Кофе со вкусом твоих губ

Прошло больше трех дней. Они показались мне настоящей вечностью. Я не чувствовала ничего. Равнодушие царило в душе. Я смогла смириться со своей безвыходной ситуацией. Эти стены уже надоели мне до тошноты. Но делать было нечего. Надежда на побег растворилась в этих стенах. Каждый день ко мне заходили Кол и Клаус, каждый день мне задавали одни и те же вопросы, каждый день они избивали меня до полусмерти, до тех пор, пока их не останавливал Стефан. Физическая боль чувствовалась особенно сильно после избиения, когда появлялись новые синяки и раны, не давая заживать старым. Сколько бы Стефан не обрабатывал мои раны, они не могли заживать так быстро. Это было уже просто невыносимо. Я безмерно устала. Я уже запуталась во времени, потому что окон, как таковых, в этом жутком помещении не было и даже за временем суток наблюдать не было возможности. Стефан заходил ко мне сразу после визита его дружков, чтобы принести еду и, если надо, обработать раны. И, как правило, это было надо. Я знала, им скоро надоест эта игрушка, и, доломав меня до конца, они избавятся от меня. Я очнулась от своих мыслей. Не хотелось вставать с этой ржавой кровати. Не хотелось открывать глаза. Однако вскоре дверь со страшным грохотом открылась и вошли уже знакомые осточертевшие лица: Клаус и Кол. — День добрый, — хищно улыбается блондин. — Добрее не бывает, — фыркнула я, поднимаясь с кровати и недовольно глядя на нарушителей своего спокойствия, если это можно так назвать. — Опять дерзишь? Забыла, что было в прошлый раз? Или соскучилась? — припоминал Кол, подходя ближе. Я моментально забилась в угол. Кол победно улыбнулся, довольный, что сумел внушить мне страх. Как бы я хотела врезать этой премерзкой роже. Я не хотела больше побоев. Не хотела больше боли. Каждую ночь я плакала, проклиная свою судьбу, проклиная это поганое место, и молилась, чтобы это поскорее закончилось. Но с самого утра я внушала себе, что должна быть сильной, должна держаться. Мама, наверное, с ума сходит, переживает. Мама… Мамочка… Как же она там без меня?! Почему я была такой глупой, не послушалась её и не пошла домой. В крайнем случае я могла остаться на ночь у Кэролайн. Мама, вероятно, уже извела себя, постоянно плачет. Даже несмотря на наши ссоры, я люблю её и знаю, что она всегда желает мне только добра. Как же мне сейчас стыдно, что я ругалась с ней. Внезапно дверь снова открывается, отвлекая меня от мыслей, и входит высокий серьезный мужчина в строгом деловом чёрном костюме. От него веет властью, могуществом. Он презрительно оглядывает помещение и останавливает уставший, небрежный взгляд на мне. Его внешность была притягательной. Волосы цвета крыла ворона, высокие скулы и ярко-голубые глаза. Этому человеку, казалось, можно делать все. Ему хотелось подчиняться. Когда я оглядела его всего, то подумала, что он мне просто сниться. Нет, таких красивых людей просто не может существовать! Мгновенно я забыла о месте, где я нахожусь, о людях, что окружали меня, о том, что я перетерпела за все эти дни моего пребывания здесь. Резко ко мне пришло осознание того, что я просто пялюсь на мужчину. Его раздражённый взгляд сменился заинтересованностью, он ухмыльнулся и перевёл взгляд на Клауса. — Это о ней ты говорил? — нежный, но в то же время жесткий баритон заполнил помещение. — Да, — кивнул блондин. — Интересно, — протянул мужчина, приближаясь ко мне. Внезапно меня охватил стыд. Я представила, как жалко и ужасно я сейчас выгляжу: запекшаяся кровь на ранах на лице, синяки по всему телу, растрёпанные, спутавшиеся в клубок волосы, местами разорванная одежда. Красота неописуемая. Но это его люди сделали со мной! Он наклонился ко мне, вглядываясь в глаза. Не было страха, лишь жгучий интерес к этому незнакомцу. Я догадывалась, кем он был, но надеялась, что это не так. — Что с ней делать, Деймон? — спросил Клаус, отвлекая брюнета от меня. — Мы подозреваем, что она может много знать, — подал голос Кол, облокотившись о стену. — А значит она мешает! — С ней я сам разберусь, — холодно ответил он, отходя от меня. Я выдохнула. — А что делать с копами? — задал вопрос Кол. Я чувствовала напряженную атмосферу. Настроение мужчины резко поменялось. Деймон злился. В его глазах заметался пожар ярости. — А что делать с копами?! — грубо переспросил он. — Вы замочили ублюдка Донована и оставили его на месте убийства. Шериф Форбс начала расследование, так что нам необходимо действовать осторожно, не оставляя следов… Я ясно выразился, Кол? — он выжидающе посмотрел на парня и, получив лёгкий ответный кивок, продолжил: — Форбс подозревает, что это наших рук дело, поэтому сейчас никаких трупов и никакой наркоты, до тех пор, пока все не утихнет. Сейчас беспроигрышный вариант залечь на дно и не возникать лишний раз. — А что насчёт этой? Она так и не сказала ничего. Её по-любому придётся грохнуть, — высказался Кол, кивая в мою сторону. Все взгляды обратились на меня. Меня охватил очередной причтуп паники. Я вжалась в стену, ища поддержки. Неужели они меня убьют?! — Я же сказал, пока что никаких трупов, — более жестко повторил он. — Ладно, ладно, — закатил глаза Кол. — Ник, не мог бы ты сегодня заглянуть в отчёты и проверить все? Я буду занят, — обратился он к Клаусу. Тот понимающе кивнул и вышел. Следом за ним удалился и Кол. Мы остались вдвоём. Он подошёл ко мне, и я заметила озорной огонёк в его глазах. — Здравствуй, Елена, — снова этот голос обратился ко мне. Моё имя звучало мягко, плавно. Я молчала, разглядывая его всего. — Расскажи, что тебе известно обо мне, о том, чем мы занимаемся, и, возможно, я отпущу тебя домой, — ласково, почти мурлыкая, сказал он. — А если нет? Что тогда? Неужели изобьёте меня? — я приподняла одну бровь. Этот невинный жест дался мне с трудом, потому что моя бровь была разбита одним из этих отморозков. После того, как меня каждый день избивали его дружки, мне было плевать. Улыбка исчезла с его лица. — Я не шучу, — строго проговорил он. — Неужели ты не понимаешь, что мы тут не в игрушки играем?! — Разве я похожа на идиотку?! Вы все равно меня прикончите! Тот факт, что я нахожусь в этом месте, не говоря о том, что я слышала в стенах этого помещения и за их пределами, уже поставил мне смертный приговор! Поэтому, не вижу смысла вам что-то рассказывать, и не понимаю, зачем вам все это нужно, — твёрдо высказала я. Откуда только смелость взялась, не понятно! — Ты отнюдь не глупа, Елена. Признаю, ты абсолютно права в том, что я не отпущу тебя. Однако, мне нужна немножко другая информация, которой ты можешь обладать. — Я не понимаю… — промямлила я. Какая ещё информация?! Чем я, простая школьница, могу быть полезна преступной группировке, на счету которой, похоже, далеко не одна отнятая человеческая жизнь. — Мне доложили, что твоя лучшая подруга — Кэролайн Форбс, которая по совместительству является дочерью Шерифа. А на сколько я знаю, девочки такие болтушки! Слово за слово обожаете нашёптывать друг другу разные секреты. Я прав, не так ли? — наигранно улыбнулся он, не спуская глаз с моего лица. Он словно видел меня насквозь. Это и пугало и завораживало одновременно. — И что вы хотите этим сказать? — до меня начала доходить суть его просьбы. Он сразу сделался серьезным. — Твоя подруга, должно быть, рассказывала про успехи своей матери в работе, поэтому у меня возникают закономерные вопросы: что знает Лиз Форбс об этом деле? Какие есть улики и есть ли они вообще? Каков круг подозреваемых и есть ли в нем я? — сыпал он вопросами, просверливая во мне дыру своим холодным суровым взглядом. Даже когда он злился, когда он излучал опасность, я не переставала разглядывать его, изучать его. Меня безумно притягивала его внешность, а в особенности глаза, которые менялись каждую секунду, в зависимости от его настроения. Он не переставал удивлять меня… — Мы никогда ничего такого не обсуждали, — тихо ответила я. Это была правда. Лишь один раз Кэролайн рассказала мне об одном деле, которое расследует её мама. Это было неделю назад, да и то, о чем говорила Кэролайн, я помню очень смутно. Точно знаю только то, что прямо около полицейского участка был найден труп какого-то молодого парня, который был избит до полусмерти и застрелен в голову. В его крови были найдены наркотические вещества. Я не интересовалась преступлениями и поэтому совершенно не вникала. — Елена, я не люблю, когда мне врут, — на этот раз в его голосе слышались нотки угрозы. — Но это правда, — также тихо отвечаю я с явной обидой в голосе. — Ложь! — рявкнул он, схватив меня за шею и пригвоздив к стене, лишая возможности дышать. Я стала жадно глотать ртом воздух, а его яростные глаза следили за моими испуганными. Сознание подсказывало, что он ещё больший монстр, чем его приятели. — Даже не думай мне лгать! Воздуха становилось катастрофически мало, перед глазами все плыло. Увидев, что я теряю сознание, Деймон ослабил хватку, но продолжал держать в том же положении. В ушах эхом отдавалось слово «ложь» произнесенное ледяным голосом. — Я же сказала, что ничего не знаю, — прохрипела я, а его глаза стали ещё яростнее. Он не верил мне. — Сука! — он отпустил моё горло, но в ту же секунду жёсткая пощёчина обожгла щеку. Я упала на кровать, сильно ударившись о её железную спинку. Слезы снова покатились из глаз, а я проклинала себя за свою слабость. — Ты всё мне расскажешь! — гневно процедил он, больно хватая меня за волосы и стаскивая на холодный пол. Я пыталась сбросить с себя его руки, но он был гораздо сильнее меня. Удар под рёбра. Ещё один. Ещё. И ещё. Дикая боль, от которой хотелось выть, пронзила все тело. Его удары были намного больнее, чем побои его дружков. Я со стоном перевалилась на спину и посмотрела на него. Он был спокоен, непоколебим, будто ничего не было, и спокойно поправлял рукава своего пиджака. Боже, какой же он безжалостный… зверь! — Все ещё не знаешь, что сказать, котёнок? — мягко поинтересовался он. Из его уст «котёнок» звучало как-то мерзко и пошло. — Нет, — едва слышно прошептала я, пытаясь откашляться. Он тяжело вздохнул, глядя на меня. — Ты так ничего и не поняла. Даже сейчас он мне нравится. Безмятежный взгляд, растрёпанные волосы, нахмуренные брови. Сейчас он мне кажется ещё красивее. Кажется, я сошла с ума! Либо очень сильно ударилась головой. Однозначно со мной что-то не так… Он вызвал у меня жгучий интерес. Его внешность сама по себе казалась мне необычной, и это завораживало. Брюнет подошёл ко мне и схватил за руку, поднимая с пола. Сил у меня уже не осталось. Слезы одна за другой катились по щекам. Деймон со всей силы толкнул меня к стене, а затем сам впритык подошёл ко мне. От него пахло ароматным кофе вперемешку с дорогущим одеколоном. Голова кружилась. То ли от переизбытка боли, то ли от близости с ним. — Говори! — прорычал он и сильно ударил кулаком в стену в миллиметрах от моей головы. Я зажмурилась от страха, но не проронила ни слова. — Прекрати свою бесплодную игру в молчанку! Дверь со страшным шумом отворилась. Я приоткрыла глаза. Это был тот парень, которого я видела только в тот день в машине. Теперь я могла разглядеть его получше: темные волосы, благородные черты лица, чёрной деловой костюм, как у Деймона, и серьезное лицо. Деймон отошёл от меня, парень что-то сообщил ему, после чего отправился к выходу. А я без чувств сползла по стене. — Эл, — окликнул его Деймон, — приготовь мне все как обычно, пожалуйста. Я сейчас буду. Затем брюнет снова повернулся ко мне. Довольная усмешка уже засияла на его лице. — Тебе повезло сегодня, ангелочек, мне пора идти. Но можешь быть уверена, завтра я вернусь, и, поверь, тебе лучше все вспомнить, — сказал он, приблизившись ко мне. Я лишь ещё больше вжалась в стену. Он отстранился и вышел вон, оставляя меня наедине со своими отнюдь не радужными мыслями.