Курсантка

      Спустя несколько дней «приказ» был отдан, и отряд под командованием Халдира выступил из Лориэна. В его состав Люба, конечно, оказалась включена, да она и не предполагала другого развития событий.       Эльфы с ней были крайне учтивы. Обычно не жалующаяся на свой среднестатистический рост Королева чувствовала себя несмышленым глупым ребенком рядом с этими величественными высокими существами, что слегка подрывало психологическую уверенность. Впрочем, свыкнуться можно со всем, вне зависимости от того, насколько серьезны будут эти изменения. Находиться в этом мире, как его называла Люба, неловко спотыкаясь мысленно на такой фразе, было крайне странно и непривычно. Маленькая девочка в голубом платье, которой она была, кажется, вечность назад, непременно бы удивлялась либо боялась; курсант Королёва повидала уже немало, и всегда перед ней была одна единственная цель: выжить. А еще желательно не думать о том, что уже произошло, иначе можно начать обвинять себя во многом. Внимание к деталям, постоянный анализ незнакомой обстановки – базовые вещи, которые делаются автоматически. Бояться бессмысленно, нужно просто цепляться за то, что есть, и делать это максимально эффективно, достигая поставленной для себя цели.       И вот она уже дружно марширует вместе с новыми «сослуживцами». Лица меняются, а смысл остается прежним. Приняли ее сначала с большой осторожностью и субъективизмом, в первый день ей пришлось доказывать с нуля, что она не балласт. Демонстрация винтовки прошла на «ура», хоть ее конструкция и принцип работы был что-то сродни магии для эльфов. Королёва объясняла все как могла подробнее, даже дала сделать один выстрел из своей винтовки Халдиру как предполагающемуся главнокомандующему. Впрочем, опыт был не совсем удачным, так как эльф, пусть и предупрежденный, не понимал, что из себя представляет отдача от оружия. Более того, Королёвой было крайне жалко тратить пули на это, чуть ли не до слез. Хорошо хоть не восприняли как то, что она банально не «хочет» делиться ее технологиями. Радовало, что ее навыки оценили, а один темноволосый эльф из отряда, представившийся как Румил, даже сообщил ей, что немногим из людей доступна подобная точность. Люба, поблагодарив, мысленно разве что хмыкнула: дальность под четырехсот метров для ее любимицы ВСК-94 не была проблематичной, и тут нужно было отдавать дань в первую очередь ее изобретателям, а не ей, курсанту, которая и может только, что ее использовать. Хорошо хоть эффективно.       Про минирование и гранаты также пришлось рассказывать, но тут поняли еще меньше, чем про порох. Плюсом было лишь то, что Галадриэль настояла на ее неограниченных полномочиях в предстоящей битве. Одной из задач, поставленных перед Халдиром, было убедить роханцев использовать знания Королёвой. Светловолосый эльф, поначалу смотревший на нее с крайним неодобрением, сменил «гнев» на милость после демонстрации ее рукопашных навыков, которые единогласно отрядом были признаны как «выше среднего», что уже выглядело комплиментом из их уст.       У Королёвой буквально отлегло от сердца: в коллективе надо было устраиваться, потому как любой из них, возможно, уже очень скоро прикроет ее спину, как и она их. В глубине души она побаивалась, что ее будут считать бесполезной либо отнесутся к ее винтовке как к «бесполезному металлу». Отторжения она не вызывала, воспринимали ее неплохо, тогда мысли Любы перешли к другим немаловажным темам.       До Рохана предполагалось добраться пешком, что давало ей немало времени для раздумий. Королева искренне благодарила Галадриэль, которую воспринимала как очередного своего «командира», вежливо прощаясь, за то, что ей были подарены великолепный лориэнский плащ, бесшумные сапоги под ее ноги: так она больше походила на одного из членов отряда, впрочем, все равно выделяясь ростом. Вглядываясь в проницательные глаза эльфийки, Люба не могла не думать: что ее ждет? Владычица, кивая, напоминает ей об еще одной договоренности: имя Любови Королёвой в Средиземье лишь привлечет дополнительное внимание, а потому она нарекает ее Леофгит, от слова Леоф – возлюбленный, как и ее родное имя Любовь, и гит – война, битва, также близкое к ее по сути работе. Фальшивые документы - почти как на своей привычной работе.       В то же время Королёва ломала голову не один день, почему ей кажутся такие вроде бы непривычные имена, как Галадриэль и Халдир, крайне знакомыми. И буквально в первый же привал после непродолжительного сна в одну особо теплую ночь девушка, внезапно подорвавшись, задыхаясь и с трудом переводя дыхание, шептала себе под нос странное: - Я помню, помню вас, помню…       Действительно, где-то в глубине сознания всплыли знакомые фразы, кадры из фильма, и Королёва готова была стучаться своей глупой головой об стенку, что она столько времени не могла вспомнить и даже подумать, где именно оказалась. Пытаясь оправдать свой собственный такой крупный просчет, девушка говорила, что предположить такое является полным сумасшествием.       От всплывающей в памяти информации ей становилось явно нехорошо, и день за днем курсант была все задумчивее и сосредоточеннее. Но все же одна вещь ее напрягала больше всего. Без своего оружия, которое она не выпускала из своих рук не один год, становилось некомфортно. Навыки рукопашного боя, конечно, всегда оставалась, в крайнем случае, метнуть нож или кинжал проблемой тоже не является, но все же едва ли это можно назвать эффективностью использования ее знаний. Главная загвоздка – недостаточное количество патронов.       Порох, порох… Великая вещь для военных. Она раздумывала не одну ночь, перебирая все, что помнит об этом веществе. Кто бы мог подумать, что внезапно ей придется вспоминать такое? Порох всегда просто был. Спасало лишь одно: еще в средней школе у нее была превосходная учительница химии, которая заинтересовала своим предметом абсолютно всех, и какие-нибудь непонятные формулы всегда описывались знакомыми вещами: например, запоминайте, серный колчедан, у геологов – пирит, - самый обычный дисульфид железа. Всего лишь нужно представить, что стоит за странными обозначениями.       Молчаливо следуя за отрядом, Королева перебирала основные компоненты, которые, безусловно, ей были знакомы: натриевая либо калиевая селитра, сера и алюминий. Но соотношение? Она помнила лишь приблизительное, не предполагая, что однажды придется решать такое уравнение с недостаточным количеством известных данных. Селитра, разумеется, базовое вещество – как иначе? – сильный окислитель, который порой может даже самовоспламеняться. Тем не менее, все это было решительно невозможно. Селитры в этом мире явно не предполагалось, а без нее порох был за ненадобностью.       Останавливаясь на краткие перекусы, девушка говорила себе, что можно было бы вспомнить про горючие вещества, в первую очередь, разумеется, про нефть, на основе которых, предполагается, был создан греческий огонь. Но даже с ее внимательностью Люба не смогла отметить ничего похожего, и оттого размышления из раза в раз заходили в тупик. С трудом оставаясь хладнокровной, Королева решительно понимала, что как только она использует весь свой арсенал оружия, она останется абсолютно бесполезно и не сможет защитить себя. Впрочем, некоторые интересные вещи все же при детальном обыске рюкзака курсант обнаружила, кривя губы в подобии усмешки.       Пейзажи вокруг несильно менялись после того, как лес был покинут: перед ней раскинулась бескрайняя равнина, степь с изредка обнаруживающимися растениями, потому Королева вновь прокручивала всю известную ей информацию.       Главным вопросом до сих пор оставалась проблема пороха, и Люба по кругу пускала всю известную ей информацию о Средиземье. Полученные выводы оказались крайне противоречивыми: она прекрасно помнила сцены защиты Хельмовой пади, которая собственно ей сейчас и светила, и оборону Минас-Тирита. Вспомнился еще один интересный эпизод: фейверки Гэндальфа, которые наводили на крайне любопытные мысли. Возможно, этот маг действительно был в курсе этой субстанции, потому как Королева решительно не видела другого варианта, как возможно получить подобные «чудеса» для хоббитов. Посох-то у дедушки явно был крайне любопытный, и Люба даже, похихивая, вспоминая вечно мешковатую фигуру мага, предположила, что он весь обвесился этим веществом и в посох заодно его запихнул. Впрочем, это была лишь глупая гипотеза, а курсант думала о защите крепости.       Эх, была бы у нее возможность, она бы разгулялась по полной. Но в первую очередь девушка обратила внимание на эпизод со взрывом стены пади. Вопрос, конечно, как выглядит эта крепость здесь, но чтобы пробить в ней брешь, нужно устроить достаточно серьезный взрыв. Итак, в качестве условия был взрыв и огонь, причем под проливным по сути дождем. Вопрос стоял, конечно, что же было использовано? Уж не для этого ли Саруман, на которого списала Галадриэль ее появление здесь, пытался призвать ее? Если так, то в этой реальности он может лишиться серьезного преимущества. Скорее всего, использовался-таки порох в качестве взрывчатого вещества, вряд ли что-то иное. Тогда рассмотрим ситуацию с другой стороны: самодельная мина могла и не сработать, во-первых, под дождем, если селитра намокла, во-вторых, из-за некачественного состава или недостаточного количества. Маленький плюсик был найден.       Королева воспринимала Хельмову падь как очередное задание от очередного в ее жизни командира, потому что рассуждать по-другому равнозначно самостоятельно выбивать у себя почву из под ног.       Рассуждения, тем временем, конечно, продолжались, и курсант думала о том, что в лучшем раскладе ей стоило бы сделать небольшое минное поле, чтобы прорядить отряды орков, марширующих к Пади, тем более некоторые запасы все же позволяли подумать о проложении растяжек. Также необходимо отложить парочку гранат, чтобы использовать их в крайней случае для того, чтобы отбить атаку соперника. Главная цель, конечно, ясна: не дать взорвать стену, а еще желательно рассмотреть, что ж там Саруман предполагал использовать.       Король Рохана и его главнокомандующие знают об обороне крепости намного больше, чем она сама, поэтому и смысла соваться туда, конечно, нет. Было бы только достаточно времени для минирования, и хорошо. На стену ее пустят – тут можно было положиться на Халдира, который поглядывал на ее оружие крайне внимательно и, видимо, что-то сообразив, понял, для чего все это может быть нужно.       Бесконечные степи Рохана порядком поднадоели, но не ей было жаловаться. Сапоги эльфов оказались в носки просто волшебны и выигрывали с большим перевесом у ее берц: она буквально не чувствовала обмундирования, и в то же время нога была действительно хорошо защищена. Напрягало другое: они передвигались не первый день, а отрядов орков, мародерствующих по Рохану, не наблюдалось. Не иначе, как действительно Саруман стягивал все силы к Пади.       Халдир на стоянках вежливо интересовался ее состоянием, Люба по привычке коротко отвечала о том, что все замечательно, попутно отмечая, что эльфы рады ее физической подготовке и выносливости. Будь по-другому, они, конечно, ей бы в лицо это не сказали, не в их стиле и манерах это было, но неприязненные взгляды курсантка почувствовала бы точно. Атмосфера в коллективе налаживалась, что Королёва констатировала с огромной радостью.       Через несколько дней, наконец, цель была достигнута, и как оказалось, даже раньше времени. На последней стоянке у Любы был серьезный разговор с Халдиром, когда она подробно рассказывала про свою задумку и просила предупредить о том, где нельзя будет передвигаться роханцев заранее. Эльф, вроде бы отнесшийся скептически к ее идее, согласился, на том и порешали.       В последний марш-бросок Люба буквально шевелила губами, проговаривая себе что и как будет ставить. Ответственность она также осознавала и отдавала в ней себе отчет.

***

      Великая роханская крепость была крайне грамотно расположена, отгороженная горами с нескольких сторон. К самой цитадели вела длинная мощеная дорога, которую Королева заметила мгновенно, как и огромный горн на одной из самых высоких башен. Также машинально девушка отметила длинную толстую стену, выполненную действительно на совесть из цельных камней. Но больше всего ее интересовала сама долина, которую курсантка и окидывала пристальным взглядом, выпуская все остальное из виду.       Приветствие, безусловно заготовленное Халдиром, она пропустила мимо ушей, пока не услышала громкий окрик, по-видимому, принадлежавший Бродяжнику. Любопытство, конечно, тот еще грех, но сейчас Люба не могла не обернуться: в Арагорне угадывалась стать великих воинов прошлого даже в такой поношенной одежде, а синие глаза были наполнены мудростью многих лет. Королева искренне уважала таких людей в обычном своем мире, что перенесла и сюда. Интересно, в этой реальности он падал с обрыва? Выглядел он вполне неплохо для воина.       Кроме этого, ей было крайне неуютно, несмотря на то, что она стояла не в первом ряду, девушка чувствовала на себе чей-то цепкий взгляд, но не могла с ходу определить его обладателя. Королёвой не хотелось крутить головой во все стороны, как наивной малышке, а потому она, твердо успокоив себя, не шелохнулась и не позволила дернуться ни одному мускулу на лице.       Зато смогла идентифицировать владельца еще одного пронзительного взгляда, коим оказался Леголас из Лихолесья. Девушка старательно избегала синих глаз принца, который даже в дорожной одежде выглядел благородным, будто этот титул написан у него прямо на лбу. Царевич, был, конечно, крайне видным мужчиной… эльфом. Его движения были грациозны, и перемещения казались абсолютно бесшумными. Он, кажется, нашел баланс во всем: мог быть и изящным, и воинственным. Несмотря на эти косички, которые ассоциировались у Королевой не совсем с тем, с чем стоило, принц был крайне мужественным. Сохраняя юный для людей облик, его взгляд выдавал в нем эльфа, повидавшего всякое. Люба видела такие глаза у людей, прошедшие несколько воин, переживших смерть близких и любимых, и она надеялась, что у принца не та же судьба. Халдир уже просветил ее о том, что хоть у эльфов и вечная жизнь, даже их можно убить.       Заодно Люба рассматривает и гнома, выглядевшего крайне сурово. Большие темные глаза поглядывают на всех исподлобья между делом, сам Гимли периодически усмехается чему-то в свою роскошную бороду. Она отмечает мелкие шрамы на лице, силу, с которой он держит топор, и думает, что не хотела бы драться с таким в битве.       К радости Королёвой, обмен приветствиями завершился достаточно быстро, и вот она уже отмечает, как что-то тихо Халдир говорит подошедшему королю Теодену, кивая в ее сторону. Люба отводит взгляд и думает лишь о том, что лопата ей сейчас явно пригодилась бы.       Устраивать своего минное поле она будет обычным ручным способом, можно будет даже особо не переживать за скрытность, потому как здесь это оружие явно неизвестно. Мысленно курсант уже накидала весь план работы, параллельно заставляя себя успокоиться. Времени точно хватит.       Люба не слышит, как за ее спиной к Халдиру подходят Арагорн и Леголас, кидая на нее озабоченные взгляды, не слышит их расспросов. Она знает, что делает, и механический труд отвлекает.       Поставленная на растяжку граната – самый простой вид противопехотной мины, но от этого не значит, что неэффективный. Получив несколько подозрительных взглядов, когда ей была вручена небольшая лопата, Люба немедленно приступила к делу, пока солнце еще было высоко. - Друзья мои, разрешите вам представить Леофгит, - слышит она приближающиеся голоса, но упорно продолжает установку. Королёва говорит себе их не приветствовать, тем более, девушка не имеет ни малейшего понятия, как здесь принято это делать. - Владычица послала ее с нами, чтобы использовать наработки, ей сделанные, - слышит она голос Халдира, ровной, приятный, а главное – защищающий ее. Она радуется лишь, что не слышит, о чем говорят его спутники.       Отсчитав метров семьдесят от крепости, чтобы взрывом если что не задело саму конструкцию, и прикинув, на какое расстояние могут достать стрелы, девушка приступила к делу, отмечая положение мин в своей записной книжке и оставляя небольшие обозначения на местности. В середине долины была запланирована наибольшая плотность, и до этой точки она практически не ставила их больше, так как иначе могла быть проявлена и осторожность. Предполагалось, что орки наткнутся и не сразу сообразят, что к чему, что приведет к дезориентации противника. - Нам сказали, что вы достаточно сведущи в военном деле, госпожа, - вежливо все-таки окликает ее Арагорн. Королёва невольно натыкается на его взгляд и чувствует кожей еще один, но заставляет себя распрямиться и не отводит глаз от Странника, показывая, что ей нечего бояться. - Это правда, - тихо отвечает она, не зная все еще, как обращаться. - Как бы вы защищали такую великую крепость? – кряхтит позади гном. Королёва слегка теряется с ответом. - Эти стены малоуязвимы, что делает их оборону достаточно эффективной. Но мне показалось, что там есть изъян, - говорит она и видит, как меняются лица ее собеседников: от недоверчивого Леголаса, удивленного Арагорна до откровенно раздраженного Гимли. - Даже я, гном, не вижу здесь такого! – не выдерживает паузу гном и начинает возмущаться. – А я уж явно поболе сведущ в таких делах!       Леголас и Арагорн переглядываются, и девушка про себя отмечает, что если они и удивлены, то стараются это скрыть. Принц с заинтересованностью поглядывает на нее, а Бродяжник лишь вопросительно поднимает плечи. - Извините за мою прямоту, - твердо говорит Королёва, шепчущая себе, что это всего лишь ее очередное начальство пытается отчитать ее, - там есть небольшое отверстие водосточной трубы. Это уязвимость, - четко произносит она, поднимая подбородок. – Простите меня, но время не терпит, я должна вернуться к своей работе, - заканчивает Королёва.       Оборачиваясь к ним спиной, она не видит, как на этот раз сильно меняются в лице ее новые знакомые. Арагорн с опаской оглядывает стену и что-то уточняет у насупленного Гимли, Леголас, перебрасывая волосы за спину, лишь снисходительно поглядывает на гнома. Все вместе они куда-то направляются, бурно обсуждая, похоже, ее слова.

***

      Промучилась с установкой мин она до темноты, постоянно ощущая на себе еще и цепкий взгляд, по-видимому, принца. Последнюю ловушку девушка устанавливала, когда подошел Халдир и напомнил о времени, за что Королёва была крайне благодарна. Точкой была выбрана начало мощеной дороги, по которой явно будет вестись штурм.       Они последними достигли крепости. Скинувшая во время работы плащ Люба даже не вспомнила о том, что его нужно вернуть, а потому получила целую порцию удивленных взглядов. Оставалась еще одна работенка: необходимо было занять удачную позицию, так как стрелы работали несколько по-другому, нежели чем пули.       С точки зрения физики Королёва прекрасно понимала, что скорость пули – сверхзвуковая, что на практике означало простую вещь: слышишь свист – значит, она уже пролетела. Со скоростью летящей стрелы была строго противоположная вещь, так как она была дозвуковой: свист означал ее приближение. Но инстинкты и навыки, многолетний опыт не готовил ее к подобной ситуации, и ее бронежилет, оставшийся под легким доспехом, не смог бы остановить стрелу.       Еще одну проблему вызывала траектория. Королёва привыкла работать лежа, в полной маскировке, что уменьшало размеры ее как цели и заметность. Здесь опять же такое не работало. Пуля летит достаточно прямо, когда как стрелы запускают градусов под сорок пять градусов к горизонту, чтобы дальность была больше. Из этого следовало, что к человеку она подлетит вертикально сверху, что было вообще не на руку девушке. Как в такой ситуации работать? На середине стены ей делать нечего, если будет прорыв – то особенно. Против тяжелых кованых мечей в легком доспехе не повоюешь. Прикрыть ситуацию с условным взрывом она может и из другого места, поэтому, поднявшись на стену, она махнула Халдиру и ушла прикрывать ворота, которые явно будут пытаться взять тараном орки. С ниши, которую она для себя выбрала под удивленные взгляды лучников Рохана, просматривалась ситуация идеально. Сняв с плеча любимую винтовку и ощутив привычную тяжесть оружия в своей руке, Люба чуть подуспокоилась: это не первое ее сражение с ней, и она обещает себе, что оно точно не станет последним.       Все было в ее руках.