Стоит ли?...

      Никита лежал на диване, который располагался на кухне, и отчаянно пытался справиться с головной болью, старательно мешающей восстановить память. Алкоголь не приносил облегчения, но, увы, парень понял это только сегодня с утра. „Почему же Раммашка тогда вечно пьёт? Может, алкоголизм?“       Всё же подняв ватное тело с жёсткого дивана, он дошёл до крана, включил его и опустил голову прямо под струю холодной воды. Умывшись, стало немного легче, и певец начал рыться в шкафчиках в поисках аспирина или хоть чего-нибудь от головной боли. Аптечка лежала на самой верхней полке, до которой Киоссе даже со своим ростом не мог нормально дотянуться. „Какой дебил придумал делать такие высокие полки? Точно. Этот дебил я!“ Заметив стул и пододвинув его, брюнет встал на него и всё-таки достал небольшую коробку со всеми лекарствами, сформированную его мамой. Сейчас нерадивый сын был готов целовать маме ноги при виде упаковки с надписью „Аспирин“. Набрав воды в стакан, он принял спасительную пилюлю и сел на диван в ожидании эффекта.       Где-то на столе начал яростно вибрировать телефон, звук от которого буквально побуждал певца закрыть уши руками. Протянув руку, дабы устранить неприятные звуки, юноша прочитал на дисплее „Святослав“ и нажал на заветную кнопку „Принять“. — Привет, алкаш! — слишком бодро для такого утра поздоровался Свят. — Я думал, ты ещё долго будешь дрыхнуть после вчерашнего. — Привет, — устало пробубнил кареглазый, сползая по дивану. — Кстати, ты прав. Я едва что-либо соображаю. — Мне помочь? — великодушно предложил блондин. — Был бы просто счастлив, — на лице Никиты появилась улыбка. — Ладно. Еду, — и звук отключился.       Киоссе прикрыл глаза и, как оказалось позже, уснул. Разбудили его громкие удары в тяжёлую дверь, от которых артист тут же вскочил и направился в коридор. Взглянув в глазок, он увидел за дверью друга и в ту же секунду открыл дверь. — Привет, — приобнял Ника Святослав и стянул куртку. — Объясни: в честь чего ты так нажрался? — Думаешь, я помню? — заныл хозяин квартиры, хватаясь за многострадальную голову. — Я даже не помню, как до квартиры дошёл. — А как мне звонил помнишь? — поинтересовался гость, проходя на знакомую кухню. — А как я тебя спать укладывал? — Так, — приостановил парня брюнет. — Рассказывай. — Короче, — начал рассказ голубоглазый, поставив чайник на огонь. — Ночью ты позвонил мне и позвал к себе. Мне не спалось, и поэтому я приехал. Ты оказался пьяным в стельку и зазывал меня выпить с тобой. Я поддался, и мы выпили по стопке абсента. Затем тебе стало плохо, и я уложил тебя спать на кухню, а потом уехал. Помнишь? — вздёрнул брови рассказчик. — Нихрена, — искренне ответил брюнет, схватившись за голову руками. — Я хоть нормально себя вёл? — Вполне, — кивнул Степанов, поставив чашку чая перед другом. — Если бы не заплетающийся язык и запах, я бы и не понял, что ты пьян. — И то хлеб, — Никита сделал глоток из кружки и почувствовал, как боль постепенно уходит. — Что за волшебный чай? — Помогает? — радостно спросил блондин. — А вот… Секрет фирмы, но если что — обращайся.       Дальше парни сидели молча, медленно опустошая кружки от тёплого напитка. Голова Ника всё же ныла, но звон в ней уже утих. Святослав же просто сидел, задумчиво глядя в окно на кухне Никиты. — У тебя есть сегодня мероприятия? — прервал молчание голубоглазый. — Есть хочешь? — Да вроде свободный день, — ответил Киоссе, проверив телефон. — Желания есть вообще нет. Хочется лежать и страдать. — Тогда иди и ложись, — приказал Степанов, убирая кружки в мойку. — Только уже в кровать, — вода зашумела, а гость принялся мыть посуду.       Послушав совета старшего, брюнет отправился в спальню, где тут же свалился на мягкую кровать. Тело было невыносимо тяжёлым, а голова просто пустой. Вскоре хозяин услышал шаги и увидел в дверях Степанова, который ухмылялся от вида страдающего Никиты. — Может ляжешь нормально? — иронично порекомендовал он и лёг рядом. — Свят… — в ответ послышалось короткое „ммм?“, — Спасибо, что пришёл.       Святослав развернулся лицом к страдальцу и улыбнулся. — Всегда пожалуйста, Кис, — ответил он, глядя парню прямо в глаза.       В душе Ника опять что-то затрепетало. „Неужели опять влюбляюсь в него?“ — подумал он и подполз к товарищу ближе. Тот лишь продолжал смотреть на мелкого алкаша, умиляясь невтупляющему выражению лица Кисы. Никита, набравшись смелости, коснулся своими губами губ друга и, ненадолго сжав его нижнюю губу, отстранился. В лице блондина ничего не изменилось, и поэтому Киоссе, властно обхватив шею Святослава рукой, затянул юношу в более глубокий и страстный поцелуй, закрыв глаза от смущения. Спустя пару секунд, он ощутил на своей талии руки Степанова, которые прижимали лёгкое тело к себе. Брюнет тут же оказался сверху, не давая своей жертве даже возможности выбраться из его плена. — Почему я с тобой схожу с ума? … — прохрипел певец, начиная посасывать нежную кожу шеи голубоглазого. Парень под ним начал тяжело дышать, а его голова просто улетела куда-то в неизвестном направлении. Тонкие пальцы кареглазого вцепились в края футболки друга и начали быстро стягивать ненужный предмет одежды с желанного тела. Никита приподнялся, усевшись тем самым на пах Святослава, который уже буквально горел, и стал рассматривать торс блондина, проводя ладонями по чужой грудной клетке. В то время руки Степанова сжали ягодицы младшего, который двигал своими бёдрами, заставляя Свята тихо постанывать. — Ты не Киса. Ты сучка! — сказал он, пытаясь восстановить дыхание. Ник стянул с себя майку и откинул её куда-то на пол.       Он вновь наклонился к гостю и уже более нежно поцеловал его, пока пальцы расстёгивали джинсы блондина. Тот уже сам стянул их и приступил к штанам хозяина квартиры. Стянув спортивные штаны, оба оказались в нижнем белье. — Может, на этом и остановимся? — предложил Степанов, вновь посмотрев в глаза Киоссе. — Ты, видимо, не до конца протрезвел… — Я хочу тебя, — ответил он излишне интимно. — И знаю, что ты тоже хочешь меня… Так может просто отдадимся желанию, не думая о последствиях? — на лице брюнета возникла хитрая улыбка.       В этот момент блондин забыл обо всём: о том, что Никита его друг, о том, что сам хотел остановить их связь, о том, что дома валяется пьяный Влад, который так сильно обидел его вчера. Сейчас он хотел лишь поддаться напору Киоссе, и он сделал это…

***

      Владислав вновь проснулся в постели один. Как же ему надоело быть одиноким в постели… Без любимого Святослава, без родных голубых глаз… Разблокировав телефон, он вновь начал просматривать фотографии, которые они делали вместе, когда в мире не существовало никого, кроме них двоих: их кривлянья в постели, спящий Свят, поцелуи на камеру, совместные завтраки… Всего три дня без него, а Рамм уже был готов сойти с ума. Раньше он был уверен, что приедет домой с гастролей, а в квартире его ждёт такой тёплый и близкий Степанов…       Нужно как-то доказать ему, что Владислав готов изменить всё, лишь бы его Ангелочек был счастлив. И первый шаг к примирению он осуществит именно сегодня: покинет MBAND раз и навсегда. Это решение было связанно не только со Святославом. Певец изначально не планировал выигрывать проект. Его цели ограничивались лишь тем, чтобы он засветился в телике и кто-нибудь из продюсеров предложил бы ему сольный контракт. Однако парень выиграл шоу и деваться было некуда. Поначалу, участие в группе ему даже нравилось, но как только участники бойз-бэнда осознали, что они звёзды, дружба просто развалилась на глазах. Никита пытался всё исправить, но в конце концов оставил бесполезные попытки и всё пошло своим чередом: Тёма тусуется со звёздами, Толик ездит на вечные встречи с друзьями, Киса вечно скучает по семье и вообще отдалился, демонстрируя полное безразличие, а Влад просто отрабатывал контракт и тусил в клубах.       Не рассчитывая, что Константин Шотаевич так просто отпустит его, Владислав даже не знал, как преподнести эту новость и с кого начать. Сегодня у них была репетиция перед концертом на их собственной студии, поэтому Рамм мог спокойно поговорить с Меладзе и Орловым, а так же оповестить ребят о своём решении. Именно с них он и решил начать.       Доехав до студии, ржавый вышел из машины и глубоко вздохнул, ведь объясняться будет не просто. Зайдя в зал, он увидел, что остальные участники группы уже в студии, а руководство ещё не приехало. „Вот он — момент истины!“, — подумал парень. — Ребят, — громко позвал он бывших друзей, которые тут же обернулись, — у меня есть для вас важная новость. — Ты закодировался? — пошутил Толя, но, заметив серьёзный взгляд коллеги, тут же напрягся. — Что-то случилось? — уже обеспокоенно поинтересовался он. — Пока нет, но сейчас случится, — оттягивал Влад. — Не так давно я принял важное решение, о котором обязан рассказать вам… — неловкая пауза повисла в воздухе. — С сегодняшнего дня я больше не являюсь участником группы MBAND. Предугадывая дальнейшие вопросы, отвечаю — я принял это решение давно, и Меладзе о нём ещё не знает.       Парни стояли раскрыв рты, не зная, что сказать. Ребята ожидали чего-то подобного, но не так быстро и не так неожиданно. Никита опустил взгляд в пол, Артём глубоко вдохнул, а Анатолий почесал затылок. — Что ж, — прервал молчание Киоссе, — Мы рады, что ты хоть сказал нам об этом. Удачи тебе в дальнейшем. — Спасибо, Ник, — поблагодарил он „товарища“ и покинул помещение, направляясь к офису Меладзе. Неловко постучав, он получил разрешение и вошёл во временный офис продюсера. — Константин Шотаевич, — обратился Владислав к руководству, — у меня к вам срочный разговор. — Присаживайся, — Меладзе указал на стул, и Рамм присел напротив. — Я пришёл к вам чтобы сообщить, что хочу расторгнуть договор и прекратить своё участие в группе „MBAND“, — серьёзно сообщил кареглазый, нервно дёргая край рубашки. — Могу я узнать причину твоего решения? — вежливо поинтересовался Константин. — Я планирую развиваться как сольный исполнитель, вне вашего проекта, — ответил парень заготовленной репликой. — Ты понимаешь, что подписал контракт на семь лет? — певец кивнул. — Ты сам принял решение, и хочу осведомить тебя, что я не собираюсь прекращать с тобой контракт. — Если мы не погасим контракт сейчас, то я буду вынужден обратиться в суд, — нагло заявил исполнитель. — Твоё право, — спокойно согласился продюсер. — С сегодняшнего дня, ты можешь прекратить работу. Я так понимаю, до встречи в суде.       Слегка ошалевший Владислав вышел из кабинета и покинул здание. Он никак не ожидал такого решения от Меладзе. „Суд так суд…“

***

      Влад лежал на кровати и страдал от последствий вчерашнего отдыха: голова ныла так, что хотелось её отрубить, а всё тело будто стало ватным и осуществление даже малейшее движение вызывало сложности. Приоткрыв глаза, он заметил рядом с собой расплывчатый силуэт, который настойчиво протягивал что-то в руке. Когда глаза всё-таки привыкли к свету и начал фокусироваться, Рамм опознал в этой фигуре Степанова со стаканом в руках. — Проснулся? — певец кивнул. - Пей. Легче будет, — старший взял стакан в руки и залпом осушил его содержимое. — А теперь лежи, — сухо произнёс блондин, покидая комнату. — Легче станет — иди в душ, — он закрыл за собой дверь, специально издав сильный хлопок. — Спасибо, — прошипел кареглазый, схватившись за голову. „Лучше бы вообще не разговаривал со мной, “ — подумал он, вспоминая вчерашний разговор. У парня не укладывалось в голове лишь одно: как он мог такое сказать? Неужели был настолько пьян?       Желание лежать отпало в принципе, поэтому артист направился туда, куда его так конкретно послал Степанов — в душ. Тёплая вода расслабила мышцы, и поэтому противная тянущая боль почти исчезла, но вот голова продолжала взрываться. Обмотав полотенцем интимную зону, парень направился на кухню, где сидел блондинчик.       Такую картину он видел постоянно: Святослав, согнув колени, сидел на холодном подоконнике, держа чашку горячего чая в обеих руках. Обычно он сидел и смотрел в окно, думая о чём-то своём или просто дожидаясь Рамма, но сейчас его лицо было каменным. Слишком чужим и отдалённым казался ему сейчас такой родной человечек. Опять он был виноват… — Свят, — Влад подошёл к подоконнику и положил руки на плечи парня, — прости меня… Я самый настоящий мудак, но я люблю тебя правда… — Я изменил тебе, — слишком спокойно признался голубоглазый, повернувшись лицом к любимому. — Ты изменил мне. Поздравляю. 1:1 — Что? — спросил старший, не понимая, шутит Свят или нет. — Ты серьёзно? Но я не изменял тебе! — Лучше не ври, — вновь отвернулся к окну Ангелочек. — У тебя в кармане джинс лежит открытая пачка от презерватива. И да, я правда изменил тебе. — И что теперь делать? — певец нервно сглотнул. — Блин… — он развернул парня к себе и поднял его лицо за подбородок. — Послушай, я знаю… Со мной очень сложно. Да и история у нас с тобой не самая простая… Но я правда люблю тебя и только тебя… И знаю, что ты тоже любишь меня… — Степанов медленно кивнул и отставил кружку в сторону, глядя Владиславу в глаза. — Мы всё исправим. Я изменюсь. Мы будем счастливы. Слышишь? — блондин снова кивнул и потянулся к любимым губам. Рамм, недолго думая, ответил на поцелуй, прижав младшего за талию как можно ближе к себе.       „Остаться бы в этом мгновении навсегда,“ — пронеслось в голове у обоих парней.       Степанов отстранился и, опустив голову, упёрся лбом в грудную клетку Влада. — Я так по тебе скучаю… — тихим голосом признался блондинчик. — Когда у вас будет хоть какой-то перерыв? — Малыш, как только смогу — сразу к тебе, — пообещал кареглазый, прижимая Ангелочка к себе. — Возможно в эти выходные я смогу хоть день побыть дома. Я тоже очень скучаю по тебе… — Почему всё так сложно? — поинтересовался голубоглазый, но не получил ответа. Владислав тоже задавался этим вопросом и наверное даже чаще, чем его Ангелочек. „Когда-нибудь всё будет проще,“ — подумал про себя старший, вдыхая запах волос любимого.

***

      Вторым шагом Владислава было решение извиниться перед всеми, кому причинил боль, и начать он решил с Вероники и Николь. После трудного разговора с Константином Меладзе и ребятами, Рамм тут же сел в такси и направился по адресу, где сейчас проживала его семья. Доехав до нужного дома, он вышел из машины и ненадолго остановился. Ему столько нужно было сказать, столько объяснить, однако рассказав Веронике всю правду, ей бы не стало проще.       Он поворачивает ключ в замочной скважине и, замок поддаётся. „Не сменила замки? Неужели стала умнее?“ — размышлял кареглазый, заходя в старую квартиру. Тут они и жили после свадьбы. Так много общих воспоминаний, но так мало общего.       Удивлённая жена вышла в коридор и оценила взглядом гостя. — И зачем ты приехал? — тяжело выдохнув, спросила она. — Я хочу поговорить с тобой и увидеть свою дочь, — решительно произнёс Рамм. — Николь пока спит, — спокойно ответила уставшая миссис Рамм, глядя в глаза мужу. — Давай сначала поговорим. Проходи на кухню.       Певец стоял в некоем ступоре. Он хорошо знал Веронику и её характер. Такое спокойное поведение было не свойственно для девушки, ведь она часто устраивала скандалы во время их совместной жизни. — О чём разговор? — поинтересовалась жена, сев за стол. — Хотел кое-что прояснить и кое о чём попросить, — оглядывая комнату, пробубнил Владислав, выдвигая стул. Присев, он снова посмотрел на Веронику. — Ты изменилась. — Ребёнок любого изменит, — коротко ответила мать-одиночка, пожав плечами. — Но ты же пришёл не за тем, чтобы меня разглядывать… — Верно, — кивнул Влад, отводя взгляд в сторону. — Просто я понимаю, что повёл себя как сволочь… — Рамм, лучше замолчи, — остановила парня Вероника. — Зла я на тебя не держу. Хоть и поступил ты как настоящий мудак, — девушка сделала небольшую паузу, — я знала на что шла. Я не прошу тебя быть со мной, да и не хочу этого. Будь только хорошим отцом для нашей дочери. — Спасибо тебе, — слова жены искренне тронули Рамма. — Я хочу тебя кое о чём попросить… Ты можешь дать мне развод? — просить об этом было неудобно, но всё же смысл находиться в официальных отношениях, если уже давно не вместе. — Я подпишу развод, если Николь останется со мной, — заявила Вероника, ожидая реакции Владислава. — Я могу с ней видеться? — неуверенно спросил он. — Конечно. — Тогда всё хорошо, — слегка улыбнулся артист. — Я, правда, благодарен тебе. — Можно поинтересоваться? — девушка начала перебирать бусины из браслета в руке и, получив утвердительный кивок, выдохнула. — Зачем тебе развод так срочно? И с кем ты сейчас? — Хотел бы вывести свои нынешние отношения на официальный уровень, — спокойно ответил Владислав. — А человек… Важно лишь то, что это действительно тот, кого я никогда не покину. — Искренне завидую твоей девушке, — Влад удивлённо вздёрнул бровь. — Она смогла сделать то, что не смогла сделать я, — бывшая супруга улыбнулась и встала со стула. — Пойду проверю как там Николь, — девушка направилась в сторону спальни и через пару мгновений зашла на кухню. — Прости, Влад, но я сомневаюсь что она сегодня проснётся, — опустив усталый взгляд, сообщила Вероника. — Мы всю ночь не спали. — Я, наверное, поеду, — Рамм встал и вышел в коридор, надев куртку. — Могу я завтра заехать? — Конечно, — кивнула мать его дочери. — Я наберу тебя. — Спасибо за всё, — певец чмокнул бывшую в щёку. — Отдыхай. До завтра.

***

      Сегодня был долгожданный отпуск на месяц. Рамм просто прыгал от счастья по дороге домой. Неужели он сможет провести весь этот месяц со Святом, с его Ангелочком? Кто бы знал, как давно они хотели побыть вдвоём… Строили планы на весь отпуск Влада. Однако всё пошло коту под яйца, как только певец переступил порог квартиры.       Дверь была закрыта на ключ. В квартире было слишком тихо, и никто не обнимал его… Вывод был один: Святослав уехал.       Кареглазый начал быстро перебирать все свои косяки за последнее время, но на удивление, в памяти не всплыло ничего, что могло бы послужить причиной для очередной крупной ссоры. Пройдя в спальню, он открыл шкаф и обнаружил, что вещей Степанова там не было, а на кровати лежали подарки Владислава: телефон, толстовка, наушники и плюшевый медведь. Рядом со всеми вещами лежал небольшой клочок бумаги. Ощущение дежавю закралось в сознании артиста, и он развернул клетчатый листочек. Красивым почерком на нём были написаны самые ужасны слова, которые он когда-либо читал. «Здравствуй Владислав, Не знаю, что у тебя со Святом, но я забираю его к себе. Пока тебя не было, он снова начал пить. Состояние дошло до того, что мне пришлось насильно вести его в клинику, где он провёл пока только неделю, но потом переедет ко мне, чтобы восстановить своё состояние. Задаешься вопросом: как? Почему он мне сказал? Объясню: за всё время твоих гастролей Степанов не получил от тебя ни одного сообщения и ни одного звонка. Даже Киоссе звонил ему на позапрошлой неделе, хоть они сейчас почти и не общаются, а „парню“ не пришло в голову написать одного грёбанного сообщения. Ты сам отправлял его в клинику и знаешь какое у него состояние, и зная это, ты допустил, чтобы всё снова повторилось? Лучше не пиши и не звони ему, Данис.» — ТВОЮ НАЛЕВО! — заорал на всю квартиру Рамм, откидывая пресловутое письмо как можно дальше. „КАК Я МОГ?!“       Он ненавидел себя. Опять. Как в последний день на проекте. Снова упустил. Снова… Сколько это будет продолжаться?!       Блондин быстро схватился за телефон и, трясущимися пальцами, нашёл в списке контактов телефон друга. — Уже успел соскучиться? — смеясь, спросил Киоссе. — И это тоже, — пробубнил Влад, схватившись за затылок. — Правда, что Степанов сейчас в клинике? — Откуда ты знаешь? — замямлил младший, слегка удивившись. — Да… В психоневрологическом стационаре. — Ты знаешь, как он? — Пока не очень хорошо, — поникшим голосом ответил коллега. — Восстановление только началось. Кто тебе сказал? — Витвитскому сказал кто-то из ребят, — быстро сообразил артист. — А Андрей уже мне. Думал, вдруг ему какая-то помощь нужна. — Пока ничего не нужно, — пытался заверить друга Никита. — Данис за ним присматривает и перед мамой отмазывает. — Ладно, спасибо бро, — кареглазый сбросил вызов и быстро начал стучать пальцами по экрану. — Такси? — прокричал он в микрофон.       Он не может вновь его упустить.       Доехав до стационара, он узнал в нём ту же самую клинику, где лечили Свята всего пару месяцев назад. Пройдя мимо регистратуры, парень тут же проскочил к лечащему врачу. — Здравствуйте, молодой человек, — поздоровался Василий Сергеевич, оглядывая вбежавшего к нему посетителя. — Что вас ко мне привело? — У вас лежит Святослав Степанов? — запыхавшись, поинтересовался певец и опёрся о край стола. — Допустим, — многозначительно ответил доктор, запустив пальцы в стопку папок. — Кем вы ему приходитесь? — Жених, — резко произнёс Влад, ожидая выражение полного шока на лице глав врача. Однако тот на удивление лишь вздёрнул бровь и открыл одну из папок. — Так, — он начал водить указательным пальцам по строчкам текста, слегка прищуриваясь. — Состояние у вашего „жениха“ не самое лучшее. Он и раньше лежал у нас, я прав? — Рамм кивнул. — Что ж… Если лечение пройдёт успешно, то мы выпишем его уже через 2 недели. — Могу я увидеть его? — врач настороженно посмотрел на дерзкого юношу. — Пожалуйста, я был в отъезде и примчался сразу же, как только узнал. Прошу, — молил певец, сложив руки вместе. — Если только ненадолго, — нехотя согласился Василий Сергеевич. — Почувствует себя хуже — тут же уходите. — Огромное спасибо, — Владислав пожал руку доктору. — Палата 412. Четвёртый этаж, правое крыло.       Но парень уже бежал по коридору, толкая всех на своём пути. Увидев табличку с номером „412“, он затаил дыхание и вошёл в заветную палату.       На кровати сидел Святослав, читавший какую-то новую книжку. Странные жёлтые стены и серый пол подходили золотоволосому Степанову в сером спортивном костюме. Железная кровать с, на удивление, новым матрасом, небольшой деревянный шкаф и такая же прикроватная тумбочка — вот и вся мебель, находившаяся в этом помещении.       Голубоглазый даже не повернулся, услышав как открывается дверь. А может и просто не услышал… — Свят… — тихо позвал Рамм любимого. Тот повернул голову в сторону двери, задержался на госте взглядом на пару мгновений и вновь вернулся к книге. — Неужели соскучился? — равнодушно спросил он, перевернув страницу. — Я бы мог сказать, что рад тебя видеть, но это не правда. К тому же, врать твоё любимое занятие, а не моё, — блондин снова повернул голову к гостю. — Проходи, раз пришёл.       Владислав медленными шагами проследовал к кровати, на которой сидел его парень и аккуратно присел на краешек, дабы сильно не тревожить Ангелочка. Он поднял взгляд, чтобы разглядеть лицо блондина: болезненно худое, настолько что начали выпирать скулы. Кожа стала ещё бледнее, а глаза и вовсе превратились в два полых стеклянных шарика и ни единой эмоции на лице. Таким неживым он видел Святослава впервые. — Как ты себя чувствуешь? — „Браво Рамм! Это самый глупый вопрос, который ты мог сейчас задать“, — тут же ответил у себя в голове певец. — Неплохо, — Степанов положил закладку между страниц и отложил книгу, обратив всё внимание на нежданного посетителя. — Правда голова болит, и я вечно под успокоительным, за что тебе — огромное спасибо, — он похлопал руками, изображая пламенные овации. — Зачем пришёл? — Навестить тебя, — шёпотом ответил Влад, стыдливо опустив взгляд. — Как ты попал сюда? — Понимаешь, я люблю одного человека, — начал поучительный рассказ блондин, —, но он, увы, просто взял и оставил одного на месяц после крупной ссоры. Он человек публичный, и тут — смотрю я телевизор и натыкаюсь на любопытный репортаж: „Солист группы MBAND признался в любви одной из участниц группы ВИА Гра в день её рождения“. Знаешь, чьё фото я там увидел? — он указал пальцем на кареглазого. — Его фотографию. Как он целовал Мишу Романову, после откровенной речи о том, что он любит меня и сделает всё, чтобы я был счастлив… — голубоглазый опустил голову на колени. — А дальше, я думаю, ты и сам догадаешься… — Малыш, — Рамм положил свою ладонь на коленку Ангелочка, — я должен был это делать по контракту с Меладзе. Можешь поверить, меня с ней ничего не связывает, кроме контракта… Я, правда, тебя люблю…       Свят поднял взгляд и увидел на запястье парня тот браслет. „С чего это вдруг он начал его носить?“ — хотел спросить он, но тут же передумал. — Я это уже слышал и не раз, — коротко бросил парень, продолжая рассматривать украшение. Кареглазый проследил за взглядом пациента и тоже взглянул на браслет, слегка поправив металлическую вставку. — Как видишь ношу… — он оглядел руки блондина, которые были закрыты огромной кофтой. — А твой где? — У Даниса оставил… — дрожащим голосом произнёс Степанов, сжав рукава так, чтобы рук не было видно вообще. Певец насторожился и пододвинулся ближе к Ангелочку. Тот начал медленно отползать, но Рамм тут же схватил голубоглазого за руку и резко одёрнул рукав. Браслет продолжал висеть на его худом запястье, прямо поверх… бинтов?…       Святослав оттолкнул артиста и поправил кофту. — Уходи отсюда! — недовольно крикнул он, указав пальцем на дверь. — Откуда это? — едва что-либо соображая, всё же спросил Влад. „Свят… Пытался покончить с собой?…“ — Я сказал: ПОШЁЛ ВОН ОТСЮДА! — громче завопил Степанов, встав с кровати. — Я сейчас такой крик подниму, что тебя насильно выведут. Убирайся, слышишь?! — Ладно… — старший встал с кушетки и подошёл к двери. Приоткрыв её, он развернулся. — Я ещё приду… Люблю тебя…       Он заметил как блондин схватился за подушку, и тут же вылетел из палаты. Глухой удар об тонкую дверь и зловещая тишина. Настолько пугающая, что мысли Влада не могли собраться воедино, чтобы задуматься хотя бы о том: что теперь делать.       Святослав вновь сел на свою кровать и нажал на небольшую кнопку у изголовья. Через пару мгновений кто-то постучал в дверь, и молоденькая медсестра зашла в палату. — Как вы себя чувствуете? — заботливо поинтересовалась она, подойдя в пациенту. — Можно вколоть успокоительное? — без лишних прелюдий попросил голубоглазый. — Если это необходимо… — юноша кивнул. — Ложитесь.