Пенелопа

Пенни закусила губы и почувствовала привкус крови во рту. Из горла рванулся вопль, но она не пустила его наружу. "Как я могла не заметить - думала она потрясенно - Он так возиться со мной, смееться над всеми моими хреновыми шутками. Я курица! Самая настоящая курица. Тупая и слепая" - Сердце отбивало бешеную дробь, и хуже всего было то, что она не могла сказать этому человеку ничего приятного. - "Ты хороший - начала она, прекрасно понимая, как глупо это звучит - Ты просто замечательный, чудесный, великолепный. Но я не могу... - она не смогла сдержать слез, и они двумя противными мокрыми дорожками потекли за шиворот - Я не могу тебе врать!" - выкрикнула она, поворачиваясь к Алби. Он улыбался. А потом взял и обнял ее, и вытер слезы большой, шершавой ладонью. - "Я ничего у тебя не прошу. Я знаю, как ты ко мне относишься, и просто хочу, чтобы и ты знала" - проговорил он спокойно, гладя Пенни по затылку. - "Господи! Какая же я тварь. Я самая огромная и вонючая куча плюка на всем белом свете" - в отчаянии пробормотала девушка. - "Ничего подобного. Ты просто живой человек со своими собственными чувствами. И ты не должна винить себя в том, что твое сердце выбрало другого человека" - "Никого оно не выбрало!" - прохныкала Пенни в его плечо. - "Не хочу тебя обижать, но ты ошибаешься. Такой человек есть. Но-но! не надейся, что я еще и про него тебе расскажу - шутливо прикрикнул он, поймав обалдевший взгляд девушки - Сама разбирайся. Но или я идиот, или ты ведешь себя как девушка, которая влюблена" Пенелопа умылась в Садах, из опрыскивателя для грядок, чтоб избежать ненужных вопросов. Потом Алби проводил ее до дверей комнаты в Хомстеде, где жила она одна. Входить он не стал, и пожелал спокойной ночи на пороге. Добравшись до постели, девушка рухнула на нее, не раздеваясь. Так плохо ей не было еще никогда. *** Заснула Пенни лишь под утро, а проснулась со стойким ощущением того, что проспала, как сказочная принцесса, добрую сотню лет. Голова гудела, и, казалось, вот вот расколется. Наскоро ополоснув лицо, девушка метнулась в медблок, надеясь застать Джеффа на месте. Войдя, она сразу же почувствовала запах спирта. За ширмой наблюдалось какое-то шевеление. Не в силах сдержать любопытства, она сунула туда свой нос, и тут-же отпрянула. На узкой кушетке лежал Галли, с ногой, от ступни до колена обмотанной бинтами. Он же, увидев девушку, слабо пробормотал - "Пенни" Она наклонилась, осматривая его на предмет других повреждений, но их не оказалось. - "Чем это тебя?" - спросила она, не в силах сдержать беспокойства. - "Мы крышу латали. Жестью - ответил он - Лист сорвался, хорошо, что один только. А то бы в фарш покрошило" - мальчик попытался улыбнуться, и сердце Пенни словно кто-то зажал в кулаке. Собственная головная боль забылась мгновенно. - "Посиди со мной" - попросил он, и она, не задумываясь, опустилась рядом. Вблизи стало видно, что в глазах Галли все еще стоит пережитый страх. - "Ты не против, если я что-нибудь спою? - спросила девушка, чувствуя настоятельное желание сделать это - Просто я сама сегодня на нервах. Хочется успокоиться" - он просто кивнул в ответ. Пенни не знала, пела ли она прежде эту песню, но текст читала точно. Слова теснились в голове, наползая одно на другое, как облака на небе. Небо. Да, это слово было в песне, в самом начале - "Сегодня затянуто тучами небо - Луны не будет, не будет звезд. И вижу я - это быль, или небыль? - Над городом нашим сияющий мост. Сегодня гроза громыхает зловеще, И молнии вдаль посылают лучи. И слышу я странные, жуткие вещи - Как будто-бы конница скачет в ночи. Ты слышишь, с окраин торопиться ветер? Ты слышишь, влетает он в твой дымоход? И звука страшней не отыщешь на свете, Чем стрелок дрожащих немолкнущий ход. Ты видишь, ложатся под окнами тени? Ты чувствуешь, холодно стало внутри? Когда зазвучат голоса привидений, Покрепче зажмурься, как камень замри. Пусть ветер за окнами злиться и воет, Пусть мало на свете любви и добра, Не бойся - сегодня я сяду с тобою, И за руку буду держать до утра" *** Пенни умолкла, наклонив голову и глядя на задремавшего мальчика. Потом тихонько встала, отыскала на полке таблетки, так как голова разболелась снова, и выскользнула за дверь. Постояла немного у стены и вскоре из-за угла вывернул Джефф. - "Ты откуда такая мрачная?" - удивился он, и Пенни кивнула на дверь, из которой только что вышла. - "А-а! Ясненько. Как там мой больной?" - "Спит, кажется. Не буди его, пожалуйста, ладно. Я, если что, тебя немного ограбила" - она помахала перед носом Джеффа блистером с пилюлями. - "Что, головка бо-бо? - усмехнулся он - Кстати, гадость, что Фрайпан гонит из сахарной свеклы не пей ни в коем случае" - "И не собиралась. Ты, кстати, не знаешь, у кого можно раздобыть чистую тетрадь?" - Пенни вдруг захотела записать песню, пока не забыла. Ощущение того, что она видела ее написанной, причем от руки, становилось все сильнее. - "У меня все в деле. Но можешь спросить у Ньюта. Он, кажется, забирал те, что прислали в прошлый раз" - ответил Джефф, и скрылся за дверью. Оставшись одна, пенни проглотила таблетку, не запивая, и, сунув остальное в карман, отправилась на поиски Ньюта. Она абсолютно не представляла, как будет с ним говорить после вчерашнего, но желание сохранить воспоминания было сильнее стыда. Не найдя мальчика в Хомстеде, она направилась в Сады, разумно рассудив, что он, должно быть, на работе. Огород был пуст, но под яблонями кто-то двигался, и Пенни решительно направилась туда. Возле одного из деревьев стояла высокая стремянка, сам человек был скрыт листвой кроны так, что видны были только ноги на верхней ступеньке. - "Эй, Ньют" - позвала она. Лестница дрогнула, и сверху, едва не на голову девушке, шлепнулась большая корзина, полная яблок. Они раскатились у ее ног ярким ковром, а человек на лестнице тихонько выругался и стал спускаться. Это и правда был Ньют. Взлохмаченный больше, чем всегда, с веточками в волосах. - "Извини" - пробормотала пристыженная девушка. - "Да ничего - ответил он спокойно - Сейчас мы быстренько все соберем" - и начал сгребать фрукты обратно в корзину. Пенни присела на корточки и стала помогать. Все таки это была ее вина. Пару раз она решилась поднять глаза и взглянуть на мальчика. На нем была белая майка с длинными рукавами и капюшоном, легкие брюки защитного цвета и теннисные туфли. Темные круги под глазами говорили о нескольких бессонных ночах. "Что его тревожит?" - подумала Пенни, откусывая от последнего подобранного яблока. - "Так что ты хотела?" - спросил он, отнеся корзину под навес и устраиваясь рядом с Пенни под деревом. - "Джефф сказал, ты в прошлый раз забрал все тетради из Ящика. Так мне бы хоть парочку" - "Ну с собой то я их не таскаю. Приходи вечером. Куда - ты знаешь" - Пенни не ожидала такого поворота. - "Вечером? - переспросила она - А если кто-нибудь что-нибудь не то подумает?" - Ньют хмыкнул. - "Посмотри на меня. Кто в здравом уме может подумать, что ты из тридцати человек выбрала ЭТО?" Пенни, отчего-то, стало нехорошо. - "За что ты себя так?" - "А ты разве не помнишь, что Алби сказал про меня, когда мы знакомились?" - "Он сказал "мелкий плюк". Но Алби - твой друг, он же шутил!" - возмутилась она. - "Он - конечно. Но сколько тех, кто не шутит" - - "Знаешь, пару дней назад Галли спросил меня, не считаю ли я теперь, в связи со своим новообретенным возрастом, всех вас отбросами. Я хотела убить его, но, конечно же, ответ был - нет. А теперь ты поднимаешь эту гребаную тему! Так вот, послушай, что я тебе скажу. Тебя я не считаю таковым в первую очередь" - Ньют опешил. На его лице отразилось столько эмоций разом, что Пенни даже испугалась. - "Прости - проговорил он едва слышно, и продолжил чуть громче - Ты слышала, Джеймс собирается брать пятого Бегуна? - она кивнула - Как думаешь, я смогу?" Тошнотворный ужас захлестнул Пенелопу. Виденное лишь однажды вновь встало перед глазами. Огромная перекатывающаяся туша гривера во мраке бетонного коридора. Она затрясла головой, пытаясь отогнать видение, и спрятала лицо в ладонях. - "Не надо! Пожалуйста!" - вырвалось у нее. - "Ну вот. Ты тоже считаешь меня слабаком" - уныло промолвил он, отворачиваясь. - "Ты не слабак, ты идиот, раз не понимаешь таких элементарных вещей. Я за тебя переживаю. Очень сильно" - ответила она, вставая. Тут-же вскочил и Ньют. Выражение его лица не поддавалось описанию. Тут были и удивление, и радость, и огромная вина. - "Прости, Пенни - выпалил он, хватая ее за руку - Я правда, наверное, полный идиот. Но просто до сих пор в этом чертовом месте за меня никто никогда не переживал." - "Привыкай, шанк" - усмехнулась она, и, отняв ладонь, направилась к Хомстеду. - "А тетради?" - прокричал он вслед. - "Жди меня вечером"