Уступи мне
13 марта 2016 г., 22:57
Впервые за долгое время Эредин Бреакк Глас почувствовал себя маленьким мальчишкой, робким, слабым и не внушающим страха. Все его старания и планы рухнули в огромнейшую бездну, разверзшуюся за какую-то пару секунд.
«Так тебе и надо, глупый Ястреб», – мрачно подумал король, сильно сжимая в руках, обрамлённых тяжёлыми стальными перчатками, кожаный повод своего каракового жеребца, на котором он въезжал под ажурные тени небольшой густой рощи. Небо теплилось в первых алых красках рассвета, появлялись тонкие очертания кучерявых облаков жемчужного цвета. Птицы звонко щебетали на своём певучем языке, пролетая над Эредином. Он поднял голову, вглядываясь в рассветное небо через прорези в маске. Кривые, уродливые, слишком изогнутые под немыслимыми углами ветви голых, сухих деревьев сомкнулись над эльфом словно арка.
Конь резво развернулся под его бёдрами, дробно застучали копыта по земле. Король кивнул отряду, сопровождающему его. Конница направилась в сторону эльфской столицы, чтобы отдохнуть после ночного патруля. Под монотонную копытную дробь Эредин готов был уснуть, глаза слипались, а разум уже готовился отключиться, но Ястреб старательно выпрямил уставшую, напряжённую спину.
Продолжая чувствовать себя немощным и потерянным, Эредин въехал в город, не обращая внимания на всю красоту столицы. Немыслимая очаровательная архитектура успела надоесть так же, как и эльфки, норовящие попасться ему на глаза.
Воины прошли мимо своего короля, склоняя головы в знак приветствия, тем самым оказывая уважение. А Эредин молчаливо прошествовал мимо, словно все они ненужный фон, который можно проигнорировать. Погуляв по улочкам, заворачивая в узкие проходы и обходя шикарные дворцы, эльф упёрся в двери высокой круглой белой башни с сужающимися ярусами. Уверенно потянув за тяжёлую дверную ручку, Эредин довольно хмыкнул – дверь оказалась открытой.
Помещение, в которое он попал, было совсем без углов. Комната оказалась душной, тёмной и неубранной. Мебели здесь не было совсем, лишь старый потёртый ковёр, из некогда красного превратившийся в нечто коричневое. В рассветных лучах солнца, пробивающихся через мозаичное тёмное стекло, виднелась карусель пылинок. Слева можно было спокойно опереться на массивные перила из тёмного дерева, тут же вниз убегала лестница, ведущая в лабораторию эльфского Знающего. Напротив тёмных перил, в нескольких метрах от них, поблёскивала дверь, напоминающая паутинку светлых кружев – настолько тонкой она казалась. С лёгким скрипом дверь отворилась, поддаваясь сильным рукам. Проход оказался светлее, чем круглый коридор, но такой же душный. Сразу за ним была ещё одна лестница, но в этот раз круто уходившая вверх. Касаясь стены правой ладонью, король начал подниматься выше. Башня состояла всего из двух этажей: подвального помещения, заменявшего лабораторию, и чердака, ставшего спальней. Нижний и верхний этажи разделяли почти две сотни ступенек.
Эредин шёл медленно, наступая на каждую ступень. Шпоры его стальных сапог то и дело скрежетали о каменную поверхность, исторгая снопы еле заметных красных искр. Боль в натруженных мышцах ног стала тупой и неприятно стягивала бёдра при каждом шаге. Чем больше Ястреб двигал ногами, тем тяжелее разгибались колени. С каждой ступенькой становилось всё жарче, тело начало потеть, а дыхание вырывалось сиплыми вздохами.
Король прошёл через все ступени и оказался у очередной двери, усеянной чёрными железными узорами. Нахально толкнув преграду на пути в душную комнату, положение в которой не спасло даже распахнутое на всю ночь окно, Эредин вошёл и осмотрелся.
Спальня так же не имела углов, была минимально и скромно обставлена. В комнате было достаточно уютно и комфортно, если бы не одно «но» – духота. Окно было настежь отворено, но ветер, казалось, даже не собирался входить в приветливо открытые створки. У окна стоял большой стол из дуба, слегка закруглённый, слишком хорошо отшлифованный, отчего бесюче блестел. На столе стоял сундучок, в котором, как обычно, можно было найти перья всех мыслимых и немыслимых птиц и крылатых животных. Рядом покоились баночки с чернилами. У каждой баночки свой цвет, металл и узор, и только Аваллак'х знает, какие именно чернила находятся в каждой из этих ёмкостей.
Черноволосый не выспался, его движения были агрессивными и нервными. Он опустился в удобное кресло напротив рабочего стола ведуна, бегло буркнув что-то несвязное, но похожее на «доброе утро», и уставился на совершенно спокойное лицо Кревана, полностью погрузившегося в чтение какой-то старой, пропахшей пылью и плесенью книги. Знающий, казалось, даже не заметил, как грузное тело тяжело упало в кресло напротив. И Эредина это жутко бесило. Он хотел, чтобы эльф поднял на него свои аквамариновые, до невозможности хитрые глаза.
Нервно дёрнув ногой, король зажмурился от боли, потому что попал в угол стола коленом. Резкая боль пробежала по всем его нервным окончаниям. Аваллак'х перевёл взгляд с книжных строк на черноволосого эльфа, стараясь не ухмыльнуться.
– Что, я стал интереснее книги? – Эредин наклонился вперед, бесцеремонно забирая из рук Знающего древний том.
Аваллак'х недовольно поморщился, но книгу отпустил.
– Нужно расширять свой кругозор, а книги в этом очень помогают. Впрочем, ты бы понял, если бы хоть немного времени провёл в одной из библиотек.
– Сдалась мне эта пыль, – рассердился Эредин. – Я привык брать и делать, а не сидеть на месте, глотая всю эту пылищу, скопившуюся за века.
– В тебе всегда было столько жажды власти?
– Не ехидничай, власть теряет всё своё очарование, если ей не злоупотребляют.
Креван поднял на Эредина прищуренные глаза и отложил перо, которым делал пометки в книге, на край стола. Дискуссия обещала быть интересной.
– Ну, давай поспорим. Могущественная власть – скрытая власть. В тебе её слишком много, и я готов утверждать, что она довольно-таки заметна.
Эредин расхохотался, устало хлопнув себя по колену.
– Скажи, что плохого в уверенном короле?
– В уверенном – ничего. Ты же самоуверен. Слишком. Это делает тебя уязвимым. Даже самая незначительная доля власти уже кружит тебе голову. Мне кажется, что желание обладать всем немного странное.
– Ты бы следил за словами, – процедил король через зубы.
– Не перебивай, – совершенно спокойной посмотрел на него Знающий. – Я бы советовал тебе утихомирить свой пыл и не утруждаться в поисках Zireael.
– Мне обычно не перечат, – протянул король, удивляясь наглому тону ведуна и раздражаясь от очередного упоминания об ускользнувшей Ласточки.
Креван гордо поднял голову и так посмотрел на Эредина, что тот непроизвольно прикусил язык. Книга, которую король до сих пор вертел в руках, оказалась выдернута резким движением. С громким хлопком Аваллак'х закрыл тяжёлый том, не забыв при этом вложить кожаную закладку в то место, где его чтение было бесстыдно прервано.
– Хоть кто-то должен сказать тебе это. – Ведун отложил книгу в стопку других, лежащих на краю стола. – Или нет?
Эредин отвёл взгляд, нервно стуча по колену пальцами. Духота, к которой он уже успел привыкнуть, вдруг стала невероятно неприятной и сжала горло. Дрожащими руками король расстегнул ремни своего тёмно-красного нагрудника, освобождая верхнюю часть тела от тяжёлой брони. Пока он расправлялся с остальной скелетной бронёй, Знающий встал из-за стола, обходя Эредина по кругу. Он еле заметно коснулся плеча эльфа, что тот, возможно, даже и не заметил бы этого прикосновения, но тонкие пальцы прошлись от плеча к шее, полоснув разгоряченное тело прохладой, и вильнули выше, погружаясь в копну чёрных волос.
***
В тесной комнате слишком душно и темно. Черноволосый эльф сидит в кресле, разглядывая силуэт, облокотившийся о подоконник. Обладатель этого силуэта изящно выгнулся в пояснице, поставив локти на деревянную поверхность. Его голова была небрежно высунута наружу, ветер приятно бил по ушам, но заглушал остальные звуки. – Добрый вечер, Эредин, – разносится по комнате гулкое приветствие со стороны эльфа, стоящего у окна. – Аваллак'х, – Эредин кивнул больше сам себе, чем ведуну, ведь тот был повёрнут спиной. – Я, верно, уснул. В комнате снова повисла тишина. Эредин устало облокотился локтями о мягкие ручки кресла и продолжил изучать изгибы чужого тела, так чудно спрятанные в тенях комнаты. Его мысли давно уже разложили Кревана на рабочем столе и нагло стянули одежду. В кожаных штанах, как по команде, стало тесно. – Ты выглядел слишком измученным, – прервал сгущающееся напряжение Креван. – Я лишь слегка помог твоему телу. Эредин зажмурил глаза, пытаясь вспомнить тот момент, когда уснул, но ничего не вышло. Единственное, что он чувствовал, так это прохладу на левом плече – там, где Аваллак'х прошёлся своей ладонью. И эти ощущения были очень приятными, соблазнительно откровенными. Креван уловил эмоциональное состояние короля, почувствовал волны возбуждения, накатывающие с каждой секундой сильнее. В горле образовался ком, стало сложно дышать. На автомате ведун облизал высохшие губы и обернулся, взяв себя в руки. В темноте ни черта не видно, лишь лёгкие очертания, граничащие с дымкой. Такая загадочность заводит, хочется подойти ближе, чтобы разглядеть детальнее, но Аваллак'х одёрнул себя и двинулся через комнату к кровати с большим балдахином, скрывающим ложе. Эредин внимательно наблюдал за всеми движениями эльфского чародея. В темноте можно было разглядеть мелькающую зелень его глаз. Кровь слишком сильно пульсировала где-то в шее, словно намереваясь пробить нежную кожу. Молчание совершенно не напрягало, а лишь позволяло насладиться всеми звуками в этой комнате. Спокойное дыхание ведуна изредка, словно через определённые промежутки времени, прерывалось звуками расстёгивающихся пуговиц и развязывающихся шнурков. С тихим шелестом ткани одежды скатились с тела, напрочь оголяя. Эредин это знал, слышал, но в темноте не мог ничего разглядеть, и его это чертовски завело. Эльф встал, замялся у двери, не зная, как вести себя дальше. Ему хотелось войти вглубь комнаты, опуститься на мягкое ложе, укрытое приятными мехами, зарыться носом в волосы Кревана и вдохнуть запах трав и ягод. Животное желание прикусить тонкую кожу на шее, почувствовать, как бьется пульс, казалось невероятно диким. Однако, короля останавливало поведение Аваллак'ха: как бы он не вздыхал и не поправлял ворот мантии на вспотевшей шее, в его взгляде читался отказ. И даже сейчас, сдавленно вздыхая и краснея, чего не видно во мраке, окутавшем комнату, Знающий попросил Эредина удалиться, тактично пожелав спокойной ночи, и королю ничего не оставалось, кроме как выйти. Но Эредин этого не сделал. Он слишком долго ждал хоть какого-нибудь продвижения в их молчаливых играх взглядами. Так тихо король ещё никогда не ходил. Медленно пробираясь к кровати ведуна, он внимательно разглядывал бледную спину, кожа на которой, казалось, светится в темноте. Очень пикантно завитки и руны вырисовывали на теле ведуна узоры. Они меняли своё положение, когда тот шевелился, поигрывая мышцами на спине. Встав к Кревану вплотную, Эредин почувствовал, как тот дрогнул от прикосновения горячих ладоней к плечам. По хищной улыбке на лице короле, когда он повернулся, скользнул свет так, что Эредин действительно показался смертоносным ястребом. Он подался вперёд и начал нашептывать в острое уха ведуна: – Я видел все твои заметки, касаемые нашей ускользнувшей амазонки. Аваллак'х сжался под ладонями короля, ожидая наказания, но Эредин лишь продолжал впиваться пальцами в бледную кожу, подобно птичьим когтям, коими хищная птица впивается в свою жертву. А Креван, словно загнанный зверёк, только и стоял, съёжившись под этим неожиданным напором. – Ты прекрасно знаешь, где она, – продолжал шептать король. – Но ты не рассказываешь об этом. Уверен, что у тебя есть весомые причины для такого поступка. Обсудим это? Аваллак'х обернулся, встречаясь с диким возбуждённым взглядом. Шумно сглотнув, он старался отогнать от себя наваждение, словно назойливую муху. Узел предательски затягивался внизу живота. Но вместо того, чтобы продолжить выяснение отношений, Эредин запустил свою ладонь в мягкие волосы эльфа, притягивая его ближе к себе. Аваллак'х никак не мог понять, как глаза Эредина могут одновременно быть настолько мягкими и тёплыми, но в то же время обжигать своим холодом и ужасно колоть острыми осколками безразличия. Ведун всё стоял, чувствуя, как подрагивают колени. Он почти сталкивался лбом с королём, и это… возбуждало. И пугало. Холодно-страстный взгляд Эредина скользил по обнажённому телу Кревана. Горячие ладони никак не решались отпустить острые бледные плечи. – Ты слишком напряжён, – выдавил Аваллак'х, удивляясь бархатной хрипотце собственного голоса. Эредин слегка нахмурился, отчего появилась тонкая морщинка между бровей. Сколько раз он хотел вот так просто прикоснуться к ведуну, но именно сейчас стоял и бездействовал, страшась того, что спугнёт лиса, попавшего в ястребиную хватку. Аваллак'х нежно коснулся рук Эредина, стряхивая их со своих плеч. Это мимолётное движение словно пробудило короля, он вынырнул из окутавшего его голову тумана и уставился своим едко-зелёным взглядом на сухие губы ведуна. Руками снова нащупал его плечи и насильно притянул к себе, заставляя Кревана чуть ли не пискнуть от удивления. Целовал Эредин грубо. Он прерывисто выдыхал через нос, кусал губы Аваллак'ха, которые тут же стали опухать от жёсткого воздействия. Знающий думал, что по-хорошему стоило бы отказать Эредину снова, но его тело реагировало само, призывно выгибаясь и демонстрируя готовность к любым действиям. Когда Эредин отстранился, прерывая грубый поцелуй, Аваллак'х готов был разочарованно застонать, оглушённый собственным желанием. Он уже и думать забыл об отказе, признаваясь самому себе, что жутко изнывает от ласк Эредина. Идти на поводу у собственных желаний оказалось очень даже приятно. Аваллак'х позволил своему телу максимально получать удовольствие. Ему захотелось взять инициативу в свои руки, самому сделать что-нибудь, что заставит Эредина стонать от удовольствия. Словно прочитав его мысли, король разжал хватку своих сильных рук и опустился на край постели. Подёргивая покрасневшими плечами, Аваллак'х сел перед Эредином на колени, располагаясь между его расставленных ног. Морские глаза ведуна соблазнительно поблёскивали во мраке комнаты, веки заговорщически сощурились, зубы глубоко вонзились в изрядно припухшую нижнюю губу. Он тихонько усмехнулся, и эта усмешка напомнила Эредину мягкое лисье фырканье. Ждать, пока Креван расправится со всеми пуговицами на рубашке оказалось слишком томительно. Эредин, изнывая от столь медленных прикосновений, слишком грубо, даже не ожидая подобного от самого себя, запустил руку в светлые волосы Аваллак'ха и нагнул его к шнуркам своих штанов. Креван дёрнул узелок, и Эредин нетерпеливо вытащил член, направляя его к губам ведуна. Со стороны может показаться, что Эредин обладает абсолютной властью, а Аваллак'х безоговорочно подчиняется. Но безмолвное выполнение всех королевских желаний на самом деле является лишь игрой. Хитрый Лис полностью управляет своим предводителем. Грубые на вид пальцы касаются бёдер Эредина очень нежно. Аваллак'х вскидывает бровь в немом вопросе, склоняя голову немного в сторону, отчего показывается изящный изгиб шеи с истерично бьющейся венкой пульса. Ведун будто бы случайно, но довольно мастерски избегает касаний бледной руки, не позволяя Эредину дотянуться до его губ и приоткрыть их своими тонкими пальцами. Лис играет, изводит, почти насмехается. В глазах короля мелькает слишком нетерпеливый зелёный огонёк. И этот блеск служит для Кревана сигналом, чтобы приступить к самому приятному моменту игры. Он, наконец, позволил Эредину снова запустить руку в свои светлые волосы. Пальцы короля запутались в мягких прядях. Эредин надавил ладонью на затылок, повторяя свой приказ. И Аваллак'х подчинился. С невесомым шелестом соскользнули брюки, подставляя кожу Эредина под свежий порыв воздуха, который, наконец, влетел в открытые окна. Бёдра тут же покрылись мурашками, но не от прохлады, осевшей на липком теле, а от эйфорических ощущений, подаренных прикосновением кончика языка ведуна. Это стало последней каплей для неистового желания. Эредин с силой подался вперёд, и его член грубым толчком оказался у Кревана во рту. Аваллак'х не ожидал настолько резкого проникновения, на глазах выступили слёзы, но он старательно расслабил горло. Член смог войти глубже, оказался внутри глотки. Эредин сипло выдохнул – рот Аваллак'ха был горячим, пленительным – и, не сдержавшись, приглушённо застонал, будто задыхаясь от недостатка воздуха. – Хватит, – шепнул Эредин, крепко хватаясь за локти Знающего. Аваллак'х и здесь повиновался. Ведомый руками короля, он оказался распластанным на спине. Эредин навис над ним, легко касаясь губами лба, покрывшегося испариной. Креван выгнулся в его руках, требуя большего. Самый первый, ещё тихий стон слетел с его губ, когда Эредин прикусил пульсирующую вену. Волна боли пронзила шею, но утихла, когда черноволосый нежно провёл языком в месте укуса. Оставляя полосу поцелуев, он стал двигаться по ключицам, а затем опустился к груди. Его губы сомкнулись на торчащем соске, Эредин снова не удержался и прикусил его зубами. Стоны Аваллак'ха стали громче, вырывались из его груди оборванно, слишком сдавленно. Не отрываясь от вздымающейся груди, Эредин провёл ладонью по плоскому животу Лиса, по бледной, почти прозрачной коже, испещренной многочисленными татуировками. Слегка надавил на выступающие бедренные косточки пальцами, а затем пробежался по внутренней стороне бедра, едва касаясь кожи. Аваллак'х задрожал, призывно раздвигая ноги. Каждое движение языка Эредина, ласкающего то правый, то левый сосок, сопровождалось медленным проникновением сначала одного пальца, потом двух. Аваллак'х вздыхал, сильно прикусывая свои губы, которые вот-вот начнут кровоточить. Его правая рука сильно сжимала меховое покрывало, а левая нащупала член Эредина и надавила на головку. Король зарычал, глубже вонзая свои пальцы в Кревана, отчего тот выгнулся в пояснице, сильнее сжимая в своей ладони головку Эрединовского члена. – Я хочу, чтобы ты смотрел на меня, – возбуждаясь ещё больше, прохрипел Эредин, отрываясь от пылкой груди. – Как пожелает король, – с такой же хрипотцой ответил ведун. Эредин направил свой член к растянутому отверстию и толкнулся вперёд, стараясь не мучить Аваллак'ха медленным вторжением. Тело Кревана призывно ответило жаром, он ещё больше выгнулся в пояснице, рефлекторно сжимая все мышцы. Больше не найдя в себе сил ждать, король качнул бёдрами, совершая первый толчок. Аваллак'х распахнул глаза, фокусируясь на лице Эредина. Толчки стали чаще, глубже, напористее. Эредин сжал зубы, сталкиваясь с Креваном лбом. Знающий что-то шептал, быстро шевеля губами. Но с каждым толчком его шёпот срывался на шумный выдох. Эредину пришлось остановиться, чтобы понять невнятный поток слов. – У нас становится всё меньше времени, – робко шепнул ведун. – Глубже. – Что глубже? – Возьми меня. Глубже. Эредин немного пошевелился, удобнее устраиваясь, пока Аваллак'х обнял его поясницу своими ногами. Король почувствовал, что член прошёл ещё глубже, услышал тот соблазнительный всхлип Аваллак'ха, который так давно мечтал услышать, и не стал сдерживать себя. Креван двигался навстречу, выгибая спину в сладких судорогах. Ногами он пытался сильнее прижать Эредина к себе при каждом движении. И короля это сводило с ума. Как и мысль, что он всё-таки смог овладеть давно желанным телом. И пока Эредин бешенными скачками вдалбливался, с каждым разом грубее, Аваллак'х всхлипывал, почти кричал, его стоны смешивались с шумными выдохами, изредка прерывались руганью. Но чаще Эредин слышал мольбы. Креван умолял его не останавливаться. – A d’yeabl aep arse, – громко прокричал Знающий. – Зачем я отказывался от этого раньше. Эредин, услышав эту фразу и следующий за ней пошлый стон, тут же кончил. Продолжая что-то проговаривать, Аваллак'х дёрнулся. Его тело пробила мелкая дрожь. Он расслабился, ощущая, как горячая сперма бьётся внутри его тела. Эредин судорожно постанывает, жмуря глаза, ещё продолжает совершать толчки, но теперь медленные и нежные. И Аваллак'х на пике. Мелкая дрожь сменяется крупной. Эйфория оргазма застилает глаза, и всё, на что он сейчас способен, – сильнее обнять Эредина ногами.***
Прошло несколько часов. Небо посерело, прогоняя звёзды. Совсем скоро появится первый солнечный луч, за которым в небо потянется и пламенный шар. Эредин лежал на животе, расположив голову между двух подушек. Его чёрные локоны хаотично лежали на белых наволочках и простынях. Он молчал. Точно так же, как и Креван не произносил ни звука. Не было слышно даже дыхания. Аваллак'х сидел на краю постели, поджав ноги под себя. Тело одолевала сладкая усталость, плечи слегка побаливали после того, как король грубо сжимал на них пальцами. Знающий повернул голову в сторону черноволосого и лукаво улыбнулся, медленно выпрямил ноги, поднимаясь с постели. Эредин услышал шуршание покрывал, но не успел повернуть голову. Аваллак'х сел на поясницу короля, пробежался пальцами вдоль позвоночника и остановился у шеи. В его ладонях, словно тонкие паутинки, стали появляться золотые отсветы. Они обволокли неряшливо раскинутые чёрные локоны и собрали в хвост. Тогда ведун стал перебирать пряди. Чернота волос, словно тёмная волна, просачивалась сквозь пальцы Знающего. Золотые блики ещё бегали по подушкам, изредка касаясь Эредина. Король приподнял голову, вдыхая носом приятный аромат сухих листьев, непонятно откуда взявшийся. – Не нужно погружать меня в сон, – повелительно буркнул Эредин, косясь в сторону ведуна. – Я знаю, что ты хочешь сделать сегодня утром. Аваллак'х оторопел, на мгновение прекратив разделять волосы на пять ровных прядей. Но его секундное замешательство быстро ушло, и он продолжил перебирать локоны, слегка касаясь их подушечками своих пальцев. Золотые блики тут же пропали, с ними исчез запах листьев. – Почему не приказываешь остановиться? – вдруг спросил ведун, сплетая первый завиток из волос. Эредин подложил под голову правую руку, согнутую в локте. Немного обречённо вздохнув, он вымолвил: – Я не вижу смысла останавливать тебя, – на секунду король замолчал, но хмыкнув, снова заговорил: – Пока что. Накладывая прядь за прядью, Аваллак'х стал расправлять получившуюся косичку. Не тонкая, не девичья, а широкая, жгуче-чёрная, невероятно аккуратная и красивая. Ведуну пришлось привстать, потому что Эредин стал переворачиваться. Полностью оказавшись на спине, он поднялся, обнимая Знающего руками. Уткнулся ему в шею, оставляя лёгкий поцелуй, в последний раз вдыхая аромат этой желанной кожи, а затем подтолкнул его к краю кровати. – Собирайся, думаю уже пора, – Креван готов был поклясться, что расслышал нотки грусти в тоне короля, но не стал заострять на этом внимания. Не сейчас. Если он услышит хоть ещё одно слово, сказанное этим печальным тоном, то непременно останется. В тишине Креван встал. Его движения были быстрыми, бесшумными. Лишь изредка доносился звук затягивающихся ремней на сапогах, да слышалось, как застёгиваются пуговицы. Расправив подол своей синей дорожной мантии и красный капюшон за головой, Креван щёлкнул пальцами. Воздух заискрился перед его лицом, загустел, превращаясь в тёмную маску, идеально скрывшую лицо. Эредин больше не видел опухших после поцелуев губ и острых скул. Король продолжал лежать на постели, всё так же безмолвно наблюдая, как ведун собирается уходить. – Мне считать это форой? – Лис повернулся к королю спиной, открывая высокий шкаф, в котором пропитывался магией посох. – Считай, как хочешь, – Эредин небрежно махнул ладонью, словно для него это было самым лёгким решением, которое он принял за последнее время. – Всё равно, рано или поздно, но Ласточка окажется у нас. И ты знаешь это. Поэтому спешишь помочь ей. Громко стукнул посох из тёмного дуба по паркетному полу, шевельнулся подол мантии. Вокруг запахло озоном, задрожали полки, книги готовились упасть на пол. – Наверное, стабилизирую портал на улице, или всю мою мебель засосёт вслед за мной, – нервно посмеялся Аваллак'х, направляясь к двери. Уже щёлкнув тяжелым замком, остановившись в проёме, он обернулся. На Эредина сквозь прорези в узорной маске смотрели аквамариновые глаза. Тёплые, пропитанные нежностью, такой, какой раньше никогда не было. – Здесь много ценных книг и моих кропотливых трудов... – Я закрою все двери за собой, ничего не пропадёт, – тихо ответил ему Эредин, сжимая в руках меховое покрывало. Аваллак'х скрылся в проёме. Дверь за ним тоскливо заскрипела, закрылась с глухим стуком. Эредин внимательно вслушивался в эхо шагов ведуна. Оно разлеталось по стенам круглой башни, звучало от каждого шага. Ровно двести. Две сотни шагов по каждой ступени, и Аваллак'х вышел из своей башни. Вышел, чтобы никогда не войти обратно. Или всё-таки войти?..
