Пыль

Сильные порывы ветра хлестали одиноко стоящую фигуру по влажным щекам. Роуз отчаялась на его возвращение около недели назад, но зачем-то каждый день приходила на место его стоянки в течение месяца. — Привет, — хриплый, будто бы заспанный голос Доктора неожиданно вылетел из динамика старенького телефона. До сих пор мисс Тайлер не купила новый, такой популярный и, вероятнее всего, более удобный смартфон. А зачем? Ведь ее затрёпанная моделька могла звонить и в прошлое, и в будущее; она ловила сигнал из других галактик, была памятью. — Привет, — как охарактеризовать голос Роуз? Может, попросить представить радость маленького ребенка, который наконец-то увидел расцвет первых подснежников. Он боится, что они нереальны, ведь как может пробиться луч жизни в еще промерзлой земле, на которой лежит холодный-холодный снег. В последнее время, а точнее несколько дней, в Лондоне стояла до неприличия ветреная и неприятная погода. Ветер, что равнодушно и беспристрастно сушил внезапно выступившие слезы на холодных щеках, казалось, закручивался на Роуз, создавая воронку. На это, осунувшись, с долей отчаяния, она лишь сильнее куталась в свою куртку и шмыгала носом, а иногда кашляла в раскрытую ладонь, стараясь избавиться от мокроты в легких. — Роуз, дорогая, ты заболела! — осуждающе прикрикнула Джеки двумя днями ранее, сурово наблюдая, как собирается ее дочь. — Ты снова пошла ждать своего Доктора, да? — глупо было задавать вопросы, на которые знаешь ответы, но что оставалось делать матери, переживающей за свою единственную дочь. Не стоять же истуканом и не наблюдать, как дитя вновь идет на бессмысленную встречу с ветром и холодом. Ответом на вопрос был хлопок закрывшейся двери и приступ кашля за ней же. Роуз ждала. Интересно, сколько спутников так же преданно надеялись на возвращение этого невозможного сумасшедшего с будкой? Скольких Доктор заставил грызть ногти в ожидании и думать о худшем? К кому так и не вернулся? Может быть, Роуз будет первой, а, возможно, и последней. Но она надеялась, что друг выполнит свое обещание. — Я, — было так сложно говорить, хотя совсем недавно девушка расплёскивала энергию, делясь ею с окружающими, — думаю, что мы могли бы встретиться. Как ты думаешь? Ты не против? О, прости, если помешала! Я просто… — она тараторила, словно боясь, что не успеет. Ей было страшно услышать от него, что она больше не нужна, поэтому не давала ему заговорить. Шепотом она произнесла то, из-за чего, собственно, и позвонила. — Я соскучилась. — Я, — прочистил горло, слегка откашлявшись. В голову мисс Тайлер постучалась сомнительная мысль, что Повелитель Времени объездил все бары как минимум двух-трех галактик. — Я тоже, — она услышала улыбку в его голосе, как-бы странно это ни звучало, почувствовала ее сердцем, которое защемило от воспоминаний. В динамике было тихо, лишь помехи раздражающе шипели. Пауза затянулась, поэтому Роуз подумала, что Доктор не услышал то, о чем она говорила. — Ты заберешь меня? — и снова шепотом, зажмурив глаза, хотя, вроде, должна была говорить четко и твердо, чтобы на этот раз он услышал. — Да, конечно, подожди пару минут, — из динамика — гудки. Короткие, громкие, разрывающие барабанную перепонку. Не надо, наверное, описывать, как Роуз подскочила на месте и побежала, даже не накинув на голые плечи летнюю курточку, на улицу. Как стояла там час, потом два, затем, когда Джеки вынесла куртку и горячий чай, всю ночь. Но она не отчаялась, зная, какие проблемы бывают у Тайм Лорда с управлением Старушки. Она с улыбкой вспоминала, как мать встретила Девятого, когда Роуз пропала на год. Но как же она надеялась, что он не ошибется лет эдак на двадцать, да и вообще, лучше бы он не ошибался с выбором даты. Роуз пыталась анализировать то, что чувствует: волнение, радость, страх из-за того, что все пойдет не так хорошо, как ей мечтается. Но, к ее счастью, она почти не вспоминала тот момент, когда все пошло по наклонной плоскости. Картинки тех событий были нечеткие, словно на фотографии пролили что-то едкое, но неспособное до конца разъесть рисунок. А ощущения, что дело до ощущений, когда человек замывает весь негатив положительными эмоциями, приятными касаниями. — Роуз, милая, пойдем домой! — издалека кричит Джеки, кое-как перекрикивая бушующую стихию. А зачем уходить? Чтобы лечь спать пораньше, как все работящие люди? Но с работы она уволилась. Глупая. Зачем? Как иногда сильна бывает надежда на лучшее, ведь к чему человеку работа, когда он бороздит просторы Вселенной, скачет во времени, спасает миры. — Так он и забрал тебя снова путешествовать и веселиться, конечно, — себе под нос пробормотала Роуз, давясь собственным сарказмом. Мать не услышала, ведь ветер уносил любые звуки даже на расстоянии в каких-то два метра, не говоря уже о десятках. Лохматая девушка, волосами которой играли порывы воздуха, подбрасывая их вверх, кидая в лицо, не сдвинулась с места. Вскоре, отчаявшись ждать дочь, Джеки побрела к себе, шаркая розовыми тапочками и печально глядя себе под ноги. Сколько еще надо ждать? День, два, неделю, месяц, больше? На часах полночь. Обычно Роуз уходила ближе к этому времени, потому что звезды, по-прежнему величественно висящие на небе, навевали тоску и манили, будто дразнясь. Звезды нерушимы, они будут светить до самой своей смерти, пока на маленькой планетке Земля будут происходить катастрофы и разрушения. Они, как безмолвные наблюдатели, могут лишь сочувствовать, неспособные помочь. Но почему-то сегодня она решила изменить своим правилам и подождать еще немного, совсем чуть-чуть. Может, это ветер, старательно пытавшийся забраться под одежду, проникнуть в каждую клеточку ее тела, чтобы охладить, нашептывал, что нужно подождать. До чего же иногда бывают абсурдными мысли человека, не желающего быть разочарованным. Люди ищут оправдание своим ощущениям. — Да, Роуз, кажется, ты постепенно сходишь с ума. Как вообще могла прийти такая мысль, что ветер старается удержать тебя. Хотя, что-то в этом есть, — усмехнувшись, добавила она. Из-за сильного шума она не слышала даже себя. Впереди блеснуло что-то синее, а подвывания ветра смутно напоминали звук остановки ТАРДИС. Это было так неожиданно, что сердцебиение землянки тут же ускорилось, но разум, в страхе вновь быть обманутым, уже было списал проблески синего на слезы, вызванные ветром, а неясные звуки приписал падающим железкам. Но фантазия оказалась явью, ведь через пару секунд перед девушкой стояла синяя полицейская будка. Хоть это и было неожиданно, но Роуз не стала медлить, а бегом ворвалась в консольную. Девушку встретила тишина, нарушаемая лишь слабым гудением машины времени. Контраст был слишком сильный, поэтому поначалу у нее заложило уши от столь явственной тишины. Роуз захлопнула за собой двери, не давая бушующему ветру проникнуть внутрь, и спиной оперлась о деревянную поверхность, закрыв глаза. Подумать только, целый год она не слышала успокаивающее гудение Старушки, весь год она засыпала под шум машин и голоса соседей. Столько времени прошло после их расставания, но только сейчас Роуз поняла, как сильно ей не хватало ТАРДИС. Одними губами она прошептала: «Ну, здравствуй, Старушка». Тут же, будто отвечая, замигали лампочки, и шум, издаваемый двигателем, чуть усилился. Легкая улыбка коснулась лица Роуз, и она наконец распахнула веки. Из-за колонны выглядывал Повелитель Времени, но он не смотрел на спутницу, а как-то виновато уставился на панель управления, что-то перебирая и проверяя. Его лоб прочертила морщина, а волосы, казалось, пришли в еще больший беспорядок. Роуз не стала сразу отвлекать друга, она внимательно, с замиранием сердца рассматривала помещение, в глубине души боясь, что наткнется на следы присутствия других людей (или существ) на корабле. Девушка заметила, что Доктор бросает на нее быстрые неуверенные взгляды, поэтому решила не мучить ни себя, ни его. — Привет, — она сказала это с искренней улыбкой, показывая, что все уже хорошо. Так хотелось подойти к одиноко стоящей фигуре и, может быть, обнять Доктора, чтобы удостовериться, что все это не сон. Но что-то невидимое мешало ей. Вероятно, его взгляд. — Привет, — наконец он улыбнулся, улыбнулся своей спутнице, смотря ей прямо в глаза. Он мог заметить в них всю радость от этой встречи, все ее эмоции. И это нравилось Доктору, нравилось, что не видит в них страха перед ним. Ситуация была слишком странной и неправильной, никто из друзей не знал, как себя вести. Они боялись причинить друг другу боль, поставить в неловкое положение. Все, что они знали друг о друге, все, что делали вместе стерлось. Им предстояло вновь пройти путь от знакомых к лучшим друзьям. И это пугало. Пугало, что одно путешествие могло так сильно отдалить их друг от друга. — Сколько для тебя прошло времени? — задала первый попавшийся на ум вопрос Роуз. Она потихоньку подходила к панели управления, с другой стороны от Доктора. — Я не считал если честно, — он нахмурился, словно забыл что-то до жути важное, что-то, что способно погубить его прямо здесь и сейчас. — Вероятно, около десяти лет. Не знаю, — словно пытаясь оправдаться, тут же добавил он. — Может, меньше или больше. — Один? — этот вопрос, который мучил ее на протяжении всего года, вырвался быстрее, чем Роуз поняла, о чём она спросила. Сейчас девушка уже и не знала, что будет больнее: знать, что эти десять лет он провел в одиночестве или же понимать, что он нашел ей замену. — В основном — да, — он все еще не смотрел на нее, а говорил тише, чем обычно. Доктор выглядел таким поломанным, что чувство вины еще сильнее въедалось в сознание спутницы. Вот она стоит у консоли, а Доктор так напряжен. Это она вызывает у него такие чувства? «Наверное, он ненавидит меня за то, что я оставила его» — думала Роуз, нервно теребя край куртки. Он вымученно улыбнулся ей, а землянка, подверженная болезням после года на родной планете, внезапно закашлялась. — Ты болеешь? — удивленно спросил Доктор. Его так поразил этот факт, что все напряжение в миг улетучилось, а Роуз зашлась смехом, иногда, правда, задыхаясь от кашля. Не удивительно, что Тайм Лорд искренне недоумевал, как такое могло произойти, ведь каждый его спутник не мог подвергнуться заболеваниям, благодаря умной машине времени, поддерживающей иммунитет. А Доктор в полной мере считал Роуз своей спутницей. Такое могло произойти, если человек более полугода не появлялся в поле зрения ТАРДИС. Вдруг Доктор понял, что даже не знает, сколько времени прошло для Роуз. — Хм, а сколько меня не было? — что скрывать, он боялся, что для нее прошло не меньше времени, чем для него. Хоть она и выглядела еще достаточно молодо, но нельзя было опираться только на эти данные. — Около года, — неуверенно ответила девушка, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо и отводя взгляд, словно ей было стыдно за то, что она смогла провести целый год без Доктора, — а еще ты опоздал на месяц! — с упреком в голосе произнесла Роуз. В ее глазах была пелена слез из-за кашля, поэтому силуэт Доктора размывался в ее сознании, и она не видела, какие эмоции выражает его лицо. — Тебе нужно в медицинский отсек. Пойдем, я смогу вылечить тебя за пару минут, — как-то глухо отозвался Повелитель Времени, еще больше лохматя свои немного отросшие волосы. Он и не представлял, как сильно соскучился по ее голосу, по ее улыбке, просто по ее присутствию на корабле. Только сейчас, вспоминая всех людей, что встречались ему на пути, Доктор понял, что неумолимо сравнивал их с ней. За это время, что она отсутствовала в его жизни, Доктор посетил множество мест, которые хотел бы показать Роуз. Он даже купил безносую собаку на Барселоне, но она сбежала от него спустя каких-то десять минут после совершения сделки. Ему не хватало Роуз, и он старался заполнить ее отсутствие новыми приключениями. Но это не помогало, ведь каждый раз он хватал ладонью воздух, а иногда, в пылу наиболее умопомрачительных событий, Доктор спрашивал своих временных спутников: «Где Роуз? Надо найти Роуз, а потом…». А потом приходило понимание, что спутница дома. Однажды, приземлившись в Нью-Йорке две тысячи десятого года, в толпе вечно спешащих людишек он заметил что-то смутно знакомое. Доктор подошел ближе, проталкиваясь сквозь тела недовольных людей и осуждающие крики тех же, и, положив руку на плечо, c какой-то надеждой спросил: «Роуз?». К нему повернулась незнакомка, лишь сильно похожая на упомянутую девушку. Повелитель Времени было извинился и отправился дальше, вновь встревоженный воспоминаниями, но блондинке понравился красивый молодой человек, поэтому она решила познакомиться. И Доктор, закрыв глаза, окунулся в это знакомство с головой, представляя на месте неожиданной спутницы девушку с цветочным именем. Поначалу это было легко, он даже брал ее за руку, несся в гущу событий и тараторил про раксакорикофаллапаторианские обычаи, говорил себе под нос, иногда забываясь и выкрикивая имя той, которой не хватало. Но стоило ему взглянуть на нее, стоило заговорить с ней или спросить ее о чем-либо, то пелена спадала с глаз, и Доктор подмечал все несоответствия, что были между этими девушками. Он старался быстрее отвести взгляд, чтобы вновь окунуться в свое персональное забытие. Последний год он не вылезал из ТАРДИС, а если и выбирался из паутины проводов, то только чтобы опробовать очередной алкогольный напиток во вновь открывшемся баре где-нибудь на краю очередной галактики. А все почему? Просто однажды, прогуливаясь по закоулкам Лондона, Доктор увидел знакомое лицо — Роуз. Сомнений не было, это была его спутница. Она сидела за уличным столиком в каком-то кафе, а напротив нее разместился мужчина, как-то слишком сильно похожий на самого Доктора. И он увидел, что она смеялась — искренне, так как смеялась только с ним. И что же он должен был подумать? Конечно, Роуз наладила свою жизнь, нашла парня, забыла об инопланетянине, который спас ее от обыденной жизни, но вместе с тем причинил ей огромную боль. И Доктор сорвался, ведь все эти годы он жил и дышал смутной надеждой на ее возвращение. Он был уверен, что девушка больше никогда не вернется, ведь зачем приходить к тому, кто разрушил тебя. Как иногда коварны бывают Время и его неугомонная подруга — Вселенная. Ведь для Роуз встреча этого мужчины, так похожего на Доктора, стала толчком для воспоминаний, которые подтолкнули ее на этот спасительный для обоих звонок. Но для Доктора это стало катастрофой, показавшая ему, что для него нет больше места в ее жизни. Да и время, данное обоим для осознания этих фактов, было уж слишком различным. Несмотря на всю современность космического корабля, в медицинском отсеке пахло так же, как и в любой земной больнице. На полках, за стеклянными дверцами, стояли баночки и склянки, наполненные разными жидкостями, предназначение которых, как казалось Роуз, она не поняла бы, даже если бы Доктор соизволил объяснять. В белом помещении, помимо лекарств, находились койки и разных размеров машины. Что-то массивное было похоже на рентген, а вертикальная полоска в дальнем углу комнаты смутно напоминала ростомер. Неясно почему, но Роуз насмешил этот факт, поэтому она тихонько прыснула, чего Доктор не заметил. Он был слишком занят мыслями о том, как-бы поскорее вылечить вновь обретенную спутницу. Хотя, не только эти мысли роились у него в голове. — Присаживайся, — Доктор жестом указал на близстоящую койку, а сам отошел в другую сторону. Он подкатил к больной какой-то прибор, больше похожий на огромный фотоаппарат, что были во время чулков, ярких перьев и кабаков. — Так, закрой глаза, не дыши и постарайся не шевелиться. Сейчас в горле будет першить и покалывать, но сдерживай кашель, ладно? — получив в ответ кивок головой и удостоверившись, что Роуз исполнила его наставления, Доктор включил странный прибор и подождал пару секунд, прежде чем нажимать на отчего-то синюю кнопку отбоя. — Можешь дышать и открывать глаза. Как самочувствие? — К удивлению, хорошее, — потирая горло и шокировано уставившись на объектив чудо-машины, отозвалась Роуз. Она больше не чувствовала неприятное присутствие чего-то лишнего у себя в горле, дышать стало свободно, да и общее состояние ее организма было даже лучше, чем тогда, когда, вроде как, она была абсолютно здорова. — Спасибо. — Не за что, — улыбаясь ответил Доктор, сейчас по-настоящему соответствующий своему имени. Кажется, они решили избегать просящегося разговора, потому что ни он, ни она не могли начать. Да и как можно разговаривать об этом, когда оба боятся причинить друг другу боль даже воспоминанием, когда никто из них не знает, как подступиться к собеседнику. — Может, поездку? — с надеждой в глазах обратился Доктор к своей спутнице. Ответом ему были широкая улыбка в тридцать два белоснежных зуба, прикусывающих кончик языка, счастливые глаза и не менее воодушевленное «Конечно!». Он взял ее на планету Полночь, как и обещал, казалось, в прошлой жизни, когда радостные путешественники ели сладкие блины и говорили о совместном будущем. Доктор не случайно выбрал это место, он хотел доказать самому себе, что все наладится, что у них есть совместное будущее. Этим поступком он хотел соединить два кусочка их жизни и вычеркнуть все, что было между этими моментами. Доктор показал Роуз все красоты этого места, устроил ей поистине шикарный отдых, не сравнимый ни с одним курортом Земли. Но даже несмотря на улыбки и смех, что они дарили друг другу, не обращая внимания на спокойствие и видимость того, что друзья вновь те, кто путешествовал вместе и спасал миры, что-то неумолимо напоминало им, что ничего не будет так, как было раньше. И это что-то было отсутствием какого-либо физического контакта. Любое случайное касание или же слишком маленькое расстояние между ними как-то нервно и резко пресекалось Доктором. Однажды, инстинктивно потянувшись за его ладонью, Роуз была обижена тем, как быстро Повелитель Времени стал тараторить и размахивать руками, намеренно избегая этого невинного жеста. Казалось бы, это Роуз должна шарахаться от любого проявления близости, но судьба распорядилась по-другому. Почему-то именно Доктор так боялся прикоснуться к ней, ведь он помнил, что сделал с подругой. Даже сам, иногда ища ее ладонь, Тайм Лорд одергивал себя так же быстро, как если бы через его руку пропустили ток величиною в тысячу вольт. С каждым их путешествием, с каждым событием напряжение росло, как снежный ком, пущенный с пологой горы. Но путешественники не могли вечно бегать друг от друга. Роуз в очередной раз попала в смертельную опасность, а Доктора вновь не было рядом. Это происшествие как-то необычайно сильно напугало обоих, ведь смерть в этот раз была так близка; она буквально дышала спутнице в шею, заставляя сердце колотиться с неимоверной скоростью, чтобы через несколько миллиметров навсегда остановить его. Лишь только Роуз забежала на борт корабля, ее встретили крепкие, почти удушающие объятия галлифрейца. И как только она обхватила его своими руками, то слезы облегчения, вызванные сильнейшим страхом, вырвались наружу. Она плакала, а он услужливо подставлял свое плечо, гладя спутницу по волосам и шепча слова извинения и утешения. И именно сейчас он преодолел свой страх коснуться ее, потому что сейчас ему жизненно необходимо было убедиться, что она реальна, что больше ничто не угрожает ей. — Ну почему?! Почему именно сейчас? — Роуз стала отталкивать Доктора от себя, ударяя его сжатыми ладонями в грудь и рыдая во весь голос. — За эти два месяца ты ни разу не притронулся ко мне, ты даже не брал мою руку, когда мне нужна была твоя поддержка, когда мне нужно было вспомнить твои ладони и прикосновения! Так почему сейчас? — истерика не бывает красивой, и Роуз понимала это как никто другой. Она закрыла лицо руками, а Доктор стоял чуть поодаль, наблюдая за этой картиной, неспособный прикоснуться. Успокоившись, она серьезно, насколько позволяли красные от слез глаза и розовые пятна на щеках, взглянула на него и прошептала: — Нам нужно поговорить. Сейчас, — Доктор стоял напротив нее, опустив взгляд в пол. Да, он понимал, что они бегали друг от друга слишком долго. Но что они должны обсудить? Он не понимал этого. Когда пауза затянулась, осипшим голосом, но не лишенным стойкости, Роуз спросила. — После того, как я ушла, приступы продолжились? — Нет, — он все так же не смел взглянуть на нее и, потупившись словно раскаявшийся в поступке мальчик, продолжил. — Я провел осмотр, ТАРДИС нашла мельчайшие частицы неизвестных мне механизмов. Они настолько малы, что выглядят как пыль. Я до конца не разобрался, но, кажется, не ты их вдыхаешь, а они сами пробираются в организм, смешиваясь с грязью. Поэтому я не думаю, что у тебя они есть, иначе я бы сразу же прилетел, чтобы не позволить чему-то плохому случиться с тобой. Также Старушка не выявила какой-либо активности, кажется, они умерли, если можно так сказать о неживых программируемых роботах, — усмехнулся Повелитель Времени. — Я избавился от них, хоть это и было проблематично из-за их размеров, они еще так глубоко въелись в мозг, — Доктор скривил лицо, вспоминая обо всем этом. — Как ты мог избавиться от них, если они настолько маленькие? — удивилась Роуз. Только сейчас, увидев на его лице кривую улыбку, она уловила мельчайшие изменения в его внешности. Уши были чуть больше, брови посажены ниже на пару миллиметров, а тонкие доселе губы стали чуть объемнее. Страшная догадка, подтверждающаяся его взглядом и воспоминаниями, заставила спутницу ахнуть от удивления. — Да как ты мог?! — возмутилась она. Именно сейчас хотелось дать ему смачную пощечину. — Я не сомневаюсь, что это было опаснее, чем все наши путешествия вместе взятые, — Роуз сверлила его осуждающим взглядом, пока он рассматривал носки своих кед, засунув руки в карманы пальто. — Чем ты занимался? — не надо было пояснять, что она подразумевала под этим вопросом, Доктор понял это без лишних слов. — Как всегда — спасал миры, путешествовал. Ничего нового, впрочем. А ты? — его не меньше интересовала жизнь Роуз. — Нашла работу, помогала маме, тоже ничего необычного, — усмехнулась спутница, понимая абсурдность ситуации. — Доктор, почему ты боишься моих прикосновений? — сейчас настала очередь мисс Тайлер рассматривать решетчатый пол машины времени. Наконец она озвучила главный вопрос их разговора. До этого они просто ходили вокруг да около, словно проверяя почву или дно речки. — Я боюсь причинить тебе боль, Роуз. Я виню себя во всех несчастьях, что случились с тобой, но это… — он дернул головой, отгоняя воспоминания, но они прибывали с новой силой, минуя его оборону. — Я помню, как сжимал твои руки, оставляя синяки, как хватал за волосы и причинял боль, — он жмурился до глубоких морщин вокруг глаз, на лбу и щеках, сжимал кулаки до побеления костяшек с такой силой, что короткие ногти оставляли красноватые следы в виде полумесяцев на коже ладоней. Не в силах просто стоять, Доктор подошел к перилам и ухватился за них, как за реальную вещь, помогающую не потеряться в лабиринте своих страхов и сохранять хоть маленькую толику здравого смысла. Роуз стояла на слабых ногах, переживая все это снова. Его слова действительно приносили боль, но ведь все уже прошло. Он ведь избавился от своей «болезни», которая заставляла делать его все эти ужасные вещи. Роуз решила закончить с этим раз и навсегда. Маленькими шажками, стараясь не напугать Повелителя Времени, да и самой, что таить, землянке было страшно, Роуз начала подходить к нему ближе. С каждым шагом или шорохом галлифреец напрягался все больше, но не отходил, не убегал. Она встала рядом с ним лицом к перилам и аккуратно, будто ей хотелось погладить дикого олененка, опустила ладонь на его руку. Доктор дернулся, но не ушел от прикосновений, он дышал глубоко и медленно, но не из-за возбуждения, а из-за иррационального страха. — Кто ты, Доктор? — тихий шепот девушки донесся до слуха Повелителя Времени, её тёплая рука лежала на тыльной стороне ладони и несильно сжимала ее. Он открыл глаза, хмурясь, но взгляд был опущен. Мужчина боялся быть с ней так близко. — Я… — хриплый до щемящей боли в сердце голос вырвался из сухого горла. — Я лишь ломаю и забираю жизни, калечу людей. Я монстр. — Нет, — твёрдо сказала Роуз. — Ты не монстр, Доктор. Ты последний Повелитель Времени, спаситель множества душ, миров и галактик; ты инженер, астрофизик, гений, философ, психолог, военный полководец, боже, да легче сказать, кем ты не являешься, чем перечислить все твои звания и достоинства! Да, иногда ты бываешь неудержимым, редко становишься жестоким, но разве твое раскаяние, разве совесть, что поедает тебя изнутри даже при малейших потерях, даже когда кто-то просто ранен, не говорит о том, что ты не монстр! Ты самый неравнодушный, добрый и умный человек или инопланетянин, которого я встретила. И я буду доказывать тебе это снова и снова, пока мой Доктор не поверит в это, — он хотел было перебить ее, но она заткнула его своими словами. — И я прощаю тебя. Прощаю тебя за то, что ты даже не делал, ведь тогда это был не ты. Я прощаю, прощаю тебя, черт возьми! — Доктор смотрел на нее во все глаза, не способный поверить в то, что она только что ему сказала. Внезапно опустив взгляд, зардевшись румянцем и сжав его руку еще сильнее, Роуз добавила. — Ты тот, кого я люблю, но разве я способна любить монстра? — Роуз… — на выдохе прошептал Доктор, стараясь остановить ее, защитить от бушующего потока его жизни. Но спутница подняла взгляд и поднесла к его губам указательный палец, прося замолчать. Сейчас она была настроена как никогда решительно, а поэтому приблизилась к его лицу и припала к губам галлифрейца. И только когда ее руки опустились на его плечи, обвевая шею, Доктор ответил на поцелуй, обнимая Роуз за талию и больше не боясь ее прикосновений.