Пыль

— Мама, ты тут? — голос Роуз разнесся по всем уголкам дома, надеясь добраться до Джеки. Девушка стояла в паре метров от прохода и была готова ко всему. Приготовившись, Роуз быстро преодолела последний шаг и встала прямо перед открытой дверью, наблюдая за довольно странной картиной. На полу, около кровати, валялся полуголый мужчина средних лет, нижняя часть которого была запутана в простыне. Он был весь красный, как рак, а ноздри его сильно вздувались. Любовник был среднего телосложения, правда, он также имел лишний вес. Щеки его были пухлыми, а немного обвисшая грудь и, кажется, пивной живот не придавали ему ни шарма, ни какого-либо обаяния. С другой стороны кровати стояла Джеки, спешно завязывая, видимо, только что накинутый халат. — Роуз, милая, я не ожидала, что вы приедете! — нервно начала женщина, подходя к дочери. — Где вас носило, черт возьми?! За полтора месяца ни единой весточки, ни короткого звоночка! — мать вспомнила, что лучшая защита — это нападение. Но приглядевшись к дочери, понимая, что ее надо чем-то отвлечь от мужчины в комнате, она воскликнула. — Боже, да ты же промокла до нитки! Пойдем быстрее в ванную, тебе нужно согреться, — Джеки уже развернула дочь и быстрым шагом повела ее дальше от спальни, надеясь, что этот олух успеет одеться и привести себя в порядок. Женщина не увидела сумку, брошенную около входной двери, не заметила, что поблизости нет Доктора, не смогла почувствовать, что ее девочка удерживает себя, чтобы не кинуться в объятия матери, боясь отдать ей тот холод, что источало ее тело и душа. Когда обе добрались до нужной комнаты, то Джеки тут же начала наполнять ванну горячей водой. Проверив рукой струю и прокрутив вентили, настраивая температуру, миссис Тайлер повернулась к дочери. Она не ожидала увидеть ее в той же мокрой одежде, скованно теребящей край свитера. Глаза Роуз были опущены в пол, а по щекам скатывались крупные капли слез. Только сейчас мать увидела, в каком состоянии находится Роуз. — Дорогая, что случилось? — в ее голосе слышались нарастающее беспокойство и успокаивающая нежность. Она хотела подойти и обнять единственную дочь, но почему-то боялась сделать это. — Этот Доктор обидел тебя? Кстати, где он? — злость уже наполняла ее. Она готова была преподать этому инопланетянину хороший урок, а потом выбросить его из дома как нашкодившего котенка. — Мам, давай поговорим об этом попозже, пожалуйста, — грустно сказала озябшая и уже дрожащая от прилипшей к коже холодной одежды Роуз. Она не хотела плакать, просто встретить мать после долгой разлуки было радостно, но что-то как будто твердило ей, что она не достойна теперь быть с ней. Она не хотела марать Джеки той грязью, которая была на ее душе, не хотела, чтобы эти события затронули ее, заставляя переживать. — Ладно. Согрейся пока, а я пойду поставлю чайник. Я буду ждать тебя в гостиной, хорошо? — получив от Роуз лишь слабый кивок головой, Джеки направилась на кухню, волнуясь за дочь и уже представляя, как получит Повелитель Времени, когда явится сюда еще раз. Оставшись наедине со своими мыслями, Роуз заперлась в комнате и стала снимать одежду. На пол полетел свитер, выставляя на обозрение стенам укусы и царапины, за ним последовали брюки, показывая синяки и ссадины. Не желая вспоминать, как она получила эти травмы, девушка быстро подняла взгляд вверх и направилась к ванне. Погрузившись в воду, Роуз расслабилась и прикрыла глаза, наслаждаясь приятным покалыванием кожи и тому, что мысли приостановили свой бег. Роуз с превеликим удовольствии лежала бы в успокаивающей теплой воде до тех пор, пока проблемы не растворятся грязью или не лопнут, как пузырьки на воде. Но нельзя было заставлять Джеки долго ждать. Только, как и что рассказать матери? Было понятно абсолютно точно, что она никогда и ни за что не узнает, что произошло между Роуз и Доктором совсем недавно. Джеки могла узнать, что они серьезно поссорились, но из-за чего, ей знать не обязательно. Может, было нечестно по отношению к женщине скрывать это, но Роуз не могла рассказать этой части их «путешествия». И к тому же, мать просто не сможет понять, что виноват не Доктор, а пыль, что на него повлияла. Если Роуз пока не способна до конца принять тот факт, что Доктор такая же жертва, что и она, то Джеки даже не будет слушать оправдания в его счет. Вылезая из ванны, Роуз чувствовала себя намного лучше. Не зря говорят, что вода смывает напряжение и переживания. Девушка чувствовала себя бодрой и отдохнувшей. Посмотрев в зеркало, она не стала отводить взгляд от своего отражения, как делала раньше, боясь встретиться с последствиями, фактически, изнасилования. Роуз хотела понять, насколько ее ощущения совпадают с реальностью. Да, картина была не из приятных. Непривыкшая видеть на своем теле пятна различных величин и цветов, лавирующих от фиолетового-синих до коричневато-желтых, Роуз сморщилась, грустно подмечая, что придется скрывать это под тоннами косметики. Большое количество травм было на руках, ноги пострадали, видимо, от ее брыканий во время панической атаки уже после всего, а все остальное было в относительном порядке, не считая пару засосов на шее и измученные глаза. Действительность была мягче, ведь чувствовала себя Роуз полностью разбитой: спина ныла, конечности болели, лишь только притронешься к ним самым мягким полотенцем. Это было неожиданно и странно для девушки, ведь за время, проведенное с Доктором она попадала и не в такие передряги. Однажды она упала с десятиметровой скалы, кубарем прокатившись по жестким камням. Тогда она потеряла сознание, а Доктора не было рядом. Очнувшись уже ночью, Роуз быстро проверила себя на наличие травм и, не отметив ничего серьезного, поплелась к базе, где они остановились. В тот день Доктор поднял всех, кто был на службе, чтобы найти ее. Когда спутница вернулась, прихрамывая на правую ногу, покрытая земляной пылью и грязью, Тайм Лорд лишь грозно взглянул на нее, не промолвив ни слова, словно сжатые в узкую линию губы не давали ни звуку вылететь изо рта, и на руках понес девушку в синюю будку. К удивлению, несмотря на множество травм и ушибов, Роуз не было настолько больно, как сейчас. Уже на следующее утро она скакала по коридорам ТАРДИС, убегая от Повелителя Времени, который хотел вернуть ее в больничное крыло на жесткую кровать. Вероятно, это объяснялось тем, что сама машина времени помогала в излечении, да и Доктор делал все, что мог. А, может быть, сейчас разум психологически усиливал боль, ведь раны, причиненные родным человеком, много сильнее, чем обыкновенные травмы. Высушив волосы, Роуз потянулась за одеждой. Она была мокрой, но, к счастью, на двери висел большой халат, принадлежащий Джеки. Он скрывал все участки кожи, оставляя открытым только лицо. Посильнее укутавшись в розовую мягкую материю, Роуз вышла в коридор и направилась в свою комнату, прихватив с собой брошенную у двери сумку. Быстро переодевшись, девушка отправилась к матери, мысленно готовясь к предстоящему разговору. В гостиной сидела Джеки, на столике стояли две кружки с чаем и ваза с печеньем, а неожиданного гостя уже и след простыл. Присев в кресло, Роуз прикрыла глаза и тяжело выдохнула. Первое время в комнате стояла напряженная тишина, которую Роуз старалась не замечать. — Роуз, пожалуйста, расскажи, что у вас случилось. Я же вижу, ты выглядишь подавленной. Вы поссорились? — Джеки говорила мягко, стараясь создать спокойную атмосферу, которая помогла бы дочери выговориться. Ее вид пугал женщину, ведь никогда раньше Роуз не выглядела такой уставшей и, казалось, равнодушной. Она никогда не видела в ее глазах столько боли и безнадежности. Даже когда предыдущая регенерация Доктора отправила ее на Землю, чтобы спасти, Роуз не могла поверить в это. Она была раздражена и даже зла. Тогда у нее была надежда, был какой-то стимул, а сейчас словно все звезды, освещающие ее путь, погасли. — Да. Нет. Не совсем, — в комнате вновь воцарилось молчание. — Думаю, надо сначала ввести тебя в курс дела. Мы с Доктором совершили аварийную посадку в каком-то доме. Оттуда не было выхода, а ТАРДИС не пускала нас. Сначала все было хорошо, но потом Доктор… — Роуз умолкла. Что рассказывать, а что нет? Как объяснить все так, чтобы передать саму суть, но не затронуть то событие, что стало для путешественников во времени трагедией. — С ним что-то произошло, мама. Там была обыкновенная пыль, но, по словам доктора, это она стала менять его. — Как менять, милая? Что с ним стало? — встряла мать, ее тон был пугающим, с неимоверной долей страха и любопытства. Джеки рисовала устрашающие картинки, боясь, что Доктор менялся внешне. Вот в сознании женщины промелькнула картинка, где у этого странного пришельца выросла третья рука, а вот уже вместо головы у него туловище гигантского кальмара. В принципе, этим объяснялось то, что Роуз не захотела и дальше путешествовать с человеком-амфибией. — У него стали происходить припадки, во время которых он вел себя… агрессивно. Доктор говорил ужасные вещи, крушил и ломал. Мне было так страшно, — девушка перешла на шепот и сильнее обхватила себя руками, стараясь защититься от воспоминаний. — Пусть он только появится здесь, то я клянусь… — начала было Джеки, но была остановлена Роуз. — Нет, мама, нет! Он ни в чем не виноват! — видя, что миссис Тайлер хочет возразить и возмутиться, она спешно продолжила, яро защищать Доктора. — Он пытался сражаться, бороться с этим, я видела, как ему больно, как ему невыносимо тяжело. Представь, что на тебя давит весь груз ужасных событий, что ты сотворил, а у него они немаленькие, мама. Пыль поднимала все болезненные воспоминания, а потом искажала их, подстраивая под свой шаблон. Но что есть мы? Что есть то или иное наше отношения к какому-либо предмету, событию или человеку? Воспоминания. Если исказить их, то исказиться и твое понимание чего-либо, — Роуз говорила так воодушевленно, словно пыталась убедить саму себя, что Доктор не виноват. — Не понимаю, — ошарашенная такой резкой сменой настроения и поведения дочери, Джеки тщетно пыталась осознать сказанное Роуз. — Смотри, помнишь тот день, когда мне было лет шесть, и я в магазине пролила на тебя бутылку молока? — получив удивленный кивок матери, загоревшаяся объяснением поступков друга землянка продолжила. — Так вот, а помнишь ту продавщицу, которая посмотрела на тебя с пониманием? А теперь представь, что бы ты о ней подумала, как бы ты относилась к ней, если бы ее взгляд выражал презрение, — кажется, Джеки начала понимать, к чему клонит дочь. И, увидев, что в ее глазах появились отблески невероятной догадки, Роуз восторженно подхватила. — То же произошло и с Доктором! Пыль исказила его воспоминания обо мне, вкрапляя в них неуместные взгляды, ехидные словечки и непристойное поведение. Он начал думать, что я использую его в своих целях. — Но как он мог такое подумать?! Как ты можешь говорить, что он не виноват, если он приписал тебе такое поведение! — Это был не он. Это была та личность, которая появлялась во время припадков, вызванных пылью. Почему-то действие не было постоянным, хотя в последнее время он вел себя довольно странно. Видимо, эта болезнь прогрессировала, — она резко замолчала, будто ее жестко заткнули. Глаза ее широко округлились, в них появилась вина. — Мама, а если ему нужна помощь? — ее тихий, наполненный страхом шепот наполнил помещение. — Если ему стало хуже? Он ведь может кому-нибудь навредить. Он может навредить себе! Доктор не должен быть один, не должен вновь справляться со всем сам! Ему нужен кто-то, кто поможет, кто не бросит, как сделала это я! — у Роуз началась настоящая истерика. Она прекрасно понимала, что не виновата в том, что ей просто страшно находиться с ним рядом. Но зачем же рубить все с плеча? Зачем пугать его неизвестностью, тем, что она уходит навсегда? Ведь для него слова по поводу звонка могли значить совсем другое. Доктор мог просто подумать, что она хочет успокоить его, а затем навсегда кануть в лету, так и не обрадовав его подарком — заветной просьбой вернуться. Или же ранить еще больнее, давая надежду, когда по ТАРДИС разнесется трель телефона, а потом просто попрощаться, весело смеясь и рассказывая о муже и дочери, названную в честь знакомой ей королевы. — Роуз, дорогая, успокойся, — Джеки пыталась усмирить напуганную чем-то дочь. Она не понимала, что же так испугало ее. — Все хорошо, вам просто нужно отдохнуть друг от друга, побыть одним. Он со всем справится. Это же Доктор! Просто, вероятно, он сделал что-то поистине ужасное, что ты решила собрать все свои вещи и съехать с ТАРДИС. Ты должна прийти в себя, должна понять, сможешь ли путешествовать с ним дальше, — женщина чувствовала, что Роуз рассказывает далеко не все, что что-то сильное и болезненное терзает ее душу. Она боялась представить, что же мог сделать этот инопланетянин с ее единственной девочкой, которая буквально убежала от того, кого любила больше жизни, а в этом, после событий на Спутнике пять, Джеки не сомневалась. — Хорошо, ладно, я должна подумать, — мисс Тайлер дрожащими руками взяла уже теплую чашку чая и сделала судорожный глоток. Что же делать дальше? Как это происшествие повлияло на нее? Как много времени нужно девушке, чтобы окончательно простить Доктора и не вспоминать о тех событиях, что произошли в этом чертовом доме на неизвестной планете? Кинув взгляд на вазу с печеньем, Роуз испуганно вздрогнула и замерла. В чаше лежали мучные мордочки собачек и тех самых кошечек, что она самозабвенно кушала во сне. Девушка вспомнила волнение и некое предчувствие ужасного. Теперь-то она знала наверняка, чего именно испугалась Роуз-из-сна. Вымученная ироничная полуулыбка коснулась губ, когда Роуз поняла, что теперь однозначно может ответить на вопрос, чего у Доктора еще было два.

***

— Мам, я пошла на работу! — светловолосая девушка захлопнула дверь и направилась вниз, поправляя юбку-карандаш и высокий хвост. После возвращения домой, Роуз решила не сидеть на месте, ведь безделье и одиночество услужливо выносили на поверхность все страхи, переживания, воспоминания и сомнения. Она решила забыться в работе, что было не свойственно ветреной натуре. Устроившись в обыкновенный, ничем не примечательный офис обычной секретаршей, девушка начала налаживать отношения со всеми некогда покинутыми друзьями и знакомыми. Жизнь, казалось, налаживалась, а постоянные кошмары, сопровождающие ее первое время, потихоньку уходили, как и телесные травмы, которые Роуз успешно прятала от матери и окружения. У нее были проблемы с мужчинами, не особо серьезные, но не свойственные открытой и простодушной землянке. В общественном транспорте она чувствовала себя крайне неуютно, а если какой-нибудь бугай слишком сильно прижимался к ней своим телом, то к горлу подступала паника. Пару раз это переросло в настоящую истерику, когда она почувствовала, что зажата со всех сторон и путей отступлений нет. Из-за этого, как только средства начали позволять, Роуз ездила исключительно на такси. В общении было легче, иногда даже получалось заигрывать, но никогда это не заходило дальше дружественных объятий. Изнасилование повлияло на нее не так кардинально, как ей казалось ранее. Или, может, это Роуз была слишком сильной, чтобы позволить этому факту загубить ее. День в офисе проходил обыденно, Роуз уже раскладывала бумаги по местам, готовясь сорваться с места, как только секундная стрелка достигнет отметки двух и начнется время обеда. Неожиданно в помещение влетел взъерошенный парень ее возраста. Он был запыхавшийся и лохматым, что контрастировало с его деловым костюмом. Быстрый осмотр комнаты, и глаза зацепились за сидящую у стола девушку, которая приветственно улыбалась. — Здравствуйте, мисс, — мужчина чуть прищурился, чтобы разглядеть фамилию на бейджике, — Тайлер. Приятно познакомиться, я Гордон Клэйн, представляю компанию по производству стройматериалов. Мне нужно поговорить с босом, у меня назначено на это время, — Гордон уверенно улыбался Роуз, она явно заинтересовала его. — Простите, мистер Клэйн, но сейчас время обеда, это значит, что любые встречи на два часа не могли быть запланированы. Я посмотрю распорядок дня мистера Шейна, секунду, — открыв блокнот где-то на середине, Роуз пробежалась глазами по строкам. — У вас назначено на три. К сожалению, вам следует подождать назначенного времени в другом месте, потому что сейчас я отправляюсь на обед. — А можно присоединиться к такой прекрасной леди? — странный мужчина явно флиртовал, показывая свою симпатию и мило улыбаясь. Он не был похож на тех снобов, что приходили к ее начальнику, поэтому, недолго думая, Роуз согласилась. Они выбрали открытое летнее кафе неподалеку от многоэтажного здания. Заказав себе чашку чая и пюре с курицей, Роуз стала рассматривать нового знакомого. Брюнет имел бакенбарды, карие глаза, выразительные брови и тонкие губы. Он был до ужаса похож на Доктора. Его манера говорить, его улыбка, морщинки у глаз и задумчивое лицо — все напоминало ей любимого человека. Как она могла не заметить такое сходство? Но не было сомнений, что это не ее друг, потому что Гордон хоть и был похож, но все же отличался от Повелителя Времени. По началу девушке было неуютно, все время представлялось, что перед ней сидит ее невозможный галлифреец. Это казалось неправильным и странным, но к концу обеденного перерыва, Роуз уже не понимала, что общается так же открыто и искренне с этим практически незнакомцем, как общалась с Доктором. Мисс Тайлер поняла, что ужасно скучает по родному инопланетянину, что все страхи уже позади. Вернувшись домой, Роуз была потерянной, что не ускользнуло от внимательных глаз Джеки. — Милая, что-то произошло? Как на работе? — Все хорошо, только, кажется, я скучаю по нему, — матери не надо было угадывать, по кому именно скучает ее дочь, ведь в этом емком слове слышалось столько чувств и эмоций. — Мне кажется, что ты уже достаточно развеялась, — с легкой улыбкой Джеки подтолкнула Роуз к очевидной мысли. Как бы сильно она не хотела, чтобы ее девочка осталась с ней рядом, но Джеки понимала, что Роуз не может быть счастливой без всех этих приключений, безумных путешествий по пространству и времени, без сумасшедшего в синей полицейской будке. Мать видела, как увядало ее дитя, как скука и обыденная жизнь, наполненная ничего не значащими разговорами подруг и простой работой, съедали жизненную энергию и задор Роуз. Вскочив с места, понимая, к чему клонит Джеки, Роуз помчалась в свою комнату, чтобы найти телефон. На дисплее светится контакт — ТАРДИС, а руки потные от волнения. Ей было страшно. А вдруг Доктор настолько ушел в себя, что стал отшельником, что если он не вернется? Она бросила его, ушла, зная, как много он потерял. Может он возненавидел ее? Вдруг больше не хочет видеть предательницу. Что если он нашел новую спутницу и сейчас весело бороздит прекрасную Вселенную, не вспоминая о Роуз Марион Тайлер, и этот звонок будет крахом всех ее надежд. Но хватит этих "если", кнопка вызова уже отжата, а из динамика слышатся шипящие гудки, длящиеся, кажется, целую вечность. — Привет, — доносится до слуха девушки сухой и хриплый, словно давно не использованный голос Доктора.