Поцелуй тьмы от лица Дмитрия Беликова.

СЕМЬ.

Я лениво встал и подошел к двери. Открыл. Я оцепенел, был немало удивлен. Возникло чувство дежа вю, я напрягся, чтобы в любой момент не допустить непоправимого… За дверью передо мной стояла немного напуганная и взволнованная Роуз. Она держала в руке какой-то конверт и переминалась с ноги на ногу. «Интересно, что ей могло понадобиться». Она первая разорвала создавшуюся между нами тишину: - Мне нужно поговорить с тобой. Я впустил её, она сделала шаг и отдала мне тот самый конверт. Я аккуратно достал из конверта свернутый листок и кинул конверт на тумбу при входе в мой номер. Развернул лист и быстро прочитал написанное ровным почерком письмо. "Роза! Я был счастлив, услышав, что вы здесь. Уверен, это сделает завтрашнее разбирательство гораздо забавнее. Мне давно хотелось узнать, как дела у Василисы, а твои романтические эскапады всегда изумительно развлекают. С нетерпением жду возможности рассказать о них завтра в зале суда. Всего наилучшего. В. Д." Спустя минуту, заметив мой настороженный взгляд, сосредоточенный на письме Роуз тихо прошептала: - В. Д. Я выпал из оцепенения и свернув письмо, взял конверт и отдал их Роуз со словами: - Да, понимаю, – я немного помедлил. - Виктор Дашков. - Что нам делать? В смысле, мы уже говорили об этом, но теперь он действительно собирается выдать нас. – ее волнение перешло ко мне, но я решил, что не должен подавать виду. Действительно, он же может выдать нас, тогда у нас обоих будут проблемы. Роуз не окончит школу, а моя карьера потерпит крах. «Что же можно сделать в этой ситуации?.. так, наверное, нам надо переговорить для начала с Дашковым, там посмотрим. Но, даже если он всё расскажет в суде, ему никто не поверит. Да и потом, это скорее всего уловка, дабы увидеть Роуз, а может, и нас обоих». Поняв, что я слишком долго думаю над создавшейся проблемой, а бездействие с каждой минутой лишь усиливает страх Роуз, я достал свой смартфон из внутреннего кармана жилетки и набрал номер одного знакомого стража, у которого были связи с охраной королевской тюрьмы. У нас завязался нейтральный диалог, я выложил свою просьбу и попросил организовать встречу с Дашковым. Моя просьба подтвердилась одобрительным «всё будет», и собеседник отключился. Во время моего разговора, я заметил, как Роуз захотела присесть, посмотрела на меня - я кивнул. Она посмотрела на кровать, потом, засуетившись, всё-таки присела в кресло. Я понимаю её выбор, да, правильный поступок. Мы одни в комнате, где нас никто не увидит, что может произойти? То, о чем мы будем жалеть. Нет, сейчас не время! После завершения диалога, я поступил так же, как и Роуз: взял второе кресло, поставил его напротив и присел, получилось почти бесшумно. Не успел я сесть, как начались расспросы, прям в стиле Роуз Хэзэвей. - Что происходит? – спросила она с нескрываемым интересом. - Я объясню тебе чуть позже. Сейчас нам нужно подождать, – уклончиво ответил я. Я не был уверен, что нам все таки разрешат повидаться с Дашковым, поэтому не хотел давать ненужные надежды. - Замечательно. Моё любимое занятие. – съязвила в ответ Роуз. «что ж, и моё тоже», - мысленно усмехнулся я. Рядом с креслом Роуз стояла тумба, а на ней вестерн, и он очень привлек её внимание. Интересно, чем же. Не спросив, она аккуратно взяла его в руки и быстро пролистала странички, от книги повеяло слабым запахом типографии и чернил. Она о чем-то задумалась, поворачивая в руках книгу, и уже осматривая обложку задала мучивший её вопрос: - Почему ты их читаешь? – хммм… интересно. «Наверное, я и сам не знаю точного ответа на этот вопрос, тогда как я могу ответить ей? Скорее всего, только тем, что в этих книгах у всех есть воля, выбор, свобода… Да, именно из-за свободы они мне нравятся. Как иногда надоедает этот постоянный порядок стражей. Когда-нибудь она поймет.» Поняв, что я слишком ушел в раздумья, я коротко ответил: - Некоторые люди читают книги ради удовольствия. – идеальный ответ, мне так кажется, никакой конкретики, и вроде правда - мне же действительно очень нравиться читать книги. - Эй, попридержи-ка язык. Я тоже читаю книги. Я читаю их, чтобы разгадать тайны, угрожающие жизни и здравому уму моей лучшей подруги. Не думаю, что чтение ковбойских романов реально способно спасти мир. – наверное, она поняла мой ответ не так, как хотелось бы… что ж, придется всё объяснять. Ох, Роуз, Роуз… - Любая книга – способ бегства. И существует что-то… мм… Не знаю. Что-то притягательное в Диком Западе. Никаких правил. Все просто живут, руководствуясь исключительно собственным кодексом. Чтобы вершить правосудие, ты не используешь чужие идеи касательно того, что хорошо, а что плохо. – на одном дыхании выложил я. Стало легче… минус одна тайна от Роз. - Постой! Мне казалось, это я хочу нарушать правила. – захлебываясь смехом, сказала она. - Я не говорю, что хочу. Просто мне кажется это привлекательным. – сказал я всё ещё серьезным голосом, но на моем лице появилась добрая улыбка. «Да, с ней я могу быть настоящим!» - Меня не проведёшь, товарищ. Ты хотел бы надеть ковбойскую шляпу и держать в узде шайку грабителей. – подшутила она. Ну, да, она почти попала, но не этого мне сейчас не хватало, у меня и так она – как шайка сорванцов. - Не сейчас. У меня и так хватает сложностей с тем, чтобы держать в узде тебя. – она сидела улыбаясь. Было так тепло и приятно так просто сидеть, ни о чем не думать, когда казалось бы, всё хорошо. Вспомнилась церковь, когда мы разговаривали по душам, вспомнилось всё хорошее и весёлое. Так мы просидели несколько минут, глядя друг на друга и улыбаясь. А потом в моей голове вдруг всплыли воспоминания о том, как Роуз просила меня, что бы их с Лиссой взяли сюда, а я не смог ничего сделать. Внезапно для Роуз я придал лицу мрачное сожалеющее выражение и сказал: - Мне очень жаль. - Ты о чем? О чтении убогих романов? – странная шутка. Она не поняла, о чем я, или решила так разрядить обстановку!? - Жаль, что я не смог сделать так, чтобы вы оказались здесь. Такое чувство, будто я тебя подвёл. – Я говорил искренне, меня действительно терзало чувство вины, она мне доверилась, поверила и верила в мои силы и возможности, а я не смог договориться с Альбертой. На какое-то мгновение Роуз погрузилась в свои раздумья, в процессе которых её лицо медленно озаряла нежная улыбка, а после она спокойно проговорила: - Ничем ты меня не подвёл, – смущение, стеснение, как много эмоций. – Я вела себя как надоедливый ребенок. Ты никогда не подводил меня прежде, не подвел и сейчас. Я был безумно счастлив, что она не считает, что я подвел её, я был рад слышать такие слова от дорогого мне человека. Я искренне благодарно улыбнулся, а она заулыбалась мне ответ. «Наверное, со стороны мы выглядим как влюбленные придурки» Чудесное мгновение прервал звонок моего телефона, я схватил его с тумбочки, куда заранее положил, выслушал, что мне сказали и ответил лишь: «Хорошо!» Встав и поставив кресло на место я сказал, глядя на Роуз: - Порядок, пошли. - Куда? – недоуменно спросила она, вставая с кресла. - Встретимся с Виктором Дашковым. – слегка улыбнувшись своей маленькой «победе», проговорил я. - Зачем мы идем туда? – прошептала она, когда мы шагали по длинному коридору королевской темницы к камере Виктора. - Думаешь, мы сможем отговорить его? Я удивляюсь ее наивности, она так прелестна. Покачав головой, я ответил: - Если бы Виктор хотел отомстить нам, он сделал бы это безо всякого предупреждения. Он ничего не делает без причины. Тот факт, что он обратился к тебе, означает, что ему что-то нужно. И сейчас мы постараемся выяснить, что именно. Спустя пару минут ходьбы тёмными лабиринтами, мы оказались у камеры Дашкова. Она ничуть не отличалась от других камер темницы: такая же пустая, холодная, мрачная. - О господи! Вот это гости. Прекрасная Розмари, практически взрослая. – Смотрящий изначально на меня Дашков перевёл взгляд на Роуз. – Не сомневаюсь, кое-кто уже не первый день ведет себя с тобой как со взрослой. - Хватит морочить нам голову, сукин сын. Что вам нужно? – немного разозлившись проговорила Роуз, взявшись руками за холодные металлические прутья решетки. Я подошел к Роуз, положил ей руку на плечо и тихо сказал, почти над самым ухом: - Успокойся, Роуз. - Столько времени прошло, а твоя ученица все ещё не научилась контролировать себя. С другой стороны, может, ты никогда и не добивался от неё этого. – это говно так и прет из него, он начинает выводить меня из себя!!! - Мы здесь не ради шуток, – Стараясь сохранять спокойствие, и выглядеть хладнокровным, сказал я. – Вы хотели заманить сюда Розу, и теперь нам нужно знать зачем. - Разве обязательно должна быть какая-то дурная причина? Мне просто хотелось узнать, как она поживает, а что-то подсказывает мне, что завтра утром у нас вряд ли будет возможность дружески поболтать. – немного лукаво, в своей обычной манере, произнес Виктор. - Мы и сейчас не собираемся дружески болтать, – проворчала Роуз. - Думаешь, я шучу? Вовсе нет. Я действительно хочу знать, как ты поживаешь. Ты, Розмари, всегда очаровывала меня. Единственная «поцелованная тьмой», о которой известно. Я уже говорил тебе, что из такой передряги выйти невредимой невозможно. Ты не можешь просто тихо, спокойно погрузиться в жёстко регламентированную рутину академической жизни. Такие, как ты, не сливаются с толпой, – хм, к чему это он клонит. - Я не результат научного эксперимента, – что и требовалось ожидать, слова Роуз он проигнорировал. - На что это было похоже? Что ты успела заметить? – настойчиво продолжал Принц Дашков. - На такие разговоры у нас нет времени. Если вы не перейдете к сути – мы уйдем – сказал я холодным голосом. Мой голос выдал мою закипающую ярость. – Не рассчитывайте, что завтра вас отпустят. Надеюсь, вам нравится в тюрьме. Спорю, здесь вам будет хорошо, когда вы снова заболеете, а это непременно случится, и вы знаете это. – Все умирают, Роза. Ну, за исключением тебя. Или, может, ты мертва. Не знаю. Те, кто побывал в мире мертвых, скорее всего, никогда не смогут полностью восстановить свою связь с этим миром. Слова Дашкова погрузили Мисс Хэзэвей в раздумья, её гнев и ярость отступили. Остались только я, мой гнев и его лукавость. – Да? Есть что-то, о чём ты хотела бы поговорить? – спросил Виктор, заметив на лице Роуз немой вопрос. Что представляет собой мир мертвых? Это рай или ад? - несмело спросила Роуз. Странный вопрос, потом обязательно узнаю, о чем она. - Ни то, ни другое. – Кто там обитает? Призраки? Могу я туда вернуться? А оттуда кто-нибудь появляется в нашем мире? - Ну, кое-кто оттуда точно появляется – ты же вот стоишь перед нами. - Он дразнит тебя, – заявил я. – Пошли. Еще секунда, и я вытащу его из клетки и сверну ему шею, надо это заканчивать. - Я помогаю ей. – Он снова обратил все внимание на Роуз. – Честно? Мне немного об этом известно. Ты ведь была там, Роза, не я. Пока, во всяком случае. Когда-нибудь ты просветишь меня на этот счет. Я уверен в одном: чем больше ты убиваешь, тем ближе становишься к смерти. – Хватит! – по-моему, получилось слишком резко, хотя нет, в самый раз. – Мы уходим. - Подождите, подождите, – живо воскликнул Виктор. – Вы ещё не рассказали мне о Василисе. - Держитесь подальше от неё. Она тут вообще ни при чем. – зло проговорила Роуз, яростно глядя на Виктора. Виктор криво улыбнулся. – Учитывая, что я за решеткой, у меня не остается выбора, кроме как держаться подальше от неё, моя дорогая. И ты ошибаешься – Василиса очень даже «при чём» касательно всего. - А-а, понятно. Вот почему вы послали мне записку. Хотите разузнать о ней, но понимаете, что она ни при каких обстоятельствах сюда не придет. Вам её шантажировать нечем. – «Шантажировать»? Какое скверное слово. – Вы сможете увидеться с ней только в зале суда. Она никогда не станет исцелять вас. Я уже сказала, ваша болезнь вернётся, и вы умрете. И будете присылать мне открытки уже с той стороны. – По-твоему, всё дело в этом? По-твоему, я нуждаюсь только в таких мелочах? – Усмешка исчезла, сменившись возбужденным, фанатичным блеском зеленых глаз. Он плотно поджал губы, отчего кожа лица слегка натянулась. – Ты забыла, почему я делал то, что делал. Ты так погрузилась в свои мелкие делишки, что общая картина, которую я обрисовал, стёрлась из твоей памяти. – Вы хотели осуществить революцию… и всё ещё хотите. Это безумие. Этого никогда не произойдёт. – Это уже происходит. Думаешь, я не знаю, что творится в мире? У меня ещё сохранились контакты. Людей можно подкупить – как, по-твоему, я сумел послать тебе весточку? Мне известно о беспорядках, о борьбе Наташи Озера за то, чтобы морои сражались вместе со стражами. Ты поддерживаешь её и чернишь меня, Розмари, но ведь прошлой осенью я отстаивал именно эту идею. Однако к Наташе ты почему-то относишься иначе. Все время этого разговора я наблюдал за Дашковым, во мне медленно закипала кровь, убить бы его сейчас. - Таша Озера борется за своё дело немного иначе, чем вы, – заметил я, пытаясь сохранять спокойствие. - И поэтому никуда не может достучаться, – возразил Виктор. – Татьяна со своим советом веками придерживались устаревших традиций. Пока они у власти, ничего не изменится. Мы никогда не научимся сражаться. Некоролевские морои никогда не получат права голоса. В бой будут посылать лишь дампиров – таких, как вы. – Это то, чему мы посвятили свою жизнь – сказал я немного гордо что ли. - Это то, ради чего вы отказались от своей жизни. Вы только что не рабы и даже не осознаете этого. И ради чего? Почему вы защищаете нас? – Дашков как-будто специально выводит меня. – Потому что… потому что вы нужны нам, – промямлила Роуз. – Ради выживания нашей расы. – Ради этого вовсе не нужно сражаться. Делать детей – занятие гораздо более лёгкое. – И потому что морои… морои и их магия очень важны. Они могут делать потрясающие вещи. – продолжала Роуз. Виктор возмущенно вскинул руки. – Мы раньше могли делать потрясающие вещи. Тогда люди поклонялись нам, как богам. Однако со временем мы обленились. Наступление технологии делает нашу магию все более и более устарелой. Сейчас мы способны лишь показывать трюки на вечеринках. – Если у вас такое обилие идей, – уже не держа себя в руках начал я, – то не теряйте зря времени в тюрьме. Делайте что-нибудь полезное. Например, напишите манифест. – И какое всё это имеет отношение к Лиссе? – спросила моя подопечная. – Потому что именно Василиса – двигатель перемен. – дампирка недоверчиво посмотрела на него и сказала: – Вы рассчитываете, что она возглавит вашу революцию? – Ну, я предпочел бы сам возглавить её… когда-нибудь. Но, как бы то ни было, я рассчитываю, что она примет в ней участие. Она – восходящая звезда, еще юная, конечно, но её уже замечают. Члены королевских семей не созданы равноценными, знаешь ли. Символ Драгомиров – дракон, царь зверей. Аналогично кровь Драгомиров всегда будет могущественной – вот почему стригои так последовательно их уничтожали. Возвращение кого-то из Драгомиров к власти, в особенности такой, как она - великое дело. Судя по тому, что мне удалось узнать, она овладела своей магией. Если это так – и учитывая её одаренность, – не поддается описанию то, что она может сделать. Люди тянутся к ней почти без усилий с её стороны. А когда она реально воздействует на них… ну, они делают всё, что она пожелает. – Невероятно, сначала вы хотели держать её взаперти, чтобы она поддерживала вашу жизнь. Теперь хотите, чтобы она вышла в мир и использовала принуждение для осуществления ваших безумных планов. – ошарашено проговорила Роуз. – Я уже говорил, что она – движущая сила перемен. И как ты – единственная «поцелованная тьмой», так она – единственная в своем роде, о которой нам известно. Это делает её опасной и... чрезвычайно ценной. – Лисса никогда не поступит так, – заявила девушка. – Не станет злоупотреблять своей силой. – А Виктор ничего не расскажет о нас. – я аккуратно взял Роуз за руку и потянул, как бы говоря "пошли". – Он добился своей цели. Вынудил тебя прийти сюда, потому что хотел узнать о Лиссе. – Он не так уж много узнал. – Ты удивишься, насколько много, – сказал Виктор и усмехнулся, обращаясь ко мне. – И почему, интересно, ты так уверен, что я не поведаю миру о вашем предосудительном любовном поведении? – Потому что это не избавит вас от тюрьмы. И если вы погубите Розу, то утратите любой, даже самый слабый шанс того, что Лисса поможет вам в ваших извращённых фантазиях. Я отпустил Роуз. Моей ярости не было предела. Я прижался к решетке, взявшись за прутья руками. Голос у меня вышел грубый, тяжелый, злой, яростный, угрожающий… – И кстати, это вообще будет бессмысленно, потому что вы не протянете в тюрьме так долго, чтобы осуществить свои грандиозные планы. Не у вас одного есть связи. – Ваш союз заключен на небесах. Или где-то около того. – не подав виду, проговорил Виктор, смотря в пустоту. – Увидимся в суде, - проговорила твердым голосом Роуз, и мы удалились от камеры принца Дашкова. – Ты в порядке? – спросила Роуз. Даже в такой ситуации она может проявлять заботу и внимание. – Да. – монотонно ответил я, не способный сейчас на большее - кровь ещё кипела. – Точно? – посмотрев на мое лицо, неуверенно переспросила она. – Настолько, насколько это возможно. – от её взгляда, волнующего душу, я начал успокаиваться. И отвечал уже более мягким голосом. – Как думаешь, он расскажет о нас? – Нет. – уверенно заявил я. Роуз потупила взгляд, задумавшись о чём-то, а после спросила: – Что ты имел в виду? В смысле, если Виктор расскажет… тогда ты… – В верхних слоях моройского королевского общества у меня не так уж много влияния. Другое дело среди стражей, которые выполняют грязную работу в нашем мире – уклончиво ответил я, наверное, она поняла, что я жажду убить этого гада. – Ты не ответил на вопрос. Готов ли ты реально сделать это? «Я никому никогда не позволю тебя обидеть, милая, ты самое дорогое, что сейчас у меня есть, и ради твоей безопасности я готов на многое!» - подумал я, а вслух лишь сказал: – Я готов на многое, чтобы защитить тебя, Роза. – я произнес ее имя на русском, от этой версии её имени начинает трепетать душа, мир расцветает, гнев уходит. – Убийство Виктора не защитило бы меня. Совсем не в твоем духе, – сказала она. – Месть – она скорее характерна для меня. Я должна была бы убить его. – Не говори таких вещей. И, как бы то ни было, это не имеет значения. Он ничего не расскажет. - признаться, я немного разозлился на такие её слова, да, месть - это не лучшее в мире, но и я способен на такое. Дойдя до гостевого корпуса, мы разошлись. Я отправился к себе и сел на кровать, обдумывая произошедшее. Время уже было позднее, близился моройский вечер. Включив музыку, я начал читать книгу, пытаясь отвлечься от негативных мыслей.