Холодное блюдо...

      — Да вот же, смотрите насколько это рентабельно. Нам нужно модернизировать производство и попытаться создать свою линию? Правильно? Именно это сверхзадача вашего плана? Вопрос только в одном. Где взять деньги на этот план? Как ни странно, но это самый легкий вопрос. Во-первых, для этого и существуют банки, чтобы брать у них кредиты. А во-вторых, посмотрите, какое количество мертвых денег в компании. Простаивающие площади за которые компания платит муниципальный налог — так давайте их сдадим в аренду, или продадим. Ой, деньги у вас валяются повсюду, вам просто лень наклониться и поднять.       — Да вы, Катерина Валерьевна — голова! — Уважительно проговорил Роман, — Андрюха! Ты где это чудо нашел?       — Само пришло, я просто невод закинул, а золотая рыбка заплыла сама, — снова зазвонил мобильный Андрея, он поморщился, но на этот раз ответил. — Алло! Да. Нет, я сейчас занят, укладываю Дашу. Не говори глупости, я потом перезвоню.       — Снова наша достача? — спросила Аня, — ну, потерпи еще чуть-чуть, не долго осталось.       Две пары глаз уставились на Аню, а Ромка, показав глазами на Катю, так даже у виска пальцем покрутил. Краем глаза Катя заметила происходящее вокруг, ей стало неловко.       — Катя, извини, я просто ревную мальчишек к каждому столбу, вот и понесла какую-то чушь.       — Сразу обоих ревнуешь? Давайте тогда вернемся к бумагам. Не хотелось бы нарваться на твой острый язычок. Андрей Павлович, я могу продолжать?       — Конечно, Катенька. Итак, простаивающие площади — это я понял. Это хорошая мысль. Что еще?       — Еще мы могли бы продавать наш бренд. Если торговая марка «Зималетто», действительно, востребована, то это очень выгодный бизнес — продавать воздух и получать за это и проценты от продаж и единовременную сумму в момент продажи.       — Так, Андрей! На этом я прошу считать собрание законченным, нам с Катериной Валерьевной утром в ЗАГС, такую голову, да без штампа в паспорте очень быстро с руками оторвут.       — Ты не можешь, ты уже женат, — вылетело у Ани и… наступила гробовая тишина.       Катя беспомощно заозиралась, не понимая, что произошло и почему вдруг все так испуганно замолчали. Аня думала всего пару секунд.       — Катя, мы с этим чудовищем женаты. Но я прошу тебя, об этом не стоит распространяться. Это наша большая семейная тайна, которую я так глупо по-бабьи выдала.       — Аня, можешь ничего не объяснять. Почему вы держите это в тайне — это ваше дело, для меня вполне достаточно того, что это информация не для посторонних ушей.       — Ромка, ну что, меняем план в последнюю секунду? Это, кстати, тоже выбьет у Сашки почву из-под ног.       И снова наступила тишина. В этот раз обстановку разрядила Катя.       — Послушайте, заговорщики, я себя чувствую в штабе контрразведки. Я снова подслушала страшную военную тайну? Но Андрей Павлович, вы же мне уже говорили о сопернике, еще в первую нашу встречу, и, как видите, мир до сих пор не перевернулся. Так что, Андрей Павлович, вы принимаете мой план или идете со своим на президентские выборы?       — Я за Катин план, — Ромка поднял руку.       — Я тоже, хоть ни черта в ваших планах не понимаю, но раз Роман «за», значит и я «за».       — А кто тебя вообще спрашивает? — Возмутился Андрей, — давай проведем голосование на тему клизму ставить больному «Н», или надавать по заднице. Катенька, мы принимаем ваш план, именно с ним я пойду на выборы. А теперь ответьте мне, пожалуйста, на главный вопрос. Если меня изберут президентом, сможете ли вы обеспечить мне минимум год моего президентства?       — Андрей Павлович, у вас свои тайны, у меня свои. И прежде, чем я отвечу на ваш вопрос, я прошу вас ответить на два моих вопроса. Ответить по возможности честно. Вы хотите отнять у Воропаевых фирму?       Оказывается то, что было раньше, тишиной назвать было нельзя. Вот когда наступила гробовая тишина. Молчали все, Катя решила, что ни за какие коврижки она разговор продолжать не станет без ответа на свой вопрос, а остальные были ошарашены вопросом в лоб. Но как, черт возьми? Как ей пришло это в голову?       — С чего вы это взяли, Катерина Валерьевна? — Спросил Андрей, и Катя отметила про себя его переход от Катеньки к Катерине Валерьевне. Значит она попала в точку.       — Я видела все уставные документы и договора. Когда я говорю все, то я именно все и имею ввиду, вместе с дополнительными соглашениями, взаимными договорами между ведущими держателями акций и… — тут Катя сделала паузу, тем самым пунктом. А то, что у меня аналитический склад ума, я думаю, вы уже успели заметить.       — Вы не могли видеть ничего из перечисленного вами, — сказал бледный, как мел Андрей.       — И тем не менее я все это видела. Так ответ на мой вопрос будет, или нет? Послушайте, либо мы работаем в одной команде, либо разбегаемся, — Катя начинала раздражаться, — Хорошо, я поставлю вопрос иначе. Я больше не спрашиваю — «Вы хотите отнять у Воропаевых фирму?», я утверждаю, что вы этого хотите. Но я спрашиваю — «Вы хотите отнять у Воропаевых компанию из-за денег?» Тогда до свидания!       — Нет, не из-за денег, Андрей пристально глянул на Катерину, — но если вы хотите, чтобы я, Катя, вам доверял, тогда ответьте и нам на вопрос — кто вскрыл нашу базу данных?       Пришла Катина очередь побледнеть: - Я! — тихо, но твердо сказала она.       — Катенька, простите, мы должны посоветоваться, — ребята ушли в комнату Ани, а Катя села на стул и задумалась.       Ей так нравились и Ромка, и Аня, и уж конечно, Андрей Павлович, а она, возможно, сейчас их всех сама оттолкнула. Кому захочется брать в свою команду такую идиотку, как она? Которая сует свой нос, куда не просят, да к тому же еще и хакера? Ведь она знала, что они затеяли все не из-за денег. Знала, не могла не знать, потому, что чувствовала — Андрей очень порядочный человек, и очень хороший, он на подлости не способен. И не ври себе, Пушкарева, ты спросила о деньгах из одного только желания узнать их тайну. А сейчас из-за глупого своего любопытства ты потеряешь людей, которые могли бы стать тебе друзьями, потеряешь работу, а главное, ты потеряешь возможность видеть Дашеньку и Андрея. Дура ты, Пушкарева, дура.       Из Аниной комнаты вышла одна Анечка. «Ну, вот, — подумала Катя, — ребята не решились сказать мне в глаз-а, что в моих услугах больше не нуждаются».       — Катя, мы очень боимся сказать тебе правду. Ты должна это понять. Мы же совсем тебя не знаем. И все же ты нам очень нужна. И ты доверила нам свою тайну, рассказав, что ты хакер. Катя, мне трудно, помоги мне, пожалуйста. Ну, скажи хотя бы, что ты никогда и никому не расскажешь.       — Анечка, вы же меня совсем не знаете, это правда. Ну, что изменится, если я дам самую страшную клятву и даже подпишу ее кровью? А вдруг я трепло и потом все расскажу? Тут уж либо доверяешь, либо нет. Я вам доверилась.       Аня закрыла глаза, набрала в себя побольше воздуха и выпалила на одном дыхании:       — Даша Андрею не дочь, а племянница.       Все остальное рассказывать было проще, тем более, что и рассказывать много не понадобилось. Аня протянула Кате письмо Ёлки… А потом они плакали вместе. А потом вышли ребята и стали их утешать… А потом Катя поняла, что ее приняли в команду, потому что Андрей и Ромка попросили называть их по имени, когда нет посторонних. А потом Катя снова плакала, потому, что поняла, что роман Жданова с Кирой — это тоже часть плана, и что у Андрея никого нет. А значит у нее появлялась пусть призрачная, но все же надежда.       Уже дома, засыпая, Катя вспомнила еще раз содержания письма умирающей Ёлки и поклялась, что она поможет Андрею.