Игры для взрослых

      "Звяк-звяк!"       Себастьян поморщился. Попытка чуть шевельнуть запястьями, скованными наручниками, не принесла никакого результата, кроме противного бряцанья, нехило так бьющего по чувствительным ушам демона. И вот надо было защелкивать эти дурацкие наручники именно над головой? Можно же было развести руки в стороны, было бы ведь гораздо удобнее... Но нет, мы же легких путей не ищем, мы ж и зубы у проктолога лечим.       Себастьян снова поморщился и в который раз вздохнул. Наверняка выглядит он сейчас как последняя шлюха: полностью обнаженный, лежащий на широкой двуспальной кровати с заведенными назад руками, пристегнутыми наручниками к спинке кровати, да еще и с таким адовым стояком, что аж больно. Шикарно. И как его угораздило согласиться на весь этот цирк?       Демон откинул голову на подушку и начал размышлять, как же он докатился до жизни такой. А в общем-то, начиналось все вполне банально...       ...- Ну Себастьянчик, ну пожалуйста!, - Грелль настойчиво ныл, чуть ли не повиснув на шее демона-дворецкого. Слишком настойчиво даже для него, поэтому Себастьян совсем не спешил принимать неожиданное предложение жнеца, интуитивно чуя какой-то подвох в его замыслах. Хотя, что уж говорить, предложение это было весьма соблазнительным...       Итогом бесконечных уговоров со стороны Сатклиффа и не менее бесконечных ледяных отказов со стороны Себастьяна стало то, что жнец вполне закономерно обиделся. Разочарованно пробурчав "Ну и иди ко всем чертям! Я как лучше хотел, а ты...", Грелль громко хлопнул дверью и ушел. Михаэлис тогда и бровью не повел, самонадеянно решив, мол, вернется, куда денется. Однако Алый жнец не появился в их общей квартире ни вечером, ни на следующий день, ни через два дня. На третьи сутки демон не на шутку разволновался и ринулся искать своего дурного любовника везде, где тот только мог быть. Себастьян обошел всех знакомых и друзей Сатклиффа, перерыл весь Департамент, побывал у Гробовщика, даже до Ти Спирса умудрился докопаться, но тщетно - Грелля и след простыл.       Обнаружился блудный жнец только на пятый день своего отсутствия, когда обеспокоенный и злой, как сто чертей, демон, уже отчаявшись, поднялся на крышу их дома, припомнив, что пару раз после их ссор Сатклифф прятался от него именно там. Еще у двери заметив ярко-алую шевелюру, развевающуюся на пронизывающем ветру, а затем и ее обладателя, понуро сидящего на самом краю парапета, Себастьян, тут же взбесившись до предела, в мгновение ока подлетел к нему и, грубо схватив за плечи, жестко встряхнул, разворачивая к себе:       - Мать твою, Грелль, ты хоть понимаешь, что я..., - демон резко осекся, заметив неестественную бледность лица Алого, темные круги под глазами и потухший взгляд зеленых глаз. Жнец сильно осунулся и выглядел, откровенно говоря, хреново. Злость тут же куда-то испарилась, Михаэлис только тяжело вздохнул, посетовав где-то в глубине себя на то, что полюбил такого придурочного идиота, и притянул Грелля к себе. Что удивительно, Сатклифф даже начал вяло вырываться, бубня "Пусти меня, бака-демон" куда-то ему в плечо - видимо, на большее у него уже просто не хватало сил. Себастьян же только обнял его покрепче, пытаясь согреть теплом своего тела - жнец ощутимо дрожал, да и немудрено - поздней осенью просидеть четверо суток на продуваемой всеми ветрами крыше никакого здоровья не хватит.       На минуту отстранившись, Себастьян быстро стянул с себя пальто и, поплотнее укутав в него Грелля, взял жнеца на руки. Сатклифф ткнулся ему в шею и, почувствовав еще больше тепла, тут же отключился. "Что ж ты у меня дурной-то такой, а?", мысленно посетовал Михаэлис, относя Грелля в квартиру. Аккуратно сгрузив жнеца на диван, Себастьян быстро раздел его, растер спиртом, одел в пижаму, укутал теплым одеялом и пододвинул диван поближе к горящему камину, а сам ушел на кухню - готовить лечебный чай.       Сатклифф очухался уже на следующее утро, благодаря такой комплексной заботе и от природы крепкому здоровью умудрившись даже не заболеть. Естественно, несмотря на все еще ослабленное состояние, ему не удалось избежать хорошей взбучки от своего любимого демона. Впрочем, стоило Себастьяну устало проронить "Ладно, согласен я на то, что ты задумал, раз уж ты так из-за этого страдал...", как Грелль, забыв о слабости, с восторженным воплем повис у него на шее, целуя всюду, где только умудрялся достать. Михаэлис только улыбался и крепче прижимал алое чудо к себе, словно боясь опять потерять, но в голове демона крутилась лишь одна мысль: "Добром это для меня не кончится..."...       "И все-таки, что же он собирается со мной делать?"