Стоит ли?...

       Сегодня Никита понял, что эта ночь была худшей в его жизни. Мало того, что он так и не смог уснуть, да ещё и причина этого была весьма отвратительной и болезненной. Всю ночь из соседней комнаты, где парень разместил двух гостей, слышались очень громкие и плохо скрываемые стоны Святослава и периодические шипения Ломакина. Такое музыкальное сопровождение заставляло душу Киоссе буквально выть от боли. Он и так до ужаса скучал по Степанову, боясь сознаться в том, что секунды, минуты, часы и дни, проведённые с ним, стали самыми счастливыми моментами в его весьма сложной жизни. Киса был готов ждать блондина всю жизнь, но факт того, что блондин предпочёл другого, его определённо задел. Даже до слёз. Поэтому утром он первым делом побежал в ванную комнату, чтобы убрать следы ночной трагедии.        Проснулся хозяин раньше всех, так как с утра был эфир. Выпив кружку кофе, он услышал шаркающие звуки из коридора. На пороге кухни показался Ломакин, одетый исключительно в нижнее бельё. — Чего так рано встал? — сонно гость потянулся к кофе машине. — Эфир с утра, — сухо ответил певец, желая удушить этого красавчика. — Свят ещё спит? — Как убитый, — улыбнулся украинец.        «Ещё бы, — начал звереть Киоссе. — Ты же с ним всю ночь развлекался!». — Ладно, — немного успокоившись, он встал со стула и направился к двери. — Я поехал. К тому же машина уже ждёт. — Когда вернешься? — гость встал напротив, едва удерживая в руках горячую кружку. — Вечером… Или ночью, — задумался Никита. — Пока ещё не знаю. До вечера.

***

      Финал проекта. Этого ждали восемь участников и тысячи зрителей Бог знает сколько времени. Итоги были известны всей съемочной группе, и в результате группы уже знали окончательный вердикт. Команда Лазарева прыгала от счастья, параллельно готовясь к съемке сюжетов о каждом из них. Больше всего из-за этих съемок нервничал Влад, так как его участь была весьма прискорбной. Буквально через час ему придется рассказать Веронике всю правду, умалчивая лишь о наличие в его сердце и постели Степанове. Жена этого никогда не простит. Да и Святослав всячески игнорировал Рамма. Несомненно, он был расстроен поражением, хоть и не особо верил в победу, но что-то ещё терзало парня, то, о чём он так старательно умалчивал. Добиваться от него правды было бесполезно, ведь он в любую секунду мог замкнуться ещё больше или и вовсе послать брюнета в пешее эротическое.       Водитель затормозил. Покинув машину вместе со съемочной группой, Влад взял себя в руки и решительно вошёл в помещение. Он надеялся, что, увидев жену, почувствует хоть маленький огонёк от пламени, которое горело между ними раньше. Однако увидев Веронику, он не ощутил абсолютно ничего, кроме вины, душащей его уже которую неделю. Приобняв свою угасшую любовь, он сел напротив, пытаясь подобрать правильные слова.       Она была очень красивой. Но, увы, теперь эта красота ничего не стоила для влюблённого парня. А как же прекрасно всё начиналось? Романтичные встречи, полное понимание, знакомство с родителями, предложение, скромная свадьба, планы на совместное будущее. Теперь всё казалось каким-то далёким и странным. — Я изменил тебе, — слишком быстро выпалил кареглазый. На удивление, лицо девушки даже не дрогнуло. — Этого следовало ожидать, — сказала она с холодными глазами. — Я беременна. — Что? — в состоянии шока переспросил брюнет. — Уже 6 месяц, — миссис Рамм встала и забрала сумочку. — Мне ничего от тебя не надо, — гордо заявила она и покинула место встречи.       Влад всё ещё сидел пытаясь понять сказанное бывшей женой. В этот миг всё рухнуло… Он и в мыслях представить не мог такого финала. Это была самая худшая развязка из всех возможных. Не в силах сдержать эмоции перед камерой, он мигом встал со стула и устремился на выход, надеясь, что съемочная группа войдёт в положение, но, выйдя на дорогу, его ожидания не оправдались. Все операторы бежали за парнем, стремясь заснять настоящую драму. — Блять, вы можете оставить меня хоть на секунду, — отчаянно послал их Рамм, пытаясь поймать машину. Какой-то великодушный человек остановился и с удовольствием отвёз брюнета на набережную, где он мог хоть ненадолго уединиться. Что делать и как я мог — эти вопросы терзали голову победителя. А вот ответов на них он, увы, найти не мог. Было ощущение что тысячи рук рвут его душу на две половины, не щадя, причиняя максимум боли. Оставить ребёнка или Свята… Слишком сложно, слишком внезапно…

***

— Нам надо поговорить, — промурлыкал Ломакин, потеревшись носом о шею блондина. - То, что было, произошло не по пьяни, и мне очень хочется повторить… — он поцеловал парня в губы и начал опускать податливое тело в горизонтальное положение.       Голубоглазый даже не думал сопротивляться. Подтянув Никиту за собой, Святослав решил полностью отдаться ощущениям, не думая о последствиях. Губы копии Киоссе начали опускаться ниже, посасывая нежную кожу шеи, пока накачанные руки ласкали идеальные бёдра: то грубо сжимая их, то ласково поглаживая. Желая принести партнёру максимальное количество удовольствия, Ломакин делал эти несвойственные ему вещи. Спустившись ещё ниже, язык ускользнул по твёрдым соскам, периодически обхватывая их губами. Свят закусил губу и блаженного закрыл глаза, ероша волосы на затылке любовника. Ему было хорошо. Резко прекратив ласки, Никита посмотрел на Степанова. — Хочешь, — хрипло начал он, — я опущусь ниже?       Степанов начал быстро кивать, а улыбающийся украинец начал спускать с идеала бельё. Соблазнительный орган был уже в боевой готовности, и, когда Ломакин сделал первое движение, блондин начал хватать ртом воздух. — Ты лучший, — прохрипел он, перебирая волосы на голове партнёра.       Слегка углубляя проникновение, Святослав чувствовал себя счастливым… Впервые после окончания проекта. Тогда отношения с Владом, а точнее, любая короткая встреча, нежный поцелуй, скорые объятия — могли осчастливить юношу до следующей минуты любви. Свят думал лишь об одном: способен ли он разлюбить Рамма. Однако слушая своё сердце, стало понятно, что это невозможно. Несмотря на все старания забыться или заменить любимого кем-то, ничего не выходило, а секс с симпатичным парнем давал ему возможность расслабиться и получить хоть каплю удовольствия от того, что раньше давал ему Владислав.

***

      После проекта прошло уже три месяца, и за это время жизнь парня кардинально поменялась. Расхаживая по залам клуба, он думал: «всё-таки я ничтожество».       Накачанный бугай подозвал его к себе, оглядывая парня пренебрежительным взглядом. — Вечером ты должен быть в вип-зале, — выплюнул он. — Андрей всё объяснит. А сейчас иди в кабинет к Александру Вадимовичу. Он ждёт тебя уже полчаса. — Спасибо, сладенький, — ерничал Степанов, зная, что охранник не имеет права к нему прикоснуться. — Вали отсюда, блядь, — крикнул он, замахиваясь на голубоглазого.       Дойдя до нужной двери, он аккуратно дёрнул за ручку и вошёл в большой светлый кабинет. Алекс сидел на большом кресле, громко разговаривая с кем-то по телефону, явно выражая своё недовольство собеседнику.       Александр Вадимович был весьма интересным персонажем с шикарной внешностью: подкачанный брюнет со смуглой кожей, бархатной улыбкой и шоколадными глазами. Директор клуба, игрок в покер, а так же владелец симпатичных мальчиков. Степанов был в его собственности, но, в отличие от остальных парней, на более мягких условиях. Ему платили деньги за работу, когда остальные работали ради того, чтобы только отдать долг. Нельзя сказать, что ему нравилась такая работа, но долг был, и отдать его можно было лишь таким путём — обслуживать клиентов.       Да, юноша с прекрасным голосом был вынужден работать проституткой, дабы оплатить свои слабости — игроманию.       Всё началось сразу после переезда в Москву. Поступив в приличный ВУЗ, Свят вообще там не объявлялся, проводя всё время в клубах, пытаясь утопить боль и чувства в огромном количестве алкоголя. На одной из таких вечеринок, к нему подошёл Алекс и позвал блондина присоединиться к их игре. За столом в вип-зале сидели как и серьёзные бизнесмены, так и наивные мальчики, которые пытались сорвать куш. Естественно, пареньки тут же проигрывали, а вот Степанову удача улыбалась «во все 32». Обчистив большую часть толстяков-богачей, он обратил внимание на Алекса, продолжающего сидеть с огромной кучей денег. Тогда-то он и решил рискнуть. — Ва-банк, — пьяно заявил голубоглазый, кладя пачки денег на центр стола. Были бы у него мозги, он бы ни за что не поставил миллион на каре. — Поднимаю до трёх, — ослепительно оскалился парень, нахально глядя пьянице в глаза. — У меня нет столько, — признался блондин. — Давай договоримся так: если ты выигрываешь, то забираешь все деньги с этого стола, а если выиграю я, то ты будешь работать на меня, пока не отдашь свой долг. Идёт? — брюнет протянул руку.       Святослав пожал руку и вскрылся. Каре!       Но юноша никак не ожидал, что его новый знакомый соберёт флеш. Весь стол загудел, а Алекс быстро забрал деньги и схватил блондинчика за руку. — Твой долг — два ляма, — довольно произнёс он. — Угадай, кем ты будешь работать, детка?       Именно так и пал парень, на которого возлагали огромные надежды как и его семья, так и его друзья.       Свят вновь посмотрел на своего владельца, искренне надеясь на то, что вскоре он сможет покинуть это мерзкое место. — Почему так поздно? — Алекс слегка нахмурился, откладывая в сторону новенький iPhone. — Твой Иван только сейчас мне об этом сообщил, — Святослав потупил взгляд и сел на край стола. — Зачем искал? — У тебя вечером работа, — повторил начальник, перебирая в руке ручку. — Пойдёшь в вип-комнату. Тебе очень много заплатят. — А как же заказ в зале? — блондин поправил чёлку. — Забудь, — строго внушал брюнет. — Это более уважаемый клиент с огромным кошельком, — глаза босса светились от перспективы заработать побольше денег на этом очаровательном блондинчике. — До вечера ты свободен. Подготовься как следует. — Хорошо, — ответил Святослав, покидая кабинет.       За что?

***

      Весь день Никиты представлял собой сплошное разочарование. Сначала новость о долгих отношениях Влада и Свята, затем ночные шалости второго с одним из давних друзей Киоссе, а сейчас ещё и эфир, где он повёл себя весьма непрофессионально. Не в состоянии забыть о своих проблемах, он то и дело что-то переспрашивал и сухо отвечал на любой вопрос. А ведь Меладзе за такое отношение по головке не погладит. Ребята были весьма измотаны, но, тем не менее, держали себя в руках, не давая даже малейшего намёка на недосып, нервные ссоры и накалившуюся обстановку внутри группы. Дело в том, что Рамм начал пить, причём довольно много. В любую свободную минуту его можно было найти с бутылкой крепкого алкоголя и пустыми глазами, не отображающими вообще ничего. Толик в это же время пытался всех приободрить, но его шуточки порядком задолбали всех, а вечные отъезды к друзьям срывали уже не одну фотосессию. Да, и настрой самого Никиты никого из ребят не устраивал, поэтому друзья теперь общались лишь по деловым вопросам, забывая о том, что когда-то их было невозможно заткнуть, а смех четырёх исполнителей мог оглушить любого сидящего между ними.       Киса сидел на диване, в то время как Пиндюра просматривал отснятый материал, Толя строчил кому-то смски, а пьяная туша Раммона развалилась по соседству. — Владик, — младший опечаленно взглянул на коллегу, — может, завяжешь? Я понимаю, тебе сейчас нелегко, но ты нас всех подставляешь. — Ники, — брюнет пьяно усмехнулся, — при всей моей любви, умоляю, проследую в сторону анального отверстия. К тому же, — он сделал ещё один глоток, — я не единственная паршивая овца в этом цирке. — О чём это ты? — Тёма развернулся к другу, скрестив руки на груди. — Давай не будем делать вид, что ты ничего не видишь, — кареглазый отложил бутылку, обращая всё своё царское внимание на рэпера. — Мы в последнее время все лажаем. — Говори за себя, пожалуйста, — парень в кепке явно не хотел уступать. — Вообще-то он прав, — высказался Никита, поправляя шевелюру. — Что-то мы расслабились. — Простите, но это не я бухаю целыми сутками. — Пошёл ты, — выплюнул Рамм, вновь прильнув к бутылке. — Ты делаешь вид, что проблемы нет, хотя она висит у тебя перед носом. Ау! Тёмыч?! Мы уже не те! — Так может надо что-то делать, чтобы решить её?! — «гопник» перешёл на крик, яростно жестикулируя руками. – А, ну да… Зачем что-то делать, если можно просто нажраться?!       Раммон резко встал с дивана и выплеснул всё содержимое бутылки на своего товарища. Глаза Пиндюры в тот момент увеличились буквально в два раза. — ИДИ ТЫ НАХУЙ, ИДИОТ! — крикнул кареглазый, громко хлопнув дверью. — Он что, себя бессмертным возомнил?! — яростный юноша бегал по небольшому помещению в поисках полотенца. — Ты же ничего не знаешь, — грустно сказал Киоссе, протягивая другу салфетки. — Не надо было так с ним. И согласись, ведь в чём-то он прав…

***

      Вечер уже наступил, и нервный Степанов метался по комнате, ожидая клиента. Обычно ему сообщали о личности приобретающей его услуги, но на сей раз имя заказчика все держали в строжайшей тайне. Как рассказывали другие заложники своих слабостей, если не говорят имя — значит, его знать опасно. Перспектива переспать с каким-либо бандитом или политиком нисколько не привлекала парня.       Андрей был правой рукой Алекса. Парень был копией своего начальника как внешне, так и внутренне. Лишь с одним исключением — Алексу очень нравился Свят, в то время как Андрей считал блондина очередным способом заработка.       И сейчас Андрей вошёл в комнату, что проверить готовность Степанова. — Чего ты мечешься? — с нотками раздражённости в голосе поинтересовался он. — Кто мой клиент? — вновь спросил Святослав. — Какая тебе разница, — закатил глаза «Андрэ» и подошёл к проститутке. — Кстати, есть ещё одно условие. Ты будешь с завязанными глазами, — в руках парня оказалась чёрная повязка. — Чего?! — возмутился голубоглазый. — Я отказываюсь так работать. Снимай с меня этого клиента. — Слушай меня внимательно, — глаза начальника начали медленно закипать, а паузы между словами стали слишком длинными, — ты тут ничего не решаешь! У тебя самый большой долг, и ты ещё ставишь какие-то условия?! Он платит за тебя сто штук, хотя твоя дранная задница не стоит и гроша! Так что быстро надел повязку.       Степанов вовсе не хотел снова ходить с синяками и шрамами, поэтому покорно взял повязку и туго затянул.       В комнату кто-то вошёл и о чём-то шёпотом переговорился с Андреем. Дверь закрылась, и ключ повернулся в замке. Блондину было ужасно страшно. Такие заказы были впервые, и он чувствовал, что этот новый опыт ему совсем не понравится.       Рука незнакомца скользнула по талии парня, оставив за собой тёплый и нежный след. На секунду ощущение присутствия кого-то ещё в комнате пропало, но когда голубоглазый почувствовал горячее дыхание у своих губ, он тут же потянулся к источнику тепла и ласки. Мягкие губы бережно ублажали продажного юношу, получая от этого невероятное удовольствие. Как только поцелуй прекратился, Святослав ощутил так называемое «дежавю». Это были губы Влада! Резко отстранившись от нанимателя, он стянул повязку с глаз и изумлённо вылупился на того, кто изменил в парне всё. — Что ты тут делаешь?! — закричал голубоглазый, в ярости откинув повязку в сторону. — Я искал тебя, — спокойно ответил Рамм, присев на край кровати. — Ребята не знали где… — Какого хрена тебе надо?! — все чувства, которые Свят испытывал к парню, превратились в неукротимую злобу вперемешку с жутким отчаянием. — Почему ты не оставишь меня? … — Ангелочек свалился на колени и прикрыл руками лицо. Слёзы начали течь ручьём. Как же он боялся и желал этой встречи… — Свят, — Влад подполз к любимому и аккуратно обнял его. — Я люблю тебя… За эти месяцы мне стало понятно, что я не смогу быть ни с кем, кроме тебя… — Уйди… — захлёбываясь слезами, молил голубоглазый. — Прошу, оставь меня… Навсегда…       Брюнет не слушал своего бывшего, а наоборот, начал целовать его в щёки, успокаивать, гладя по спине. Истерики Святослава не были для него чем-то новым, но раньше они были не такими сильными. — Я заберу тебя отсюда, слышишь? —, но парень лишь продолжал дрожать, не реагируя на реплики спасителя. — Я уже внёс за тебя долг. Ты теперь свободен… Эй, Свят? Подай хоть знак.       Но блондин уже ничего не слышал и не видел. Сильная усталость накрыла его как никогда раньше, и он буквально провалился в пропасть сна.

***

      Вернувшись наконец-то в лагерь Влад был сильно пьян. Едва дойдя до своей комнаты, он заметил на кровати записку. Глаза быстро забегали, а опьянение будто отошло на второй план. «Влад, Я всё знаю. Про тебя, жену и будущего ребёнка… Надеюсь, что ты примешь правильное решение, и я помогу тебе с этим. После сегодняшней записи я уехал, покинув этот лагерь и всех этих людей. Это были самые важные месяцы в моей жизни, но пришла пора перевернуть страницу. Прошу, не ищи меня. Оставь меня на прошлой странице, посвящая новую своему ребёнку. Это жестоко… Я знаю. Но если бы ты знал, как тяжело мне писать эти строчки… Помни одно: я всегда буду любить тебя, несмотря на время и обстоятельства… Целую на прощание, Свят»       Сломанные… Уничтоженные… Растоптанные… Именно такими были сейчас оба парня… А про себя, они повторяли лишь одно слово: «Прости…»