Ангел Мщения

      — Господин, я боюсь, что сейчас полубог не сможет принять Вас. Лука искупался в реке Стикс, а сын Зевса ни за что не сделает этого.       — Я знаю, — грубый, раздражённый голос. Судя по всему, обладателю голоса уже надоело все это. — Мне нужно его тело только для того, чтобы выбраться из этой дыры. Дальше я обойдусь без этого мальчишки.       — Как скажете, — Гринли, а это именно его силуэт виднелся при плохом освещении, склонился в низком поклоне. — Завтра все будет готово для Вашего пробуждения.       «Завтра».       Единственное слово билось в голове у Нико, когда он проснулся. Лагерь Юпитера не успевал прибыть. Стратегии и плана нет. Единственное, что может повлиять на ход войны это Эрин, но никто не знает где пропадает бог мести. Остаётся надеяться на удачу, но полубоги никогда не славились ею.       После завтрака был созван военный совет и по почте Ириды, которая в этот раз работала без перебоев, что показалось странным, связался с Рейной. Её легион был в дне пути от Нью-Йорка и с трудом успевал к началу боевых действий.       Гестия попросила, чтобы лагеря защищали Олимп. Так что у участников первой войны с титанами возникло чувство дежавю. Но радовала одно: там богиня очага сможет им помочь. Весь день перед сражением в лагере кипела работа. Все старшие полубоги уже бывавшие в битвах собрались в Большом доме. Никто не знал чего ожидать от Кроноса и его армии, никто понятия ни имел где боги, и что с ними.       Что делать с Алисой и Майклом, который рвался в бой, не знал никто. Но светлая мысль посетила голову Клариссы и уже через пять минут дети были на Олимпе под присмотром Гестии. Так было спокойнее. Эти двое улыбающихся ангелочка стали родными всему лагерю и их смерти не хотел никто.       Персеем было принято решение уже сейчас выдвигаться в Нью-Йорк, разбить лагерь там и переночевать на Манхеттене, а утром принять бой. Персей искренне надеялся, что его мать все ещё в Монтауке вместе с Полом.       Полукровки были готовы выступать уже через час, после того как закончился совет. Нико организовал проход по теням, и партиями перебрасывал полубогов к Эмпайр-Стейт-Билдинг.       И снова дежавю. Весь город спал, как в первую битву за Манхеттен. Где был до этого, там и застал его Морфей. Сонный Нью-Йорк и пугал и завораживал одновременно. Так спокойно и тихо, но в тоже время полукровки понимали — это затишье перед бурей, что может смести весь мир, если они проиграют.       В практически гробовой тишине полубоги ставили палатки, расставляли часовых и готовились к войне. Даже братья Стоуллы в этот раз не шутили.       Казалось, сегодня солнце уж слишком быстро движется по небу, не давая насладится последними часами спокойствия. Давай понять как ценна жизнь твоя или твоих друзей. Не важно чья. Она — самое ценное, что может быть у человека. Даже такая короткая — многим полукровкам нет и двадцати пяти. Зато за неё они успели познать любовь, дружбу, предательство, своими глазами увидеть что такое смерть и осознать, что чудес в жизни нет, даже если ты знаешь, что мир наполнен магией.       Аннабет не видела Перси с момента окончания совета. И сейчас она боялась, что его похитили, как Джейсона или просто убили разведчики Кроноса. Но где-то на краю билась мысль, что он с Клариссой, но её дочь Афины пыталась заткнуть и затолкать куда подальше. Признаться себе, что она ревнует к дочери Ареса, она не сможет никогда. Его не было нигде и его никто не видел. Она слышала от некоторых полукровок, что никто не знал о том, через что прошёл герой Олимпа, что он испугался, сбежал. Но все остальные знают, сын Посейдона не был бы собой, если бы кинул свой лагерь в такой момент, даже если учесть то, что лагерь его предал. Аннабет обошла уже всю территорию занятую палатками полубогов. В палатке, что Перси делил с Нико, она нашла его меч и кожаную куртку, но сам герой, казалось, испарился.       А тем временем на крыше Эмпайр-Стейт-Билдинг, свесив ноги, сидел Персей. И смотрел вниз на вечерний город, как любил делать это в Чикаго. Но сейчас Нью-Йорк казался мёртвым, что контрастировало с тем, каким помнил Перси Чикаго, никогда не спящий, шумный город.       — Кларисса, что ты там застыла? — не отрывая взгляда от города, спросил Джексон.       — Как ты услышал? — подходя и садясь рядом, спросила девушка.       — А как ты меня нашла?       После этого вопроса установилась долгая пауза. Каждый думал о своём, пытаясь загнать мысли о трагическом конце куда-нибудь подальше или вовсе выбросить их из головы.       — Как думаешь, мы выиграем? — очень тихо, так, как будто их могут подслушать, спросила Ла Ру.       — Да, — прозвучал уверенный ответ.       — Почему ты так уверен? — удивлённо спросила дочь Ареса. Она не боялась. Не боялась войны, смерти, но уверенность Джексона её поражала. Он всегда надеется на лучшее, в какой бы заднице не оказался.       — Ну, все что у нас есть — это вера.