Пять лет спустя...
6 января 2016 г., 21:36
Дашка сидела на папином столе и махала ногами.
— Деда, я не хочу никуда ехать, я лучше с папой останусь, а ты и баба ехайте сами. А потом приедете. И мы вас будем ждать. Да, папа, да?
— Дашуля, во-первых, так не говорят — ехайте. Надо говорить поезжайте, а не ехайте. А во-вторых, папа сейчас будет очень занят. Ты же хочешь, чтобы папа стал президентом? У него не будет времени для тебя.
— Папочка, — Дашка забралась на стол, прошла прямо по бумагам и спрыгнула в руки отца, обняла его, — не надо быть президентом, я не хочу, поезживать? Деда! Я правильно сказала?
Павел Олегович с Андреем захохотали, — Уезжать, солнышко, уезжать. Я тоже не хочу, чтобы ты уезжала. Но тогда тебе придется чаще бывать с Сашей, а не со мной.
— Я хочу быть с Сашей. И с Анечкой, и с тобой, и с Ромой. Папа, а Ромочка мой жених, ты знаешь? Только с Кирой не хочу. Я ей всегда мешаю, — опустив голову, тихо, словно себе самой, сказала Даша, — я не хочу, чтобы она была моей мамой.
— Солнышко, давай мы дома вечером все обсудим, ладно?
Даша хотела что-то сказать, но не успела, раздался стук в дверь и она закричала: — Да, да, войдите. — Она слышала, папа всегда так говорил. И деда тоже. В президентский кабинет вошло что-то бесформенное, в длинной юбке и пиджаке на пару размеров больше, чем требовалось, в круглых очках и с брекетами на зубах.
— Здравствуйте, меня зовут Катерина Пушкарева. У меня назна…
Дашка угрем вывернулась из рук Андрея и бросилась к вошедшей. — Ты моя мама? Мамочка!
Катя растерялась, но подхватила ребенка на руки. Даша обхватила ее за шею, прижалась и все повторяла: — Мама, мамочка.
Андрей вскочил, подлетел к Пушкаревой, протянул руки, — Дашенька, иди ко мне, девочка. Это не твоя мама.
— Это Катерина, Катя! Моя мама! Ты сам говорил, что моя мама — Катя, Катерина, — Даша двумя руками взяла Катю за щеки и подняла ей голову. Долго смотрела ей прямо в душу, потом крепко, крепко прижалась к ней, — ты моя мама, — сказала она уже не спрашивая, а утверждая.
Наступила неловкая пауза. У Пушкаревой на глаза навернулись слезы. Она просто не представляла, как выйти из этой неловкой ситуации. Она пришла всего-то на собеседование. Ей нужна была работа, а ей предлагали дочь. Сердце Катеньки сжалось в комочек, бедная девочка. Какой ужас, она растет без мамы.
— Тебя как зовут?
— А ты что ли не знаешь? Я Дашенька, твоя девочка. Я хорошая. Правда, папа? И я буду слушаться, только ты не уходи больше.
— Дашенька, помнишь, мы встретили девочку? Ее тоже звали Даша. Помнишь? — Дарья кивнула. — Но это же была не ты. Это была другая девочка, которую тоже звали Даша. Так ведь? — Девочка снова кивнула и приготовилась плакать уже понимая, что сейчас скажет папа. — А это другая Катя. Это не твоя мама, просто ее тоже зовут Катя. Ты меня понимаешь? — И снова ребенок кивнул. — Дашенька, а теперь иди ко мне, пожалуйста. Мне нужно поговорить с тетей. И она устала держать тебя на руках. Ты вон какая большая и сильная.
— Она мне не мешает, — вдруг подала голос Катюша, — только можно я сяду?
Катя села на стул напротив Андрея. Дашенька, заинтересовавшись пуговицами на ее жакете, играла ими все то время, пока Катюша проходила интервью. И снова дверь в кабинет распахнулась, не стучась и не спрашивая разрешения вошла Кира. Вошла по-хозяйски. С недавних пор она считалась невестой Андрея, а стало быть думала, что у нее есть такое право — появляться всюду, где присутствовал ее жених пусть и без приглашения. Мгновенно оценив ситуацию, Кира сказала: — А это кто? Почему Дашенька у нее на руках?
— Хочу и сижу, — пробурчала маленькая негодница. Пробурчала вроде и тихо, но так, чтобы Кира обязательно услышала.
— Знакомься, Кирюша — Катерина Валерьевна Пушкарева, претендент на должность личного помощника президента. Посмотри, вот ее послужной список, — сказал Павел Олегович.
Кира мельком просмотрела бумаги. Ну, или сделала вид, что просмотрела.
— Я спросила почему Дарья у нее на руках, а не о ее послужном списке, — и тут же, увидев, как губы Андрея из красивых и полных превращаются в тонкую нить, а глаза леденеют, дала обратный ход, — Дашенька, иди ко мне, девочка.
— Не хочу, я хочу еще побыть у Кати. Катя хорошая, — и «хорошая Катя» сразу нажила врага.
***
Павел с Марго понимали, что пока Дашенька рядом, ни о какой семейной жизни Киры с Андреем и речи быть не может. Не даст им Дашка вместе быть, ни за что не даст. Добрая, ласковая, открытая почти со всеми девочка, вдруг превращалась в маленькую фурию, стоило только Кире подойти в ее присутствии к Андрею, или попытаться саму Дашу взять на руки. — Маргарита Рудольфовна, что мне делать? Я люблю Дашеньку, как дочь, покупаю ей одежду, подарки, а она, — Кира чуть не плакала, — сразу же отрывает головы всем куклам, которые я дарю. Обязательно проливает краски на платья, которые я дарю. И у нее сразу начинает болеть животик, если я что-нибудь готовлю. За что она так со мной? — Кирочка, она еще очень маленькая и она ревнует тебя к Андрею. Пойми, у девочки нет матери, она боится потерять еще и отца. Поэтому она так с тобой… насторожена. — Но она обожает Аню, няню свою, всех, кроме меня, — как-то в присутствии Анечки сказала Кира, — почему? Я не могу понять. — А ты попробуй ее не покупать, а полюбить. Дети не мы, взрослые. Дети сразу фальшь чуют. Кирюша и до этого терпеть не могла Аню, а тут и вовсе Андрею всю печень выела. Почему-де Аня до сих пор живет у тебя, да она нас ссорит, она настраивает ребенка против меня. Да если ты меня любишь… Андрей терпел. У него была цель и он все терпел. Надеялся только на одно, вот совсем скоро пройдут выборы президента и можно будет послать Киру так далеко и надолго, что она и обратного адреса не найдет. А пока нужно было терпеть. Необходимо терпеть было. Чтобы стать президентом и заставить, наконец, горько пожалеть о том что они сделали всех обидчиков Ёлки. Да ведь родители-то всерьез воспринимали помолвку, вот и решили увезти Дашеньку в Лондон, чтобы дать возможность Кире с Андреем наладить отношения.***
— Ну, будь у Кати, раз хочешь быть у Кати. Андрей, я не понимаю, мы же говорили, что ты возьмешь своим личным помощником Викторию Клочкову. У нее и образование соответствующее, и она не чужой нам человек. К чему нужны вот эти смотрины? И потом, посмотри, как она… — Кирочка, деточка, — заговорил Андрей сладким, приторным голосом, — ты что-то перепутала. Не мы говорили, а ты говорила, а я тебе сказал, что этого… — Простите, пожалуйста, — сказала вдруг Катя, — а можно мы с Дашенькой пока в приемной посидим. Она оторвет уже, наконец мои пуговицы, — Пушкарева улыбнулась, — ну, а вы пока решите кто кого и куда берет. А я подожду вашего решения. Пойдем, Дашенька? Это было удивительно, но Дашка беспрекословно спрыгнула с Катиных колен, взяла ее за руку и повела в приемную, — можете ругаться дальше, — сказала она у самой двери. Павел улыбнулся, так смешно, претендуя на взрослость произнесла эту фразу его внучка, А Андрей продолжил, словно его и не прерывали. — Я тебе сказал, что этого не будет. Ни одна твоя подруга в моих личный помощниках не будет. Мне тут работник хороший нужен, а не соглядатай Киры Юрьевны. — А Катюша права, пойду и я, пожалуй. Можете ругаться дальше, — сказал Павел Олегович и тоже покинул кабинет президента.
