Игры для взрослых

      На вопрос Себастьяна, что же он, собственно, должен делать, Грелль только загадочно усмехнулся, сказав, что все сделает сам и что от Михаэлиса потребуется только полное отсутствие сопротивления. Подумав про себя, что, в случае чего, вполне сможет взять ситуацию под контроль, демон-дворецкий, скрепя сердце, кивнул. Стянув по просьбе жнеца пиджак и рубашку, оставшись в одних брюках, и устраиваясь на их широкой кровати поудобнее, демон блаженно потянулся, вытягивая руки за головой…       И только когда на его запястьях защелкнулись наручники, надежно приковывающие его руки к спинке кровати, Себастьян понял, что знатно попал.       Нет, в принципе, ему бы не составило труда сломать оковы и хорошенько вздрючить Грелля за такие шалости, и Михаэлис уже как бы и приготовился именно это и сделать, но, взглянув в глаза любовника, тут же забыл об этом намерении. В глазах Сатклиффа светилась просто невероятная гремучая смесь торжества, желания и страсти, а губы растянулись в хищной, непередаваемо многообещающей ухмылке, обнажив острые белые зубы. Себастьян неосознанно вздрогнул и шумно сглотнул, глядя, как Алый медленно приближается к нему, ненавязчиво разминая руки.       Неторопливой, кошачьей походкой Грелль подошел к лежащему на кровати демону. Зубами стянув перчатку (в лучших традициях Себастьяна — прим. автора), жнец присел на край и легко, едва касаясь, провел рукой по груди Михаэлиса. Словно удостоверившись в мягкости и гладкости кожи демона, рука тут же зажила своей собственной жизнью — пальцы начали выписывать замысловатые узоры, проходясь от ключиц до пупка, мягко массируя, пощипывая и щекоча, в то время как их хозяин неотрывно смотрел в глаза своего любовника. Себастьян хрипло вдохнул — то ли из-за нереально возбуждающей ситуации, то ли из-за не менее возбуждающего взгляда Грелля кожа враз стала настолько чувствительной, что на каждое прикосновение отзывалась приятно-яркими ощущениями.       Наигравшись с кожей, ловкие пальцы жнеца, в очередной раз лаская грудь демона, будто невзначай задели ногтями сосок. Темная горошина тут же напряглась, а от хитрых зеленых глаз не укрылось резкое непроизвольное движение бедер Михаэлиса. Ухмыльнувшись еще шире, Грелль занялся сосками любовника вплотную — мял их, пощипывал и немного выкручивал вверх - так, что в сознании демона пролетала острая вспышка граничащей с удовольствием боли.       Себастьян никак не мог понять, как эти простые, нехитрые ласки могли вызывать такой бурный отклик у его тела. Сексом они занимались довольно-таки регулярно, да и в их паре обычно именно Себастьян доводил Грелля до исступления еще во время прелюдии. А сейчас, чувствуя тонкие пальцы на своей груди, завороженный мерцающим взглядом Сатклиффа Михаэлис с трудом сдерживал себя, чтобы не дергать бедрами в ритм их движений. А жнец только наблюдал за ним и хищно улыбался, глядя, как ерзает и чуть выгибается навстречу ласкам тело партнера.       Впрочем, эта игра не продлилась долго. Оставив в покое грудь любовника, Грелль, прочертив ногтем дорожку до его паха, остановился у кромки брюк. Щелкнула пряжка ремня, но и только — Сатклифф не спешил расстегивать ширинку. Алый медленно, невыносимо медленно провел рукой по плотной ткани, мягкими движениями нащупывая полувставший член Себастьяна. Обхватив его пальцами прямо сквозь ткань, жнец принялся плавно водить по нему рукой, чуть надавливая и массируя.       Михаэлис напрягся и тихо зарычал сквозь зубы. «Мер-рзавец…». Демон нетерпеливо толкнулся в руку Грелля, давая понять, что пора бы переходить к более активным ласкам. Однако Сатклифф только хитро блеснул глазами и покачал головой — ну уж нет, сегодня все будет по его правилам, и пусть у самого уже в штанах невыносимо тесно — сегодня он заставит своего вечно невозмутимого любовника извиваться и стонать в голос под ним, даже не позволив ему прикоснуться к своему телу.       Неожиданно оставив член Себастьяна в покое, Грелль неспешно расстегнул ширинку и аккуратно стащил с него брюки, отбросив их в сторону. Из трусов демона недвусмысленно выпирал внушительный бугор, свидетельствующий о том, что ласки Сатклиффа возымели должный эффект. Не отрывая взгляда от глаз Михаэлиса, жнец мягко огладил этот бугор, чуть сжав пальцы у основания. Себастьян расслабленно повел бедрами, однако следующее действие Грелля заставило его зашипеть и выругаться сквозь зубы.       Мило улыбнувшись, Грелль посильнее оттянул резинку трусов Себастьяна и тут же отпустил. Звонкий шлепок и последовавшие за ним шипение и ругательства разрезали густую возбужденную тишину комнаты. Михаэлис с рыком дернулся и наручники, сковывающие его руки, жалобно звякнули. Сатклифф даже не моргнул, а, все так же улыбаясь, опустил руку на скрытый тканью член демона.       — Тише, тише… Ты же не хочешь все испортить, а, Себастья-ан? , — произнося имя демона, жнец пошло застонал и провел ладонью свободной руки по собственному достоинству, обтянутому тонкой тканью штанов. Проследив голодным взглядом это движение, Себастьян послушно замер, все же оставаясь в напряжении, ожидая нового подвоха. Заметив, что тело любовника натянулось, подобно струне, Грелль чуть нахмурился и покачал головой:       — Неет, так не пойдет… Расслабься, Себастьян…, — демон ощутил горячее дыхание, опаляющее томным шепотом ухо. В следующую секунду прохладная ладонь жнеца скользнула под резинку трусов, и длинные пальцы пробежались от основания до головки и переместились на мошонку, массируя поджавшиеся яички. Большой палец надавил на уретру, а средний и указательный чуть оттянули крайнюю плоть, не прекращая ласки ни на секунду. Михаэлис резко выдохнул, ощущая, как жар, собравшийся тугим комком в паху, контрастирует с прохладой ласкающих его пальцев. Мысли утекали куда-то вдаль, а сознание то и дело пронзала яркая вспышка удовольствия, стоило только Греллю чуть сильнее надавить или огладить где надо. Умелая рука жнеца то и дело собирала обильно выделяющуюся смазку, плавными движениями размазывая ее по стволу.       Не в силах более сдерживаться, Себастьян сдавленно охнул и подался бедрами навстречу, приближаясь к разрядке. Грелль же, казалось, только этого и ждал. Сладкая пытка тут же прекратилась, а демон разочарованно зарычал, ощутив, что едва не дошел до финала. В довершение к этому, Сатклифф достал из кармана короткую бечевку и аккуратно перевязал ею основание его члена. Михаэлис на это лишь оскалился:       — Боишься, что не сдержусь?       — Еще как боюсь, — едко усмехнулся в ответ Грелль, и в следующую секунду Себастьян и сам этого испугался. Развратно улыбаясь, жнец поднес перепачканные его смазкой пальцы ко рту и, глядя прямо на демона, длинно и пошло облизнул их. А потом еще, и еще, втягивая их в рот, обхватывая губами и выпуская с влажным, чавкающим звуком. Острый язычок Алого проходился по каждой фаланге, забирался в ложбинки между пальцами, а потом обводил губы, словно желая оставить вкус Себастьяна на них. Михаэлис смотрел во все глаза, голодно, жадно, ощущая, как болезненно ноет пережатый член от острого неудовлетворенного желания. Хотелось сломать к чертям наручники, что сковывали его руки, схватить Грелля за длинные алые волосы и грубо нагнуть к своему паху — пусть повторит с его членом то же самое, что делал сейчас с собственными пальцами! И лишь стойкое ощущение того, что все это — лишь затравка к основному действию — не позволяло демону воплотить в жизнь это желание.       Шустро обведя языком мизинец, Сатклифф с секунду полюбовался на влажную от слюны чистую руку и, взглянув в горящие от желания глаза Себастьяна, аккуратно стянул с него трусы, высвобождая, наконец, багровый, полностью вставший член. Демон облегченно вздохнул, освободившись от неприятного ощущения трения органа о ткань. Тем временем Грелль, забравшись на бедра к Себастьяну, с интересом рассматривал его, так, словно видел в первый раз. Михаэлис же внимательно наблюдал за жнецом, ожидая, что же тот выкинет дальше.       Умиленно вздохнув, Грелль склонился к члену любовника и мягко поцеловал головку, на мгновение скользнув языком в отверстие. Себастьян блаженно выдохнул и одобрительно посмотрел на жнеца, приготовившись к незабываемому минету, но тут же напрягся, уловив нехороший блеск в глазах Сатклиффа. И действительно, проведя разок языком по стволу до веревки на его основании, Грелль отстранился и немного откинулся назад, коленями сжав бедра демона. Михаэлис нахмурился и зарычал на грани слышимости, но Грелль, как и ожидалось, и ухом не повел. «Кажется, меня ждет еще одно представление, — промелькнуло в голове у Себастьяна, — Актриса хренова…».       Жнец же, пошло ухмыльнувшись, начал раздеваться. И ладно бы он просто раздевался, нет, он делал это так, как умеет только настоящая актриса — эротично, страстно, тягуче медленно… Плавными движениями Алый расстегнул рубашку, тут же скользнув под нее рукой и начиная ласкать собственные соски. Другая рука, расправившись с ширинкой, все так же неторопливо стянула брюки вместе с трусами, являя миру в лице Себастьяна отменный стояк. Демон шумно сглотнул ставшую неожиданно вязкой слюну и жадно уставился на то, как тонкие длинные пальцы аккуратно обхватывают истекающую смазкой головку, словно экзотический музыкальный инструмент, и медленно начинают двигаться вверх-вниз по влажному стволу. Тихие постанывания Грелля в такт движениям руки зазвучали прекрасной музыкой в сознании Себастьяна. Михаэлис не заметил, как сам начал «подпевать» ему, слегка двигая бедрами на выдохе. Запрокинув голову, жнец принялся гладить свободной рукой свою шею, грудь и живот, не забывая при этом кидать страстные взгляды на Себастьяна, который, уже не сдерживаясь, негромко стонал с ним в унисон.       Через несколько минут ритмичных движений тело Грелля сотрясла мелкая дрожь, предвещающая скорую разрядку. Заметивший это Себастьян зло прошипел сквозь стоны:       — Ну… ты… и сука… Грелль… Собираешь… ся… кон… чить… без… меня? ..       Мутный от похоти взгляд Сатклиффа тут же метнулся к взбешенному демону, чей член, в отличие от его собственного, был перетянут веревкой. «И правда, чуть не потерял контроль, — пронеслось в сознании, — Пора заканчивать эти игры…».       — Охх… Себастьян… чик.., неужели ты… подумал.., что я… посмею… оставить тебя без… десерта…, — томно выдохнул жнец, с сожалением убирая руку. Грелль и подумать не мог, что его так заведет вид обнаженного, скованного Себастьяна и это опьяняющее ощущение власти над ним. Впрочем, Алый быстро справился с собственным желанием и, хитро подмигнув демону, распустил веревку на его члене. Михаэлис со вздохом облегчения приглашающе двинул бедрами, давая понять, что желает ощутить, как минимум, руку жнеца. Но и тут его ждало немыслимое разочарование: игриво проведя кончиком пальца по стволу, Грелль, ехидно хихикнув, отстранился, слез с демона и как ни в чем не бывало направился к выходу из комнаты.       Себастьян зарычал от бешенства и рванулся так, что наручники затрещали:       — Куда, с-сволочь?! Только посмей оставить все как есть!       Грелль, уже будучи около двери, полуобернулся и мягко пропел:       — Придется немного подождать, мой дорогой демон, если хочешь получить приз. Я скоро вернусь, лишь возьму кое-что…       — А может, я сейчас просто сломаю твои наручники, завалю тебя на пол и отымею так, что ты неделю ходить не сможешь? — прошипел демон, снова дергаясь, — Как тебе такой вариант событий?       Сатклифф с улыбкой покачал головой, притворно расстраиваясь:       — Неужели ты хочешь испортить весь сюрпри-из? — жнец вновь приблизился к кровати, призывно покачивая бедрами, и наклонился к Михаэлису, — Обещаю, неудовлетворенным ты не останешься, — жарко выдохнул он прямо в губы Себастьяну. Глухо рыкнув, демон резко вскинул голову и впился в губы любовника жадным, неистовым и грубым поцелуем, сминая и кусая его губы до крови. С усилием отстранившись, Грелль слизнул выступившие красные капельки и шумно вздохнул. Глаза Себастьяна полыхнули демоническим пламенем:       — Только попробуй не дать мне того, чего я хочу… Ты очень сильно пожалеешь…       — Всему свое время, — жнец еще раз провел языком по губам, — И не вздумай срывать всю игру…, — Алый развернулся и, не прекращая обещающе ухмыляться, вышел из комнаты, оставив Михаэлиса наедине с размышлениями о том, что же его сумасшедший любовник собирается сделать с ним дальше.