Два брата-психопата

Приехав на маршрутке к дому, я сразу ощутила всю тяжёлую усталость за два дня. Или может, это всё мысли о предстоящей работе над переводом так резко начали грузить меня, что я с трудом держала рюкзак на плече, когда мы заходили в подъезд. Джиён, заметив моё медленно плетущееся к лифту тело, молча отобрал у меня рюкзак и впихнул в руку Хризантему. Мне ещё нужно будет привыкнуть к этому чудищу. Когда мы зашли в кабинку лифта, голова неосознанно легла на плечо Джиёна, и тот тихо усмехнулся, нежно сжав мою ладонь. – Чем займёшься? – спросил он, погладив макушку Хризантеме. – Душ. Приму. Душ, – пробормотала я, хотя была уверена, что сразу плюхнусь в кровать, не переодеваясь. – Звучит заманчиво, – он загадочно улыбнулся, и я несильно ущипнула его за палец, чтобы не смел думать ничего пошлого. – Не забудь покормить нашу дочь, – сказал он, рассмеявшись. – Кстати, она любит свинину, – добавил он, когда дверь лифта открылась. Я освободила руку, чтобы легонько ударить его по плечу за издевательский тон, но представший перед нами Ёнбэ заставил меня быстро убрать голову с плеча Джиёна и отойти от него к стенке кабинки. – Воу, а я вас ищу два дня! – радостно воскликнул блондин, разводя руками по сторонам. Хоть мы и неплохо поладили в тот вечер у него в квартире, играя в приставку, мне не хотелось, чтобы он был в курсе наших отношений с Квоном. Но мой парень, кажется, не понял моего желания, поэтому крепко сжал мою ладонь и потянул из кабинки лифта. – Вы двое, где были? – поинтересовался сосед сверху, пока я всеми силами пыталась выпутать ладонь из руки Джиёна. – Вы встречаетесь что ли? – Ёнбэ не смог не проигнорировать наши сплетённые ладони и с сильным удивлением в глазах указал пальцем на них. – Ага, – довольно улыбнулся Джиён, не замечая моего смущённого взгляда. К тому, что я встречаюсь со своим соседом напротив, тоже нужно привыкнуть. – А, ну тогда Сонхи тоже приглашена, – тот лишь пожал плечами и собирался уже направиться к лифту. – Куда, Солнышко? – спросил Джиён, и я тихо усмехнулась в макушку валяной собаки от слова «солнышко», думая, что пора ревновать к подобному обращению. – Если бы ты дал мне свой номер, то получил бы общую рассылку. У меня завтра вечеринка, – ответил он, и не успела я закатить глаза, как сразу добавил, – повод есть: я устроился на работу, – безразличный тон парня говорил о том, что сама работа ему не важна, но вечеринку в честь этого всё равно устраивает. – Да, мы придём, – кивнул Джиён, не дав мне шанса подумать. Я нахмуренно посмотрела на него, но тот, кажется, опять пытался насильно затащить меня туда, где я обычно чувствую себя некомфортно. – Только без подарков, прошу вас. Меня тошнит уже от вида галстуков, которыми меня задаривают последние два дня, – он тяжело вздохнул и, нажав на кнопку лифта, зашёл в кабинку, даже не попрощавшись. – Я не пойду, – сердито буркнула я, наконец, отцепляя ладонь, и, стянув рюкзак с его плеча, молча подошла к двери своей квартиры. – Конечно, пойдёшь, – ответил он и, пока я пыталась отыскать ключ, обнял меня со спины, взяв у меня из под локтя Хризантему, мешающую в поисках. – Ведь там буду я. – Я не пью, не танцую и не особо жалую Ёнбэ – будь там хоть двое тебя, я не пойду, – бормотала я, не поднимая головы. – Двое меня, – усмехнулся он, так же мешая в поисках, так как одна его ладонь поглаживала живот, а дыхание щекотало шею. – Ну один раз пойдём, что мне для этого сделать? Хочешь, потру тебе спинку, когда ты сейчас будешь принимать душ? – Ни в коем случае, – категорично ответила, стараясь не выдавать свою смущённую улыбку, и достала из рюкзака дурацкий ключ. Отперев дверь, я собиралась было откинуть парня с себя, но тот, всё так же прижимаясь к моей спине, зашёл в квартиру, толкая меня впереди себя. Как ни в чём не бывало, он разулся, кладя Хризантему на пол, и слишком наглой походкой направился в мою спальню, дверь в которую была открыта и выставляла весь бардак, скопившийся за месяц летних каникул. Я быстро сняла кроссовки, разбросав их по разным сторонам прихожей, но всё равно не успела опередить парня, который со слишком спокойным лицом рассматривал неаккуратно застеленную постель, одежду, валяющую на полу и несколько немытых чашек из-под молока, что я иногда пью перед сном. – Хм... – задумчиво протянул он, скрестив руки на груди, а я ждала его вердикта, уверенная, что он разочарован в своей девушке. – Твой бардак всё такой же, каким я его видел в последний раз, – усмехнулся он и прыгнул на постель, прижав мою подушку к своей груди. Я залилась краской, вспомнив, что он был у меня позавчера и, скорей всего, успел уже осмотреться здесь. – Пахнет тобою, – прошептал он, закрыв глаза. – Быстрей принимай душ и иди ко мне. – Что? В смысле, к тебе? – возмутилась я, роняя рюкзак на пол. – Хочу полежать с тобой часик перед тем, как ты уткнёшься в свой ноутбук, – пробормотал он в подушку, не открывая глаз, и крутился в постели из стороны в сторону. Я молча смотрела на него, не зная, что сказать, чтобы выгнать парня из своей кровати, так как подсознательно хотела не просто согласиться, а забить на перевод и лежать с ним так целый день. – Чего стоишь? – спросил он через минуту тишины, открыв один глаз. – Так ты всё-таки хочешь, чтобы я потёр тебе спинку? – он улыбнулся уголком губ, играя бровями, и я быстро выбежала из комнаты, пока он реально не решил, что я этого хочу. Я проснулась в тёплой постели, по голову укутанная одеялом, из-за чего даже вспотела. Джиёна рядом не было, хотя я помню, как засыпала, любуясь его лицом и вслушиваясь в тихий голос. Часы показывали, что я проспала больше чем час, а начинающие сумерки заставили меня быстро вскочить с кровати. Времени на перевод опять было мало, ведь рано утром я должна быть в редакции с идеальным переводом статьи, которую я ещё даже не читала. – Джиён? – прошептала я в пустоту, выходя из спальни, но тёмная прихожая лишь пугала своей одинокой мрачностью. – Джиён, если ты здесь, не смей меня пугать. Клянусь, я отброшу коньки, если ты выскочишь из темноты, – предупредила я, даже угрожающе вытянув указательный палец, но ответа не последовало, что больше расстраивало, чем радовало. Ушёл без предупреждения. Мог бы и разбудить. С другой стороны, я должна поблагодарить его, ведь у меня появилось время на то, чтобы сосредоточиться на переводе. На этот раз я должна сделать его идеальным, чтобы получить шанс на то, чтобы меня зачислили в штат. Сегодня была статья о беженцах, и она была намного сложнее, чем та, что была полна экономических терминов. Но когда я пыталась засесть хотя бы на прочтение статьи, голову всё время посещали моменты из проведённого в Сокчо времени. Всё всплывало лицо Джиёна, и я, как дура, сидела, улыбаясь в монитор. Сволочь, даже в своё отсутствие мешает мне работать. Я подумывала написать ему хотя бы коротенькую смс-ку, так как думала, что так смогу успокоиться и на время отвлечь своё внимание от парня, но только сейчас заметила, что до сих пор не знаю номер его мобильного. Кажется, он несильно любил им разбрасываться, раз даже Ёнбэ, с которым он почти каждую ночь веселится, его не знает. Все попытки остановить себя от того, чтобы не постучаться в дверь своего соседа ради номера телефона, который мне, в принципе, сейчас не особо нужен, провалились, поэтому, не снимая очков и тапочек, я чуть ли не бегом вышла за дверь своей квартиры. Увидев Джиёна, сидящего на полу коридора и играющего со своей дворняжкой, я застыла на месте. Я ощущала себя странно, так как уже не чувствовала должного страха перед собакой, но всё равно сделала шаг назад, окинув коротким взглядом Хризантему, которая всё так же послушно стояла в прихожей. – Джиён? – позвала я парня, уже забыв, зачем вообще хотела его увидеть. Мне так нравилась эта сцена, в которой он, не замечая ничего вокруг, наслаждался тем, как Топ лижет ему лицо и царапает руки, почти уложив его на пол. Пёс казался более живым и энергичным, чем в первый день нашего «знакомства», и я понимала, что это благодаря тому, что Квон подобрал бездомное животное с улицы. – О, Соник, ты проснулась, – ответил Джиён, с трудом повернув ко мне лицо, которое без остановок атаковал язык Топа. – Я, кажется, не вовремя, – усмехнулась я, скрестив руки на груди, и прислонилась одним плечом к косяку двери. – Это не то, что ты подумала, – улыбнулся он, еле как вставая на ноги. – Ёнбэ совсем не играется с моим другом, ты смотри, как он соскучился, – проговорил он, подходя ко мне, и пёс, в свою очередь, последовал за хозяином. – Не подходи, – я быстро встала в защитную позу, останавливая парня ладонью. – Он ничего не сделает, – обидчиво промямлил Джиён, вытягивая ко мне руки. – Я сказал Топу, что он не во вкусе моей девушки, он не станет к тебе приставать, – он активно закивал головой, а я внимательно следила за псом, который сидел в нескольких шагах от меня и непонимающе наклонил голову вбок. Мирная собака и обнимающий меня за талию Джиён смогли меня убедить в том, что бояться нечего. – Ты сейчас работаешь над переводом? – спросил он, поднимая мои очки, и притянул ко мне свои губы, которые были грубо остановлены моими пальцами. – Ты только что лизался с дворовой собакой, Джиён, – я укоризненно покачала головой, возвращая очки на своё место. – Ты слишком жестока к нашей с ним дружбе. Скажи честно, это потому Топ не из валяной шерсти? – спросил он с наигранной серьёзностью, ещё ближе прижимая меня к себе. Я неосознанно рассмеялась, лениво отталкивая парня от себя. – Мне надо работать, – проговорила я с особой неохотой и мысленно считала секунды до того, когда Джиён, следуя своему образу наглого соседа, напросится ко мне в гости. Но он лишь обидчиво опустил голову и повернулся лицом к собаке, всё сидящей в позе ожидания. Совесть кричала мне закрыть дверь и начать уже этот чёртов перевод, а сердце и, как назло, голос уже звали его на чай с печеньками. – Не посчитай за дискриминацию, но я ещё не готова принимать в свою квартиру собак не из валяной шерсти, – я виновато пожала плечами, но парня это не расстраивало, и он быстрыми шагами направился к лестницам, чтобы оставить Топа на попечении Ёнбэ. *** Я стояла в маленьком офисе редактора интернет-газеты и боялась поднять голову под громкими криками моего шефа, ругающего меня за запоздалый перевод, который к тому же был корявым. Я должна была принести статью на корейском к семи утра, а сейчас было почти три после полудня. Признаюсь, я была виновата, поэтому молча выслушивала крики шефа, стараясь пропускать мимо ушей мат, которым он не пренебрегал. И несмотря на это, статья была выпущена, а всё потому что они наняли переводчика с немецкого на полную ставку. Столкнувшись со своим однокурсником, который учился заочно, я и подумать не могла, что он занял моё место, да и так, что мне даже об этом не соизволили сообщить. И сейчас я больше ненавидела Ли Сынхёна, надменного парня, считающего, что знает немецкий лучше самих немцев, чем своего шефа, который в завершении своего эмоционального монолога озвучил вердикт, гласящий, что я уволена. С трудом сдерживая слёзы, я вышла из кабинета редактора, бросая рабочую флешку с переводом в первую попавшуюся мусорную урну, и быстрым шагом направилась к лифтам. – Сонхи! – звал голос сзади, но я была на грани того, чтобы разреветься, поэтому не решалась остановиться. – Квон Сонхи! – голос продолжал звать, и, когда я зашла в кабинку лифта, поняла, что звал меня Сынхён, который пронырнул за мной. – Чего тебе? – спросила я осипшим голосом, надеясь, что тот не слишком дрожит из-за обиды, разъедающей изнутри. К Сынхёну у меня была особая антипатия, но я не хотела, чтобы он знал, что неприязнь из прошлого, которая за два года должна уже быть забыта, сейчас всплывала с двойной силой. – Надеюсь, ты не сильно злишься на меня? – он мило улыбнулся, ещё сильнее раздражая меня, и нажал на кнопку лифта, про которую я забыла. «Надеешься, что я не злюсь на тебя за то, что на первом курсе после моего пьяного признания на одной из вечеринок в честь окончания сессии разболтал всем, что нравишься мне, выставив меня сумасшедшей сталкершой, и тем самым унизил меня перед всем курсом, который ещё год припоминал мне об этом?» – подумала я про себя, но лишь отрицательно покачала головой. – Что ты. Всё хорошо. Как я могу злиться, ты же не виноват в том, что я запаздываю с переводами, – проговорила я, крепко сжав зубы, чтобы слёзы подождали до первого этажа. – Ну да. Я просмотрел некоторые твои переводы. Видно, что они были сделаны второпях, ведь некоторые слова были переведены не на корейский, а на английский, но с корейскими суффиксами, – он рассмеялся собственным словам, и только доехавший до первого этажа лифт смог спасти меня от очередного позора. – Пока, – пробормотала я, выбегая из кабинки, и дала волю слезам, бормоча под нос все известные мне ругательства на немецком языке. Сынхён продолжал звать меня в спину, но я сделала вид, что не слышу его, и как можно быстро вышла из здания бизнес-центра. Подсознательно я знала, что однокурсник ни в чём не виноват, это всё моя халатность к своей работе, которая очень нужна для карьеры, если я хочу вести в будущем свою колонку в журнале. Интернет-блог, на самом деле, удобная вещь, ведь не ставит меня во временные рамки и никаких шефов с их критичными замечаниями о качестве перевода, но мне же нужно будет когда-то перейти на новый уровень, чтобы зарабатывать на жизнь делом, которое я люблю. Всю дорогу до дома я думала о том, что могла бы продержаться в этой газете ещё немного, если бы меня нагло не заменил Ли Сынхён, чей уровень немецкого, уверена, не намного лучше моего. Кто знает, может, если бы я работала на полную ставку, имела бы свой столик в редакции, приходила бы на работу в девять и уходила в шесть, то переводила бы статьи вовремя и качественно. Мне было обидно за тот потерянный шанс, что слёзы всю дорогу до дома не прекращали литься. А ведь я планировала заняться остаток дня написанием поста о дне в Сокчо. Настроение было полностью испорчено, за потраченный труд не заплатили, хоть я и села за перевод лишь когда Джиён ушёл к себе в квартиру, то есть ближе к полуночи. Как назло, косвенный виновник моего увольнения спускался вниз по лестнице, когда я выходила из лифта, пытаясь вытереть со щёк бесконечный ручей слёз. Он удивлённо застыл на месте, расширив глаза, а я хотела сделать вид, что не заметила его, и опустила голову, спрятав лицо под копной нерасчёсанных волос. – Соник! – позвал он меня, и тут уже нельзя было сделать вид, что я не услышала. Я остановилась, но не решалась повернуться к парню лицом. – Опять плачешь? И даже не из-за меня, – он встал передо мной, убирая с лица волосы, чтобы вглядеться в мои мокрые глаза, и укоризненно покачал головой. – Лучше б из-за тебя, – промямлила я сквозь слёзы и прижалась к нему, во всю силу зарыдав в крепкую грудь. – Даже не знаю, это хорошо или плохо, – усмехнулся он, поглаживая ладонью мою спину. – Расскажешь здесь или общий коридор не самое лучшее место для слезливых откровений? – спросил он с насмешкой. Я несильно толкнула его, всхлипывая, и подошла к двери его квартиры. – У меня? – удивился он, и я положительно закивала. Не хотелось идти к себе и видеть разбросанные по полу словари с немецко-корейского языка, которые только усилят мою обиду. Джиён потянул за ручку двери своей квартиры, которая даже не была заперта, и пустил меня вперёд. Войдя за порог, я столкнулась с большими банками краски и застыла на месте, вопросительно посмотрев на хозяина квартиры. – Решил всё-таки покрасить стены в яркий цвет, белый сводит меня с ума, – пожал он плечами, и я сняла обувь, желая поскорее высказаться ему, а потом расспрашивать о цвете стен. Не дожидаясь дальнейшего приглашения и не надевая тапочек, я сердитой походкой направилась в гостиную и всем телом плюхнулась на диван, злобно уставившись на стену, цвет которой напоминал цвет волос Ли Сынхёна. Злобно фыркнув, я повернула голову в сторону и скрестила руки на груди, ожидая, когда Джиён соизволит сесть рядом и выслушать меня. Но тот, кажется, не хотел торопиться, и на секунду мне показалось, что он пытается оттянуть момент. И когда он зашёл в гостиную с двумя стаканами и бутылкой виски, я возмущённо нахмурилась. – Джиён, ты охренел пить в это время? – А? А что со временем? Почти вечер. Да и я подумал, Джек сможет успокоить тебя, – он довольно улыбнулся и всё равно стал разливать по стаканам. – Если только ты не хочешь, чтобы я утешил тебя другим способом, – он двусмысленно задвигал бровью, и я стала искать глазами хотя бы подушку, которую можно было бы закинуть в него. Но взгляд зацепился лишь за упаковку лекарства, лежащую на журнальном столике. Труднопроизносимое название совсем не говорило мне о том, для чего этот препарат, и, когда рука протянулась к ней, чтобы присмотреться к мелким надписям, парень схватил меня за запястье и всучил мне наполненный до половины стакан. Я настороженно посмотрела на него, никак не решаясь спросить, и надеялась, что он сделает это сам, раз увидел, что я заинтересована в этом лекарстве, но Джиён в ожидании смотрел в мои глаза, отпивая из своего стакана.