Остров

      Мы договорились встретиться у входа в Центральный парк в два часа дня, но его пока нет. Оно и к лучшему, ибо это мой первый серьёзный проект, моё первое грандиозное интервью. И, естественно, я страшно волнуюсь. Честно говоря, я давно загорелась этой идеей, но всё подходящего момента не было. А тут на днях умер высокопоставленный чиновник от рака лёгких, и мои боссы решили, что из этого выйдет отличный материал, хотя я и была уверена, что это бессмысленная идея. В журнале, где семьдесят процентов читателей девушки от шестнадцати до двадцати пяти лет, которые помешаны на гламуре и роскоши, статья о раке выглядит, как минимум, неуместно. Но не мне судить, тем более тема неизлечимых болезней всегда была мне интересна. Болезни, с которыми не может справиться современная медицина, — это так волнующе.       Поэтому я одна из первых взялась за написание этой статьи: изучила биографию мистера N и его историю болезни, переговорила с его лечащим врачом, привела статистику, узнала много нового и уняла свой интерес, — после чего оформила это в семь страниц «горячо любимого» мной журнала. Но начальство плевать хотело на мои старания. Они хотят больше развлечений, позитива, ложных надежд и вранья. Пусть люди думают, что смерть — это нечто нереальное, что не коснется их никогда. Пусть лучше пройдут очередной тестик, прочитают сплетни про звезд шоу-бизнеса и узнают, что их ждет на следующей неделе с помощью гороскопа.       Но до сдачи журнала в печать остаётся чуть больше недели, и мне дают новое задание: написать информативную статью про лечение такого рода болезней. Опять они просят дать надежду, ведь какая мощная вещь, надежда. Она способна творить чудеса с людьми, в особенности, когда её подают мастера слова, — журналисты. Но, в общем и целом, жалуясь на свою жизнь и проклиная тот день, когда моя нога шагнула за порог этого издательства, я всё же начала искать нужную мне информацию. И такой уж я человек, если мне дают приказы, то я делаю всё с точностью да наоборот. Поэтому и в этой «битве» против боссов я была обязана показать, кто здесь главный. Я залезла в интернет для поиска информации по поводу нетрадиционных способов лечения таких видов болезней, как рак. И первым, что мне удалось найти среди фальшивых центров, в которых одно посещение стоит баснословных сумм, а адреса у них меняются каждый месяц, был оздоровительный комплекс «Симанг Дзию», расположенный в Тибете и практикующийся на излечении любых видов болезней, с которыми не справляется современная медицина. И меня это, честно говоря, зацепило. Они говорили о невероятной методике очищения, благодаря которой человек сможет победить любую болезнь. Философия их центра заключается в том, что любая болезнь дана человеку не просто так и что это «знак, который указывает на ошибки прошлого». Меня это тронуло настолько, что мне самой аж захотелось приехать к ним и очиститься. Именно поэтому я решила взять интервью у создателей «Симанг Дзию», но и здесь меня ждал провал. Основатели центра с 1998 года не дают никаких интервью, а так же, не умеют разговаривать на английском. Если бы я была буддистом, я бы подумала, что это знак и что мне стоит искать в другом направлении, но я не буддист, и поэтому я стала искать информацию о пациентах оздоровительного центра. Мне пришлось переговорить с десятками людей, но никто не соглашался на интервью, кроме восемнадцатилетнего Джона Джей-Гордона, который, по законам Вселенной, живёт в Нью-Йорке. Бинго!       Собственно, я жду его уже двадцать минут. Боюсь, что он вообще не придёт, и тогда меня точно уволят. Но через несколько мгновений ко мне подходит молодой парень приятной внешности, он извиняется за опоздание и вежливо приглашает на прогулку. В Центральном парке в такое время года особенно красиво. Листья на деревьях ещё не совсем опали, они только поменяли свой цвет, от чего создаётся ощущение, что ты попал в янтарную пещеру, где всё переливается и искрится на глазах разными оттенками: от желтого до бордового. Мы прогуливаемся и немного молчим, видимо, потому что боимся испортить столь прекрасную картину ненужными словами. Но, как бы мне не хотелось портить всю эту идиллию, я здесь по работе. Мы останавливаемся, и я предлагаю ему сесть на скамейку. Скамейка находится напротив озера, и я, как завороженная десятилетняя девочка, смотрю на открывшийся мне вид как будто впервые. Да, этот парень знает, куда надо водить девушек. Странно, но хоть я и родилась в Нью-Йорке и прожила здесь двадцать лет, в Центральном парке я была только лишь в детстве. Спустя столько лет всё кажется таким родным и одновременно новым, что даже мурашки проходят по телу. - Нравится? – спрашивает Джон, что прерывает шквал моих мыслей. Я поворачиваюсь к нему, он улыбается. - Не правда ли, здесь чудесно? Я часто сюда прихожу, в особенности по утрам и поздно вечером, когда людей практически нет. - Да, здесь и вправду душевно, – соглашаюсь я. - Так, по-моему, мы здесь не для этого собрались, чтобы обсуждать прекрасное, – улыбаюсь ему. - А когда же ещё обсуждать прекрасное, если не здесь? – загадочно улыбается он мне в ответ. Так,спокойно... Я беру себя в руки и всё же начинаю интервью.