Добро пожаловать в кафе "Тейко"!

Осень. Она пришла незаметно, как прохладный ветерок в летнюю стужу. Обычно, она врывается, как сильная буря, снося всё на своём пути. Но увы, не в этот раз. Время пролетело настолько быстро, что сотрудники кафе "Тейко" толком и не успели осознать приход этой чудесной и волшебной поры. А ведь осень ассоциируется не только с пожелтевшими листьями или прохладными ветрами. Для кого-то это волшебная пора, не такая уж и волшебная. Она тосклива и темна. И совсем не прекрасна. Постоянные дожди и холод - всё это не приносит никакой радости. А в купе с многочисленными проблемами только добавляет тревоги и апатии. Появляется депрессия и люди абстрагируются от всего. Говоря на чистоту, то осень - это время перемен. Пусть все и считают, что весна - это пора что-то менять. Но ведь с приходом золотого времени года мы осознаем, насколько важно человеческое тепло.

***

Мелкий дождик постукивая по пластиковым окошкам, заставляет невольно прислушаться к его собственному ритму. На улицах почти нет людей, ведь в такую погоду и собаку на улицу не выгонишь. Лишь одинокая фигура движется по мокрой мостовой, оставляя за собой громоздкий шлейф темной ауры. А ведь если задумываться, то всё начинает идти под откос именно в такие дни. Когда в тебе уже не осталось ни капли радости, а лишь кучка жалких сожалений. После разговора с отцом у Акаши всегда было подобное настроение, сколько бы лет не прошло, а он всё еще будет недоволен. Спросите чем? Тем, что Акаши видит каждое утро в зеркале. Вот и сейчас, чтобы отвлечься от привычного разговора, он плетется пешком в отвратительную, по его мнению, погоду. Сколько он еще будет терпеть подобное отношения отца - неизвестно. Он всегда будет недостоин, ибо выбрал путь отличимый от проложенного. По заверениям отца, кафе "Тейко" лишь маленькая ступенька на пути к престижной карьере. Так сказать, еще один плюсик в резюме. Масаоми человек старой закалки и он никогда не уступит сыну, отсюда вечные споры и ругань. Раньше подобное случалось нечасто, но с появлением "Тейко" в жизни Акаши многое изменилось. С появлением Куроко.

***

Погода вещь непредсказуемая. Вот в одной части Токио всё окрасилось в мрачные оттенки темной стороны осени, в другой же мелькают просветы ярких лучей солнца. Они пробираются с невероятной силой и достают до некоторых домов, в одном из которых происходит далеко не самая радужная ситуация. Химуро Тацуя сообщил своему возлюбленному, что собирается отправиться обратно в Америку и не знает сколько это займет времени. Это несказанно удивило здоровяка и не на шутку разбушивало. - Почему так неожиданно? - Только и мог повторять Атсуши. - Тогда я поеду с тобой. - Сколько можно повторять, мне нужно встретиться с родными и разобраться с документами, иначе плохи наши дела будут. - - В который раз повторял Химуро, попутно складывая вещи в чемодан и поглядывая на время. - А тебе нельзя никуда ехать. У тебя работа! Не думаю что Акаши будет в восторге от твоего отъезда. При чем на неопределенный срок! Ты о кафе то подумал? А о деньгах? А в конце-концов о ребятах? Если кто запамятовал, то Химуро был бухгалтером в этом же самом кафе и его слова поначалу звучали не слишком убедительно для Мурасакибары. Но должность была не особо то там нужна, ибо Акаши привык делать всё сам - "Так никто не напортачит и я могу быть полностью уверен в том, что всё находится в идеале" - примерно с такими словами Тацую и отпустили в плаванье на неопределенный срок. Атсуши не мог ничего возразить, лишь в своей манере надулся и всунул в рот очередную вкусняшку. Он был очень зол и не хотел отпускать Химуро, но тот был прав на все сто процентов. Он не может так необдуманно поступить, даже, если очень желает. Глядя на такого домашнего растрепанного Тацую, он всё больше и больше погружался в раздумья. Ведь подобную картину он, возможно, еще долго не застанет. Вспоминая все прекрасные моменты, которые происходили у них дома, в кафе, на улице, появлялась легкая улыбка, но тут же пропадала. Мурасакибара был не слишком эмоционален во многих планах, но если дело касалось еды, баскетбола или же Химуро, то всё, клиника. Рядом с Тацуей у него сносило голову, пусть и не в прямом смысле, но так же опасно. Теряя рассудок с любимым человеком, он впадал в подобие комы, такой приятной и родной, что и вовсе не хотелось покидать её. Химуро чувствовал тоже самое. Эта любовь проникала от самой макушки и пронизывала до кончиков пальцев, оставляя за собой приятное чувство теплоты. Он любил, когда Мурасакибара вставал ранним утром, хотя очень это не любил, и готовил восхитительный завтрак из жареного бекона с яичницей и свежевыжатого апельсинового сока. Да, всё как в лучших американских традициях, а точнее фильмах, но подобное напоминало ему о доме. И Атсуши это прекрасно знал, поэтому и хотел сделать приятное. Они оба не хотели расставаться, но по другому и быть не могло. И вот, уже через пару дней, Химуро Тацуя покинул Токио.

***

Глупо было ожидать, что поведение Атсуши нисколько не измениться. Он стал чуть тише и лениться стал чуть чаще. Подобный расклад начал подбешивать Акаши, но он прекрасно понимал здоровяка и не мог сильно на него наседать. Сейджуро чувствовал некий укол вины из-за того, что был в курсе маленькой поездки Химуро, вот и не мог должным образом показать "Демона всея Тейко". Или же он просто стал мягче, кто знает. Сейчас наступили не лучшие времена для кафе, ибо эти засранцы из "Кирисаки Даичи" трепали нервы как могли. В эпоху сетевого спама можно творить что угодно и ты останешься безнаказанным. Особенно, если у тебя есть люди прекрасно разбирающиеся в интернет-махинациях и жестком буллинге. Так что травля в живую остановилась, но вот в интернете же всё процветало. Как бы Куроко и Такао не подчищали подобное "добро" в сторону любимого кафе, колесо продолжало вращаться. Только набирая обороты с различных статей и интересных фотографий. Чем же они были интересны? Так вот Аомине с Кисэ прогуливаются по парку и вроде всё прекрасно на фото: и цветовая палитра, и прекрасная композиция в купе с не заваленным горизонтом, и целующаяся парочка на этой же самой фотографии под широким черным зонтом. Что? Да, именно подобные снимки навели шумиху в сети. Кто-то кричал: "Фотожоп!", ибо "Ну не могли такие красавчики быть геями", а кто-то поддерживал парней. Травля. Подобное слово у кого-то вызывает ужас и тревогу, а кто-то просто отмахнется и не придаст этому значения. Все эти деяния и ажиотаж оставляют нехилый отпечаток как на парнях, так и на кафе. И с этим надо что-то делать. Подойдя к шеф-повару, Акаши постарался сделать выражение лица "а-ля только я здесь могу портить ваше настроение" и начал свой монолог: - Атсуши, я понимаю всю твою печаль от произошедшего, но и ты должен понять, что подобное поведение неприемлемо на работе. Ты подрываешь авторитет нашего кафе своей безалаберностью и ленью. - Сейджуро скрестил руки на груди и продолжил. - Я не просто так сейчас тебя отчитываю. Это не должно пройти мимо твоих ушей и остаться где то витать на кухне. - Но Мурасакибара даже и ухом не повел. Он как сидел с шапочкой на коленях, так и продолжал играться с ней. Заказы шли, их было не сказать что много, но достаточно, чтобы отдача была намного больше 30 минут, ибо Кагами не вывозил в одну рожу здесь работать. Но даже Тайга понимал, что назревает что-то нехорошее. Так сказать, чувствовал своей пятой точкой непосредственную опасность. Поэтому старался не влезать в тираду Акаши, но как же горела жопа от того, что ему приходится не только работать одному, но еще и слышать происходящее. - Атсуши, ты вообще меня слушаешь? - Акаши начал поднимать тон и угрожающе зыркать на здоровяка. Но, снова провал. - Твое высокомерное поведение не заслуживает каких-то поблажек, - подойдя ближе к парню, он продолжил, - или ты так хочешь заявить о своем уходе? Мурасакибара дернулся, но в лице остался неизменным. Он знал, что Акаши провоцирует его и ни за что не уволит, хотя наказание будет строгим. И еще Муро-чин огорчится. Но сладкоежка не мог ничего поделать со своей тоской и злобой. А злился он лишь на себя, что не может перестать думать о своем возлюбленном. Слишком частые звонки Тацуя начинает игнорировать, говоря что занят. Но нам же дай лишь надумать невесть чего, даже если и повода не особо то много. Атсуши был собственником. В этом заключалась его слабость. - Мурасакибара Атсуши, - Уже не менеджер, а директор. Подобное непривычно, выбирать не приходится. - Вы отстранены от работы на неопределенный срок. Так сказать берете отпуск за свой счет. Пока не научитесь вести себя как подобает шеф-повару, вы снимаетесь с этой должности. И она временно переходит к Кагами Тайге. На что у последнего отпали и челюсть и ложка, мешавшая соус особого приготовления. А вот здоровяка эта новость поставила в тупик. И заставила разгневать на директора. Собрав всю свою злость в кулак, Атсуши поднялся со всего места, подошел к Акаши и сказал напоследок: - Твое кафе загнется без меня. - - Стянув колпак со своей прекрасной шевелюры, он сжал его, затем бросив смятый кусок ткани прямо под ноги директору, продолжил, - Какой был никудышный менеджер, таким же и стал директором. Ты никогда не станешь таким, как Ниджимура-сан. Я не стану слушать кого-то слабее себя. Атсуши считал Акаши слабее себя не силовом плане, а в моральном. Пусть директор и держал лицо перед всеми, но он не мог справиться со своими обязанностями должным образом. А слабаков уважать не станет. Дверь на кухне с грохотом закрылась, оставив Кагами наедине с тихим Акаши. Атмосфера стала гнетущей, казалось, будто ауру вокруг директора можно было и увидеть, и потрогать. Вот протянешь руку, а оно тебя сожрет нахрен. Но оставив свою интуицию вопить где-то в недрах разума, Тайга всё таки подал голос: - Эй, Акаши, я думаю что не нужно было с ним так жестко, - Кап, первая капля в прояснившемся разуме. Он что, был не прав? - Он просто слишком сильно переживает из-за отъезда с Тацуей, а ты немного перегнул палку, - Кап-кап, еще пару капель в переполненную чашу. Значит, отец всё же был прав? - Знаю, что не вправе говорить подобное, но и в его словах есть доля правды, - Кап, последняя капля. Как он смеет говорить подобное мне - Акаши Сейджуро? Не прощу. - Акаши? - Последнее что смог промолвить Кагами Тайга прежде, чем увидел совершенно другого человека.