Теперь твоя жизнь в моих руках

«Чтоб я еще раз послушался полковника… Рррр… Пусть сам отыскивает посреди ночи этот дурацкий камень. Ему-то стоит щелкнуть пальчиками, и все — светло. А нам тут иди в темноте, ни черта не видно, хоть глаз выколи. И Ал тоже хорош: нет бы сказать что-нибудь в свое оправдание, так нет же». Двумя часами ранее: — Я же уже Вам говорил, что давно завязал с этим делом, — отвечал светловолосый паренек, вальяжно рассевшись на диване у полковника. — Я не обязан прислуживать Вам, как тогда, пять лет назад. Что, кроме меня некого было отправить, да? — Ты даже не дослушал, что от тебя требуется, — потирая виски уже который час, спокойным голосом ответил Мустанг. — Если справишься, будет хорошая зарплата. Не думаю, что на нынешней работе тебе столько заплатили бы, — Рой отодвинул кипу бумаг на край стола и с насмешливым видом уставился на Элриков. Да, с последним полковник не ошибся. На последней работе ему и в прям мало платили, и он уже не раз думал уйти оттуда. Ведь на самом деле Эд скучает по той жизни, когда кругом опасность, приключения, море адреналина, постоянные путешествия — вот какую жизнь мечтал прожить он. Но что поделать. После того, как Эд вернул своему брату тело, Мустанг перестал отправлять их даже на самые малые задания. И как только они не упрашивали, все без толку. Но как выразился Эд: «Этого типа уговорить даже голая женщина не сможет, хотя…» А сейчас он сам позвонил им посреди ночи, говоря, что есть дело, не требующее задержки. И братья, как придурки (а почему, собственно, как? так и есть), в два часа ночи направились в штаб, благо жили недалеко. — Эд, давай возьмемся за это дело. Ты же сам говорил, чтоб нас хоть на поиски сокровищ послали. — Эй, я такого не говорил, — вспылил старший брат. — Ну раз ты так хочешь, то именно на это тебя и отправлю, — с ухмылкой сказал Рой, собирая бумаги в одну стопку и убирая их в стол. — Я нашел очень интересную информацию, касающуюся камня энергии… — То есть, философского камня? — перебил его Ал. — Ты же знаешь, что он был уничтожен, причем у нас же на глазах. Я очень сомневаюсь, что найдутся люди, способные его создать, — обратился Эд к Алу. — Но ведь были же такие, почему и сейчас таких найтись не может? — Отдать столько жизней, да к тому же и свою, возможно, ради маленького кусочка камня? Тем более, не известно потом кому он достанется. Это бред. Может раньше, когда еще были живы гомункулы и те, кто их создал… Сейчас же алхимия забывается и перестает быть интересна, как наука, — с грустью в голосе ответил брат, вспоминая былые времена. — Но… — хотел было возразить Ал. Тут между ними пронеслась небольшая искра, чуть не задев старшего, давая понять, чтобы оба замолкли хоть на несколько минут. — Так вот, — с довольным лицом продолжил Мустанг, — этот камень не имеет ничего общего с философским. Не перебивай! — видя, как Элрик-старший хочет что-то спросить, произнес тот. — Этот камень дает полное спокойствие и расслабленность. Эта энергия не для того, чтобы сражаться, а для нахождения общего языка с природой. В легенде так же сказано, что тот, кто найдет эту гармонию, сможет укротить зверя. — Какого еще зверя? О чем Вы вообще, полковник? Если это всего лишь легенда, зачем нам, привыкшим не верить ни во что ненаучное, поверить какой-то там древней писанине, — терпению пришел конец. Эдвард молча встал с дивана и направился к выходу, даже не слушая, что кричит ему брат. — Стальной, — ух, и давно же его так не называли, — ты не забыл о нашем маленьком секрете? Тут Стальной изменился в лице: на лбу появились маленькие капельки пота, глаза расширились до неузнаваемости, все тело затряслось, в какой-то момент могло показаться, что он покраснел. Быстро справившись с такой слабостью, Эд резким движением развернулся и буквально в считанные секунды оказался около стола полковника. Рой, видя злобный огонек в золотистых глазах, только откинулся на спинку кресла и позволил себе расслабиться; зная, что стоящий перед ним не любит вспоминать эту тему, сейчас даже готов был выслушать все его тирады. Но к его удивлению, Эдвард опустил голову, а затем поднял ее уже с совершенно спокойным лицом. Альфонс в это время совершенно не понимал, что же могут скрывать его старший братик и Рой Мустанг такого, что даже он брат не знал. Но был уверен — это очень важно, и Ал, как его единственный родственник, должен во что бы то ни стало узнать это. — Ладно, давайте координаты, где мы должны искать этот злосчастный кусок мрамора, — после нескольких минут молчания подал голос светловолосый. — Во-первых, это не мрамор, — начал было полковник. — Давайте данные, — с протянутой рукой стоял Эд, выжидающе смотря на Роя. Сам Мустанг не стал ничего объяснять, отдал лист, который находился на чистом столе, и махнул головой, мол, можете идти. — Элрики! — уже у выхода окликнул их полковник. — Если найдете что-то необычное, немедленно принести ко мне, — он заметил две поклонившиеся головы. — И еще, берегите себя. Как только братья вышли из кабинета, Рой мог, наконец, прикрыть глаза и немного погрузиться в старые воспоминания. «А ведь он почти не изменился, разве что фасолиной его не назовешь», — сквозь прикрытые глаза улыбнулся Мустанг. Затем встал с кресла и подошел к окну, единственное, наверное, в штабе выходившее на огромное поле. В это время суток оно выглядело таким опустевшим и одиноким, хотя и не скажешь, что каждый день это поле видит тренировочные бои юных алхимиков. И каждый раз его восстанавливают снова и снова, так, как будто и ничего и не было. А если посмотреть наверх, в небо, то можно заметить, что оно сегодня не освещает ночной Аместрис, как это обычно было во все предыдущие дни: не было ни единой звездочки, ни одного светлого просвета, даже луна, до того вступавшая в свои законные права, и та куда-то подевалась. Вся природа как будто замерла, затаилась в предвкушении опасности. Полковник оторвал свой задумчивый взгляд от окна и направился домой, туда, где теперь его каждый раз ждут. А тем временем… Эд и Ал остановились у входа в штаб и только тогда открыли листок с необходимыми данными. — Что? Неужели они думают, что там возможно что-то спрятать? — недоумевал Ал, когда увидел, куда их посылают. — Уж лучше сразу б в ад направили. — Ничего, Ал, нам ведь и приходилось быть в местах и похуже, чем ад, — усмехнулся Эдвард. — Ну что ж, пошли, раз это наше задание. Самый опасный район M. города Аместриса, мы уже идем.