Охота.

На телефоне Стайлза три пропущенных звонка от Джерарда, и он крутит его в руках, думая, во что он, блять, ввязался? Охотник трёт ладонью лоб, и щенки Хейла с любопытством рассматривают его, как не виданную ранее зверюшку. – Что? – агрессивно спрашивает он, не выдержав. Эрика поджимает губы и замечает: – На тебе футболка Дерека. Стайлз ждет, что она ещё что-то скажет, но девушка молчит, а парень не видит смысла говорить об очевидные вещах. Он сцепляет руки в замок, пытаясь мыслить здраво, и не поддаваться дурацким желаниям. – Какой у нас план действий? – спокойно спрашивает Дерек, и Стайлз невесело хмыкает, не зная, что сказать. Он на стороне оборотней, чертовых оборотней. Какой тут, вообще, может быть план? Они уже мертвецы. – Дай подумаю, – издевательски тянет он, – у них есть группа обученных, оснащенных охотников, а у вас – кучка щенков и убийца в придачу. – Я не убийца, – тут же возражает Дерек, и Стайлз примирительно поднимает руки вверх. – Убийца здесь я, – объясняет он, – на моих руках столько крови, что мы можем запросто утопить в ней небольшой городок. Парень криво усмехается, и сжимает дрожащие пальцы в кулак. Это не дает ему покоя уже который час, Джерард сделал из него высококачественную машину для убийств. Скольких Стайлз убил, действуя по его приказу? И что самое ужасное, каждый раз, он чувствовал ни с чем не сравнимое удовольствие, выпуская пулю или перерезая кому-либо горло. Стая нервно дергается, когда двери в лофт резко открываются, а затем уже спокойно выдыхают, поняв, что это лишь Скотт. Тот нервно топчется на месте, и Дерек удивленно приподнимает брови, глядя на него. – Чего ты там стоишь? Скотт слегка по-детски хмурится, а потом заявляет: – Я не буду сражаться против Эллисон, – бубнит он. – Я смогу ей всё объяснить. – Вряд ли ты успеешь, – отстраненно замечает Стайлз. – Прежде чем ты выговоришь её имя, у тебя в груди уже будет торчать две стрелы. Тем более Джерард намерен разделаться с вами быстро, пока Крис не встал на ноги. Так что делаю ставку на сегодняшний вечер. Охотник встает, нервно хрустит пальцами стараясь лишний раз не думать о Крисе. Ибо от этого становится так больно, что дышать просто невозможно. Стайлз не хочет задумываться знал он или нет, поскольку боится, что этот ответ окончательно убьет его. Он смотрит на вытянутые лица присутствующих, и спрашивает: – О, неужели я забыл упомянуть, что они наведаются так скоро? Стайлз улыбается, и берет брошенный перед этим на столик телефон. Стараясь лишний раз не думать о том, что делает, набирает Джерарда и начинает нервно ходить по лофту. – Стайлз, ты где? – без предисловий спрашивает старик, и Стайлз не может перестать нервно бродить по лофту. Он не знает, что ответить, не знает, зачем позвонил, и что, вообще, собирается делать. Он выуживает из-под футболки кулон, и со всей силы сжимает его в руке. – Я тут подумал, – на удивление, совершенно ровным голосом начинает он, — почему вы с Кейт приехали в Бикон Хиллз? – Что? – удивленно спрашивает Джерард, а потом просит: — Сынок, давай потом поговорит об этом. Нас ждет охота. Стайлз подходит к большому окну, и задумчиво рассматривает пейзаж за окном. – Нет, мы поговорим сейчас, – неожиданно зло возражает он, – например, о том, что это твой оборотень напал на Криса. Или о том, что даже до приезда ты знал о стае Хейлов, и жаждал этой охоты. – Не говори чушь, – возражает Джерард, – приезжай домой, мы во всем разберемся. Стайлз чувствует, как горький комок подкатывает к горлу, и он хрипло смеётся в трубку. – Нет у меня дома, ты об этом позаботился, Джерард. Ты вместе со своей чокнутой дочуркой убили мою семью, и испортили мне жизнь. В трубке воцаряется звенящая тишина, никаких попыток оправдаться или высмеять его умозаключения. Тишина, что аж уши закладывает. Стайлз только и слышит, как бухает кровь в венах. – Стайлз, – через долгое время хрипло говорит Джерард, и охотник знает этот тон. Скупо, сухо, напряженно. Обычно старик обращается так врагам или тем, кто несет для него опасность. Стайлз ухмыляется и ерошит свои волосы. – Я открыл на тебя охоту, Джерард, – сообщает Стайлз, и голос у него почему-то звучит на две октавы ниже, чем обычно, — а кому как не тебе знать, что я один из лучших в этом деле. Возможно, даже лучше учителя. Стайлз некоторое время слушает тишину, а потом сбрасывает вызов. – Нам стоит поторапливаться, – обращается он к стае. – Они нападут сегодня.

***

– Что мы здесь делаем? – неуверенно спрашивает Скотт, и Стайлз закатывает глаза. Он видит, как из дома выходит восемь охотников, видимо, Джерард дождался подмоги, и отвечает: – Дышим свежим воздухом? – как вариант предлагает охотник. Скотт обиженно насупливается, и Стайлз легко треплет его по плечу подбадривая. – Всё будет хорошо, и с Эллисон ничего не случится. На самом деле, он не уверен в своих словах. Он смотрит, как Эллисон садится в одну из машин и впервые не видит в ней свою сестру. Эту девушку он не знает. У этой девушки глаза горят диким огнем, и черты лица искажены от злости и гнева. – Внутри кто-то есть? – интересуется Стайлз у Скотта, когда машины отъезжают. Скорей всего Джерард оставил одного или двух охотников вместе с Крисом, не более. Вряд ли он бы рискнул оставлять сына одного, и Скотт подтверждает его мысли, говоря: – Я слышу два сердцебиения, – и спрашивает: — Что мы будем делать? Стайлз пожимает плечами и достает пистолет. – Постучим в парадную дверь. Он смотрит, как Скотт неуверенно топчется возле двери, а затем громко стучит. Невооруженным взглядом видно, что парень нервничает, и Стайлз лишь нервно качает головой. Им нужно всего лишь несколько минут, прежде чем охотник поймет кто перед ним, всего несколько жалких минут. Стайлз аккуратно открывает окно на кухне, сколько ж раз он говорил Крису сделать их под напряжением, пока взъерошенный Скотт втирает охотнику байку о сломанном байке и разряженном телефоне. Стайлз осторожно залезает внутрь, отмечая, что их дом чертовски незащищенный. Тихо ступает, пытаясь не издавать лишнего шума. Стайлз подоспевает как раз вовремя, в тот момент, когда охотник понимает, что дело нечисто. Он тянет к своему оружию на поясе, но Стайлз направляет на него пистолет, предупреждая: – Не рыпайся. Охотник нелепо замирает, и медленно поднимает руки вверх. – Стайлз, да ты похорошел, – говорит он, развернувшись. – Лео, – дежурно улыбается в ответ он, не опуская пистолета. – Прости, мы явно встретились не в то время, не в тот час. Стайлз кивает Скотту, и тот аккуратно достает пистолет охотника, и проверяет на наличие ещё какого-нибудь оружия. – О да, – пошло улыбается Лео, совсем не обращая внимания на ситуацию в которой они находятся. – Я помню, что было, когда мы встретились в нужное время и в нужный час. Стайлз не обращает на это внимания, и Лео весь сдувается, понимая, что он не будет поддерживать этот фарс. – Джерард поведал нам интересную историю о тебе. Очень занимательную, – уже серьёзно говорит он. – Так это правда, ты теперь вместе с этими тварями? – Тебе она понравилась? – интересуется Стайлз, игнорируя его последний вопрос, — поверь, я могу дополнить её очень красочными фактами. Он подмигивает ему, и когда Скотт сообщает ему, что оружия при Лео больше нет, оглушает его сильным ударом рукоятки пистолета по голове. – Что ты наделал? – нервно восклицает Скотт, глядя на него расширившимися от ужаса глазами. – Разве мы не могли его просто связать? – Не могли, – возражает Стайлз, не собираясь объяснять, что выбраться из любых узлов проще простого. Вместо этого, он указывает: – смотри за ним в оба. Я возьму свое оружие и сейчас вернусь. Черная сумка под его кроватью, осталась не тронута, и Стайлз чертовски рад этому факту. Он закидывает её на плечо, выходит из комнаты и нелепо замирает в коридоре возле двери в комнату Криса. Внутри всё, как будто сжимается, съеживается от подступающего к горлу страха. С одной сторону ему нужно, необходимо, точно знать, замешан ли во всем этом Крис, скрывал ли он от него правду всё эти годы. Потому что, если окажется, что да, если последняя ниточка за которую он держался оборвется, если отец окажется таким же как и Джерард, Стайлз просто сойдет со своего гребанного ума. Сумка звонко грохается об пол, и парень, собрав всю свою волю в кулак, всё же открывает дверь. Крис выглядит, мягко говоря, не очень. Он напряженно замирает сидя на кровати, на краю тумбочки лежит пистолет, но к удивлению Стайлза отец не тянется к нему, нет, а, наоборот, расслабляется, глядя на него. – Ты можешь взять пистолет, – сообщает парень, закрывая за собой дверь. Он спирается о стену, и с преувеличенным интересом начинает рассматривать свой глок. – Зачем он мне? – с неприкрытым любопытством спрашивает Крис. Он пытается устроиться поудобней, и болезненная судорога сводит его лицо. Стайлз неосознанно на инстинктах дергается, чтобы помочь ему, а затем резко замирает. – Разве Джерард не рассказал тебе занимательную историю, которую поведал тому же Лео? Ему на самом деле, интересно, услышать версию старика. Узнать, как тот исказил факты, нафантазировал, и он надеется, что мужчина расскажет ему. Но Крис лишь фыркает, и качает головой. – Я давно уже не верю ни одному слову из его уст, – устало говорит он, и в голосе заучит явна горечь. – Тем более, ты мой сын, и если ты решил пристрелить меня, что ж, я не буду сопротивляться. Стайлз не знает, как это комментировать. Внутри, как будто, зияющая пустота, и он не знает чему верить, а чему нет. Парень достает сложенную вчетверо бумагу из-за заднего кармана джинс, садится на стул, возле Криса и протягивает её ему. – Ты знал? – просто интересуется он. Выходит так ровно, спокойно, как будто это его совсем не волнует. Как будто внутренности не сворачиваются в узел, и перед глазами не мельтешат черные точки, пока Крис медленно разворачивает бумагу и неспешно читает. Его брови хмурятся, уголок губ ползет вниз, а затем лицо просто каменеет, не прочтешь никак. Он закрывает глаза, ладонь в которой он держит бумагу непроизвольно дергается, отчего лист слегка мнется. И Стайлз вдруг понимает, как будто его в один момент с головой засовывают в бочонок с холодной водой. Он не может выбраться, захлебывается, но всё равно продолжает сопротивляться, не веря, не желая верить, до последнего. – Ты знал, – то ли спрашивает, то ли утверждает он. Хрипло, неуверенно, понимая, что сопротивляться больше нет смысла. Он стремительно идет на дно, вода царапает глотку, и кажется, ещё немного и всё. – Я не знал, – глухо говорит Крис, и Стайлз едва ли слышит его через толщу воды. – Но у меня были некоторые сомненья. Стайлзу уютно на дне. Вода хлещет в легкие, режет внутренности острыми иголками, но он вдруг понимает, что если выберется из этого марева, ему будет намного хуже. Его разорвет на части от боли, раскрошит на мелкие песчинки, но Крис как будто не понимает этого. Он продолжает говорить, и Стайлз даже не может закрыть уши ладонями, чтобы не слушать. Не знать. – Твой кулон, – глухо говорит он. – Когда мы впервые встретились ты сжимал его в руках так сильно, что, сколько бы мы ни пытались, мы не могли разжать твой кулак. Я помню, как ты смотрел в одну точку, не двигаясь, а Эллисон, которой тогда едва год исполнился, надрывалась от плача. Виктории рядом не было, и, знаешь, охотники не самые лучшие няньки. Стайлз на самом деле не знает, с чего вдруг Крис окунулся в старые воспоминания. Ему не понять. Он глупо хлопает глазами пытаясь осознать его слова. – А затем ты подошел к ней, и она вдруг замолчала, так резко, в один момент. Она улыбнулась тебе, а ты улыбнулся в ответ, и кулон выпал из твоей ослабевшей ладони. Крис смотрит на него долгим взглядом, каким-то оценивающим, не понимая, когда всё успело измениться. – Я узнал его, Стайлз, – горько продолжает Крис, – конечно же, я узнал его. Вот только поверить в историю Кейт, что свой кулон она потеряла, а этот просто чертовски похожий, было намного проще. Я не хотел верить Стайлз, просто не мог. Стайлз чувствует странную вибрацию. Она проходит сквозь него, и вода перед его взором заходится рябью. Сначала маленькой, едва заметной, а затем всё больше и больше. Его трясет, а затем происходит взрыв атомной боеголовки внутри – незаметно для других, но так болезненно для него самого. – Ты знал, – смеется Стайлз горько, смех сменяется рыданиями, затем наоборот, и так по кругу. Он не может успокоиться, ему так плохо, никогда прежде не было. Всё, что его окружало все эти годы сплошной обман. Руки нервно трусятся, и он утирает щеки от слез. Ему хотелось бы показаться сильным, стойким, что его это не задевает, но ни черта не выходит. Выжженные внутренности горят, и Стайлз дышит-дышит-дышит пытаясь хоть немного притупить боль прохладным воздухом. – Почему ты мне не сказал? – спрашивает Стайлз, хоть немного справившись с собой. Он встает, а затем бросает стул со всей силы в стену. Тот предсказуемо разламывается. Гнев накатывает волнами, и он не может его сдержать. — Почему ты не сказал? – Сказал что? – в свою очередь, спокойно интересуется Крис. – Что твой кулон чертовски похож на кулон Кейт? Что я не уверен, может быть, возможно, маловероятно, что моя семья замешана в этом? – Да! – кричит Стайлз. Он нервно отходит к двери, и раскачивается на месте. – Я хотел видеть в своей семье лишь самое хорошее, – говорит Крис. – Знаешь, я думал, вот исполнится тебе восемнадцать, и я расскажу о всех своих подозрениях, но каждый чертов день я смотрел на тебя, и понимал — не могу. Была б это правда или нет, я всё равно потерял бы сына. А сама лишь мысль об этом пугает меня намного больше, чем смерть. У Стайлза в голове такая каша, что он не знает, что делать. Ему врали все вокруг, самые близкие, родные. – Я просто старый дурак, который не хотел видеть правды, – разбито говорит Крис и Стайлз впервые за всё это время замечает, что тот не в лучшем состоянии чем он сам. У него глаза красные с лопнувшими капиллярами, и весь он бледный, взъерошенный, полубезумный. Стайлз думает, что наверняка это сложно и для него. Развалившаяся семья с кучкой бездушных убийц. Невинные жертвы, которых он мог спасти, вмешавшись в дела охотников. Множество вещей которых он не желал, не мог видеть, и Стайлз понимает почему. Он хотел бы видеть в Крисе, такого же монстра, как и Джерард с Кейт, но не может. Он видит только усталого, истощенного отца. И наверное, никакой факт в мире, этого не изменит.

***

Эллисон единственная, кого Стайлз любит до безумия. Он прекрасно понимает это, и что не сможет ей сделать больно никогда в мире, именно поэтому, когда она кричит громко, истошно: – Стайлз, нет! – он замирает, прижав дуло пистолета ко лбу Джерарда. Именно эта заминка с его стороны, дает время девушке натянуть тетиву, направляя стрелу на него. – Отпусти пистолет, – взяв в себя в руки, холодно говорит она, – не вынуждай меня пустить тебе стрелу в сердце. Джерард весело хмыкает на это, глядя ему прямо в глаза, и чёрт возьми, Стайлз ненавидит его до глубины души. Он столько лет плясал под его дудку, уничтожал всё сверхъестественное, считая его злом, хотя на самом деле, самое страшное и бездушное зло всё это время было совсем рядом. Охотники нелепо замирают, глядя на них, и благодаря этому у оборотней, есть несколько минут, чтобы прийти в себя. Стайлз замечает краем глаза, как Эрика дрожащими руками пытается открыть деревянную коробку с аконитовыми пулями, которую он захватил из дому, для того чтобы помочь раненному Бойду, как Скотт сцепив зубы, пытается вытащить стрелу из бедра, как Дерек тяжело дышащий, поджаренный током пробует вновь и вновь безрезультатно стать на ноги. – Я тебя не убью, – шипит Стайлз, и он хочет, чтобы все присутствующие услышали это. – Потому что ты расскажешь им правду, сейчас же. Старик улыбается тонкими бескровными губами глядя на него, как будто уже знает, что Стайлз проиграл, как будто он просчитал уже все ходы, учел все варианты, и ситуации. Стайлз чувствует себя маленьким мальчиком перед монстром, которого не изгонишь, который впитался в кровь, и будет жить вечно. У него начинают потеть руки от нервов, и парень стискивает пистолет ещё сильнее. – Скажи, – не выдержав затянувшейся тишины, вновь говорит Стайлз, – как ты натравил оборотня на собственного сына, Джерард, и скинул всё на Скотта, желая заставить охотников воевать со стаей, что придерживается кодекса. Эллисон пораженно выдыхает, некоторые из охотников недоуменно переспрашивают, но Стайлз не собирается останавливаться на этом. – Расскажи, как ты вместе со своей бешеной дочерью убил всю мою семью, – он вытаскивает кулон из-под футболки, и показывает не дрогнувшему Джерарду. – В ту ночь, ты вернулся в мой дом за этим. Нелепая случайность, Кейт потеряла в доме безделушку, а я её нашел. Вот только у тебя рука не поднялась на ребенка, так, Джерард? Он вдавливает пистолет ещё сильнее ему в лоб, и просит: – Давай, скажи это. Признайся, чёрт возьми, в том, что лишил меня семьи и всё эти года кормил дурацкими сказочками о плохих волках. Он чувствует острую разочарованность, из-за того, что старик продолжает молчать. Его начинает трясти, губы кривятся, и когда Стайлз думает, что тот ничего так и не скажет, Джерард сам сильнее упирается лбом в ствол и громко, четко говорит: – Это я убил твоих родителей. Стайлз чувствует, как будто из него в один момент выкачали весь воздух. Он пытается вдохнуть его, но ни черта не получается, парень только и слышит, какие-то отстраненные звуки, напоминающую человеческую речь. Стайлз чувствует, как у него замирает сердце, ведь одно дело — это знать, а другое услышать вживую. Он делает шаг назад, рядом с ним тут же оказывается Дерек, усталый, едва держащийся на ногах, но несмотря на это, он кладет ему руку на плечо, молчаливо поддерживая. – Шериф Стилински уж больно лояльно относился к оборотням, — продолжает говорить Джерард, глядя на них. — Особенно к Хейлам, которые тут жили не один десяток лет. Стайлз чувствует, что от ужаса у него начинают неметь пальцы рук, Дерек сжимает его плечо сильнее, и, глядя на это, Джерард усмехается. – Видимо, какой отец, таков и сын, – он разводит руки в стороны, чувствуя себя, чертовски спокойно, как будто это не в него целится дуло пистолета. – Тебя мы оставили в живых, только потому, что решили: из тебя получится отличная машина для убийств, монстр, охотник, цель которого - месть, пушечное мясо, которое не жалко. Вот только здесь мы оплошали, – Арджент презрительно кривится, – мой сын и тогда был слишком мягок, он принял тебя и вырастил, как родного сына. Старик кидает ленивый взгляд на Эллисон, а потом прищуривается, обращаясь снова к Стайлзу: – Но сейчас ты докажешь, что несмотря ни на что, я не ошибся в тебе, – он хрипло смеётся, а затем продолжает: – Давай, стреляй. Стайлз резким движением скидывает руку Дерека со своего плеча, от чего тот слегка пошатывается, и снова полотно приставляет дуло ко лбу. Где-то там нервно дергается Кейт, но Эллисон разворачивается всем корпусом, и теперь целится на неё. – Это правда? – убито спрашивает она. – Родители Стайлза, мой отец? Кейт нехотя кивает, и Эллисон не сдержавшись, кричит. Громко, надрывно, больно, так что Стайлз вздрагивает, но сил посмотреть на сестру не находит. Стайлзу хочется вышибить мозги Джерарду, стереть его с лица земли, вот только Дерек, вновь сжимает его плечо, и тихо шепчет: – Ты не такой как он, Стайлз. Ты не убийца. Парень закусывает нижнюю губу и отрицательно машет головой. Он понятия не имеет, как Дерек может отговаривать его от убийства этого человека. Старик искалечил столько жизней, погубил столько хороших людей, в том числе и их. – Он сделал меня убийцей. Помыкал мной, как чертовой игрушкой всю жизнь, но с меня хватит. Стайлз как раз собирается спустить курок, когда слышит тихий, хриплый шепот Эллисон. – Нет, Стайлз, – её сорванный голос дрожит, и, кажется, она сейчас сорвется на всхлипы. Девушка опускает лук, и смотрит на него с обреченной усталостью, и ещё чем-то непонятным во взгляде, – как бы он не пытался, у него не получилось. Ты мой брат, а не монстр созданный им. Стайлз глубоко дышит, пытаясь сдержать себя в руках. Ему до боли хочется верить в слова девушки, хочется соответствовать им, но он не может. Рядом стоящий Дерек, видит его заминку, легко касается вытянутой с пистолетом руки, и надавливает, помогая опустить её. Стайлз, будто в замедленной съёмке видит, как его рука безвольно падает. Дерек на секунду прижимается к нему сбоку, шепча, что всё хорошо, а затем отпускает его руку, и, отступив шаг назад, требует, чтобы охотники немедленно покинули его лофт. – Это частная собственность, – говорит свою излюбленную фразу он. Джерард молчит, всё ещё стоя напротив Стайлза, неприятно усмехаясь. – Я не монстр, – едва слышно говорит Стайлз ему. Ухмылка старика становится ещё шире, и парень стискивает в руках пистолет, чтобы успокоиться. Он переводит взгляд на Эллисон, и замечает, как у девушки дрожат руки. Она роняет лук на пол, и горько всхлипывает, закрывая лицо ладонями. Позади неё стоит Скотт, но он не решается ни подойти к ней, ни тем более дотронуться, чтобы успокоить. Стайлз замечает кровь на её коленках, выше на бедре джинсы порваны от острых когтей, и он вдруг понимает, что это именно то, чего Джерард добивался. Ведь Эллисон стреляла не в безликих оборотней, а в своих друзей, в человека, которого она любит. Джерард, несмотря на все его старания, сделал её такой же, как они. Превратил в монстра. Стайлз поднимает руку и стреляет.