Чудеса случаются

      Увиделись они лишь в понедельник, когда Матвей привёл сына на приём. Но как бы выразительно ни смотрел он на Кашкета, тот делал вид, что всё идёт, как и должно. Васька был тщательно осмотрен, получил устное поощрение, как самый примерный пациент, а к нему — освобождение от физкультуры, что не очень обрадовало мальчишку.       - Ну я же уже здоровый, - возмущался он. - Вот смотри, дядь Самсон, я же не кашляю и горло не болит совсем, - и он открывал рот и поворачивался то к отцу, то к Соньке, приглашая их самих убедиться в правоте своих слов. Но строгий доктор, ещё пару дней назад весело игравший с ним у них дома, был непреклонен, и Ваське пришлось сдаться. Матвей решился было спросить, придёт ли Самсон к ним ещё, но тут в кабинет вошла медсестра, и он промолчал.       Уже в дверях, выходя из кабинета, он повернулся, чтобы попрощаться, и поймал хитрый Сонькин взгляд. Улыбка сама растянула губы, а внутри что-то мелко задрожало. Ну ведь играет, сволочь, точно! Ладно, замечательно, Матвей в этом тоже кое-что смыслит и будет готовиться. Застать его врасплох у этой хитрой морды не получится — не на того напал!       - Да, мам… Да, мы едем уже… Нет, ничего не надо… Ну, мам… Вот чёрт! Мам, мы скоро будем. Всё, мам, - Матвей нажал на сброс и отложил телефон в сторону. В спешке он забыл дома гарнитуру, а тут звонок от матери, который никак нельзя проигнорировать, иначе она сразу надумает себе всяких страшилок, и хорошо, если не начнёт обзванивать больницы и морги. И вот расплата: бок о бок с ним ехала машина ДПС-ников, и тот, что сидел рядом с водителем, улыбаясь, «предлагал» Матвею следовать за ними.       - Вот козлы, - выругался Матвей, забыв, что сзади сидит его личный цензор, который не замедлил отозваться.       - А бабушка говорит…       - Вась, всё, помолчи, пожалуйста. Я знаю, что говорит бабушка. Кто бы ей ещё объяснил, что не стоит звонить, когда я за рулём, - пробурчал Данилов, сворачивая на обочину. От машины ДПС к нему медленно, и всё так же улыбаясь, приближался патрульный.       Матвей придал лицу виноватое выражение, приготовил права и наполовину приоткрыл окно — на улице не май месяц, а у него в машине ребёнок, только-только отболевший.       - Добрый вечер, - вежливо обратился он к Матвею. - Капитан Николаев. Предъявите Ваши документы! - Матвей протянул требуемое, про себя удивившись вежливости стража порядка. - Нарушаете, Матвей Александрович. Штраф придётся платить.       Матвей только открыл рот, чтобы сказать хоть что-то в своё оправдание, но тут с заднего сиденья раздался Васькин плаксивый голосок:       - Дяденька полицейский, папа не виноват! Это я эту штучку сломал. Нечаянно. А бабушка не любит, когда папа не отвечает на её звонки, и очень сильно ругается потом, - выпалил он на одном дыхании. И добил служивого, произнеся почти шёпотом: - Знаете, как она кричит?       Капитан с сочувствием посмотрел на Матвея, потом на Ваську, опять на Матвея, оглянулся на машину, где сидел его напарник, и вздохнув, отдал права и сказал:       - Понимаю, у самого тёща — зверюга. Можете ехать, но больше не нарушайте, - развернулся и ушёл, а через минуту машина ДПС уже уехала, мигнув на прощанье габаритами.       - Ну, Васька, ну манипулятор, - Матвей смотрел на сына с восхищением. - Где только научился? С меня что-нибудь вкусное на твой выбор, - он подмигнул Ваське и тронулся с места. Вот уж повезло так повезло. Пожалуй, такое случилось первый раз за всю его водительскую практику.       - И что делать, мам?       - Сейчас или вообще? - уточнила Людмила Александровна, внимательно разглядывая сына. - Для начала вам действительно надо поговорить, думаю.       - А если он спросит про Ваську?       - А что Васька? - удивилась мать. - Это твоё дело, рассказать всё или умолчать. Но, думаю, лучше сказать правду.       - А вдруг… - Матвей испуганно посмотрел на неё.       - Матвей! - прикрикнула на сына женщина. - Я знаю, что ты обижен на Соню, но согласись, он может быть каким угодно — взбалмошным, непредсказуемым, шумным не в меру, - но подлым и безответственным он никогда не был!       - Но мы не виделись столько лет, - возразил Матвей, - а люди, знаешь ли, меняются.       - Это ты не виделся с Самсоном, а я всегда была в курсе его дел, - Матвей только кивнул, их матери не прервали общения, даже когда сыновья неожиданно рассорились тогда, почти двенадцать лет назад. И он бы тоже мог знать, как складывается Сонькина жизнь, если бы не обида. - Так вот что я хочу сказать, мой дорогой мальчик. Не был и не стал. Поверь мне, - и обняв сына, добавила: - Поговорите, разберитесь. Вы оба уже взрослые и советовать вам что-то никто не будет. Знаешь, сынок, если бы в своё время мы с твоим отцом поговорили…       - А как же Васька? - опять спросил Матвей, греясь в материнских объятьях.       - Матвей, поговорите сначала, а там уж будем решать, как объяснить всё Василию. В конце концов, он может жить со мной, - предложила как вариант Людмила Александровна.       Данилов вскинулся: Ваську он никому не отдаст, даже матери. Они расставались только на два дня в неделю, которые мальчишка проводил у бабушки, но Матвею их хватало, чтобы начать скучать. С самого Васькиного рождения он всегда был рядом с сыном и не собирался что-либо менять. По крайней мере, пока сам Василий не решит, что пора жить отдельно.       - Может, останешься с нами? - спросила Людмила Александровна.       - Нет, мам, я домой. А вы развлекайтесь. Буржуёныш! - крикнул он в сторону зала. - Иди сюда, прощаться будем.       Васька как-то подозрительно быстро появился на кухне и у Матвея мелькнула мысль, а не подслушивал ли мелкий их с матерью разговор — этот может! Вон и моська чересчур уж честная.       - Подслушивал? - строго спросил Данилов-старший у сына.       - Угу, - не стал отпираться мальчишка.       - Вася! - возмутилась бабушка, но как-то неубедительно у неё это получилось. Может, потому что она тщательно пыталась скрыть улыбку?       - А как бы я узнал что-нибудь, если вы мне ничего не говорите! - заявил малолетний наглец, не испытывая ни грамма вины.       Людмила Александровна отвернулась к окну, видимо, увидев там что-то очень интересное. Матвей же спрятал лицо в ладонях, чтобы не засмеяться. Васька стоял совершенно спокойный и уверенный, что не сделал ничего плохого.       - И в кого ты у меня такой? - спросил папаша, не особо ожидая ответа.       - В тебя! - гордо заявила мелочь.       Сдерживать смех стало невозможно, да взрослые и не собирались. Васька, поняв, что наказывать его не будут, присоединился к ним.       - Иди сюда, шпион, - Матвей вытер слёзы, выступившие от смеха, и притянул к себе сына. - Бабушку слушаться, сильно не шуметь… Ну ты сам всё знаешь, не маленький уже, - давал он наставления, обнимая Ваську и уткнувшись носом в его макушку, пахнущую детским шампунем и ещё чем-то неуловимо родным, присущим только его мальчику.       - Поговори с Самсоном, сынок, - вернулась к прерванному разговору Людмила Александровна, когда провожала сына. - Жить надо здесь и сейчас. Ты же у меня ещё такой молодой.       - Угу, - не очень уверенно согласился Матвей, целуя мать. - Поговорю, если он появится.       Это-то и вызывало сомнения, с понедельника они больше не виделись — Кашкет ушёл в глубокое подполье.       - Да… Отправь туда Максима… Да там ничего сложного, он справится, - Матвей разговаривал по телефону, когда в дверь постучали. - Ладно, Лёнь, будут проблемы — звони, - сказал он собеседнику и отключился. - Кто-то забыл про звонок, - бурчал Данилов, направляясь к двери и, не спрашивая, кого там принесло, открыл.       На пороге стоял улыбающийся Самсон.       - Не стал звонить, подумал, вдруг Васька уже спит, - стал оправдываться он. - Не разбудил?       Матвей хмыкнул, пропуская гостя в дом.       - Переигрываешь, Сова. Время детское, Ваську в такую рань в постель не загонишь. И не говори мне, что ты не знаешь, что он у матери, не поверю. Что, споить меня решил? - спросил он, кивая на пакет, в котором что-то красноречиво звякнуло.       - Отметить встречу! - возмутился Сонька, отметая всякие подозрения. Вот только по лицу Матвея было видно, что он ему не поверил.