Тайная игра

Здесь, в небольшом полицейском участке, где всего пара комнат для допроса, расстояние между ними всего около тридцати шагов. Достаточно мало, чтобы прийти в себя, и Чарли старалась считать каждый свой шаг, сделанный на ватных ногах, ловя воздух ртом. У неё кружилась голова, и казалось, что вот-вот вывернет. Делая шаг за шагом, она боролась с желанием развернуться и убежать прочь. Всё это слишком. Путь от двери до двери кажется неприлично коротким. Ей кажется, что она слишком быстро добралась до двери, которую открывала уже миллион раз. Сейчас же, стоя перед дверью, она не могла даже на неё смотреть. Открыв эту дверь, она сойдёт с ума. Чарли накрыла ручку своей ладонью и почувствовала знакомую поверхность. Но открыть она так и не решалась. Её руку накрыла рука Мэтта. Знакомое прикосновение, которое подействовало на неё словно удар током. Чарли вздрогнула и судорожно и шумно начала ловить воздух ртом. — Чарли, ты уверена? — через плечо спросил Мэтт. Девушка несколько раз кивнула. — Помни, — предупреждает он её, — ты не должна делать ничего, что бы могло спугнуть его. Тебе нельзя к нему прикасаться. Ничто не должно подставить под сомнения его показания. Иначе потом, в суде, — хрипло продолжал Мэтт, — он сможет использовать это в свою пользу. — Я знаю, — бесцветным голосом ответила Чарли. Она вошла первой, следом за ней, слегка, почти едва касаясь спины, придерживая её, вошёл Эванс. Всё это выглядело так, словно она вошла в морг, где находился труп близкого ей человека. Чарли побледнела, стараясь не забывать дышать. Всё это не сон. Она смотрела, как за столом в наручниках сидит Йен и разглядывает свои руки. Он такой красивый и сильный и сейчас сидит здесь в этом нелепом костюме. Йен поднял голову, но увидел, что Эванс вернулся не один. При появлении жены он резко вскочил на ноги. Чарли вздрогнула, отшатнувшись назад, и Эванс впервые машинально дёрнулся к кобуре. На всякий случай. Йен стоял напротив Чарли, и внутри у неё внезапно исчез страх. Она с минуту смотрела ему в глаза и почувствовала, как в ней что-то меняется. Отрицание происходящего, страх сменились злостью и презрением. Чарли прошла в комнату и встала к заранее принесенному стулу для второго детектива. — Чарли, — мягко сказал Йен, и Чарли знала этот тон. Он всегда говорил ей так, чтобы успокоить. Но сейчас этот голос, это лицо, весь Йен от кончиков волос, даже его вздохи действовали ей на нервы. — Замолчи, — резко ответила она, и такой тон от жены Йен услышал впервые. Он молча смотрел на неё. — Садись! — прорычала она. Он повиновался. Возле двери остался стоять Мэтт. Он действительно не знал, чего ожидать. И, скорее всего, никто не знал. Судя по взгляду Йена, он боялся пошевелиться, не узнавая свою милую жену в обличие зверя. — Это правда? — спросила Чарли, не волнуясь, что это получается резко, словно она нападает на жертву. Йен молчал и только смотрел на неё. Эта неспособность ответить на простой вопрос явилась для Чарли более чем красноречивым признанием. Она вздохнула, сильнее сжимая спинку стула, так, что костяшки её пальцев побелели. На ногах её сейчас удерживала исключительно накатившая злоба. Ей хотелось вцепиться в его лицо. Рвать его ногтями, зубами, разорвать на куски, пинать, душить, но наброситься на него, чтобы разодрать в клочья, ей не давали не только камеры видеонаблюдения, но и Мэтт, который стоял за её спиной. Чарли сделала вдох-выдох, на мгновение прикрыв глаза. — Чарли, я всегда любил только тебя... — начал Йен, но Чарли перебила его. — Заткнись! — оборвала его резким криком. — Закрой свой рот! Мэтт дёрнулся с места, но, кажется, необходимости что-то предпринять не было. Она снова стала подозрительно спокойной. — Ты изменил мне, — начала она. — Ты бы мог мне сказать, я бы поняла тебя. — Она вздохнула. — Ты врал мне. И я тоже врала тебе. Но она была беременна... — Голос Чарли задрожал. — У неё был ребенок, Йен. Ты убил не её. Ты убил крошечное беззащитное создание внутри неё. Ты сволочь, Йен. Ты слышишь? Ты грёбаное чудовище. Я ненавижу тебя. Мужчина покачал головой и неожиданно для Эванса всхлипнул, беспомощно смотря по сторонам, а затем перевёл взгляд на Чарли. По его щеке текла слеза, которой не поверила ни Чарли, ни Мэтт. Он действительно подумал, что она захочет утешить его? — Чарли, это было ради нас... Это оказалось последней каплей. От этой фразы Чарли потеряла контроль, и вся её злость и ненависть вырвались на свободу. Одним рывком она подскочила к Йену и сбила его со стула ударом кулака по лицу. Несмотря на её состояние, удар чёткий, прямо в переносицу, сильный, отчего послышался глухой удар по кости. Йен со стоном, скорчившись, упал на пол возле бетонной стены. Из носа потекла кровь. Чарли снова подскочила к мужчине и не медля ни секунды ударила его снова. Её удар ногой пришёлся в живот. Два удара по ребрам, прежде чем следующий – в голову. Пиная мужчину ногами, Чарли рычала зверем, не останавливаясь, продолжая наносить удары ногами. Она видела много избиений и травм, она точно знает, куда нужно ударить, как нужно избить, чтобы доставить невыносимую боль. Чтобы он молил о том, чтобы сдохнуть прямо в камере. Чарли мечтала доставить ему адскую боль. Она ударила его между ног. Йен захрипел от боли. Мэтт попытался схватить Чарли. От её силы, которую он никогда не видел, ему было трудно совладать с ней. Он не узнавал Чарли. Не узнавал тех звуков, то рычание, которые вырывались из какого-то места внутри неё. Он попытался оттащить Чарли от Йена. Всё это длилось лишь несколько секунд, но ему показалось, что борьба продолжалась уже больше часа. Мэтт из последних сил повалил Чарли с ног и, когда двое ворвавшихся в допросную полицейских оттащили Чарли, он увидел омерзительное кровавое подобие её мужа. Он всё ещё был жив. И даже в сознании. Она попыталась ударить его снова, когда её подняли на ноги, и ей это удалось. Последний удар Чарли, нанесённый с громким криком отчаяния, пришёлся Йену по почкам. Двое полицейским вывели её из кабинета. Следом вышел Мэтт. Он смотрел, как Чарли дёргалась в руках полицейских. Когда её отпустили, она обессилено упала на пол и замолкла. Ярость отступила так же быстро, как и накатила. Мэтт сел на колени и, подняв голову Чарли холодными ладонями, заглянул ей в глаза. Он притянул Чарли к себе, и к моменту, когда его холодные губы коснулись её лба, Чарли охватило странное глубокое спокойствие.