beati possidentes

      Я решительно ничего не понимала, обтираясь в седле уже третью ночь подряд. Я бы не сказала, что скучаю по своей хилой лачуге, но и назвать положение, в котором я сейчас нахожусь, приемлемым, я тоже не могу. Я почти не помнила старуху, только смутный образ высоченной и объемной женщины иногда проскальзывал в воспоминаниях. Она сестра моей бабки, потому и мне родственницей приходится. Больше у меня никого не было, а деревенские упорно гнали меня из поселка. Никто не хочет видеть в своей соседке внучку грозной старой ведьмы. Почувствовав покалывание в ногах, я завертелась, юбкой пытаясь укрыть покрасневшие колени. Окружавший нас пейзаж не менялся уже который час подряд. Все тот же хмурый лес, норовящий стащить меня с лошади своими еловыми лапами. Мою молчаливую спутницу, видимо, ничего не смущало. Она ловко уклонялась от метивших в глаза веток, перерубала мечом мешающий кустарник и вела себя так, будто бы была хозяйкой всех этих земель. Она знала, что делает, пока мы были на известных ей территориях. Она уверенно сводила коня в самые дебри, а мгновением позже перед нами по обыкновению выстраивалась вполне удобная для езды местность. Честно говоря, я отчаянно завидовала ее умению так лихо управляться с поводьями. Я же, в силу своей неуклюжести и не самому выдающемуся росту, даже в седло забиралась с трудом. Не суждено мне было резво скакать по полям в компании какой-нибудь гнедой. Когда покалывание в конечностях стало невыносимым, я аккуратно коснулась плеча девушки и робко проблеяла:       - Кажется, я обморозила ноги. Рада, не сводя глаз с дороги, озадаченно нахмурилась. Потом перевела на меня взгляд и неожиданно шлёпнула себя раскрытой ладонью по лбу.       - Вот же черт! - воскликнула она, натягивая поводья, - я совсем забыла, что ты в юбке. Я громко возмутилась:       - Извини, пожалуйста, а в чем ещё должна ходить девушка? Лошадь остановилась прямо у покосившейся сосны, что нижними ветвями так и цеплялась за снег, будто бы стараясь не завалиться набок. Рада спрыгнула в снег, потом сняла один из баулов с седла и тоном, не терпящим возражения, указала:       - Сюда иди. Я подергала околевшими конечностями и попыталась аккуратно спуститься, побелевшими пальцами вцепляясь в округлые лошадиные бока. Только вот непослушные ноги запутались в длинных полах, а я бесформенным кулем свалилась прямиком в сугроб, раздирая ладони об наст. Я взглянула на руки и, заметив выступившие капельки крови, бессильно разрыдалась. События последних дней порядком меня утомили. Я не понимала, зачем меня хватать и тащить бог невесть куда, зачем вести себя откровенно по-скотски со мной, зачем вообще этой знатной мымре понадобилась обычная деревенская девушка. Я едва ли не бурлила от накативших эмоций, пускала сопли и совершенно ошарашила девушку напротив.       - Ты чего? - почти озабоченно поинтересовалась она, возвращая пухлый мешок на крючок седла. Размазав по щекам слёзы, я булькнула только, что мне очень больно и что я почти не чувствую своих ног. Рада присела напротив и, несмотря на мои робкие протесты, одним движением задрала мою юбку и пристально осмотрела мои ноги. Она немного помогла мне добраться до сухого пня, а когда я уселась, она поочередно, один и другой, стащила с меня башмаки.       - Что ты делаешь, - я в очередной раз жалко шмыгнула носом и попыталась высвободиться из цепких рук.       - Да подожди ты со своей честью, чтоб тебя! - взорвалась та, пребольно дёргая меня за щиколотку. Я испуганно притихла, хотя и чувствовала себя до неприличия неловко, когда поразительно теплые ладони согревающе проходились по моей ледяной коже. Удивляя меня больше обычного, она без тебя смущения принялась растирать мои ступни. От такого интимного контакта я до ушей покраснела и зарылась в воротник. От ее грубоватых, но теплых движений мне стало значительно легче, хотя и согревшиеся ноги стали невыносимо гореть.       - Так лучше? - спросила она, поднимая на меня свои невозможно зелёные глаза. Я благодарно кивнула, а она, непринужденно пожав плечами, отняла пальцы от моей горящей кожи. И мне почему-то стало так тоскливо и как-то пусто. Я мотнула головой, отбрасывая от себя нелепые мысли, а Рада теперь протягивала мне какой-то свёрток. Едва он оказался у меня в руках, она тут же отвернулась к дереву, совершенно незаинтересованно оглядывая голый ствол. Я повертела это в руках и, после минуты затянувшегося молчания, непонимающе спросила:       - А что я должна с этим сделать? Рада хмыкнула.       - Надеть, разумеется. Я развернула вещицу и разочарованно скривилась.       - Но ведь это брюки!       - И? - даже в таком коротком слове сквозило нарастающее раздражение моей собеседницы.       - Я не буду надевать мужскую одежду! - я протестующе всплеснула руками, но девушка многозначительной бранью убедила меня в необходимости данного действия. Я покорно натянула штаны, которые оказались мне великоваты, но юбку оставила. Я не настолько смелая, чтобы являть миру все свои прелести. Все свое детство я провела в ближайших лесах, знала, в какой стороне нужная деревня, потому как с бабкой моей мы, бывало, наведывались к ее сестрице. Сейчас же я, глядя на поредевшие сосны и все чаще встречающиеся дубы, понимала только то, что мы движемся в совершенно иную сторону.       - А куда мы направляемся? - обеспокоенно спросила я. Ответом мне послужил тяжелый вздох.       - Планы изменились, - спустя некоторое время откликнулась Рада, - я встретилась со своим напарником в то время, пока ты пыталась угробить мою лошадь.       - И куда мы теперь? - тихо уточнила я, все сильнее чувствуя безнадежность своего положения.       - Ко мне.       - Тогда я тебе зачем? - в моей душе затеплилась надежда вернуться в свою убогую, но такую родную избушку. - Ты ведь не будешь таскать меня с собой словно куклу, пока не наступит лето? Я не сумею приготовить то, что тебе нужно, без тех трав. У старухи, возможно, что-то и осталось, но... Она перебила меня, не давая закончить:       - Пока ещё ты мне нужна. Больше я ничего не собираюсь тебе докладывать. Мне пришлось замолчать, несмотря на то, что я терзалась множеством разнообразных вопросов. Я все ещё ничего не понимала. Ни того, чем моя отрава отличается от сотен других. Ни того, кем является моя загадочная спутница. Ни того, почему я позволила себя вытащить из кровати, в конце концов! Хотя, думаю, очевидный ответ на последний вопрос имеется в ножнах моей вынужденной компаньонки. Внезапно вспомнились ее крепкие руки, которыми она помогала мне согреться. Почему-то эта незамысловатая забота сильно меня взволновала. Наверняка, потому что я ожидала услышать от нее совет отрезать ноги и не досаждать ей своим нытьем. Рада была совершенно непредсказуемой девушкой. И очень необычной. Я задумчиво скосила глаза и пристально вгляделась в коротко стриженный затылок. Вопрос с блохами меня все ещё не отпускал до этого времени. Но внимательно рассмотрев густые пшеничные волосы, я сделала вывод: блох нет. Чудно, потому что мне не хотелось бы травить свои волосы керосином после такого тесного взаимодействия с кем-нибудь вшивым. На ощупь ее волосы казались невероятно мягкими, но прикоснуться к прядям у меня не хватило смелости. Должна признать, в штанах было гораздо теплее, я уже не дрожала, словно осиновый лист, а понемногу отогревалась, пряча пальцы в густой мех плаща моей спутницы. Капюшон она скинула, дабы не мешал, теперь ее уши приняли потрясающий по своей яркости оттенок алого. Прижавшись к спине всадницы, я ожидаемо отрубилась. Я просто невероятно уставала от вынужденного путешествия. Мне постоянно хотелось спать и есть, а ещё я бы с радостью уселась у костра и долго-долго грелась. Я недолго проспала, но когда я открыла глаза, на небе уже занимался жидкий рассвет. Я удивлённо огляделась, густой лес, обступающий со всех сторон сменили покосившиеся старые дома заброшенного селения. Рада устало озиралась вокруг, выискивая что-то подходящее для отдыха. Она выглядела потрёпанной, под глазами пролегла тень, светлые волосы необычайно растрепаны. Домики, мимо которых мы проходили, казались настолько ветхими, что даже легкий ветер превратит строение в груду щепок.       - Пойдем? - я легонько потянула девушку за рукав, указывая на самый приличный домик, у которого хотя бы крыша оставалась целой. Она согласно кивнула, потом широко зевнула и поспешила привязать лошадь, где-то раздобыв ей сена. Крыльцо жалобно скрипело под ногами, а внутри все находилось в полнейшей разрухе. Но! Зато имелась печь. Девушка поручила мне приготовить что-то поесть и, пока я пыталась соорудить что-то съестное, она надеялась хотя бы немного вздремнуть, расстелив свою накидку прямо по полу. От жара печи меня тоже слегка разморило. В котле радостно кипела похлёбка, а я клевала носом и вяло помешивала ложкой сие варево. Чувствуя, как смыкаются тяжёлые веки, я думала только о том, что если я сейчас усну, то мы определенно останемся голодными. Я не заметила, как ложка выскользнула из моих пальцев, а спустя мгновение уже умиротворенно дремала, прижавшись к стене. Сквозь мутную дрёму я услышала тихий болезненный стон. Когда вскрик повторился, я подскочила на месте и продрала глаза. Рада ворочалась во сне, сводя темные брови к переносице. Видимо, ей снился кошмар. Я бросила взгляд на бурлящую в котле еду и удостоверилась что та почти готова. Девушка снова тихо всхлипнула.       - Нет, - шептала она сквозь сон, хватаясь за рукоять меча, - нет! Я озадаченно присела рядом и стиснула пальцами ее запястье, не давая выдернуть орудие из ножен.       - Просыпайся, - дрожащим от испуга голосом попросила я. Свободной рукой я слегка потрясла ее за плечо, но все это оказалось бесполезным. Девушка хмурилась, металась и кричала. У меня едва хватало сил удержать ее на месте. Она снова резко дернулась, выдирая свою ладонь из моих дрожащих пальцев и почти вытянула опасно сверкнувший сталью меч. Внутри у меня все похолодело.       - Да проснись же ты! - испуганно вскричала я, отвешивая спящей звонкую пощечину. Резкая тишина пронзила комнату, когда на меня ошарашенно уставились ярко-травяные глаза. Рада тут же разжала пальцы, отпуская рукоять, но все ещё не понимала, почему я крепко держу ее за плечи и всхлипываю. От испуга я даже начала реветь. Девушка тяжело дышала, даже не пытаясь скинуть мои руки, она беспорядочно металась взглядом по дряхлой комнатушке, а спустя мгновение вскочила на ноги и быстро выбежала из избы. Слушая свое заходящееся в бешеном стуке сердце, я напряжённо думала, что же такое может присниться человеку, чтобы тот даже во сне хватался за оружие. Было похоже, что даже после пробуждения сон не отпускал ее из своих удушающих объятий. Я торопливо сняла с огня котел и осторожно выглянула на улицу, глазами пытаясь найти девушку. Она сидела возле старого колодца, прямо на сырых бревнах, в задумчивости склонив голову. Спавшая на глаза челка почти полностью закрывала ее лицо, пальцами Рада вцепилась в светлые пряди, словно пытаясь вырвать мрачные мысли прямо из головы. Мне почему-то стало не по себе, и я поспешила к ней и неуверенно присела рядом. Девушка перестала терзать волосы и безвольно опустила руки на колени. Я молча придвинулась чуть ближе, будто бы давая понять, что я рядом и ей не стоит бояться. Глупо и неуместно, но я не могла иначе.       - Красиво, правда? - я кивнула на мрачный, но величественный лес, что кольцом обвился вокруг этой небольшой деревушки. Рада хмыкнула, носком ботинка пиная искрящийся снег. Я и не ждала ответа. Мне просто хотелось ее отвлечь, приободрить как-то. Что-то вроде благодарности за мои спасённые ноги. Обедали мы так же молча, только изредка встречались взглядами. Я всегда торопливо отводила глаза, а она - напротив, смотрела долго, ничуть не смущаясь. И только вечером я осмелилась попросить ее помочь мне привести в порядок свои длинные волосы. Они прилично растрепались, а собрать их в привычную косу я не могла - поранила ладонь, напоровшись на острое лезвие меча. На мое удивление, Рада не отказалась и, жестом показав мне повернуться, выпутала ленту из моих волос.       - Когда-то и у меня было длинные волосы, - неожиданно поделилась она, разделяя пряди гребнем. Она умело обходилась с моими космами и плела аккуратно, почти не дёргая.       - И почему всё-таки отрезала? - я поелозила на месте, устраиваясь поудобнее.       - Говорила же, - бросила она с усмешкой. - не очень удобно, когда твои волосы тяжелее меча в твоих руках. Она вплела в волосы ленту и крепко связала, перекидывая мне косу за плечо. Потом отвернулась к трещащим в печи поленьям и вперила бездумный взгляд в мерцающее пламя.       - Ты правда убивала? - тихо поинтересовалась я, придвигаясь поближе к теплу.       - Да, и не раз.       - И как оно?.. Я замерла, выжидающе глядя на точеный профиль девушки. Блики живописно играли на ее красивом лице и я, не в силах отвести взгляд, завороженно уставилась на эту пляску света.       - Убить человека? - она безразлично пожала плечом, вороша угли в печи кочергой, - да никак. Был человек, и потом его не стало. Всё-таки, честный бой, который он проиграл, предрешил его судьбу. Я всего лишь подтолкнула своими руками к неизбежной смерти.       - А как же яды? Это ведь нечестно. Зачем тогда тебе отрава? - я обхватила колени руками и устроила на них подбородок.       - А она и не мне, - коротко ответила та, разворачиваясь ко мне. Несложно было понять, что я лезу не в свое дело, поэтому я прекратила свои расспросы.       - Мы здесь до утра? - я зябко повела плечами, - жара надолго не хватит.       - Можешь поспать недолго, отправляемся ночью.

***

Спалось мне плохо. В комнате было ужасно холодно, печь уже давно остыла. Я беспомощно куталась в свои тряпки, пыталась хоть как-то согреться. Все же зима выдалась морозной, оставалось только уповать на скорую весну, обещавшую долгожданное тепло. Проснулась я от не самого нежного толчка в плечо. Что ж, справедливая кара за пощечину. Я потерла веки, окончательно очнувшись от тяжёлого сна. И тут же сердце мое гулко ухнуло в пятки. Передо мной в полумраке возвышались две тени. Склонившись надо мной, они молчали, а я, испуганно взвизгнув, попыталась рвануть вон из избушки, но грубо схватив меня за руку и довольно грязно выругавшись, одна из теней теперь приняла образ знакомого мне человека. Я облегчённо выдохнула, признав Раду, но все ещё напряжённо пыталась разглядеть второго человека, прятавшегося под объемным капюшоном.       - Ты какого чёрта постоянно орёшь? - возмущённо вопрошала девушка, не отпуская мою руку.       - Так получается, - виновато ответила я, опуская глаза в пол. А чуть погодя, когда когда мы вышли из дома, вторая тень тоже приняла определенные черты. Его звали Яков. Он был чуть ниже Рады, крепко сбитый, но с добрым круглым лицом. Его светлые глаза доброжелательно сверкали в свете факела. Он радостно потряс мою ладонь, довольно взглянул на девушку и шуточно поклонился. Я удивлённо вскинула брови и перевела взгляд на Раду.       - Не обращай внимания, - беззлобно буркнула она, - он всегда такой придурковатый. Тот пихнул девушку в плечо и рассмеялся, разводя руками.       - Ну такой уж я, что поделать. И могу я узнать имя этой прекрасной леди? Я напряжённо молчала. Потом выдавила, что не вижу здесь никакой прекрасной леди.       - Кстати, - Рада резко развернулась ко мне, - тебя как зовут-то?! Я смущённо уставилась на носки своих сапог и почти что прошептала:       - Виви.