Однострочники

Он стоит за её спиной. Она пишет, царапая жесткий пергамент чуть ли не до дыр — вы об этом пожалеете. Почерк неровный и размашистый — пальцы её не слушаются, приходится писать, сжимая перо в кулаке. Она вытирает каплю крови, повисшую у неё на подбородке, больше размазав её по нему, чем убрав. И продолжает выводить на бумаге эту строчку как заклятье даже тогда, когда её за рукав выдёргивают из-за письменного стола библиотеки и разворачивают к себе. — Глянь, что она накарябала там? — «Вы все об этом пожалеете». Кажется, это про нас. Да она умом тронулась, смотри. Они видят веер исписанных свитков. — Парни, кончайте с ней, и пошли отсюда, скоро вторая смена, еще ссучат нас Командору. Он тоже хочет уйти, прикидывая, что будет им за магессу. Пропишут плетей, или заставят опять драить горшки, может, бросят на недельку в катакомбы? Кто она такая? Вроде, из Ферелдена, беженка, семья — мать, дядька-алкоголик да брат, какая-то шестерка в Клинках. Не на него ли магичка так надеется? Но мысли вылетают у него из головы вместе с визгом новенькой и характерным постаныванием одного из парней. Да, он пожалеет, если не присоединится. Когда через три года Алрик вызвал его на встречу с Защитником Киркволла, у него затряслись поджилки. Её слова оказались пророческими.