Стоит ли?...

      Влад проснулся от шума, доносящегося с улицы из открытого окна. На автомате поднявшись и закрыв источник неприятных звуков, он обратил внимание на кровать, в которой почему-то отсутствовал второй жилец. «Неужели так рано проснулся?», — подумал Рамм, заглядывая в гостиную. Не обнаружив его и там, певец начал слегка нервничать, но, услышав шум из кухни, улыбнулся во «все 32». Заметив там нарушителя тишины и порядка, он подошёл к любимому сзади и нежно обнял за талию, поцеловав Ангелочка в плечо. — И чего это тебе не спится со мной в одной кровати? — ухмыльнувшись, прошептал брюнет у самого уха Свята, приятно обдавая его теплом. — Я немного замёрз, — Степанов налил кипяток в кружку, — вот и пошёл за чаем. Тебе налить? — А как же завтрак в постель? — засмеялся кареглазый, гладя спину любовнику. — По-моему, после вчерашнего это ты должен мне завтраки носить, — блондин развернулся и потрепал парня за волосы. — Окей-окей, — вскинув руки вверх, сдался брюнет. — Завтрак с меня, — газ зажёгся, и сковородка тут же опустилась на огонь. — Блинчики тебя устроят? — Вполне, — сказал голубоглазый, устроившись так, чтобы наблюдать за этой прекрасной сценой: парень, который вчера заставлял его кричать, сейчас стоял и готовил своей жертве завтрак.       Святослав невольно уставился на звезду: смуглая кожа, имеющая такой родной запах, татуировки, изгибы которых были изучены не только взглядами, но и губами, растрёпанный блондинистый хохолок на голове, который всегда выглядел идеально, позвонки, слегка виднеющиеся на спине. Как же ему повезло с Владом… Рамм был словно солнышко в его вечно пасмурной и дождливой жизни. Одним своим видом он мог вызвать счастливую улыбку на лице Степанова и заставить забыть обо всех проблемах хоть на пару секунд. А сейчас это чудо старательно готовило завтрак такому… Падшему и грязному блондину… По крайней мере, именно так он думал о себе в течение последних месяцев. Голубоглазый искренне не понимал: за что ему был сделан такой огромный подарок?…       Слёзы медленно подступали к глазам, и юноша быстро убрал их, чтобы не расстраивать Владислава. В это время старший уже выкладывал завтрак на тарелку. Закончив с оформлением и захватив варенье, он направился к своему Ангелочку. — А вот и завтрак! — торжественно произнёс брюнет, ставя тарелку прямо перед лицом парня. — Надеюсь, ты оценишь мои кулинарные навыки…       Нельзя было сказать, что это были лучшие блины в жизни голубоглазого, но почему-то именно сейчас это обычное блюдо согревало его душу. Закончив с порцией, Степанов с интересом наблюдал за тем, как ест старший. — Как тебе? — с набитым ртом поинтересовался кареглазый. — Очень вкусно, — Свят слегка улыбнулся, делая очередной глоток из кружки. — Давно мне никто не готовил… — Я очень рад, что тебе понравилось, — Влад взял руку любимого и бережно коснулся губами каждой костяшки. — Сегодня проведём день вместе, ты-за? — А как же репетиции? — удивился Святослав. — Парни тебя не убьют? — Придумаю что-нибудь, — заверил он. — Останемся дома или пойдём куда-нибудь? — Я бы предпочёл остаться дома, — высказался блондин, слегка задумавшись. — Мне тоже больше хочется дома, — согласился Рамм, вставая со стула и утягивая парня за собой. — И я даже кое-что придумал, — загадочно сообщил певец, дойдя до гостиной. — Давай пересмотрим проект? — Влад? — аккуратно обратил на себя внимание голубоглазый. — Ммм? — Спасибо тебе, — поблагодарил Свят, целуя любимого в губы. — Я тебя люблю, — прошептал Влад, когда лёгкий шлейф от поцелуя сошёл с губ. Сейчас он понял, что в его грудной клетке больше нет сердца — оно теперь отдано этому скрытному, но такому нежному Степанову…

***

      И снова этот адрес… Место, которое парень называл и хотел дальше называть «домом», но, увы, часто наши желания разбиваются о скалы обстоятельств. Ностальгия захватывает Степанова, но поддаваться ей нельзя. Боль сильнее воспоминаний… Пусть даже и воспоминания эти о счастье и любви.       Кнопка «К», и Свят слышит взволнованный голос. — Святослав? — Да, — тихо отвечает парень. — Открываю, — громко выдохнув, сообщает Рамм, нажимая на заветную кнопку.       Пока лифт поднимался, блондин в очередной раз задумался: «Зачем я вообще сюда припёрся?». Однако отступать уже некуда. Пришёл — значит пришёл. Стук в дверь… Почему же сердце так бешено бьется?       Влад открыл дверь. Перед ним стоял его Ангелочек. Так изменился, а ведь прошло всего пару дней. Ласковые голубые глаза стали серыми и колючими, под ними образовались фиолетовые подглазники, а улыбка будто и вовсе никогда не была на его лице. Сам артист выглядел не лучше: помятый вид, опухшее лицо и жутко красные глаза. — Проходи на кухню, — вежливо сказал он, забирая у блондина куртку.       Уверенными шагами экс-бойфренд зашёл в кухню и сел за свой любимый стул в ожидании владельца квартиры. — Так о чём ты хотел поговорить? — спросил голубоглазый, глядя исключительно на певца. — О нас, — он сел напротив. — Если ты не понял, я повторю, — сурово произнёс Святослав. — НАС БОЛЬШЕ НЕТ. — Именно об этом я и хочу поговорить, — смотреть на старшего было просто невозможно. Он выглядел таким разбитым, что у холодного юноши сжималось сердце. Только вот он не мог позволить себе такую слабость и опять простить изменника. — Ты же любишь меня? — Я не могу так больше, — ушёл от ответа парень, отводя голубые глаза в сторону. — Ты постоянно изменяешь мне. А самое обидное, что ты хвастаешься этим направо и налево… — Ты любишь меня? — повторился Владислав, пытаясь вытянуть из любимого правду. — Допустим, — спокойно сознался юноша, пытаясь не поддаться чувствам. — Поцелуй меня, пожалуйста, — просил певец, вставая со стула. Голубоглазый последовал его примеру и тоже встал, подойдя на минимальное расстояние к парню. — Ты же знаешь, что это ничего не изменит. Зачем мучиться? — голос Ангелочка заметно дрожал. — Просто поцелуй, — Влад положил руку на талию Свята.       Слегка коснувшись пухлых губ, Степанов забылся, и вместо лёгкого касания он начал посасывать их, пытаясь прижаться к их владельцу как можно ближе. «Нет. Нет. Нет! Нельзя!» — думал про себя блондин, стремясь вырваться из сильной хватки старшего.       Опять он слаб. Опять поддается. Опять это будет повторяться. НЕТ!       Голубоглазый укусил бывшего за губу и резко оттолкнул. — Всё? Ты доволен? — срывающимся голосом спрашивал Святослав. — Теперь я могу идти? — Нет, — Рамм вытер кровь с губы. — У меня есть ещё одна просьба… — И какая же? Переспать с тобой? — Нет, — спокойно ответил брюнет, пододвигая стул. — Выслушай меня… — Вот этого я точно делать не буду, — заверил голубоглазый. — Дай мне шанс, — Владислав коснулся пальцами бледной щеки парня. — Последний. Я изменился… — Ты столько раз говорил это, что я уже со счёта сбился. Я больше не верю, и ты в этом виноват, — у блондина начали блестеть глаза. — Я знаю, что я идиот и просрал самое лучшее, что было в моей сраной жизни, но я готов всё изменить. Я готов измениться ради тебя! — срываясь на крик, признался старший. — Да, блять, я всё сделаю, чтобы ты простил меня! — Исчезни из моей жизни… — шёпотом попросил Свят, закрывая глаза руками. «Нельзя… Держись!». — Я о большем не прошу… — Не плачь, — Рамм подошёл к младшему впритык и обнял его за плечи. — Милый, пожалуйста…       У Степанова пропал дар речи. «Неужели не понимает, сколько боли он сейчас мне приносит?». Дав волю эмоциям, парень опустил руки и дал возможность паре слезинок скатиться по красным от злости щекам. Заметив, что Ангелочек плачет, Влад аккуратно смахнул лишнюю влагу с его лица и погладил парня по щеке. — Я люблю тебя, дурачок, — произнёс он уже в самые губы блондина. — И я добьюсь твоего прощения, чего бы мне это не стоило… — Да исчезни ты, наконец! — крикнул голубоглазый и, оттолкнув певца, выбежал из квартиры.

***

      Святослав нервно бродил по квартире, периодически поглядывая на часы. 3:17. «И где же шляется эта тварь?!» Концерт давно кончился, и все фанатки уже давно спали, так же как и артисты, а вот Рамм, видимо, решил загулять, оставив свой мобильный у негра в заднице. Двадцать четыре вызова и ноль реакции. Степанов не находил себе места, начиная искренне беспокоится, а не случилось ли чего с Владом…       Громкие стуки в дверь, и блондин уже бежит открывать. За дверью стоял изрядно поддатый певец, который стоял вертикально лишь благодаря дверному косяку. Старший медленно моргал, пытаясь сфокусировать взгляд на любимом парне. Тот злобно уставился на кареглазого, скрестив руки на груди. — И где ты, блять, шлялся? — громко поинтересовался он, от чего у Рамма зазвенело в ушах. — Ты на часы смотрел?! — Я тебе не муж… — икая, ответил Влад, всё же избавившись от опоры. — Когда хочу — тогда и прихожу!       Он стянул надоевший галстук и откинул его в сторону. Глаза Свята зацепились за засос на шее парня. Схватив артиста за рубашку, он грубо дёрнул за ворот, открыв своему взору синюю шею. — Ты совсем уже?! — блондин перешёл на истерический крик. — С кем ты там сосался?! — Отъебись от меня, шлюха! — Рамм яростно оттолкнул голубоглазого и направился в спальню.       В это время Святослав стоял в шоке, пытаясь не разгромить всё, что находилось вокруг него. Слова любимого ударили в самое сердце, и, взяв куртку, парень покинул пределы квартиры.       Боль разъедала юношу изнутри. Единственный человек, знающий все слабые места блондина, начал бить по ним. Степанов не мог поверить, что всё это вообще происходит с ним. Он шагал по холодным улицам, пиная камни, которые попадались ему на пути. Сейчас он впервые чувствовал себя по-настоящему одиноким, как те фигурки в стеклянных шарах, что стояли на витрине сувенирной лавки. Такие же холодные, застывшие и обречённые… Так же заперты в собственной клетке, пока кто-то не разобьёт стекло. У Влада начало получаться делать небольшие трещины, заставляя шар медленно наполняться свежим воздухом, давая надежду на свободу.       Неужели Святослав просто не может быть счастливым?       Прошёл час… Два… Три… А светловолосый юноша до сих пор бродил по тёмным улицам, не желая возвращаться в квартиру. Вдруг мобильный начал резко вибрировать. Хорошая привычка всегда носить его в домашних штанах. «Киоссе». «Почему именно сейчас?» — Да, — сухо сказал блондин, всё же нажав на «принять». — Ты не спишь? — спросил Киса, заметно нервничая. — Нет, видимо, бессонница, — тихо ответил Степанов, остановившись у какого-то подъезда. — Можешь приехать ко мне? — по-детски попросил Ник. — Говори адрес, — уверенно произнёс блондин и, выслушав координаты квартиры, сбросил вызов. Выйдя на дорогу, парень начал ловить хоть какую-то попутку. Спустя минут пять ему повезло, и машина притормозила рядом с ним.       Проехав пару улиц, транспорт всё же остановился у одного из небоскрёбов. «Вот это домик», — подумал про себя Свят и направился к железной двери. Набрав код, он вошёл в «элитный» подъезд «элитного» дома. Зайдя в не менее «роскошный» лифт, юноша невольно осознал, что это самое подходящее место жительства для восходящей звезды.       Позвонив в звонок, он отошёл на пару шагов назад, чтобы Ник не сшиб его массивной дверью, которая отворившись, продемонстрировала голубоглазому парня в слегка подвыпившем состоянии. — Ты что, пил? — слегка неодобрительно поинтересовался гость. — Только давай без нотаций, — ответил друг, впуская Свята в жилище. — Да я не об этом, — тут же отмахнулся блондин. — У тебя ещё есть? — Конечно, — радостно заверил товарища Киса, и вдруг резко выпучил глаза на Степанова. — Это сейчас так модно: не носить ничего под курткой? — Ой, забей, — тот снял куртку и неловко посмотрел на парня, который словно залип. — Можешь дать мне футболку? — А, да. Щас всё будет, — хозяин квартиры устремился к шкафу и в процессе поиска необходимого предмета гардероба понял, что он откровенно пялился на обнажённого друга. «Неужели опять? Вроде бы всё прошло ещё тогда…» — Вот, — протянул майку он, вбежав на кухню, где уже вовсю хозяйничал Святослав. — Что ищешь? — Стопки, — он развернулся к другу и с благодарностью принял выданную одежду. — У тебя они вообще есть? — В ящике. А что мы будем пить? — удивлённо спросил Киоссе и указал пальцем на нужный шкафчик. — Я тут нашёл у тебя абсент, — бутылка открылась, и младший почувствовал странный запах. — Надеюсь, для тебя это не слишком крепко? — Вот и проверим, — улыбнулся длинноволосый, забрав рюмку с зелёной жидкостью. — За тебя, — торжественно произнёс Свят и залпом осушил фужер. Ощущения были словно в тебя только что вселился Сатана, но именно это блондин и любил в крепком алкоголе. Спустя пару секунд Никита повторил за другом и тут же закашлялся. — Эй, Кис, ты бы поаккуратнее, — виновато сказал старший. — Извини, забыл предупредить, что в нём 80 градусов.       Приступ кашля вроде прекратился, и кареглазый начал полной грудью вдыхать свежий воздух. Выбежав на балкон, он открыл окно и с головой высунулся из него. Тем временем, Святослав бесшумно проследовал за Никитой и смотрел за тем, как этот дебил пытается надышаться. В глазах начало мутнеть, в то время как мозг хотел улететь куда-то вверх а-ля воздушный шарик и взорваться где-то в вышине. — Блять, — прокашлял Киоссе, наконец-то закрыв окно. — Это было слишком… — Кому как, — кинул дежурную фразу блондин. — Ладно, я понял: тебе больше не наливать. — Ты тоже лучше не пей, — забеспокоился мелкий, выпроваживая друга из холодного балкона. Парень схватился за голову: резкий шум в ушах был не лучшим эффектом. — Давай лучше просто поболтаем. — Ну, ещё одну рюмочку, — друг соединил ладони и начал трясти этой композицией перед лицом певца. — Пожалуйста. — Окей, — Ник налил ещё немного алкоголя в шоты и протянул один из них гостю. — Только пьём на брудершафт, — поставил он условие и тут же засмеялся. — Да без б, — слишком резко принял вызов Степанов и мигом выпил «Зелёную Фею», а следом за ним выпил и Киса. Подождав немного, чтобы пережить это попадание яда в организм, кареглазый потянулся к таким манящим алым губам друга. «Я настолько пьян?», — думал он, видя перед собой лишь расплывчатое красное пятно. Лишь слегка задев соблазнительный ротик, Киоссе буквально улетел, пытаясь задействовать язык. Сначала блондин никак не реагировал, но потом всё же позволил языкам соединиться в пылком танце, а рукам прижимать себя к младшему. Неожиданно в сознании голубоглазого всплыл образ Влада, и, опомнившись, он отстранился от звезды. — Спасибо, — шёпотом поблагодарил гость, — но мне пора ехать. Ложись спать, Киска, — он легонько чмокнул друга в лоб и довёл едва соображающего артиста до дивана. Положив тяжёлое тело, он накрыл парня пледом, убрал бутылку со стопками и, схватив куртку, захлопнул дверь.       «Пускай я лучше буду его пьяным бредом, чем травмирующей реальностью».       Свят взглянул на телефон, где было уже 5 сообщений и 8 пропущенных вызова. «Прости меня, любимый;(» «Я юухая скотина» «*бухая» «Милый, вернись домой. Я переживаю:(» «Я люблю тебя, солнышко. Прости мудозвона <3»       «Вот и как его не любить», — задумался блондин, как тут же телефон в руке завибрировал. «Влад». Парень нажал на сброс и начал отчаянно бить по экрану, отправляя сообщение. Отправлено. «Уже еду. Но не думай, что я так просто прощу тебя.»

***

      Перспектива провести ночь на улице не особо привлекала блондина, и он, пусть и нехотя, вернулся в свой временный дом — квартиру Никиты. Парень отчётливо понимал, что не сможет долго прожить в квартире друга, учитывая напряжение в их и без того сложных отношений. К тому же сожительство с Ломакиным хоть и было приятным, но нифига не помогало. Святослав предпочитал одиночество всей той Санта-Барбаре, что крутилась сейчас вокруг него.       Ключ повернулся, дверь открылась, и парень оказался в квартире Киоссе. Теперь возникает проблема: где спать?       Спальных места было всего два: комната хозяина и гостевая. Объясняться с Кисой, а уж тем более накалять отношения, было нежелательно, да и тем более извиниться перед Ломакиным было намного проще. Проникнув в свою комнату, он слегка затормозил, думая о том, что это всё-таки не такой уж хороший вариант, но делать было нечего. — Никита, — прошептал голубоглазый и, услышав откликающееся мычание, продолжил, — прости меня, пожалуйста… Сам не знаю, что на меня нашло… — распинался Свят перед сонным соседом. — Всё в порядке, — пробормотал украинец, поворачиваясь лицом к Степанову. — Иди ко мне, — он улыбнулся и приподнял одеяло, радушно приглашая соседа в свою постель.       Блондин тут же разделся и юркнул под тёплое одеяло в не менее тёплые объятия. Никита обнял парня за плечи, а Святослав ухватился за талию Ломакина, мимолётом чмокнув парня в грудь. — Спи, давай, скандалист, — улыбнулся он и блаженно прикрыл глаза.       Но уснуть Степанову не удавалось. Голова была забита мыслями о Владе и Никите. Всё-таки чувства Киоссе были для него неожиданными. Да, он знал о том, что они были, но в глубине души искренне надеялся на то, что всё давно прошло. А Рамм… Нет, блондин не готов его простить.       Забыв ненадолго о размышлениях, он поднял голову и стал рассматривать Ломакина: брови были слегка нахмурены, но глаза — спокойны, лишь иногда пушистые чёрные ресницы шевелились. — И чего ты не спишь? — подал голос он, отчего Свят слегка вздрогнул. — Я думал, ты уже уснул, — шёпотом ответил голубоглазый. — Нет, — глаза Ника открылись. — Лежу, за тобой наблюдаю, — его губы коснулись лба Святослава, оставив маленький след. — И почему ты не спишь? — Не знаю, — Свят подполз ближе к лицу украинца, чтобы ему было удобно говорить. — Наверно, просто не хочу…       Ломакин коснулся щеки блондина рукой и, аккуратно притянув его к себе, одарил голубоглазого лёгким и очень сладким поцелуем. Тут же Степанов перенял пальму первенства, проникнув языком к языку партнёра. Никита улыбнулся сквозь поцелуй и прижал парня ближе, заключив в тесных объятиях. Крепкий парень развернул любовника, тем самым уложив Степанова на себя. — Сейчас дойдём до того, что я не высплюсь и облажаюсь на фестивале, — игриво произнёс Ломакин. — Во сколько ты завтра выступаешь? — поинтересовался Святослав, закусив нижнюю губу. — В 18:00, но уеду уже где-то в 15:30, — вспоминал парень, глядя в небесно-голубые глаза. — Так что завтра ночью я точно тобой займусь…       Рука блондина проползла вниз, сжав аппетитную часть тела своего сожителя. От таких решительных действий украинец дёрнулся, а потом растёкся по кровати подобно лужице. — По-моему ты и сейчас готов мной серьёзно заняться, — эротично произнёс Свят, массируяу орган через ткань нижнего белья. — Степанов — сучка, — простонал Ломакин, подаваясь навстречу горячей ладони. — Я с тобой голос сорву… — То есть, мне прекратить? — поинтересовался идеал, задевая шею губами и проникая рукой уже под белье.       Украинец тяжело сглотнул, пытаясь не реагировать на провокации голубоглазого, но пока это не особо получалось. Тем временем губы коснулись мочки уха и начали ласково её посасывать. — Возьми меня, — потребовал Степанов дрожащим голосом. — БЛЯТЬ, РЕБЯТ! ДАЙТЕ ПОСПАТЬ! — послышался крик Киоссе из соседней комнаты. — Походу придётся подождать до завтра, — огорчённо и в то же время облегчённо произнёс Ломакин, целуя парня в щеку. — Давай спать, совратитель.       Обиженный Святослав развернулся спиной к соседу, прикрыв глаза. «Ну, почему он опять лезет туда, где его вообще не ждут?!»       Сочинив в голове гневную тираду, посвящённую Никите, парень всё-таки почувствовал усталость и, слегка прикрыв глаза, тут же заснул.