Кофе со вкусом твоих губ

Я проснулась от жуткой боли в голове. Будто кто-то долбил по ней изнутри. Бессильно простонав, я уселась на кровати, массируя виски. Я с трудом осознавала, что вообще происходит вокруг меня. Я в комнате. Одна. Небо снова пасмурное, чему я на этот раз была безумно рада, потому что солнце не ослепляло своими лучами и из-за этого я не горела особым желанием выбраться на свежий воздух, как это было в солнечные дни. В такую погоду хотелось наоборот сидеть дома и разгадывать какие-нибудь кроссворды. Мои мысли прервал Деймон, который бесцеремонно ворвался в комнату, облачённый во всё чёрное, с дьявольской улыбкой на губах. — Моя принцесса уже проснулась? — он запрыгнул ко мне на кровать, вальяжно подложив руки под голову. — Если ты пришёл издеваться, то сам знаешь, где дверь, — раздраженно воскликнула я, не настроенная играть в его игры. — Да брось, я принёс тебе таблетки, — обиженно протянул он, устраиваясь поудобнее. — Чтобы твоя головка лучше соображала. Он положил их на тумбочку и вернулся в исходное положение. — Должен признать, то, что ты вчера устроила, снесло мне крышу! — восторженно сказал он, пододвигаясь ко мне. — Я и не думал, что за такой скромницей, как ты, скрывается настоящая тигрица. О Боже, нет! Только не это! Я сразу вспомнила все события вчерашнего вечера и готова была просто провалиться сквозь землю. — Мог бы извиниться за то, что воспользовался мной! — выпалила я, злясь и на него, и на себя. — Ты тоже могла бы извиниться за то, что испортила смету, которая, между прочим, была выполнена безукоризненно верно, — монотонно проговорил Деймон, надеясь пристыдить меня. Серьезно? Его волнует смета?! Я закатила глаза, не желая слушать его бред.  — И вообще, это скорее ты мной воспользовалась. А я не мог тебе отказать, потому что ты угрожала мне, — он выразительно посмотрел на меня, отчего я ещё больше сгорала от стыда, — причём моим же пистолетом. Фантастика! — он эмоционально раскинул руки. — О боги, просто замолчи, — взвыла я и снова упала на кровать, закрывая лицо одеялом, дабы не видеть его издевательскую улыбку. — Вот поэтому ты мне и нравишься, — не останавливался он. — Ты многогранна. Всегда ведёшь себя по-разному. В тебе есть загадка. — Пожалуйста, прекрати! — попросила я, снова усаживаясь рядом с ним. — Мне и так плохо. — Ладно, любовь моя, пей таблетку и спускайся завтракать, — он легонько щёлкнул меня по носу. — Я приготовил омлет с курицей. Я устало вздохнула, а Деймон направился к выходу и, подмигнув мне, скрылся за дверью. Вот ведь зараза! После вчерашнего я даже не знаю, как себя вести. То, как я себя вела… Я никогда так не делала. И что теперь будет дальше! У него вроде всё хорошо. Он всем доволен, улыбается, шутит. Тогда почему я должна себя изводить? Сейчас я не скрываю свою симпатию к Деймону. Я приняла это. По словам Клауса, он скоро отпустит меня, и, вероятно, мы больше никогда не увидимся. Так может мне лучше попробовать расслабиться и не забивать себе голову, постараться провести оставшиеся дни хорошо, наслаждаться общением с Деймоном? Ладно, будь что будет. С этими мыслями я и спустилась к завтраку, не забыв принять таблетку и привести себя в порядок.

***

— Так нечестно! Ты жульничаешь! — обвиняла я Деймона, состроив обидчивое личико. — Я заметила, что ты поменял местами ладью и пешку! — Нет, — отнекивался он, отрицая свой обман. — Ты проигрываешь, вот и пытаешься обвинить меня в нечестности, хотя в прошлых партиях сама убирала несколько моих пешек, пока я разговаривал по телефону. — А вот и нет! — я несильно стукнула кулаком по шахматной доске, выражая протест, хотя прекрасно знала, что его обвинения обоснованы. Да, не спорю, я играла нечестно, но ему об этом знать не обязательно! Мне просто раздражало, что он постоянно выигрывал, вот я и решила немножечко подправить своё положение. — Думаешь, я не видел? — он легко щелкнул меня по носу, широко улыбаясь. Его веселила моя обидчивость, но мне было не до смеха. Я нахмурилась и одним движением руки смела шахматные фигурки с поля, не прекращая буравить взглядом обидчика. — Ты просто боялся, что я могу выиграть! — заявила я, сложив руки на груди. — Легко говорить, когда ты уже снесла рукой все шахматы, — он посмотрел на меня исподлобья, а я закатила глаза. Мы с ним играли уже несколько раз, и он постоянно выигрывал, даже когда я жульничала. Неужели так трудно поддаться мне? — Хорошо, тогда поиграем во что-нибудь другое, — деловито сказала я и поднялась с пола. — И во что же? — он заинтересованно взглянул на меня снизу вверх. — Учти, если хочешь в карты, то только на раздевание. Я недовольно фыркнула и подошла к нему. Он слишком много о себе думает! Деймон по-прежнему сидел на полу, пытаясь разгадать мой коварный план. — Ты водишь, — я легонько стукнула его по плечу, весело хохоча и отбегая к двери. — Вот нахалка малолетняя! — Деймон быстро поднялся на ноги и бросился меня догонять. Я, не переставая смеяться, побежала на кухню, он кинулся за мной. Мы несколько раз обежали вокруг стола, где он неоднократно пытался схватить меня за руку, после чего минут пять носились на втором этаже. В конце концов, когда я попыталась спрятаться в библиотеке за одним из многочисленных шкафов, он неожиданно возник передо мной, не давая снова сбежать. — Ну что, попалась? — хитро улыбался он, прижимая меня к шкафу. — Так нечестно, — я снова обиженно сложила руки на груди. — Снова?! Что опять не так? — открыто изумлялся он. — Здесь-то я как мог жульничать?! Я лишь опустила взгляд, продумывая свой следующий шаг, и даже не заметила, как Деймон подошел ко мне впритык, и расстояние между нашими губами становилось всё меньше. Руками он обвил мою талию, неумолимо приближая к себе. Я нервно сглотнула и устремила глаза куда-то за его спину. — Деймон, к тебе кто-то пришёл, — тихо сказала я, и когда он отвлёкся, чтобы проверить, я резко оттолкнула его и снова бросилась бежать, воспользовавшись моментом. И это я ещё наивная! — Вот зараза! — до меня донёсся его наигранно суровый голос, но я только громко рассмеялась, продолжая скрываться за бесконечным поворотами этого лабиринта, которые уже практически знала наизусть. К моему удивлению, в этот раз он настиг меня очень быстро и, когда сделал это, с невообразимой лёгкостью закинул меня к себе на плечо и понёс обратно в библиотеку, в то время как я ругалась на него и пыталась выбраться всеми доступными способами. Когда он усадил меня на диванчик, я увидела перед собой большую стопку книг и чистых листов и удивленно посмотрела на Деймона, который в свою очередь лукаво подмигнул мне. — И что это? — я кивком указала на предметы, лежащие на столе. — Это твоё занятие на ближайшие пять часов, — я ошарашенно выпучила глаза, надеясь, что он шутит. — Несмотря на все сложившиеся обстоятельства, ты всё ещё остаёшься школьницей, и я, как милосердный похититель, — он многозначительно улыбнулся, — решил восполнить эти огромные пробелы в твоих знаниях. — Я не буду этим заниматься, — я любила быть с ним упрямой, особенно мне нравилось смотреть на выражение его лица. — Будешь, — с твёрдой уверенностью заявил он, присаживаясь рядом со мной, — а иначе рискуешь провести весь день в своей комнате одна. Я рассерженно посмотрела на него, готовая в любой момент ударить по его уж слишком выпирающему самолюбию. — Сначала у нас идёт математика, — он с невиданной гордостью вручил мне учебник, следя за тем, как я раздраженно перелистываю страницы в поисках пройденного материала. Открыв страницу, на которой мне было всё более-менее понятно, я указала ему на номер, который собираюсь выполнить. — Ты хочешь сказать, что за всё это время в школе вы не продвинулись дальше третьей страницы?! — ошеломлённо спросил он, вырвав у меня из рук эту злосчастную книжонку. — А мы всё медленно разбираем, — мягко отозвалась я, изо всех сил стараясь не улыбаться. — Ну что ж, тогда к нашему общему времени прибавляется ещё два часа, — он выразительно посмотрел на меня, и я буквально взвыла от досады, падая на мягкие подушки, — на изучение нового материала. — Деймон пересел на против меня, ища нужную страницу, и, когда нашёл, посмотрел на меня умными глазами. — Итак, приготовься слушать и записывать, а потом уже приступим к практике. Мне не осталось ничего, кроме как подчиниться.

***

— Когда часы мне говорят, что свет Потонет скоро в грозной тьме ночной, Когда фиалки вянет нежный цвет И темный локон блещет сединой, Когда листва несется вдоль дорог, В полдневный зной хранившая стада, И нам кивает с погребальных дрог Седых снопов густая борода, — Я думаю о красоте твоей, О том, что ей придется отцвести, Как всем цветам лесов, лугов, полей, Где новое готовится расти. Но если смерти серп неумолим, Оставь потомков, чтобы спорить с ним! * Я закрыла книгу и откинула голову назад, впиваясь воодушевленным взглядом в лицо Деймона. Он молчал и лишь придвинул меня к себе ещё ближе. Его рука бережно обхватывала мою талию, и я чувствовала себя уютно. Я до сих пор не понимала, что чувствую к нему, но с каждым днём эти чувства явно усиливались. Мы общались, как старые друзья, как приятели, хотя говорил Деймон вовсе не о дружеских чувствах. — Что скажешь? — я, наконец, развернулась к нему, откладывая книгу на стол. — Сойдёт, — небрежно бросил он, пожимая плечами. Он издевается?! — Брось, в этот раз я прочитала великолепно! — гордо хмыкнула я, а он насмешливо смотрел на меня. — Для семнадцатого раза, может, это и великолепно, — с видом великого знатока заключил он. — Я и с первого хорошо прочитала, — недовольно ответила я и пихнула его локтем в бок. — И это ещё у меня проблемы с самооценкой, — он не выдержал и рассмеялся, глядя на моё возмущение. — Признай, что я умная, — от этой фразы он ещё больше рассмеялся, вгоняя меня в ступор. — Не умнее самого глупого человека на планете, — после его слов я повалила его на диван и уселась сверху, полная решимости выбить из него признание касаемо моего интеллекта. Он не стал отбиваться, лишь смеялся. — Я вынесла эти невыносимые семь с половиной часов, слушая твои научные бредни и выполняя твои не менее бредовые задания! — Деймон начал отбиваться от моих кулачков, которыми я колотила его в грудь, но это, видимо, ещё больше забавляло его. — В конце концов, я заслушиваю поощрения! — Я весь день возился с тобой, как с ребёнком, объяснял тебе научные бредни, большую часть которых ты, наверное, даже не запомнила, и давал тебе не менее бредовые задания, чтобы ты хоть что-то соображала в этой жизни! Разве я не заслуживаю поощрения?! — парировал он, схватив меня за обе руки. Я бессильна. — Хорошо, — выдохнула я. — И чего ты хочешь? Он задумался на пару секунд. — Сыграй мне что-нибудь, — уже спокойным голосом ответил он, поднимаясь и садясь так, что теперь я была полностью в его руках. — А потом я исполню твоё желание. Так будет по-честному. Я осторожно высвободилась из его объятий и направилась к инструменту, думая на тем, чего бы мне попросить у Деймона. Сам он удобно устроился на диване, не сводя с меня заинтересованного взгляда. Решив сыграть ему всемирно известный «Реквием по мечте» Вагнера, я удобно устроилась перед инструментом и начала играть. Безукоризненно отработанная в детстве, мелодия лилась превосходная, однако мои мысли были совершенно о другом. Я думала о своём желании. Отпустить он меня не может. По крайней мере не сейчас. В остальном у меня всё есть, чего бы я не попросила. Так чего же я хочу?! Даже когда я закончила играть, я не могла решить. Но посмотрев на него вновь, серьезного и задумчивого, я уже знала, что попрошу у него. — Понравилось? — еле слышно спросила я, разрушая тишину. Он отвлёкся от своих мыслей, жестом приглашая меня сесть рядом. — То, что надо, — я медленно опустилась на диван рядом с ним, глядя на танцующие в камине языки пламени. Был уже глубокий вечер, а я и не заметила, как пролетело время. — Теперь твоё желание, — хрипловатым голосом проговорил он, даже не смотря в мою сторону. — Сначала я хотела пиццу, но теперь передумала, — он усмехнулся, видимо, в который раз поражаясь моей наивности, а я дрожащими руками теребила краешек своего платьица сливового оттенка, собираясь с мыслями. Просить о таком непросто, но, если хочешь чего-то, нужно переступать через свои страхи. Но мне было просто необходимо снова почувствовать это. — Так чего же ты хочешь? — он снова выразительно посмотрел на меня, отчего волнение стало ещё сильнее захлёстывать меня. — Поцелуй меня, — тихо попросила я, и Деймон мгновенно перевёл на меня удивленный взгляд. Он не ожидал это услышать, как, собственно, и я не ожидала от себя такого. Его поцелуи опьяняли, возносили над землёй, и мне безумно хотелось снова ощутить это, хоть и всего на несколько секунд. К счастью просить его дважды не пришлось. Он с нежностью погладил меня по щеке и так же нежно поцеловал. Его губы были мягкие и сладкие, поэтому невозможно было думать о чем-то другом, кроме него. Он был нежен, как в тот раз, и мне снова казалось, что передо мной совершенно другой человек. Не тот, что пытал и избивал в подвале, не тот, что жестоко расправился со своим братом, не тот, что изнасиловал меня тогда. Он был другим. Я острожно обвила его шею руками, боясь, что он отстранится и на этом все и закончится. Мне было страшно признавать, что с Деймоном я хотела большего. Он ворвался в мою жизнь, разрушая прежний порядок вещей, изменяя меня. Я не знала, в лучшую или в худшую сторону эти перемены, но мне нравилось проводить с ним время. Рука Деймона легла мне на колено и поползла выше. Его действия заставляли желать большего. И вот я уже сама целую его, забывая о нежности. Он отвечает с присущей ему страстью, руками исследуя моё тело. Я тихо простонала, оставив руки на его шее. Вдруг Деймон отстранился, рассеянно глядя в пустоту. Его встревожило что-то. Он мгновенно нахмурился и отодвинулся подальше. Я лишь взволнованно перевела на него взгляд, изо всех сил надеясь, что не сделала ничего ужасного. — Деймон, всё в порядке? — я беспокоилась и попыталась осторожно коснуться его плеча, чтобы как-то подбодрить. Но он резко вскочил с дивана. — Да, всё нормально, — Деймон не смотрел на меня, он был какой-то нервный. — Тебе пора спать. Я огорчённо опустила глаза, стараясь не встречаться с его опустошённым взглядом, и поднялась с дивана. Деймон стоял, не двигаясь, и буравил взглядом стену. Я не знала, что с ним и как ему помочь, поэтому просто подошла и крепко обняла, надеясь хотя бы немного облегчить его состояние. — Спасибо за чудесный день. Я хорошо провела с тобой время, — поблагодарив его, я вышла из помещения, оставляя его наедине со своими мыслями. Думаю, это как раз то, что ему сейчас нужно.

***

Сон никак не приходил. Я лишь бесцельно ворочалась на кровати, наверное, часа три. За окном бушевала гроза. Дождь стучал по окнам, намереваясь проникнуть внутрь, сильный ветер безжалостно срывал листья с деревьев, унося их в опасный полёт. Я тихо встала с кровати, стараясь не издавать лишнего шума, и вышла из комнаты. Вдруг за окном сверкнула молния, отчего я вздрогнула и поёжилась. Несмотря на то, что я столько времени уже провела здесь, я по-прежнему пугалась каждого внезапного шороха. В одной из комнат я услышала какой-то шум, будто что-то разбилось. Должно быть, Деймон ещё не спит. Осторожно приоткрыв дверь, я осторожно вошла в комнату. Деймон стоял спиной ко мне и смотрел в окно, на столе рядом с ним скопилась небольшая гора из пустых бутылок, сам он казался напряженным. Готовая уже подойти к нему, я мимолетно перевела взгляд себе под ноги и увидела разбитую рамку и фотографию в ней, на которой была изображена темноволосая девушка причиной внешности. Она счастливо улыбалась, и глаза её искрились неподдельной радостью. Удивительно, но меня сейчас не волновало то, что, если бы я не опустила глаза вниз, я могла пораниться, наступив на осколок. Меня волновала эта девушка. Однозначно она как-то связана с Деймоном. — Ты любил её? — спросила я, вглядываясь в темноту. Фотография была не старой, но весьма потрепанной. Я подняла её с пола и снова взглянула на девушку. — Я никого не любил так сильно, как её, — уверенно ответил он, не сомневаясь ни секунды. — Но почему ты убил её? — вопрос вырвался быстрее, чем я успела подумать. Я знала эту историю, но куда более интересно услышать её от трезвого Деймона. Для меня это важно. — Она предала меня, — мои руки дрожали от накатившей волны страха. Я боялась, что он сорвётся и наделает глупостей. — Мы были счастливы. Точнее, я так думал. Но потом всё изменилось, — он судорожно втянул легкими воздух. — Этот ребёнок… — с болью в голосе сказал он. — Она предала меня, совершив этот ужасный, грязный поступок. Самый страшный удар в спину я получил от неё. Я молчала, не в силах что-либо ответить. Он страдает. До сих пор страдает. Эта женщина, должно быть, убила в нём всё хорошее. Я вспомнила его историю, и мне стало ещё хуже. — Деймон, мне так жаль, — едва сдерживая слезы прошептала я и обняла его, упираясь щекой в его массивную спину. Он напрягся каждой клеточкой тела, стараясь сдержать боль, отчаянно рвущуюся наружу. — Потом море виски, океаны горя и пустота в душе. Это всё, чего я достиг за всю свою жизнь, — он развернулся ко мне, и теперь я смотрела в его глаза, глубина которых поражала. — Пойми, я не хотел всего этого, Елена, не хотел, — убеждал он, а я верила ему давно, и давно простила. — Ты всё ещё любишь её? — спросила я, в глубине души надеясь услышать отрицательный ответ. — Нет, — уверенно ответил он. Я облегчённо выдохнула, хотя на душе остался неприятный осадок. — Но ты всё ещё страдаешь, — я вглядывалась в его лицо, стараясь найти там ответы на все свои вопросы. — А что мне ещё остаётся делать?! — несколько раздраженно выпалил он, повышая голос. — Жить дальше, — я успокаивающе водила подушечками пальцев по тыльной стороне его ладони. — Просто отпусти её. Он посмотрел на меня, и в его глазах я увидела понимание, скрытый огонёк надежды. Он доверял мне. — Ты же знаешь, я не могу щёлкнуть пальцами и в одночасье всё забыть, — вздохнул он, пропуская мои волосы сквозь пальцы. Он разговаривал со мной, как с маленькой девочкой, что вгоняло меня в неловкое положение. — Не можешь. Но ты убиваешь людей, чтобы заглушить боль, а это неправильно, — утверждала я, взяв его за руку. — Ты думаешь, все те, кого я убил, не заслуживали смерти?! Они были наркоманами, такими же убийцами, насильниками, но никак не порядочными людьми! — он срывался на крик и стал сильно трясти меня за плечи, впиваясь в мои глаза обезумевшим взглядом. И тут меня словно окатили холодной водой. — Наркоманы и убийцы?! — я со злостью оттолкнула его, отступая на шаг назад. — А та папка у тебя в столе? Все те люди: женщины и дети — это тоже наркоманы и убийцы? — ненависть прожигала меня изнутри. Бессовестный лгун! — Что? — он недоуменно посмотрел на меня. — Ты копалась в моем столе? — я обессиленно запустила руки себе в волосы. — Отвечай на вопрос, Деймон! — твёрдо отчеканила я, желая услышать его объяснения. Он пронзительно смотрел на меня ненавидящим взглядом. — Когда люди не отдавали долги, мне приходилось идти на крайние меры, — говорил он, а я лишь с ужасом взирала на него. — Те, кого ты видела в папке, были лишь рычагами воздействия. Это семьи или просто близкие люди моих, скажем, кредиторов, — слезы выступили на глазах, я вжалась в стену, отказываясь верить его словам, надеясь, что он просто не в себе. — Их нужно было убить, Елена, иначе моя репутация не была бы такой, как сегодня. — Репутация… — одними губами прошептала я и сползла по стене, обхватывая ноги руками, не помня себя от ужаса. — Твоя чёртова репутация важнее жизни человека?! Теперь он виновато смотрел на меня, не зная, что делать. Тут и так всё понятно… — Сейчас всё изменилось, — сразу нашёлся он, но я уже не хотела его слушать. Я злилась на то, что человеческая жизнь для него не важна, просто ничтожна. Он не ценит свою, а жизни других и подавно. — Знаешь, я удивлена, что ты до сих пор не прикончил меня, — бросила я, пронзая его ненавидящим взглядом. — Я же, наверное, порчу твою репутацию. — Не говори глупостей! — прикрикнул он, а я ещё сильнее вжалась в стену. — Ты — совсем другое. — И что же заставляет тебя так думать? — я старалась сдерживать слёзы, но они сами уже текли по щекам, обладая перед ним всю мою боль. — Моё отношение к тебе, — чуть спокойнее проговорил он, осторожно подходя на шаг ближе. — И ты прекрасно это знаешь! Я не знала, что сказать. Сейчас мне безумно хотелось снова обнять его, почувствовать, как он прижимает меня к себе, как зарывается носом в мои волосы и шепчет что-то успокаивающее. Но тогда это значило бы, что я проиграла, что я не могу держать в себе эту боль, что я слабая. Я так и осталась неподвижно сидеть, буравя стеклянным взглядом пол. — Брось, Елена, ты же сама говорила, что во мне есть добро, — на этот раз мягко сказал Деймон, приближаясь ко мне. — Я ошиблась… — равнодушно отозвалась я, отчего его лицо моментально стало серьёзным, он замер, а руки сжал в кулаки так сильно, что костяшки побелели. Надо же, неужели я задела его за больное?! Однако мне тут же стало страшно. Вдруг он ударит меня. Или вообще изобьет. Но он просто стоял, глядя на меня, после чего внезапно сорвался с места и вышел из комнаты, оглушительно хлопая дверью, отчего я вздрогнула и, наконец, заплакала. Господи, за что мне всё это! Я так устала. Устала от всего этого…