Тайная игра

Мэтт потёр переносицу, а затем внимательно посмотрел на подозреваемого, который сидел от него по другую сторону стола. Одежду у Йена уже забрали, и сейчас на нём белый костюм из бумажной ткани, выданный в полиции. Йен абсолютно спокоен. На загорелом и красивом лице у него щетина. Мэтт опустил взгляд. На пальце светлый след от обручального кольца. Эванс поджал губы. Чарли ещё не знает. И он чувствует себя паршиво. Такое не должно было случиться. Что угодно. Только не это. И не с ней. — Я люблю её, — заявил спокойным тоном Йен, заставив этим Мэтта прийти в себя. В его голосе, таком спокойном с нотками извинения, послышалось ещё что-то, что подействовало на Мэтта магическим образом. Давило на него, действуя на нервы, словно некая беспомощность, как будто то, что случилось, само произошло с ним, а не является преступлением, которое он совершил. Словно его признание в любви к его бывшей жене оправдывает всё, что он сделал. Эванс едва сдержался, чтобы не повалить его и не запинать ногами. Нельзя. Он даже не может назвать его так, как ему хочется. Вместо этого Эванс лишь тяжело вздохнул и открыл блокнот. Запись уже шла. — Итак, мистер Уилкерсон, когда это началось? — спросил он. — Когда вы и миссис Миллс начали встречаться? — Примерно год назад, — ответил Йен. — Скотт и Анна снова поругались. Он разбил Анне губу. У них была крупная разборка. Анна пришла к нам, к Чарли, она всегда приходила к нам, потому что просто не знала, куда ещё идти. Она приютила её. Вечером мы сели за стол, а после мы просто поговорили. — Что потом? — сдерживаясь, спокойным тоном продолжил Эванс. — Потом мы стали общаться вдвоём. После работы. Мы много болтали. Он сказала, что ей хорошо со мной. Тогда мы и начали встречаться, примерно раз в неделю, только она и я. В рыбном ресторанчике, когда там было спокойно. На просёлочных дорогах, парке, пляже. Это были просто прогулки. — Вы говорили об этом своей жене, мистер Уилкерсон? В ожидании ответа Мэтт затаил дыхание. Во-первых, он не мог произнести имя Чарли, иначе он бы тут же взорвался, и второе, что его пугало, – это то, что остальная часть его расследования полностью зависит от того, знала ли Чарли об этом. На лице Йена отразилась ухмылка. Мэтт словил себя на мысли, что Чарли наверняка не могла себе представить, каким мудаком окажется её любимый муж. — Она ничего не знала, это были просто прогулки, — пробормотал он. — Я просто хотел, чтобы ей было хорошо. У Чарли работа, где она пропадает весь день, а вечером мы только и делаем, что пытаемся зачать ребёнка... Я чувствовал, что она нуждается во мне как в мужчине. — А что она думала насчёт того, где вы находитесь? Вы ведь задерживались на работе. — Она всегда приходила поздно. К тому времени я уже был дома, — хмыкнул Йен. — Когда вы вступили в интимные отношения с погибшей? — Когда мы с Чарли принялись снова ставить эксперименты в постели. — Он почти выплёвывал слова. — Этим мы только и занимались. Тогда мы впервые переспали с Анной. В её машине. Это не было домогательством. Ни тогда, ни позже. Мэтт принялся просматривать подготовленный список вопросов. — Как часто после этого вы стали встречаться? — Раз в неделю, — ответил Йен. — Иногда два. — Вы предохранялись? — Какое это имеет значение? — Тут всё имеет значение. И мне необходимы факты, Йен, — посмотрев на мужчину, серьёзно сказал Мэтт. — Вы уже взяли у меня ДНК, что вы ещё хотите услышать? — взорвался Йен. Эта реакция выглядела искренней, но Мэтт был так зол, что и это показалось ему фальшью. Он никак не мог понять, как Йен так долго играл примерного семьянина. У него было достаточно времени, чтобы много раз проиграть убийство в уме, и этого времени хватило бы на то, чтобы принять попытку бегства ещё в самом начале. Однако, по-видимому, ссора с Чарли предоставила ему удобный случай, чтобы скрыться именно в этот момент. Интересно, почему он вернулся? — Вы вернулись в дом, чтобы забрать её телефон? При этом вопросе лицо Йена перекосило. — Сами как думаете? Мэтт усмехнулся. — В ту ночь вы с Чарли легли спать? — Она легла спать раньше. В ту ночь Анна приехала ко мне. Она хотела поговорить. — Он едва выдавливал из себя слова. — Я должен был ускользнуть из дома, когда Чарли спала. Она попросила меня поговорить. Она была на машине. Сказала, разговор срочный. Мэтт кивком головы показал Йену продолжать. — Итак, что было потом? — Мы отъехали на наше место. На пристань. — Глаза его молили о понимании. — Мы остановились, когда она сообщила мне, что ждёт ребёнка. Она просила меня бросить семью, говорила, что всё рассказала Скотту. Я спросил её, сказала ли она от кого ребёнок, но она сказала, что расскажет, если я не брошу жену. — При втором упоминании жены Йен поднял взгляд на Мэтта. — Она уже знает? — Нет, — холодно ответил Эванс. — Я не мог бросить её... — простонал он. — Я люблю её. Мэтт почувствовал, что больше не может скрывать своё презрение. Оно просто рвалось наружу, и он был очень близок к тому, чтобы потерять самообладание. — Она обещала, что всё расскажет Чарли. Анна знала, что мы так мечтали и ребёнке... — И что было дальше? — Я не помню. — Йен вздохнул. — Всё было как в тумане. Мои руки оказались у неё на шее, я хотел, чтобы она замолчала... Неожиданно раздался стук в дверь. — Детектив? Это была офицер полиции. Мэтт с недовольством прервал допрос. Он вышел к начальнице и посмотрел на неё. Уже давно он успел заметить на её пальце кольцо. Она жена и, судя по фото на её столе, которые он видел, мать двоих детей. Они с сожалением посмотрели друг на друга, их последняя встреча забыта. Судя по её лицу, он увидел в ней не просто робота, а живого человека, женщину. — Чарли пришла, — сказала она. — Ей привезли одежду, и она вернулась в участок. Спрашивает тебя. Ходит кругами. Мы не можем долго сдерживать эту информацию. Хотите, чтобы я ей всё сказала? — Нет, — уверенно, почти сразу ответил Мэтт. — Это мой подозреваемый. — Вы можете продолжить... — начала говорить женщина, но Мэтт перебил её. — Она должна услышать это от меня. Попросите сесть её в другой комнате, мне нужно задать ей пару вопросов. Он подождал, пока она скроется в коридоре, после чего, приставив к Йену полицейского, направился в комнату к Чарли. Она стояла к нему спиной и, когда он вошёл, резко обернулась, а на лице Эванс увидел удивление. — Мэтт, что случилось? — спросила она хриплым голосом. — Это не будет допросом, — предупредил Мэтт, смотря в камеру. — Об этом всех оповестили, — сказал он дежурному полицейскому, который стоял возле Чарли, и попросил его покинуть комнату. Чарли внимательно следит за тем, как Эванс садился на стул. Затем он сложил руки на столе и просил присесть Чарли. Она с подозрением осмотрела Мэтта, но выполнила его просьбу. — Нам нужно поговорить, — просто сказал Эванс. Чарли нахмурила брови. На лице у неё смесь страха и недоумения. Эванс посмотрел на её руки. Увидел обручальное кольцо, и внутри всё сжалось. К горлу подступила тошнота. Ему приходилось говорить многое, но сейчас это может просто разбить Чарли на осколки. Говорить о ужасных вещах незнакомым тебе людям всегда проще. Сейчас же перед ними сидел не последний человек в его жизни. Он вздохнул. Мэтт обратился к своему опыту службы в полиции, перебирая каждый допрос, который проводил. Старался мысленно сформулировать всё, что он скажет. Вспомнить все психологические приёмы, однако всего этого сейчас недостаточно для того, что он собирается сделать. — Я должен задать тебе несколько вопросов. Хорошо? — Мэтт... — прошептала она, не понимая, что происходит. — Просто пара вопросов, — попытался успокоить её Мэтт и неожиданно для себя спросил так же резко, как если бы он ударил её: — Где ты была в ночь смерти Анны Миллс? Её реакцию можно было бы назвать изумлением, если бы не то, что она сделала. Она просто открыла рот, а затем закрыла, так и не сказав ничего. Будто её поймали на чём-то нехорошем. Немного придя в себя, она ахнула от возмущения: — Ты в своём уме? — Просто ответь на вопрос. — Мэтт всё ещё пытался сохранять спокойствие. Она уже открыто смеялась ему в лицо. — Ты думаешь, что это была я? Ты меня подозреваешь? Алкоголичку-подругу? Мэтт посмотрел, как она взмахнула руками, и понял, что, как бы ни старался, он не сможет смягчить удар, но может подготовить Чарли к ужасной правде. Её смех оборвался, когда Мэтт коснулся её руки. Он посмотрел Чарли в глаза. Её зрачки стали очень большими. — Господи, скажи мне, что ты не рехнулся, — сказала она. — Расскажи мне, где ты была. Он пытался подобрать слова, но ничего не выходило. Он смотрел, как её взгляд блуждает по его лицу. Мысли её спутанные, мозг работает лихорадочно. Он видел, что она пытается понять что-то по его лицу. Интересно, что она поняла? — Дома, — выдала она. — Я пришла с работы и очень устала. Я поела, потом сразу пошла принять душ, потом Йен обещал ко мне прийти, но я сказала, что устала. Я переоделась и свалилась с ног. Мэтт кивнул. Ещё чуть-чуть. — Ты видела, как Йен ложился спать? — Нет, — с непониманием ответила она. — Я крепко сплю, ты ведь знаешь... Мэтт кивнул, она замолчала. Эванс увидел, как её охватили страх и волнение. Её губы задрожали. Дрожали как у ребенка, и от этого Мэтту стало невыносимо говорить правду. — Объясни мне, что происходит, — шёпотом попросила она. Мэтт сделал вздох, встал, взял стул и, обойдя стол, сел рядом с ней. Чарли с испугом смотрела на него. Сейчас она выглядела такой беззащитной. А, когда он взял её за руку, она и вовсе вздрогнула, напомнив ему напуганного ребёнка. Он постарался смотреть ей в глаза. Старался набрать воздуха в лёгкие, но лишь сильнее сжал её руку. — Это сделал Йен. Чарли быстро заморгала, затем замерла. Через пару секунд на место оцепенения пришло отрицание. Она начала отчаянно трясти головой, как будто хотела вытряхнуть из головы слова Мэтта. Но он снова повторил, теперь более громко, чтобы она поняла, что всё это правда. — Анну Миллс убил Йен, Чарли. — Нет, он не убивал, — зашептала Чарли, мотая головой. — Нет, нет, нет. Какого чёрта... Чарли мотала головой, шепча губами одни слова, и начала раскачаться, словно больной человек. — Нет, нет. Это не он... Он... Он не стал бы... Нет. Зачем ему это? Нет... Мэтт смотрел на неё, с ужасом наблюдая, как она на глазах начала меняться. Побледнела. Щёки и лоб прорезали первые морщины, которых он никогда раньше не видел. Она вся дрожала. А ему необходимо сказать что-то, чтобы привести её в чувство. Дать что-то вроде пощёчины. Она должна всё понять. — Мы его задержали. Чарли. Чарли, я нашёл у него телефон Анны. — Он признался? — в панике спросила она. — Да, — ответил Мэтт. Чарли вздохнула. И отпустила руку Мэтта. Затем встала, но тут же согнулась пополам. Она, пошатываясь, добралась до угла комнаты и упала, издав отчаянный вопль. Мэтт скривился. Он встал, подошёл к ней, пытаясь как-то утешить, бессмысленно беря её руку. Чарли впустила свободную руку в волосы, тяжело дыша и всё ещё прокручивая услышанное в голове. Мэтт смотрел на неё, понимая, что всё, что он скажет, будет бесполезным. Сейчас она на его глазах распадается на осколки, на части, падая в бездну отчаяния, и ни ему, ни кому-то другому не удастся её удержать. Сейчас он как никогда жалеет, что не умеет говорить нужные слова в нужный момент. На мгновение у него мелькнула мысль рассказать ей про то, что он чувствовал, когда они расстались, рассказать ей, каково было ему. Но по мере того, как мысль формировалась в голове, он вдруг понял, что может всё сделать только хуже. — Мне очень жаль, — тихо произнёс Мэтт, садясь рядом. Чарли, уткнувшись ему в грудь, залилась мучительными рыданиями. Он прижимался щекой к бетонной стене комнаты, притягивая Чарли к себе. Его пиджак впитывал её слёзы, словно губка. — Это всё ошибка, — сказала Чарли. — Он признался. Слёзы Чарли неожиданно и внезапно прекратились, как будто кто-то перекрыл невидимый кран. Она решительно утёрла рукой нос, смотря на Мэтта. — Я хочу его увидеть.