Холодное блюдо...

      Катя лежала на бетонном полу неестественно запрокинув голову, казалось, что шейные позвонки сломаны, а сама шея стала гуттаперчевой. Одного взгляда на Катюшу Андрею было достаточно, чтобы понять, что ее больше нет, как нет и уже никогда не будет маленького, который ушел вместе с ней. Воропаевы снова отняли у него самое дорогое. Ему не надо было вынашивать план мести. Ему надо было просто пристрелить Киру с Сашкой и все. И тогда Катя с сыном были бы живы.       Андрей засмеялся. Как смешно, Катюша лежит, как смешно все вокруг кудахчут, кричат и плачут, какая смешная сирена, а скорая помощь — это вообще живот надорвешь от смеха. Зачем она едет, когда все уже кончено? Он никого не подпустит к Катюше. Все равно не подпустит, пусть не надеются. Преодолевая смех, Андрей бросился на машину скорой помощи. Хорошо, что она уже практически затормозила. Хрясь… Голова Жданова мотнулась в сторону и смех оборвался, как и начался — внезапно. Андрей сфокусировал взгляд на ударившем его человеке. Потапкин Сергей Сергеевич! «Надо же, не побоялся на шефа руку поднять», — подумал Андрюша перед тем, как отключиться.       Сознание вернулось к Андрею вместе с болью — Кати больше нет! Он сидел в карете скорой помощи, зафиксированный на сиденье, рядом с ним сидел санитар. Катя лежала на носилках, на ее шее белел пластиковый фиксатор, а к руке была подключена инфузионная система, верхнюю часть которой, пакет с какой-то жидкостью, санитар держал в в одной руке. Другой рукой санитар поддерживал Андрея.       — Она умерла. Зачем вы ее мучаете? — Видно сознание еще не совсем вернулось к Жданову, иначе он обязательно бы понял, что мертвым не фиксируют шею и не ставят капельницы.       — Она жива, только без сознания.       — Как жива? — Андрей стал расстегивать свой фиксатор.       — Э, парень! Не балуй. У тебя может быть сотрясение мозга. Сиди, где сидишь, не мешай. Её нужно как можно скорее в больницу доставить. Некогда возиться с тобой.       — Доктор, Катя беременна.       — Я не доктор, а санитар, в приемном скажешь, что она беременна. А сейчас сиди, пожалуйста, тихо и не мешай работать.       Он и сидел тихо… Уже второй раз сидел тихо в отделении нейрохирургии. Только тогда рядом с ним была Катюша. А теперь Катюша по другую сторону. Если бы он умел молиться, он бы сейчас молился. Но молиться он не умел, поэтому тихо сидел и недоумевал, как он мог смеяться, думая, что Кати больше нет. Что это было? «Спасибо Потапкину, нужно будет его отблагодарить», — подумал Жданов. В отделение вбежала Анечка, следом за ней запыхавшийся Малиновский.       — Сидите тут, мальчики, я на разведку, — Аня скрылась за стеклянными дверьми реанимации.       Ромка оглянулся по сторонам, достал из-за пазухи плоскую фляжку и протянул Андрею. — Выпей, может полегчает.       — Я пить не буду, вдруг к Кате пустят, а я с запахом. Ромка, ты узнал, что там случилось? Это Воропаев?       — Узнал, что случилось. Катя вышла на стоянку, перебросилась парой слов с Потапкиным и пошла к твоей машине, в это время с противоположной стороны на нее, рванув с места поехала машина с выключенными фарами, в последний момент Кате удалось несколько увернуть в сторону. Думаю, что это ее и спасло. Потапкин бросился к Катюше, а в машине в это время включили фары, думаю, чтобы ослепить, и на задней передаче очень быстро выехали из гаража. Сергей говорит, что это, однозначно, покушение, но даже марки машины он не заметил. Говорит, что большая и темная. Это все. Андрюха, ты напугал всех, говорят, что ты смеялся и бросился на скорую.       — Катя беременна.       — Да ты что? Поздравляю! А что? Это так смешно, что беременная жена попадает в аварию?       — Дурища ты, Ромка, — раздался сверху голос Ани. — Разная реакция бывает на потрясение. И такая, смеховая, тоже.       — Ань, ну что там? — губы у Андрея побелели.       — Двадцать один день полежит в кровати и встанет.       — Почему именно двадцать один? Аня! Что с Катей? Я прошу тебя, Аня, хватит жилы тянуть. Вы что там у себя в медах проходите курсы садистов? Неужели нельзя сказать все просто и четко? Я же места себе не нахожу.       — Андрюша, извини. У Кати сотрясение мозга. При нем предписывают три недели полного покоя. Ей нельзя вставать даже в туалет, если ты не хочешь осложнений. Я посоветовала бы оставить ее в больнице, вряд ли ты сможешь дома организовать надлежащий уход. Да! Поздравляю тебя, папашка! С ребенком все нормально. А то… не беременею, не беременею, со мной что-то не так, а сама уже того.       Но последнего предложения Андрей не слышал. С ребенком все хорошо, у Кати сотрясение мозга, слава Богу, не что-то похуже.       — Ань, А как она сейчас? К ней можно? Как вообще произошло сотрясение?       — Ух, сколько вопросов. Катюня стукнулась башкой о бетонный пол — мозгов там до дури, вот и сотряслись. У тебя с Ромкой не сотряслись бы. К ней нельзя. Ей еще обследование делают. Это не так-то просто, учитывая, что там малыш, рентген делать нельзя. А позвоночник проверить необходимо. Компьютерная томография тоже не подходит. Решают, что делать. Вот закончатся исследования и пустят тебя. Катьку уже сегодня перевезут из реанимации. Хочешь — ночуй с ней, хочешь — просто навещай. Она в сознании. Все, вроде отчиталась.       Аня развернулась, чтобы уйти, но замешкалась.       — Да, Андрей, я на сегодня созываю общий сбор. У тебя дома. Мы срочно должны все перетереть и принять решение. А пока… найди-ка ты пока охрану Катюше. Пусть посидит у палаты. Одна противная мысль не дает мне покоя.       — Хорошо, Анечка, ты права. А куда ты уходишь?       — В гинекологию схожу. Мне бы хотелось, чтобы ее вел определенный врач, который ведет и меня.       Аня ушла, Андрей стал звонить приятелю в охранное агенство, потом Кольке, потом, Елене Александровне… И, к тому времени, как Катюше закончили все обследования, в коридоре собралась уже достаточно большая, правда тихая компания.       Врач сообщил, что кроме сотрясения мозга и нескольких синяков, ничего не нашли и, что если дома смогут обеспечит надлежащий уход, то завтра Катю можно будет забрать, что гинеколог написала заключение, что беременность протекает нормально и что два человека могут Катю навестить, остальные - по домам!