Слушайся папу, Сарада.

      В огромном аэропортовом здании было людно и шумно. Столько народу, все куда-то спешили, кого-то провожали или встречали. Столько разноцветных табличек именами было исписано, столько цветов для провожатых было скуплено, столько сигарет искурено в ожидании.       В ожидании… Доходило двенадцать дня. Все провожающие Учихи младшей уже собрались, томя себя ожиданием от последней встречи, и лишь самой виновницы сборов вприхватку с ее отцом не хватало. — Ну, и где они? — буркнул хмуро оглядывающийся по сторонам Боруто. С самого утра парень был весь на нервах. — Без понятия, сейчас позвонить попробую, — проговорила в ответ покусывающая наманикюренный ноготь Яманако. — Вчера Саске что-то говорил про поездку к родственникам… И, в общем, сейчас.       Женщина отошла от толпы, общей сложностью составляющейся из десяти человек, и что-то начала набирать в телефоне. Остальные же остались стоять, о чем-то временами переговариваясь.       Когда раздался звук вибрации откуда-то с тумбочки, Сарада, ворочаясь и зарываясь в подушку, кое-как нащупала надоедливый предмет. Приоткрыв один глаз, посмотрела на сенсорный экран и буквально подскочила с кровати. — Папа! Вставай, мы опаздываем! — на повышенных тонах выдала девушка, расшатывая закутанное одеялом тело ее отца. — Сарада, мать его… — грубо буркнул спросонок тот. — Прекрати. — Прекрати? — с новой силой зашипела брюнетка, негодующе цепляясь за одеяло. — Я на самолет опаздываю, Ино тебе уже весь телефон оборвала! — Самолет… — вяло бурча про себя это, Учиха старший снова, судя по всему, начал погружаться в сон.       «Вот же дерьмо».       После неудачной попытки разбудить мужчину, темноглазая оставила Саске спать и дальше, а тем временем заказала быстрый завтрак в номер и уже начала собираться. Косметика, вещи, билет, паспорт. Все было на месте, и слава Богу, ни на что лишней минуты тратить не пришлось. Когда женщина из персонала завезла большую тележку в помещение и начала сервировку стола, как раз позвонила Ино. Да, еще раз.       Безвыходное положение. Брюнет спал, как убитый олень, на контакт идти пока что не горел желанием, стол еще не приготовили, кофе еще не разлили по чашкам. В общем, ничего не оставалось, как просто взять трубку самой. — Да, — раздался девичий голос через динамик телефона женщины. — Сарада? — удивленно переспросила блондинка, услышав голос черноглазой на другом конце «провода». — Где Саске? Да и вообще, вы оба где? — Тут небольшой косяк… — «думай, Учиха, думай». — С машиной. Колесо спустило, пришлось заехать в шиномонтажку. — Вы вообще в курсе того, что у вас вылет через час? — раздался язвительный голос Яманако. Женщина была, мягко говоря, недовольна. — Представь себе, да, — так же колко высказалась Сарада в ответ. — Мы успеем, все, пока.       Скинув «вызов», раздраженная до предела особа вновь подошла к кровати.       «Что же с тобой делать…»       С этих пор было сделано множество попыток разбудить спящего мертвецким сном мужчину. В них входили и такие способы, как: пощекотать пятки, сдернуть одеяло, зажать нос, вытащить подушку, включить энергичную мелодию прямо перед ухом на всю громкость, угрозы и оскорбления. Ни-че-го. Ничего из этого девушке абсолютно не помогло. Даже холодная вода, которая по сути должна была разбудить, не добралась до Саске из-за слоя толстого одеяла, в кокон которого тот был завернут.       «Ну, и как же тебя разбудить, спящая ты наша красавица?», — саркастично выдало подсознание брюнетки, руки которой были скрещены на груди.       И в этот момент в голове юной особы действительно что-то щелкнуло. Ассоциации «спящая красавица», поцелуи, подъем… Да нет, что за бред вообще? Не будет она этого делать. По крайней мере, уже не сегодня. А хотя, они же еще из номера не вышли, так, почему бы и нет?       На девичьих щеках чуть выступил румянец и та дотронулась прохладными подушечками пальцев до своих искусанных губ. Саске после такого будет просто обязан подняться и в спешке начать собираться. Да, определенно, это было лучшим выходом из сложившейся ситуации.       Сев на кровать рядом с сопящим брюнетом, Сарада попыталась отдернуть одеяло, в которое тот был завернут почти полностью, но когда этого не вышло, Учиха младшая просто аккуратно развернула мужчину лицом к себе и, немного заткнув ткань за подбородок, в момент примкнула к мужским устам своими.       Нежные и теплые. И все это нужно будет забыть… Уже сегодня. Брюнетка начала медленно углублять поцелуй, вовлекая в него и своего сонного партнера. В конце-концов, мужчина, просто не выдержав, схватил девушку за запястья и утянул за собой под одеяло.       Вот такое вот было пробуждение.       Второпях позавтракав, те уже буквально через десять минут собрались и выселились из отеля. Добирались до целевой точки недолго. Двадцати минут было достаточно для того, чтобы преодолеть то расстояние, разделяющее Сараду с ее судьбой. Наконец, припарковавшись, шумно хлопнули дверьми внедорожника и вбежали в шумное здание аэропорта. — До отправки рейса 02-12 осталось десять минут, — проговорила диспетчер.       Десять минут… Быстро найдя своих, дружно начали прощаться с брюнеткой. Каждый из присутствующих, будь то Наруто, Боруто, Хината или Ино, — все отзывались о девушке хорошо. И на момент у черноглазой даже проступили слезы от всех тех теплых слов, сказанных ей за этот мизерный отрезок времени. — Ребята, — всхлипнула та. — Я вас всех так люблю. Спасибо вам за все.       Нет, слез все-таки Учиха младшая удержать не смогла. Разревелась от мысли о том, что скоро ее здесь, с этими людьми, уже не будет. От мысли о том, что история Сарады здесь и сейчас уже подходила к неизбежному концу, и от того, что не говорила всех этих приятных слов взамен раньше. Она ревела, обнимаясь со всеми по отдельности, и это был, наверное, самый трогательный момент из всех ранее перечисленных.       Эх, девичье сердце…Что взять с совсем еще юной девушки, которая поняла всю ценность своих близких только в момент своего уезда. Но, надеюсь, эти встречи действительно в ее жизни будут еще не последними. Черноглазая мысленно обещала себе то, что когда-нибудь она вернется. Вернется в этот город и у нее уже будет больше времени для выражения своих эмоций.       И пока заплаканные черные глаза блестели от слез, Саске же просто угрюмо стоял в стороне. Он был единственным человеком, который так ничего своей дочери и не сказал, единственным, кто не наделил ее теплотой своих объятий.       И когда все отошли прочь, переключившись уже на немного другую тематику, а точнее, на поиск выхода к самолету, то девушка все-таки не смогла сдержаться, чтобы не подойти к мужчине, задумчиво стоявшему напротив окна. — Папа, — шепотом проговорила Сарада, обнимая сзади самого дорогого ей человека в этом мире. — Я люблю тебя и всегда буду любить.       На этом моменте мужественный стан едва заметно дрогнул и тот вздохнул, разворачиваясь к своему горе-чаду лицом. Взгляды встретились, Саске одобрительно кивнул и прижал юную Учиху к себе, поцеловав в макушку. — Я тоже, звони чаще, — проговорил чуть слышно он, выпуская из недолгих, но очень теплых объятий брюнетку. — Нам пора.       Пройдя таможенный контроль, Учиха Сарада дальше уже проследовала одна. И сколько слез она выплакала прежде, чем скрыться в выходе ко взлетной полосе. Это было концом их истории. Истории об отце и дочери, которые так долго не могли поладить, и наконец, по воле глупого случая, нашли общий язык, пускай, и таким странным образом.       Дорожная сумка погружена, девушка нашла свое место у иллюминатора. Долго, с грустью, всматриваясь в окно, черноглазая все никак не могла успокоиться. Это чувство тоски… Будто из сердца с каждым метром отдаления от этих людей вырывали что-то очень дорогое, что-то такое, что цепляло до слез.       Наконец, рассмотрев личностей, махавших ей руками за стеклом огромного здания, девушка увидела его… Саске, как всегда, стоял а-ля руки в брюки.       «И даже не попрощается», — всплыло в мыслях истерзанной чувствами горечи девушки.       Но перед самым взлетом, будто по времени, Учиха старший поднял руку и помахал особе в знак прощания, надеясь на то, что она, все же, это увидит. И когда самолет уже объявил о взлете, брюнетка улыбалась. Улыбка вперемешку с горячими солеными слезами. Вот, чем это было. Счастье, смешанное с горечью, — «Надеюсь, я еще увижу тебя, папочка».       «Слушайся папу, Сарада», — звучало в голове у чуть ухмляющегося брюнета, смотрящего вслед улетающему самолету. — Саске, идем в кафе, — заныла Яманако, дергая Учиху старшего за рукав джемпера, когда летательный аппарат уже скрылся за горизонтом.       Мужчина же, чуть постояв, перевел взгляд на Ино и слегка улыбнулся. — Ну, что ж, пойдем, — слетело с его растянутых в улыбке губ, и парочка двинулась в сторону выхода из аэропорта вместе со всеми остальными.