда проистекает звук. То был Лестат.
Диалог между мной и Луи был похож больше на спор, чем на философские рассуждения. Вся на нервах и в высохших слезах я пыталась разбудить в и без того чувствительном вампире жалость и молила его о том, чтобы он не выдавал моё местонахождение своему другу.
»- Я не могу тебя тут прятать. Лучше иди, поговори с ним. — Твердил Луи, обнимая меня за плечи, в ответ на мою быстро рассказанную на эмоциях историю».
«Я не желаю с ним разговаривать! Я знаю, что за этим последует! Он не отпустит меня, будет опять применять свои вампирские штучки! Или того хуже, просто привяжет меня и всё! Нет, Луи, прошу, прошу только об одном, сегодня ничего ему не говори. Я уйду этим же утром, как только солнце покажется».
«По всей видимости — не сдал» — подумала я, бродя на цыпочках по просторному дому доброго «злодея». Буравя золотые, с гравировкой, часы, на которых плыла секундная стрелка, я сидела на полу в позе лотоса и ждала «часа свободы». Когда он настал, я, всё же с легкой опаской, что перепутала время восхода и лучи еще не успели перегородить путь светловолосому хищнику, нажала на ручку двери и с силой толкнула её от себя.
Лёгкие, голубоватые, еще не греющие лучи восходящего бледного солнца, только касались злодейского леса. Мои ноги шли медленно, наслаждаясь дневным светом, а непривыкшие глаза щурились и устремляли взор вниз. Добравшись до поляны, на которой меня, как правило ловили, моё лицо охватил совершенно жуткий, победный, ни на что не похожий звонкий смех, который мог испугать любого здорового в психическом плане человека, гуляющего рядом. Такого наслаждения, выражающегося через улыбку и смешки, я не испытывала никогда. Только освобожденный от «оков» может понять то взбудораженное состояние всего тела. Напряженные мышцы чувствовали щекотку, не проходящую, которая заставила меня бежать к трассе, всё так же заливаясь громким смехом. Сил в моём умершем, бледном и хрупком теле было сполна, так что я даже хотела дойти до центра Москвы пешком, но здравый рассудок, оставшийся ещё где-то внутри, меня остановил.
Поймать попутку было на этот раз труднее, так что до центра пришлось ехать на старой, пропахшей дымом дешёвых сигарет газели. Водитель был мил ровно столько же, сколько похабен в отношении ко мне. Видимо и подвезти согласился только в надежде, что что-то «обломится». Моему равнодушию к его словам можно было позавидовать, ибо никакой грязный намёк о плате за проезд, не смог вывести меня из равновесия, и даже больше: я их не замечала. Настроение моего духа было полно надежд и лишено всякого страха, любого. Я чувствовала себя неуязвимой, в большинстве из-за того, что была уже мертва. Расплатившись с неухоженным и недалёким водителем милой улыбкой, так как объяснила всю суть своего положения, как только садилась в этот разваливающийся на ходу транспорт, я пошла в сторону панельных домов.
В этом районе, находившемся среди шоссе, железных дорог и постоянной стройки жила ещё одна моя знакомая, но контакт с ней был утерян давно. В старом, «картонном» белом доме в спальном районе Москвы, жила моя знакомая по занятиям хип хопом, которая после ушла в компанию уличных танцоров, а еще через некоторое время я узнала, что один из них подсадил её на наркотики. Примерно тогда, разругавшись по этому поводу, мы и перестали общаться. Сейчас, её маленькая квартирка в отдаленном уголке города могла надежно скрыть меня от поисков вампира, знающего моих родственников и близких знакомых.
Поднявшись пешком на седьмой этаж по сухим ступенькам, вдыхая, тем не менее, сырой запах подъезда, я очутилась перед знакомой старой бардовой дверью с какими-то царапинами и блестящей цифрой 54. Позвонив в старый звонок пару раз, я с молитвой в голове ждала каких-либо движений по ту сторону «ограды». Послушался сдавленный кашель, затем скрип половиц. Дернулась старая дверь и пред моими красными от недосыпа глазами стояла ещё более усталая на вид девушка, чем моё мертвое тело.
— Что вы хотели? — Спросил сиплый сонный голос, тёмной женской фигуры.
— Рита? — Тихо прошептала я, с жалостью глядя на измотанное, по-дистрофически худое тело.
— Да. — Зевнула моя знакомая. Казалось, нисколько она не удивилась, услышав своё имя от «чужого» человека. — А вы? — С заторможенностью спросила она, уже внимательнее осматривая мою внешность.
— Рит, это я — Маша. Помнишь, мы на танцы вместе ходили. — Так же тихо и жалостливо обращалась к ней я.
— Лента? Ты что ль?! — удивленно встряхнула головой она. «Лента» — была моя кличка в той компании танцоров, с тех пор, как мне пришлось танцевать на конкурсе, обвязанной широкими лентами на голое тело.
— Я! — Радостно пропищала я, обняв худое тело. Она стояла смирно и удивленно.
— Какими судьбами? — Снова так же тихо и хрипловато вылетали из неё слова, когда Рита стала разворачиваться и уходить от двери. — Ты проходи.
Квартира была крохотная, состоящая из одной комнаты, которая хитрым путем разделения ширмой и шкафом образовывала две. Везде было грязно, но тёмно-красные плотные шторы мешали мне хорошенько рассмотреть бардак. Она, шаркая босыми ногами по-старому ковралину, направилась в светлую кухню. Солнце проникало туда по одной простой причине — на окнах не было ни штор, ни занавесок, ни жалюзи. Голые окна были чистыми в отличие от посуды в раковине. Слишком сладкий запах какого-то продукта заставил меня открыть форточку без разрешения хозяйки. Сев на табуретку, напротив Риты, я смогла рассмотреть её внешность как следует, пусть я, даже и помнила её. Чёрные, жесткие волосы, образовывали гнездо на голове с впалыми щеками, длинным узким носом и маленькими зелеными глазками, с короткими, но густыми ресницами. Длинная шея, из-за худобы, вытягивалась еще сильнее, а позвонки выступали из-под кожи. На Рите была надета чёрная майка, великоватая ей по размеру и какие-то розовые шортики. В таком виде она, по-видимому, и спала и «гуляла».
— Какими судьбами? — Повторила свой вопрос моя знакомая, после того, как уселась на табуретке, и отхлебнула вчерашний кофе.
— Можно сказать, что с деловым предложением. — Тяжело вздохнув начала я, только осознав, что не имею ни малейшего понятия о том, как ей обо всем сказать. Зеленые глазки загорелись, а тонкая бровь приподнялась, выдавая довольное любопытство.
— И что же? — Ждала продолжения моя собеседница.
— Мне нужно жилье. — Очень просто сказала я, полагаясь на фразу «краткость — сестра таланта».
— И…? — Любопытство угасло.
— Я прошу тебя пустить меня к себе. Будем жить вдвоем, и платить поровну. Тебе будет проще.
— Да мне и так не тяжело. — Фыркнула Рита, окончательно разочаровавшись в моих словах.
— Рит, я прошу тебя… — Сдержано говорила я, сжимая кулаки.
— Нет, Лента. Я не намерена жить с кем-то. Во-первых, у меня тут не редко бывают гости…
— Я не буду мешаться. — Перебила я её, с приподнятыми бровками.
— И что же ты будешь делать?
— Я работать буду, когда надо — буду гулять, мне не трудно. — Пыталась найти смягчение в твердых маленьких глазах.
— Ладно. Допустим. Во-вторых, какая у тебя работа? Сколько ты зарабатываешь? Если платить мы будем поровну, то с тебя 15 тысяч.
— Я пока не работаю… — Замешкалась я, чувствуя, что сделка вот вот сорвется из-за этого. — Но у меня была работа, может, возьмут туда же, а если нет — устроюсь еще куда-нибудь. — Рита зафырчала, хлюпнула остывшим напитком и прислонилась спиной к стене.
— Не хочу я ни с кем жить. Тем более что мы с тобой не в самых дружеских отношениях. — Упрекнула меня наркоманка за ту ссору, о её вредной привычке.
— Рит, — с досадой в голосе прошептала я, — мне очень нужно жильё. Я знаю, что свалилась, как снег на голову, но раз так случилось, значит ситуация у меня не из простых. Я руду работать, буду платить, как полагается, буду убираться, буду уходить, когда скажешь и насколько скажешь…
— Хорошо, хорошо, раз у тебя всё так… — Замахала руками Рита, как будто отмахиваясь от моих проблем. — А что с тобой стряслось то?
— Ты, правда, хочешь это знать? — спросила я, замечая скучную интонацию её голоса.
— Если честно, то нет, но если это что-то серьезное, в плане нарушения закона, то я тебя прятать не собираюсь! — Раздражённо и нахально сказал сиплый голос девушки со спутанными волосами.
— Нет, не волнуйся. С законом всё в порядке. — С довольным смешком проговорила я.
— Ну что, давай за работу. — Скомандовала «подруга», допивая кофе.
Всё то время, которое солнце плыло по чистому небу, только изредка закатываясь за объемные взбученные облака, я работала «золушкой». Нас с Ритой контракт вступил в действие, и мне надо было выполнять грязную работу по дому до тех пор, пока не найду работу, а потом, график уборки будет разделен на двоих. Мыть посуду оказалось самым простым, ведь техника в доме моей сожительницы почти вся отсутствовала. Стирать пришлось вручную, чистить пол пришлось по старинке — на коленях, с тряпкой в руках. Единственное, что меня обрадовало — это работающий утюг. Прошло время каторги, и я, выжитая, как лимон, рухнула на скрипящий коричневый диван с розочками, который отвели мне под постель. Расслабиться мне не дали, ведь всего через час должны были прийти к Рите её «друзья».
— Тебе пора. — Сказала она с такой интонацией, что мне послышалось слово «выметайся».
Поблагодарив Риту за то, что она хотя бы вручила мне куртку, чтобы не замерзнуть на улице, я пошла на поиски работы. «Какая работа может быть в девять часов вечера? Уж скоро всё закроется!» — гневалась я на собственную глупость. «И зачем я только так много на себя взяла. Надо было начинать с малого, а не сразу все козыри ей вываливать! Торговаться ты не умеешь!»
Добравшись пешком по тёмной улице до метро, я ощутила безопасность вместе с теплым воздухом, дувшим у дверей, ведущих внутрь. Хоть я и была мертва, страх перед маньяком, вероятнее всего гулявшем в спальных районах Москвы, нежели чем в центре, заставляли меня идти быстро и частенько оглядываться. Доехав до «сердца» города, я начала бессмысленно шататься по светлым от ярких фонарей и вывесок улочкам. Мой взгляд падал на разные рестораны и магазины, на многих из которых, увы, было написано «Закрыто». Попытав удачу в одном круглосуточном заведении, я нарвалась на вопрос о паспорте, которого у меня при себе не было уже давно. «Это бесполезно!» — крутилось отчаяние у меня в голове — «Работу без паспорта мне не найти». Завернув за угол «нарядного» дома, я перевела взгляд с брусчатой дороги на шедших мне навстречу людей. То была молодая влюбленная пара. Девушка со светлыми длинными по пояс волосами шла и что-то щебетала своему партнеру. Он шел рядом, крепко держа её за талию, нёс пакеты с купленными ею вещами, тихо и ласково прижимаясь лбом и носом к её виску. Проходящая пара приковала к себе мой восхищенный и удивленный взгляд. Мне было тепло за них, мне было тоскливо, завидно, больно. Теплилась ещё надежда на то, что у меня будут такие же отношения. Надежда на то, что я захочу отношений. Проводив влюбленных своими щенячьими глазами до угла, я повернула голову обратно, в ту сторону, куда шла. Вдалеке, там, где на светофоре пешеходы переходили дорогу, не замечая машин в упор, даже если горел красный, я рассмотрела светлые жёсткие волнистые волосы. Сердце моё наполнилось горячим страхом. Как будто, внезапно, молния ударила между рёбер. Откуда в мертвом теле взяться адреналину? Но, тем не менее, что-то во мне зашевелилось, волосы встали дыбом, а ноги моментально развернули меня в противоположную сторону, и я ринулась за влюбленной парой.
