Поцелуй тьмы от лица Дмитрия Беликова.

ЧЕТЫРЕ

      Эта неделя прошла удивительно быстро. Мне давали множество назначений, которые в основном были отличными для новичков. Это не могло не радовать - они многому научились за всё время обучения в академии, а значит, наши труды и потраченное на них время не были бесполезны.       Вся это неделя у меня была забита под завязку: я дежурил ночами, периодически выполнял роль стригоя. Признаться честно, я очень уставал и всегда чувствовал себя вымотанным, возвращаясь в свой номер после дежурства или нападений.       Мне не давал покоя тот разговор с Роуз, я не на шутку заволновался. Ну не могу я её послушать, я хочу помочь ей. Если Роуз не делает ничего в серьёзных ситуациях, значит, происходит что-то действительно серьёзное. Это пугает меня.       В течение недели я пытался найти её и поговорить, убедить в том, что она может мне всё рассказать, но в свободное время я не находил её, а когда мой рабочий день заканчивался, я сваливался без сил.       Наконец неделя кончилась. Была воскресная служба, Роуз тоже на неё пришла. Я очень внимательно следил за ней, пытался понять — до сих пор ли её мучает что-то, что бы это ни было.       Сегодня ей за её недавний прокол назначили наказание в виде общественных работ. Она должна была разбираться в библиотеке. Я решил помочь ей, а заодно и воспользоваться шансом поговорить.       Когда служба кончилась, все покинули помещение, я же остался сидеть. Роуз, заметив меня, недоумевающе посмотрела и спросила:       - Что ты здесь делаешь?       - Подумал, может, тебе понадобится помощь. Я слышал, что священник хочет произвести тут генеральную уборку. — уклончиво ответил я. Нет, я не пытался солгать, это действительно так, я хотел ей помочь.       - Да, но ты же не наказан. И для тебя это тоже выходной день. Мы… ну, новички… всю неделю попадали в переделки, но вы-то, стражи, участвовали в схватках постоянно. — мне послышались в её голосе нотки заботы, как приятно, она думает о нас.       Надеюсь, она не обратила внимание на мои синяки. Ну, по словам женщин они красят мужчину, но по мне так это - мелочи, которые могут заставить вырваться чью-то жалость на свободу. Я понял, что её довод имеет смысл и да, наверное, мне стоило бы проспать весь этот день, но не в моем это стиле. Поэтому я поспешил ответить:       - И чем ещё мне заниматься сегодня?       - В голову приходит сотня других вещей, — как-то сухо сказала она. — Например, можно посмотреть кино с Джоном Уэйном, которое ты ещё не видел. — ух ты, а она меня сейчас действительно удивила, откуда она знает про этого актёра?!       В ответ я покачал головой с безумно серьёзным выражением лица и сказал:       - Таких нет. Я пересмотрел их все. Послушай… священник ждет нас. — таких действительно нет. А вот священник ждал нас у двери всё время нашего диалога. Он снял богатое облачение, которое надевал во время службы, и остался в простых штанах и рубашке на пуговицах. Судя по виду, он тоже собирался работать.       Мы с Роуз направились к священнику, а на её лице отразилось что-то вроде непонимания и задумчивости.       - Спасибо вам обоим, что вызвались помочь мне. — Отец Андрей улыбнулся нам, когда мы дошли до него.       Священник наш — морой лет под сорок, с тонкими седыми волосами. Все в нашей академии его уважали и очень ценили.       Священник продолжил, не дождавшись от нас ответа:       - Ничего особо сложного мы сегодня делать не будем. По правде говоря, это довольно скучно. Нужно произвести обычную уборку, а потом мне хотелось бы разобрать ящики со старыми вещами, которые стоят на чердаке.       - Мы с удовольствием выполним ваши указания, — серьёзным голосом ответил я. Готов поспорить, Роуз так не считает, но это - банальная вежливость.       Роуз промолчала и лишь подавила вздох. Очень хорошо…       Мы приступили к делу.       Роуз священник попросил помыть полы, а я вызвался протирать пыль и полировать деревянные скамьи. Удивительно и странно, но я получал удовольствие от этой работы. За эту неделю я очень устал, а она только первая, так что эта работа была для меня приятной, успокаивающей. Я втихоря поглядывал на Роуз, даже со шваброй она прекрасна, хорошо, что она не заметила моего внимания. Я упорно начищал скамейки, наверное, я был не против провести свой выходной за этой отвлекающей работой хотя бы потому, что я люблю чистоту. Не сказать, что я люблю убираться, ну, скорее отношусь к этому нейтрально. Во мне течёт врождённый перфекционизм, да и потом, я не против провести время с Роуз.       Священник ушёл, у меня появился шанс узнать ответы на свои вопросы, но я очень долго думал над ними во время уборки и решил, что не буду трепать её, я знаю, она сама мне всё расскажет!       Когда мы закончили уборку, отец Андрей поручил нам стаскивать ящики с чердака вниз, на склад в задней части церкви. Спустив всё вниз, мы втроём стали разбирать ящики. Отец Андрей объяснил нам, что оставлять, а что выбрасывать. Пока мы работали, он расспрашивал об уроках и других вещах. И в процессе работы у меня зародилась одна мысль.       Вдруг Роуз задала очень неожиданный для меня и, наверное, для Андрея вопрос.       - Вы верите в призраков? — спросила она у него. — В смысле, есть ли какие-нибудь упоминания о них во… — она провела рукой вокруг, — во всем этом? — сказать, что я был удивлен, значит не сказать ничего.       На лице священника возникло ошеломлённое выражение, он даже прекратил работать. Я же продолжил сортировку и внимательно вслушивался в каждое слово Роуз и священника, неужели это связанно как-то с тем, что произошло тогда со Стэном, с тем, что Роуз так не хотела никому рассказывать.       - Ну… это зависит от того, что ты понимаешь под словом «призрак». — сказал священник уже спокойным голосом.       - Вся суть этого в том, что, умирая, мы попадаем в рай или в ад. Получается, что рассказы о призраках просто выдумки, верно? Ни в Библии, ни где-то еще о них ничего нет. — сказала она и начала настукивать какой-то мотив ногтями по книге.       - И снова, — сказал он, — это зависит от определения. Согласно нашей вере, после смерти дух отделяется от тела и иногда может задержаться в этом мире.       - Что? — Пыльная деревянная чашка выпала из ее рук и прокатилась по полу. «Интересненько, такая реакция слишком сильная, даже для Роуз…» — задумался я, а Роуз спросила, — Надолго? Навсегда?       - Нет-нет, конечно нет. Это бросало бы вызов идее воскрешения и спасения, что является краеугольным камнем нашей веры. Однако считается, что душа может оставаться на земле от трёх до сорока дней после смерти. В конце концов, она получит «временный» приговор, который заставит её покинуть этот мир и определит ей место в раю или в аду, хотя реально он не будет исполнен до Судного дня, когда душа и тело воссоединятся для вечной жизни.       - Да, но это правда или нет? Дух действительно бродит по земле еще сорок дней после смерти?       - Ах, Роза! Те, кто задается вопросом, истинна ли вера, возможно, ещё не созрели для неё.       - Но, — доброжелательно продолжал он, — если это поможет тебе, добавлю вот что. Народы Восточной Европы верили в существование призраков ещё до распространения христианства. Традиционно считалось, что на короткое время дух после смерти остается рядом с землёй — в особенности, если погибший был молод или умер насильственной смертью.       - Зачем? — спросила Роза упавшим голосом. — Зачем они остаются? Ради… ради мести?       - Некоторые считают, что по этой причине, а другие — что душе трудно сразу обрести мир после тяжких испытаний.       - А вы что думаете?       - Я верю, что душа отделяется от тела, в точности как учит наш Отец, но время её пребывания на земле недоступно нашему восприятию. Это не как в кино, где призраки обитают в домах или посещают тех, кого знали. Я представляю себе этих духов, дожидающихся перехода и обретения мира скорее как разлитую вокруг энергию, как что-то недоступное нашему восприятию. В конечном счёте значение имеет лишь то, что происходит за пределами земли, когда мы обретаем жизнь вечную, выкупленную для нас Спасителем ценой Его величайшей жертвы. Вот что важно.       На этом их занятный диалог закончился. Интересно, что бы он мог значить. Роуз погрузилась в свои мысли и продолжила работу, священник поступил так же. Спустя ещё немного времени мы закончили разбирать документы и отнесли их обратно, аккуратно разложив по полкам стеллажа.       - Я получил от знакомого в другом приходе кое-какие новые книги. Очень интересные рассказы о святом Владимире. Ты все еще интересуешься им и Анной? — спросил он у Роуз.       Немного помедлив Роуз ответила:       - Да… Интересуюсь… но, думаю, в ближайшее время мне будет не до этого. Я очень занята со всеми этими… ну, вы знаете, полевыми испытаниями. – хм, она отказалась от решения той старой проблемы, что долго мучила её, из-за «полевых испытаний»?! Что-то мне не верится, Роуз, но священник, кажется, поверил. Когда же мы спустились на первый этаж, Андрей указал на коробки с книгами и сказал:       - Отнесите их в кампус начальной школы, — сказал он, — и оставьте около спального корпуса мороев.       Может, госпоже Дэвис, которая преподает в воскресной школе, что-нибудь из этого пригодится.       Кампус начальной школы находится довольно далеко, и было ясно, что нам придется сделать по меньшей мере две ходки.       Когда мы вышли из церкви с первой «порцией» коробок, я не удержался от вопроса и спросил, уж очень сильно он меня тревожил.       - Почему тебя так заинтересовали призраки? — по-моему, прозвучало немного неуверенно, ну да ладно.       - Просто чтобы поддержать разговор. — ответила она. Подозрительно просто, эх, жаль я сейчас не могу увидеть её лицо, потому что голос её звучал слишком уж правдиво, нет, я уверен, что она мне лжёт - её реакция на многие его ответы явно выдает её.       - В данный момент я не могу видеть твоё лицо, но у меня такое чувство, что ты опять лжёшь. — только лишь ответил я, надеясь на то, что она расколется.       - Черт побери! В последнее время все думают обо мне плохо. Тот же Стэн обвинил меня в том, что я жажду славы! — вспылила она. Что ж, уйти от темы - самый хороший способ сбежать от лжи. Находчивая — это мне в ней всегда нравилось.       - Я слышал об этом. — Мы как раз завернули за угол, и вдали показались здания кампуса начальной школы. — Это немного несправедливо с его стороны. — сказал я. Нет, это было не для поддержки, ну, не совсем, я же действительно так считаю.       - Немного? Ха! Ну, спасибо, но я начала терять веру в эти полевые испытания. А временами и вообще в Академию. — она зла, очень зла на Стэна, вряд ли её сейчас что-либо сможет быстренько успокоить.       - Ты на самом деле так думаешь? — поинтересовался я.       - Не знаю. Такое впечатление, будто школа в плену правил и установок, не имеющих ничего общего с реальной жизнью. Я видела, как всё происходит на самом деле, товарищ. Я угодила прямо в логово монстра. И в каком-то смысле… Не знаю, способны ли эти испытания подготовить нас к реальным ситуациям.       - Иногда я готов с этим согласиться. — мы входили в кампус начальной школы, и Роуз чуть не споткнулась об порожек, но удержалась на ногах.       - Неужели? — больше с удивлением, чем вопросительно сказала она, видимо, не ожидая такого ответа от меня. Ну да, скорее всего, по её мнению, я начал бы читать нотации.       - Именно так. — сказал я улыбнувшись, я мог себе это позволить, потому что считал, что Роуз мою улыбку не заметит. — в смысле, я не согласен, чтобы новичков выпускали в мир в возрасте десяти лет или где-то около, но иногда мне кажется, что полевые испытания должны протекать действительно в полевых условиях. Первый год службы стражем дал мне больше с точки зрения знаний, чем все годы обучения. Ну… может, не все. Но это абсолютно другая ситуация.       Мы обменялись взглядами, довольные общим согласием. Оказывается, моё лицо было открыто для неё, значит, она видела улыбку, ну ничего. Встретившись на мгновение с ней взглядом, по мне разлилось тепло. Да, я в некотором смысле согласен с ней, согласен с нестабильностью и не особой реальностью системы.       - О, мы попали в спальный корпус старших ребят. — сказала она, оперевшись коробками о стенку. — Младшие — соседняя дверь.       - Да, но госпожа Дэвис живет в этом здании. Давай-ка я разыщу её и спрошу, куда нужно отнести ящики. — я тут был не впервые, даже пару раз дежурил осенью. Я аккуратно поставил свои ящики и сказал Роуз:       - Сейчас вернусь. — я направился к спальни госпожи Дэвис, как мне повезло, что она оказалась там, путь до её спальни занял не много, не мало, а целых 5 минут. Я быстренько объяснил ситуацию и мы направились в холл спального корпуса.       Когда мы уже подходили к Роуз, я увидел рядом с ней девочку лет тринадцати, они о чем-то очень оживленно переговаривались. Заметив меня она чуть прикрикнула:       - Эй, здесь есть кто-то, жаждущий познакомиться с тобой, — я уже подошел к ним, когда она нас представила. — Дмитрий, это Джил. Джил, это Дмитрий.       Я был немало удивлен такой необычной реакции на меня, хотя, пора бы уже привыкнуть, а, Беликов?! Я протянул ей руку и натянуто улыбнулся, надеясь, что моя улыбка смахнет на искреннюю. Мы закончили с госпожой Дэвис и направились обратно к церкви за следующими ящиками, а девчонка резво убежала от нас. — Джил знает, кто я такая, — сказала Роуз пока мы шли к церкви. — Она типа считает меня героиней, достойной преклонения.       - Тебя это удивляет? То, что младшие ученики смотрят на тебя снизу вверх? — меня удивило то, что она не понимала, чем удостоилась такого уважения.       - Не знаю. Никогда об этом не думала. По-моему, на роль эталона я не гожусь. – нет, она явно себя недооценивает, ну, или пытается выбить из меня похвалу, что ж, я не могу не сказать тебе похвальные слова, Роуз.       - Не согласен. Ты отзывчивая, преданная и заметно выделяешься во всём, за что берёшься. Ты заслуживаешь большего уважения, чем думаешь. — она искоса посмотрела на меня.       - Но, по-видимому, недостаточно, чтобы принять участие в судебном разбирательстве над Виктором. — «О НЕТ!!!»       - Только не начинай снова об этом.       - Да, снова об этом! Почему до тебя не доходит, насколько это важно? Виктор чрезвычайно опасен.       - Знаю.       - И если он окажется на свободе, то снова начнёт осуществлять свои безумные планы.       - Знаешь, маловероятно, что он окажется на свободе. Слухи о том, что королева отпустит его, это просто… слухи. Ты лучше любого другого должна знать, что не стоит верить всему, что слышишь.       Она с каменным выражением смотрела прямо перед собой, а потом сказала:       - Все равно ты должен взять нас туда. Или… — она глубоко вздохнула и продолжила. — хотя бы Лиссу.       - Ты права — она должна быть там. Но повторяю — я бессилен что-либо сделать. Ты продолжаешь считать, что я контролирую ситуацию, но это не так. — меня уже начало это бесить, хотя порой доставляет удовольствие.       - Но ты делаешь всё, что можешь? — сказала она — У тебя большое влияние. Должна быть какая-то зацепка. Хоть какая-то.       - Я не настолько влиятелен, как ты считаешь. Здесь, в Академии, я занимаю высокое положение, но в остальном мире стражей меня всё ещё считают почти юнцом. И да, я высказывался в вашу пользу.       - Может, нужно было громче высказываться. — её напористость, нет, скорее обвинение... Вдруг мне стало неприятно продолжать этот разговор, я решил не отвечать ничего, так как чувствовал себя виноватым, что не могу помочь ей. Всё это, оно причиняет такую боль, я высоко ценю её, её желания, но во многом не могу ей помогать, как же она этого не понимает, она же такая смышлёная.       - Виктор знает о нас. И может рассказать. — сказала она, нарушив тишину. Признаюсь, она задела за живое, действительно, он мог и рассказать, но у него же множество своих проблем, но что будет, если все-таки расскажет…       - С этим судом у Виктора есть проблемы серьёзнее, чем мы с тобой. — только и ответил я.       - Да, но ты же знаешь его. Он не всегда действует как нормальный человек. Если он почувствует, что потерял всякую надежду вырваться на свободу, то может учинить нам неприятности просто из мести.       Я обдумывал её слова. Действительно, смысл они имеют, а так же имеет место быть такое развитие событий, поэтому всё может пойти совсем не так, как мне хотелось бы.       - В таком случае нам придется уладить это наилучшим возможным способом, –сказал я наконец. — Однако если Виктор надумает рассказать, он сделает это независимо от того, будете вы свидетельствовать на суде или нет.       Когда мы там оказались, отец Андрей заявил, что, разобравшись немного с вещами, решил отослать госпоже Дэвис ещё только один ящик.              – Я отнесу его, — решительно и настойчиво сказала Роуз. — Ты вообще не обязан был приходить.       - Роуз, пожалуйста, не кипятись из-за этого. — «Я же, действительно, хотел провести с ней время.»       - Как это — не кипятись? Ты, похоже, так и не въехал, насколько это важно.       - Да все я понимаю. Неужели ты и вправду думаешь, что я хочу видеть Виктора на свободе? Хочу, чтобы все мы снова оказались в рискованном положении? — не знаю, но почему-то меня начало разрывать от злости, я еле сдерживал себя. Но собрался и сказал немного злым голосом, что было куда лучше, чем моё состояние пару мгновений назад.       - Я уже говорил, что сделал всё, что мог. Просто в отличие от тебя не устраиваю сцен, если не получается по-моему.       - И я тоже.       - Ты прямо сейчас делаешь это.       - Зачем ты вообще пришел помогать мне сегодня? — взорвалась она. — Зачем ты здесь?       Эти её слова поразили меня как кинжал, они такую боль причинили, Роуз, я же хотел побыть с тобой, поддержать, помочь, но что же ты делаешь, я люблю тебя, ты это знаешь…       - Это так странно? — только и смог произнести я, как-то с болью в голосе получилось.       - Да. В смысле, ты что, шпионишь за мной? Хочешь понять, почему я сплоховала тогда, со Стэном? Хочешь проследить, чтобы я не вляпалась в новые неприятности? — Она чуть ли не кричала.       Я тряхнул головой, так что бы распущенные волосы открыли мне взор и посмотрел на нее:       - Почему непременно должны быть какие-то скрытые мотивы?       - Потому что у всех есть мотивы.       - Да. Но не всегда такие, как ты думаешь. — я подошел к двери, отперев её, и вновь посмотрел на Роуз. — До встречи.       Я уходил с невероятной болью, как она могла испортить своими нападками и колкостью весь день, не понимаю, не хочу понимать. Было уже ближе к концу моройского дня, поэтому я отправился в свою комнату и решил отвлечься за чтением книги и прослушиванием музыки. Мысли в голову не лезли и всплывал колкий диалог сегодняшнего дня. Я отложил вестерн и плеер и отправился в душ.       Холодные струи стекали по телу, отгоняя все негативные мысли. Я лёг на кровать, думая, что не смогу уснуть, но сон довольно быстро накрыл меня, я отправился в «царство Морфея».