Кофе со вкусом твоих губ

Я очнулась в сыром темном месте. Голова жутко болела, будто кто-то долбил в неё изнутри. Тело отказывалось слушаться. Было страшно. Невыносимо страшно. Я не помнила, как попала сюда и где я вообще. Надо все же постараться вспомнить хоть что-то, хоть какую-то деталь! Я сосредоточилась и закрыла глаза, пошагово восстанавливая в памяти весь вчерашний день. В памяти сразу всплыли все недавние события: странный разговор, выстрел, похищение, укол… Теперь ясно, почему я не помню, как оказалась здесь. Затем пришло осознание того, что они убили человека. Убили человека! Неужели для них лишить кого-то жизни — ничего не значит?! А это значит, и меня убить им будет не сложнее, чем прихлопнуть надоедливую муху. Мне стало страшно за свою жизнь. Я не хотела верить, что попала в плен к каким-то отморозкам. Предательские слёзы покатились по щекам, у меня не было сил их унять. Страх и отчаяние поглотили меня без остатка. Я мечтала, чтоб это всё оказалось просто сном, самым обыкновенным кошмаром, который рассеется с рассветом. Внезапно я услышала сильный грохот. Тело забилось в нервной дрожи, но слёзы высохли. Вокруг стало светло. Перед глазами все поплыло от резкого света, я лишь могла разглядеть три больших темных фигуры, которые приближались ко мне. Когда зрение немного прояснилось, я более-менее смогла рассмотреть вошедших. Один из них был мне знаком: именно он схватил меня вчера и запихнул в машину. Кол, кажется. Двух других я не знала. — Ну, здравствуй, котёнок! Как ты себя чувствуешь? — слащаво улыбнулся один из незнакомцев. Я вздрогнула и отползла назад, пока не уперлась в стену. Кажется, сейчас я действительно больше всего напоминаю забитого, загнанного в угол котёнка, которому предстоит быть растерзанным дикими, безжалостными зверьми. — Не пугай её, Клаус! — рявкнул один из парней. — Не будь таким нежным, Стефан! Она слишком много знает, а нам нужно выяснить — что именно! — сказал Кол, и я увидела железную биту в его руках. Сердце замерло на секунду, но потом забилось о рёбра с новой силой так, что казалось, что его удары жом оттдаются в помещени. Зрение окончательно вернулось ко мне. Я была в каком-то странном помещении, грязном и жутком. Штукатурка сыпалась с потолка, стены были обшарпанными, дверь — большая и железная. Бежать просто некуда. Парней я тоже теперь могла хорошенько рассмотреть. Ближе всех ко мне стоял Кол: черноволосый молодой парень с карими глазами, мальчишеским взглядом и озорной улыбкой. Если бы я встретила его в обычной жизни, он показался бы мне довольно симпатичным, но не сейчас, не в этой ситуации. Некий Клаус казался старше всех присутствующих. Рыжеватый блондин с аристократическими чертами лица, грозным взглядом и злорадной ухмылкой. Он действительно внушал страх. От него веяло опасностью. Самый неприметный и спокойный из них — Стефан, вроде — стоял, скрестив руки на груди и нахмурив густые брови. Он был светлым шатеном с темно-зелёными глазами и правильными чертами лица. Он недовольно осматривал обстановку и задержал взгляд на мне. В его глазах я заметила некое сочувствие, понимание. Он казался не таким плохим, как его приятели. — Ну, милая, расскажешь нам, что ты слышала? Или, может, видела? — улыбнулся Клаус, медленно приближаясь ко мне. Я вжалась в стену. — Будь умницей! — Я ничего не видела и не слышала! — дрожащим от страха голосом сказала я, пытаясь успокоиться. — Что ж, не хочешь по-хорошему, значит будем по плохому, — улыбка испарилась с лица блондина. Он быстро подошёл ко мне, резко дернул за руку, заставляя меня подняться на ноги. — Говори, тварь! — сквозь стиснутые зубы сказал он. Я молчала. Острая боль растеклась по моей руке от того, что он сильнее её сжал. Не знаю, с чем связано мое нежелание говорить, но непонятная смелость вселилась в меня. Гордость не позволяла сказать ни слова этим ублюдкам, которые лишили жизни человека. Я решила молчать. Что бы они со мной не делали. Ни слова не скажу. Он замахнулся и дал мне пощечину, отчего я чуть не упала. Лишь его сильная хватка заставляла меня стоять на месте. Ужасная боль пронзила меня. Слезы сами собой полились из глаз. — Я ничего не знаю! — выкрикнула я ему в лицо, после чего он повторно ударил меня по лицу. Затем он сильно оттолкнул меня, и я буквально впечаталась в стену. Клаус был в ярости. Он снова схватил меня за руку, заставляя отойти от стены, после чего, обойдя с другой стороны, ударил кулаком в бок. От такой адской боли я упала на колени, прижимая руки к себе, и зарыдала в голос. Нет! Я ничего им не скажу! Ничего! Клаус завёл мне руки за спину, заставляя выгнуться в обратную от него сторону. Далее Кол нанёс мне несколько ударов в живот кулаком и отвесил четыре пощечины, разбив мне губу и правую бровь, откуда стразу же начала сочиться кровь. Боль. Страшная боль. Больше я не чувствовала ничего. Хотелось кричать, но голоса будто не было. — Ну?! Может, тебе есть что сказать?! — притворно мягким голосом поинтересовался Кол, но услышав в ответ лишь тишину, больно схватил за волосы, принуждая смотреть ему в глаза. Ненавижу его! Вот отморозок! Всех их ненавижу! Твари! — Ты конченый ублюдок! — выплюнула я ему в лицо оскорбления, за что снова поплатилась сильным ударом в живот. Затем он обошёл меня и начал жестоко избивать ногами. С каждым ударом боль становилась все сильнее и сильнее, а слезы, не прекращаясь, текли из глаз. — Стой! Прекрати! Ты убьёшь её! — кто-то оттолкнул Кола от меня. Мне хватило сил поднять голову. — Неужели ты не видишь! Она не знает ничего! Оказалось, Стефан схватил Кола за воротник, не подпуская ко мне. В этот момент я была благодарна ему, так как еще несколько ударов, и я бы точно потеряла сознание. Клаус дернул меня за волосы, поднимая с холодного пола, и наотмашь снова ударил по лицу. Я почувствовала, как перстень на его руке оставил глубокую царапину на щеке. Но эта боль не шла ни в какое сравнение с той, что я испытала минуту назад. — Так и знал, не надо было брать сюда Стефана! — раздраженно сказал Клаус, скорее сам себе, чем Колу. — Ты понимаешь, что она может слишком много знать?! Скоро приедет Деймон! И если мы не выясним, что она могла слышать… — повысил голос черноволосый, но Стефан грубо перебил его: — Плевать! Нельзя выбивать из неё информацию таким способом! Это жестоко! — Мир вообще жесток, Стефан! Сейчас ты отпустишь её, увереный, что она ничего не знает, а завтра будешь тесниться в тюремной камере с вонючими мужиками, потому что эта сука настучала на тебя копам! — взорвался Кол, грубо спихивая его руки с себя. — Я сказал, отпусти её! — стальной голос Стефана звучал устрашающе и был адресован Клаусу, который продолжал держать меня за волосы. Рыжеволосый оскалился, но все-таки отпустил меня, отчего я бессильно упала на пол. — Знаешь что, Стефан! Иди к черту! Мне надоело постоянно прикрывать твой зад! Сам с ней разбирайся! И с Деймоном тоже! — взбесился Кол и выскочил из помещения. Клаус, пробормотав что-то себе под нос, удалился за ним, громко хлопнув дверью. Тишина. Не так давно я её возненавидела. Возненавидела и ночь, которую безмерно любила, которой всегда наслаждалась. Все таки я нашла в себе силы сесть на колени. Тело ломило от боли. Мои руки ныли. На запястьях красовались следы от сильной хватки Клауса. Я сидела и отстранённо смотрела в стену, определяя количество болевых точек на теле. — Ты как? — спросил Стефан, присаживаясь на корточки рядом со мной. Он аккуратно дотронулся до моей губы, вытирая кровь. — Больно? А если это он убил человека тогда?! Если это был он?! Внезапно возникшая злость грозилась вырваться. — А сам как думаешь?! — огрызнулась я, отмахиваясь от его руки. Он лишь вздохнул. — Надо обработать раны, — он поднялся и посмотрел на меня. Наверное, я выглядела жалко, но я не могла ничего с этим поделать. Стефан, не сказав больше ни слова, вышел вон, оставив меня наедине с собой. Господи! Куда я вляпалась?! Не надо было подслушивать, надо было вообще остаться у Кэролайн! Тогда бы ничего не произошло! Хотелось умереть. Исчезнуть из этого мира насовсем. Неужели я много прошу?! Но тут я подумала о маме. Она, конечно, не подарок, но я люблю её. Представляю, как она будет переживать! Я же её единственная дочь. А Кэролайн? Что будет с ней, если меня не станет? Оглянувшись, я увидела стоящую в углу кровать, покрытую ржавчиной. Еле-еле я смогла доползти до неё и, оперевшись спиной, сесть на пол. Забраться туда я была не в силах, поэтому я просто сидела и смотрела на железную дверь, стараясь придумать план побега. Не знаю, сколько прошло времени, но, когда вернулся Стефан, боль успела немного затихнуть. Хотелось покоя. И больше ничего. — Я принёс медикаменты и еду. Тебе необходимо поесть. Организм быстрее поправится, — заявил он, подходя ближе с подносом. — Спасибо, но я не хочу. Оставь меня, пожалуйста, — я старалась говорить как можно грубее, но сил хамить уже не осталось, поэтому моя просьба прозвучала как жалкая мольба. — Я не могу тебя оставить. Иначе они вернутся и будет ещё хуже, чем сейчас, — нахмурился он, присаживаясь рядом со мной и ставя поднос на пол, — поверь, то, что они с тобой делали — цветочки, по сравнению с тем, что они действительно могут. — Зачем ты это делаешь? Зачем помогаешь мне?! — спросила я, поражаясь его доброте. — Потому что я так хочу, — пожал он плечами. — Ты не заслуживаешь такого отношения к себе. Никто не заслуживает. То, как они действовали — неправильно. Я не осмелюсь поверить его словам. Полагаю, что он пытается словами выяснить все, что хочет. Я понимала, что если я сразу расскажу, что знаю, то они убьют меня, не задумываясь, и закопают где-нибудь в лесу. Пока я молчу, у меня есть шанс выжить. Хотя, он и очень незначителен. — Посмотри на меня, — попросил он, после чего я послушно повернула голову в его сторону. Аккуратно прикладывая ватку к ране на щеке, он сосредоточенно рассматривал царапину на брови. Суровый взгляд говорил о задумчивости Стефана. — Как тебя зовут? — вдруг задал он вопрос. — Какое тебе дело? — прошипела я. — Просто хочу знать твоё имя, — настойчиво повторил он. — Елена, — коротко ответила я. — Красивое имя, — Стефан закончил обрабатывать раны на моем лице. — Я Стефан. Он неожиданно улыбнулся. — Поешь. Тебе нужны силы, — сказал он и вышел из помещения. Я обратила внимание на поднос, где стоял стакан с апельсиновым соком и небольшая тарелка с куриными крыльями и жареной картошкой. Вероятно, это хорошо обеспеченные, влиятельные люди, которые так просто меня не выпустят отсюда. Как же хочется свободы! Выйти на улицу, подышать свежим воздухом, прогуляться. Хочется насладиться свободой! А из-за этих отморозков, которые не понятно, что хотят от меня, я вынуждена сидеть взаперти и терпеть их побои. Мне не хочется верить, что моя жизнь кончена. Я так и не притронулась к еде. Мало ли, что они могли подсыпать мне в еду. Тем более, есть мне не хотелось. Тошнило… От этого запаха, от этого места, от своей беспомощности. На запястьях уже прояснились огромные синяки. Бок болел. Наверное, там тоже синяк. Всё моё тело — один сплошной синяк! Все так сумев залезть на скрипучую кровать, я кое-как устроилась на ней, подложив одну руку под голову. Я не знаю, что меня ждёт дальше. И не хочу знать. Долгожданный покой не принёс ни капли умиротворения. Однако, спустя некоторое время, я смогла заснуть.