Курсантка

      Ночь оказалась страшна. За пару часов духота лишь все усиливалась и сгущалась, ближе к концу дня черные свинцовые тучи застлали весь горизонт, но солнце еще не зашло: оно блестело и ослепляло кроваво-красным цветом в этой дымной мгле, пророча бесконечную темноту. Закатным огнем полыхнули доспехи доблестных защитников крепости.       Люба удобно устроилась на позиции и за неимением альтернативы рассматривала соседей по «окопам», коими оказались почти мальчишки, храбрившиеся, конечно, изо всех сил, но взгляд был полон страха. - Говорят, мы не переживем эту ночь, - шли толки между ними.       Королёва, покачивая головой, лишь думала, где носит командира этого отряда или какая у них там была система подчинения. Слушая все эти кривотолки, с каждой минутой все сильнее она понимала, что необходимо вмешаться. - Эта крепь никогда не падет, пока у нее есть защитники, - жестко оборвала она один из разговоров, встречаясь с удивленными взглядами карих глаз. - Вы воительница? – почему-то шепотом спросил один из подростков, с ужасом поглядывая на других.       Другой шепчет: - А вы ведь с эльфами пришли? - Я прошла немало сражений, и да, меня отправила Галадриэль, - обдумывая слова, медленно произносила Королёва, замечая, как вытягиваются от удивления лица. Уж лучше пусть думают об эльфах, чем боятся. Бояться нельзя, нельзя! – В долине их поджидает парочка сюрпризов, лично ставила, - кривя губы, добавила она, смотря на ребят. - А что это? – выкрикнул откуда-то сзади еще один роханец. - Как тебя зовут? – с интересом спрашивает бойкого парнишку Королёва, вглядываясь в лукавистые темные глаза. - Финн. - Так вот, Финн, я уверена, вы скоро сами увидите все, обещаю, - ухмыляясь, заверяет Люба и видит еще тысячу и один вопрос в его глазах, но отворачивается, заканчивая разговор.       На безлунном небе, раскинувшимся над ними как полог, не было ни звездочки, ветер также непривычно затих. Между защитниками крепости то и дело возникали дурные толки об огромном полчище, чей головной отряд был во много раз больше всей рати Рохана, но подростки рядом с ней старались этого не обсуждать.       Время тянулось еле-еле, в долине догорали далекие пожары. Войско Изенгарда надвигалось в полнейшем молчании, лишь сильнее подрывая моральный дух бойцов. То тут, то там Люба слышала перешептывания бывалых лучников: - Темновато будет для стрельбы, - замечали они.       Для Королёвой это, слава богу, проблемой не было. Приборы ночного видения в ее мире придуманы были уже достаточно давно, и пускай на руках у нее сейчас был достаточно простой монокуляр, ей было его более чем достаточно. Темнотой девушку было не напугать, в училище их как элитную группу бойцов многократно тренировали именно на ночную стрельбу и стрельбу в слабоосвещенных помещениях. Люба прекрасно знала и о психологических моментах работы в темное время суток и могла лишь сочувствовать всем, кто берет оружие сегодня в первый раз. Мальчишки бурно шептались и не могли молчать продолжительное время, но Королёва полностью отрешилась. Ей тоже надо было успокоиться.       Видимо, в психологии кое-что понимали и ее сегодняшние главнокомандующие. По стене под руководством Арагорна прошелся ответный клич роханцев. Леголас и Гимли что-то бурно обсуждали, воины рядом с ними забавно улыбались, что лишь сильнее разряжало обстановку. Эльфы и Халдир стояли абсолютно неподвижно, будто медитируя. Факелы мерно горели в темноте.

***

      Перевалило за полночь. Нависла непроглядная темень, и подобная духота и затишье предполагали лишь один исход - грозу. - Страшная будет ночь, - шептались рядом с ней, и она не могла не согласиться. Королёва внезапно даже почувствовала небывалую для себя дрожь в руках. Условия для стрельбы будут не просто сложными: они будут чрезвычайно трудными, и даже опытные стрелки в такой ситуации могут не сдюжить, что называется, не то, что она. Люба шептала себе, что это лишь психология – научно доказано, что дождь, включая проливной, не влияет на траекторию пули, только твои дрожащие руки. Сегодня она будет бороться не только со своими новыми врагами, но и природой самой себя: человеческий фактор, к сожалению, никто не отменял, а у нее склада боеприпасов нет и едва ли обнаружиться.       Неожиданно тучи вспорола ослепительная вспышка для глаз, привыкших к темноте, и огромная ветвистая молния появилась на горизонте. Мертвенным светом она сверкнула, озарив склон от стены до самой Пади, и все увидели то, что давно заметила Королёва – внизу копошилось огромное, бескрайнее черное воинство, которые, кажется, заполонили всю долину. К ее ловушкам они еще не приблизились, и девушка лишь просматривала состав неприятеля. С ужасом она констатировала, что большую часть войска отнюдь составляют не примитивные орки, с которыми она имела определенное знакомство. Весь авангард был представлен урук-хаями, заметно превосходившими по росту и телосложению тех же гоблинов. Некоторые из них не передвигались не пешком, а расположились на больших волках, называемых варгами. Машинально в оптический прицел Люба считала их количество. Возможно, стоило бы потратить патроны на них в первую очередь – без главнокомандующих, коими они, скорее всего, являлись, в любой армии вышла бы сумятица и суматоха. По флангам то здесь, то там встречалась раса, близкая к людям, возможно, это были те самые заклятые враги рохиррим – дунландцы, вооруженные до зубов. Центр принадлежал полуоркам, которые также размерами не уступали человеку, а от орка позаимствовали смуглую кожу и раскосые глаза. Люба прекрасно помнила орков, которые встречала у Лориэна: и нет, это были не они, отчего становилось жутко. Арьергард прикрывал добротный отряд бойцов, состоящих из разных рас. Королёва практически не рассматривала его, потому как в этот миг заметила разрывы в центре и обратила на них пристальное внимание. Орки волокли добротно сделанный таран, но даже не это ее волновало сильнее. Между полчищ полуорков встречались урук-хаи, выделяющиеся ростом и телосложением, которые, к тому же, несли факелы, а рядом с ними копошились несколько орков, катящие что-то отдаленно похожее на бочки. «Неужели там порох?» – с содроганием спрашивала себя Люба, не отрываясь от винтовки.       Содрагающий все живое гром огласил долину. На мгновение все замерло, а потом хлынул настоящий проливной ливень. И посреди этого ливня то тут, то там раздавались взрывы: передовые отряды армии Сарумана встретились с ее минным полем. Подорванные подразделения создавали переполох в ровном строе, но главнокомандующие на варгах, удачно минувшие все бомбы, не иначе как по чутью зверей, не обратили ни малейшего внимания на происходящее позади. - Это ваш сюрприз, да? Смотрите, как они подкашиваются! – в каком-то жутком восторге спрашивал у нее Финн, внезапно оказавшийся совсем рядом с ней. - Именно так, - соглашается Королёва, не отрываясь от прицела. - Вы владеете тайным огнем Ортханка, - благоговейно прошептал кто-то у нее под ухом.       Восторг подростка разделяют и бывалые воины, и вот, кажется, с каким-то уважением на нее поглядывают все, находящиеся рядом.       Мины сработали безукоризненно, ровно столько, сколько и было поставлено, и защитники крепости, особенно те, что находились на стене, а не рядом с ней в бойницах, с удивлением смотрели за небольшой силы взрывами, выкашивающими ровные строи. Из Хельмовой Пади не раздавалось поначалу не звука, и лишь после серии подрывов крепь огласил воинственный клич. От криков мальчишек рядом с ней у Любы чуть не заложило уши. - Стрелы на тетиву! – прокричал Арагорн, как только армия Сарумана вступила в зону дальности стрельбы лучников.       Люба же решила заняться своей прямой обязанностью как снайпера и выбить всех предполагаемых главнокомандующих, которые особо-то и не скрывались, ревя что-то под стенами крепи. Сколько потребуется опытному солдату застрелить таких видных товарищей? Поверьте, совершенно немного, те даже не успели понять, что происходит.       Впрочем, на крепостные стены все равно обрушился смертоносный ливень: стрелы свистели, лязгали, отскакивали, откатывались, но, к сожалению, порой впивались в живую плоть. Ответ лучников Рохана был более чем достойным, потому как переполох создать вполне себе удалось.       Люба следила с помощью своей оптики за перестроением войска. Вперед пошли те самые урук-хаи, что шли рядом с бочками, и с удивлением Королёва отметила, что она очень взволнована.       Сейчас или никогда.       Цель постоянно двигалась, а патроны жаль было тратить. Проливной дождь перемежался с изредка вспыхивающей молнией за молнией, отчего орки приободрились: они орали, размахивали своими копьями и мечами и продолжали осыпать градом стрел зубчатый парапет крепости.       Первый патрон лег вроде бы в цель, но затем произошло нечто странное. Падая, урук-хай успел задеть факелом бочку, и она с грохотом и огнем взорвалась прямо на поле, образуя вокруг себя нехилую воронку из еле трепещущихся тел.       Там точно был порох. Люба была уверена в этом на сколько угодно процентов. Что еще может детонировать с подобной силой? Откуда это? Устройство крайне похоже на штурмовые бочки, используемые в Средневековье. Почему битва выглядит совершенно не так, как должна была бы? С ужасом Королёва констатирует, что у нее трясутся руки. Финн вглядывается в произошедшее и готов, кажется, задать еще парочку вопросов: - Не сейчас, - шипит Люба, пытаясь унять дрожь.       При всем желании у нее не было ни времени, ни возможностей рассуждать на подобную тематику. Лишь бы не было поздно! Нельзя, нельзя бочкам подходить близко к стенам, иначе это закончится неминуемым взрывом, и план Сарумана выполнится.       В волнении она отправила пару пуль в молоко и немедленно себя остановила. - Вдох-выдох, вдох-выдох, дыши, Королёва, - шептала она себе.       Еще не успели защитники крепи отойти от первого масштабного взрыва, вдали послышался еще один. Кажется, главной целью урук-хаев было любой ценой зажечь бочки. Неужели им не объяснили, чем это грозит? Или не предполагали, что что-то может их остановить?       Она чувствовала, как на нее поглядывали со стены, и была уверена, что Гимли, Леголас, Арагорн и эльфы, с которыми она пришла, поняли, что именно происходит. «Не думать об их взглядов, не думать, блять, Королёва. Вот твой хлеб, доказывай свою квалификацию», - чуть ни не орала мысленно она на себя, не ожидая, что собственное тело начнет ее предавать.       Пока она не могла совладать со своими нервами, армия Сарумана все приближалась, и Люба неминуемо пропустила бочки ближе, чем следовало бы. «Что делать?» – металось у нее в голове. Как заставить выронить факел? Сейчас бы ей не помешали стрелы эльфов! Блять, они далеко! Не докричиться, не успеет!       Пришлось действовать на свой страх и риск, стреляя сначала в орков, переносящих бочку, что, к счастью, сработало. Едва они отпустили бочку, как та незамедлительно покатилась, а урук-хая Люба успела удачно подстрелить так, чтобы он не успел за ускользающим порохом.       Откинув напрочь мокрые волосы назад, Королёва перевела дух, ощущая свое тяжелое, судорожное дыхание. Странным образом ей сейчас крайне повезло, и потенциальная угроза была по большей части нейтрализована, о которой другим, по счастью, не пришлось даже думать. Она поймала между делом взгляд Халдира, который, похоже, приглядывал за ней. Вот уж кто точно понял в точности, что происходит! Кивнув эльфу, мол, все в порядке, Люба вернулась к наблюдению.       Непонятно как, но армия сумела в кратчайшие сроки перестроиться, будто их заставляли муштровать каждый день, и загремели, загрохотали медные трубы, когда войско Сарумана ринулось на приступ, разделяясь на две части. Первая прорывалась к подножию стены, вторая – к воротам крепости. Туда устремились самые крупные урук-хаи и крепкие свирепые горцы Дунланда.       При ярком отсвете молнии Люба различила метку Сарумана на их щитах и шлемах и вздрогнула, завидев эту призрачную бледную длань. Трубы взвыли лишь громче, и с фланга вырвался вперед плотный клин дунладанцев, грамотно использующих большие щиты. Продвигались они достаточно медленно, так как несли обитые железом бревна, но их успешно прикрывали полуорки-лучники, держа бойницы под таким ураганным обстрелом, что Королёвой быстро страшно высовываться. Навыки твердили ей об одном, а ум о другом, и задерганная такими несоответствиями напрочь девушка боялась этих случайных стрел, взмывающих скопом в воздух, вонзающихся совсем рядом. Подростки стали сбрасывать заготовленные камни, но отбить атаку они были не в состоянии. Взглянув на стену, Люба четко поняла, что подмоги ждать неоткуда, орки без малейших пауз лезли и лезли по лестницам, хоть пока и безуспешно для них, что могло измениться в любой момент. Сейчас они справлялись, следуя четким указаниям командиров: Люба слышала голоса Халдира, Арагорна, командующих Рохана. - Прекратить бросать! – проорала она, нащупав в рюкзаке еще парочку гранат, оставленных ей на всякий случай. Похоже он настал. – Прикрой меня щитом, - обратилась она к Финну, замечая, что еще несколько подростков помогают ему.       «Была не была», - думает Королёва, бросая гранату. Судя по возгласам мальчишек – вполне попала, но в который раз отмечает небывалую дрожь в пальцах, сейчас их всех спасли только инстинкты. - Стреляйте, стреляйте, пока они не очухались! – совсем по-простецки орет Люба, и как ни странно, ее слушаются.       Захваченные врасплох взрывом горцы обронили бревна-тараны, стена их щитов раскололась. Отброшенные и разорванные они лишь жалобно стонали, не в состоянии пошевелиться. С приближающимися отрядами ребята вполне себе справлялись, а сама Люба вроде как пообвыкла к траекториям стрел. Так как использовать патроны она себе не позволяет, девушка переключилась на немного другой род деятельности: Королёва достаточно точно скидывает камни, получив парочку удивленных взглядов.       Атака была отбита, и внизу защитникам Пади хватало времени загромоздить бревнами и камнями ворота. Мальчишки вроде тоже держались поувереннее, Финн даже успел ляпнуть: - А ловко вы их! – и, кажется, остальные разделяли его точку зрения, уважительно на нее поглядывая, будто на командира.       Гром рокотал в отдаленье, и где-то далеко над горами вспыхивали бледные молнии. Подул резкий холодный ветер, и темные свинцовые тучи разошлись, уступая место звездному небосклону, поднялась мутно-желтая луна, озаряя своим слабым светом холмы вдалеке.       Граната хоть и отбросила врагов ненадолго, вскоре натиск на ворота лишь удвоился. Свирепое темное воинство без устали лезло на стены, и порой парочка урук-хаев успевало переползти на саму стену, что подчеркивало очевидный факт: люди стали уставать. Роханцы не успевали отцеплять и перерубать многочисленные веревки и крючки, сотни осадных лестниц использовала армия Сарумана и начинала пожинать плоды своей тактики. Под стенами образовывались груды мертвецов, и даже по ним пытались забраться орки на стену.       Количество защитников над вратами уменьшилось вдвое, когда Королёва рискнула бросить еще одну гранату под облегченные взгляды усталых ребят. Они бились из последних сил, колчаны лучников опустели, копья изломаны, камней практически не осталось. Судорожно Королёва вглядывалась в темные фигурки на спине, боясь буквально за всех. Она помнила кадр с умирающим Халдиром, но изменить это Люба тоже была не в состоянии.       «Чему бывать – того не миновать», - шептала она, продираясь на стену, обещая ребятам привести подмогу, иначе врата неминуемо рухнут. - Арагорн, - кричит Люба, прорываясь ближе к командиру. – Ворота сейчас падут, срочно нужны лучники, хоть немного!       Несмотря на весь шум битвы, Королёва видит, как медленно он понимает, что она просит, и поворачивается в другую сторону, говорит что-то, и Люба чувствует, как на ее плечо опускается чья-то мягкая рука. Принц умудряется сохранять благороднейший вид даже посреди поля брани: на его лице ни капли копоти, костюм совершенно не потрепался, даже волосы в полном порядке. С другой стороны прорывается с парой эльфов Халдир, сообщающий, что они вполне справляются. - Румил, ты за главного, - кричит хранитель лесов Лориэна, подхватывая Королёву за другое плечо. Вчетвером они быстро проталкиваются на стену, где ее с не верящими глазами встречает Финн. - Мы уж и не думали… - бормочет он, но тушуется под пристальным вниманием.       Эльфы, заняв удобные позиции близ парапета над воротной аркой, принялись за дело. То, какими мастерами были Халдир и Леголас, сложно даже описать. Они без устали натягивали свои большие луки, вдвоем стреляя точнее, чем все защитники врат вместе взятые. Вокруг них свистели вражеские стрелы, но они, кажется, вообще не обращали на них внимания. Под их руководством Люба смогла вздохнуть спокойно, искренне ими восхищаясь, и вернутся к наблюдению в прицел. И вовремя! - Огонь Ортханка! – прокричал над ухом у нее Халдир, и Люба тихо бормочет, что видит, ловя на мушку орков с бочонком. Двумя точными выстрелами снимает их, но в третий раз раздается лишь холостой щелчок. - Патроны, блять, - матерится, понимая, что не успевает. - Леголас! – кричит она ближе находящемуся эльфу. – С факелом! Пожалуйста! – указывает Люба принцу, ловящему ее на слове.       Стрела Леголаса достигает своей цели, но драгоценные секунды были потеряны. Штурмовая бочка прокатилась близко к стене крепости, и уже упавший от стрелы урук-хай все равно успевает поджечь ее. Раздается оглушительный треск, грохот, в воздух вздымается черный столб дыма, а когда он рассеивается, часть стены удачно для вражеского воинства обрушивается.       «Видимо, не судьба», - думает Люба, смотря, как разваливается монолитная крепкая стена, и черное воинство густой оравой влетает в пролом, но вмиг замирает, вслушиваясь в какой-то смутный звук. Осадная рать застыла, заозиралась, когда с вершины башни грозно затрубил большой рог Хельма.       Звуковая волна, достигая орков, заставляет их бросаться наземь, затыкать как можно плотнее уши. Ущелье отзывается раскатистым эхом, не выпуская шум из долины. С востока затрубили рога, и по всей Пади разлилась эта гордая отчетливая песнь. - Гэндальф, - прошептал Леголас над ухом у Любы.       И Гэндальф действительно привел подмогу. Рядом с ним на белоснежном коне, с золотым щитом и огромным копьем ехал Эомер во главе дружины эорлингов.       Над их головами занялась заря, и ночь отступила, беспомощная, ослепленная этим светом. Арагорн, воспользовавшись заминкой неприятеля, быстро организует вылазку, используя заранее подготовленных коней. Леголас моментально присоединяется к его отряду, куда помимо него, входили конунг Теоден и его главнокомандующие – Гримбольд, Эркенбранд с остатками их дружины.       Люба, впервые выпрямившаяся во весь рост во время битвы, с удивлением оглядывает поле. Изенгардцы с воплями метались из стороны в сторону, как меж двух огней. С башни вновь протрубил рог, и отряд под командованием конунга помчался в атаку по мосту. С холмов ринулась дружина Эомера, круша все на своем пути. Светозар, великий конь Рохана, кажется, воспарил над склоном, едва касался он земли копытами, и от ужаса перед рассветом и Белым всадником Митрандиром воинство пошатнулось. Несметное воинство рассеивалось на глазах, превращалось в пыль и пепел, который раздувал ветер. - Вот мы и пережили эту ночь, Финн, - устало улыбаясь и вытирая пот с лица, проговорила Королёва. Тонкие морщинки образовывали причудливую сеточку вокруг ее глаз, а ее светло-зеленые глаза светились радостью, что она встречает этот рассвет. И неважно, что она шатается от усталости, все ее тело болит, а артиллерийский запас практически опустошен.       Они прошли это. А подводить итоги можно и потом.