Холодное блюдо...

      Сашка вылетел из Ждановского кабинета пулей, и так же, как вчера вечером от Киры, громко хлопнул дверью. Вика набрала номер, послушала гудки, нажала кнопку отбой, поднялась и вышла из приемной. Ей срочно нужно было увидеться с подругой. Кира сидела в баре и пила кофе.       — Бонжорно! — громко приветствовала Викуля Воропаеву, — и понизив голос продолжила, — Сашка приходил, просил разрешения на продажу акций. Получил отказ.       — Он угрожал?       — Еще как угрожал. «Ну, что же, смотри, как бы потом не пожалеть» — если это не угроза, то я тогда не знаю, что же такое угроза. А, он еще дверью хлопнул на прощание.       — Очень хорошо. Спасибо Викуля. — «Ну что же, Андрюша, устроим нежданчик для жданчика? Или он думал, что я буду сидеть и ждать пока меня окончательно растопчут? Не дождется. Не на ту напал!» — это уж Кира про себя подумала, а вслух спросила, — Вика, ты сможешь задержать Андрея хотя бы минут на десять, когда он со своей каракатицей домой соберутся. Только так, чтобы он остался, а она нет. Что-то типа разговора наедине. Например проси прибавку, жалуйся на нищету, говори, что хочешь, хоть то, что голодаешь. Сможешь это сделать органично?       — Обижаешь, подруга. Конечно постараюсь.       — Ладно, иди в приемную, а то пропустишь что-нибудь интересное.       Викуля и впрямь пропустила нечто очень интересное. Как только Сашка ушел, Катя вышла из своей каморки, подошла к Андрею, прижалась к нему и очень тихо сказала:       — Андрюша, мне не по себе. Я очень тебя прошу, давай к Дашеньке приставим охрану. Зная этого упыря, я не стала бы относиться к его угрозам легкомысленно.       — Кать, мы, конечно можем приставить охрану к Дашке, но я думаю, что его гнев падет сейчас не на нее, а на тебя и на меня. Вот к тебе бы я охрану приставил с превеликим удовольствием. Тем более, что и у моей бывшей огромный зуб на тебя.       — Не говори глупости. Мы все время вместе. А с тобой мне никто не страшен.       — Я, конечно, очень крут, но все же может подумаешь?       — Ладно, подумаю, особенно если все так, как я предполагаю.       — А это ты сейчас о чем?       — А это я сейчас о задержке.       — Что? Ты думаешь что это оно?       — Ничего я не думаю, я знаю, что это оно, но неплохо было бы в этом убедиться с помощью теста. Вот удивительное дело. Всего две недели назад я жаловалась Ане, что никак не могу забеременеть. Она надо мной посмеялась. Сказала, что сексом нужно заниматься с удовольствием, а не с целью, тогда все и получится. А ведь я тогда уже была… Впрочем пусть тест это вначале подтвердит.       — Катенька, я даже не знаю, что сказать. Надеюсь, что так оно и есть. По дороге домой заедем в аптеку. Купим тест. Господи, неужели такое счастье возможно?       — Но узнать мы сможем все только завтра. Тест нужно делать утром.       — Я до завтра не доживу. Знаешь что, мы лучше по дороге домой заедем в клинику, ты сдашь кровь и через двадцать минут мы все уже будем знать.       — А до завтра не потерпеть? У нас дел по самую макушку. Зачем я только сказала, нужно было вначале сделать тест, а уж потом говорить. Может там ничего и нет, а ты уже нервничаешь.       — Я не нервничаю, я радуюсь. Ладно, иди работай. Потом со всем разберемся.       Катя ушла к себе, Андрей попытался вернуться к работе, но работать спокойно он не мог. «Да чего я мучаюсь?» — подумал Андрей и набрал номер телефона.       Через полчаса в двери его кабинета постучали.       — Войдите, — сказал он. И, когда в дверях показалась высокая, симпатичная блондинка с небольшим чемоданчиком в руках, Андрей молча показал ей на каморку. Та так же молча прошла вглубь кабинета и постучала о косяк.       — Да, да, войдите, — пригласила Катюша не отрывая взгляда от монитора компьютера.       — Здравствуйте, — послышался незнакомый голос.       Катя подняла голову, перед ней стояла симпатичная девушка, а за ее спиной маячил Андрей.       — Здравствуйте, чем могу служить?       — Это скорее я могу вам служить, улыбнулась девушка. Меня зовут Инга. И я здесь для того, чтобы подтвердить, ну или опровергнуть ваше предположение о беременности. Давайте руку. Не волнуйтесь, больно не будет. Я только возьму у вас чуть, чуть крови и через десять минут мы с вами будем знать ответы на многие вопросы.       Катя улыбнулась. — Вот ты неугомонный. До завтра потерпеть никак не мог.       А он и вправду не мог. Он же не знал по какому случаю дарить Катюше цветы, которые только что доставил курьер. То ли в утешение, то ли в благодарность. Оказалось, что в благодарность.       Инга давно ушла, Катя давно получила свой букет, а Андрей все никак не мог прийти в себя и поставить, наконец, невесту на пол. Он все держал ее на руках, шептал ей нежные слова, периодически целовал ее и никак не хотел расстаться с драгоценной ношей.       — Катька, я так тебя люблю, что ты не представляешь.       — Представляю. Я сама тебя люблю так же. Давай сегодня никому ничего не скажем. Во-первых, Дашеньку подготовить нужно. А во-вторых, пусть это хоть денек будет только нашим счастьем.       — Договорились, солнышко.       Проработав еще несколько часов, Андрей настоял на том, что они уезжают домой. Правда у них была запланирована еще встреча с поставщиками. Какими-то новыми и, судя по каталогам и ценам в них, очень интересными. Эти поставщики очень могли пригодиться им в будущем, когда они начнут работать на прибыль, не на убыток. А, судя по всему, это случится очень и очень скоро. Поэтому встречу решили не отменять, но после нее ехать сразу домой, не возвращаясь на работу.       — Вика, — сказал Андрей, выходя с Катей под руку из кабинета, — нас сегодня больше не будет. Записывай все звонки.       — Андрей Павлович, мне очень нужно поговорить с вами наедине. Это займет всего пять минут. Но для меня это вопрос жизни и смерти.       — Андрюша, я буду ждать тебя в машине, дай мне ключи, — Катя взяла ключи от Ждановскго джипа и спустилась в гараж.       — Вика, что ты хотела?       — Андрей, если ты не прибавишь мне зарплату, ну хоть чуть-чуть, мне реально нечего будет есть.       — Викуся! У тебя жар? За что я должен поднимать тебе зарплату? За какие такие заслуги? Если тебе нечего есть, продай свою машину и купи что-то подоступнее. Эта слишком дорогая для той, кому нечего есть.       — Нет, Андрей, статус не продается.       — Но я не обязан оплачивать твой статус. Извини, Виктория, но ни о какой прибавке к зарплате речи быть не может. Нам зарплату нечем платить, а ты просишь прибавку.       — Андрей, я не прошу, я умоляю!       — И речи быть не может.       Андрей пошел к лифту представляя, как сегодня вечером они втроем, нет, уже вчетвером, будут сидеть на кухне и спрашивать у Дашеньки хочет ли она братика или сестричку, а если хочет, то кого. Улыбался Жданов во все свои тридцать два здоровых, красивых, белых зуба. Лифта долго не было и Андрей почувствовал раздражение, ему хотелось как можно скорее снова оказаться рядом с Катюшей. Наконец и лифт открыл перед ним свои двери. Андрей спустился в гараж и увидел людей, столпившихся в одном месте, люди шумели, кто-то кричал, кто-то плакал. Жданов и сам не понял почему, но он уже точно знал, что случилось.