Life under the dome.

      Холодные порывы ветра колыхали тонкую ткань футболки, запуская свои лапы к сердцу, сжимая и разбрызгивая по всему телу неприятные покалывания. Волосы неприятно лезли в глаза, из-за чего приходилось часто моргать. И почему сегодня поднялся такой ветер?       Коннор смотрел на море, которое бушевало прямо перед ним в эту минуту, в этот час, в этот момент жизни. Неожиданно всё в один момент стало таким серым и безэмоциональным, грустным, потеряло доброту и тепло, что Франта просто перестал верить в лучшее. Зачем верить, а потом мучиться из-за несбывшихся мечт? Себя не любить, как говорят. Коннору не хотелось портить его кожу, не хотелось делать неприятно-щиплющие порезы, которые потом бы остались навсегда, напоминая ему о том времени, когда всё было ДЕЙСТВИТЕЛЬНО плохо.       Хотелось кричать в небо, в море, чайкам, которые так неприятно галдели прямо над его головой. Хотелось парить в одеяле уюта и любви, но почему то он не мог. Не мог выбирать хороших друзей, не умел жить без любви, не был нормальным. Не потому, что он гей. Нет, совсем наоборот. Он всегда считал себя нормальным, возможно, немного непохожим на большую часть людей. Он был такой же частью огромного пазла этого мира, как и все. Просто на нём был немного другой рисунок. Не совсем обычный, но такой же нормальный и подходящий к картине, как все. Нормальность... довольно мутное понимание. Кто вообще придумал эти рамки? В 25 женишься, в 28 заводишь детей, в 34 едешь с женой за город, а в 56 становишься дедушкой? Ведь это наша жизнь, и мы вольны распоряжаться ей так, как вздумаем. Вот и Коннор так думал.       Именно поэтому он сейчас вслушивался в последние строчки песни, которая звучала у него в наушниках. Спокойная, но временами слишком глубокая. Эту песню он планировал послушать в старости. Да, слишком рано он строил планы, но хоть что-то он сделал заранее. Он совершенно не жалел о том, что слушает её в 18 лет. Ну, может быть чуть-чуть. Но сейчас он думал не об этом. Он думал о том, что он тот самый обычный подросток, которому не посчастливилось встретить свою половинку. Он искал, встречался, плакал, целовался, раздевался, одевался, но всё не то. Не тот типаж, не те черты характера, слишком занудные, слишком гомофобные. Это были отмазки, веские причины, глупые аргументы.. Но всё ещё они значили для Кона больше, перевешивая.       Поэтому он сейчас стоял на этой скале, поставив на отсчёт 13 минут и 11 секунд. Почему именно так? Возможно, потому что он думал, хоть раз в жизни, что он особенный, и этого достаточно для того, чтобы иметь друзей и парня. И пусть это был конец его жизни, он хотел сделать его особенным. Покончить с собой особенным способом. Слушая музыку, думая о том, что теперь не надо вечно надевать маску, поставив на отсчёт 13 минут и 11 секунд. Он хотел уйти так, чтобы хоть кто-нибудь его помнил. Такого проблемного подростка, с заурядными проблемами, глубокими мыслями и ошибками в диктантах. 12 минут и 18 секунд..       Он начал думать о том, почему отпустил Троя, почему позволил царапать его кожу другим ногтям. Почему не подавал виду, что ему противно смотреть на засосы на скулах младшего. Почему всё ещё ходил с Тайлером, шутя про то, что ему важно то, на кого стоит у Сивана. Но ведь ему было действительно важно. Но зачем жалеть о том, чего уже не исправишь? Вот и он думает, что незачем. 11 минут ровно       Он ловит ртом ветер, представляя, что он огромное облако, в которое каждый грустный человек кидает сухие краски, чтобы хоть как-то скрасить эти серые будни. Он мечтает поговорить с каждым из них, но он сделал свой выбор. Ему казалось, что он был правильным. Ему хотелось верить.       Он всегда любил, когда всё шло по чёткому плану. На этот день у него было спланировано самоубийство. Довольно серьёзное дело, не находите? Оно требовало серьёзной подготовки. Поэтому он приготовился. Надел свою любимую футболку, которую однажды носил Трой. Причесался, почистил три раза зубы. Проверил, чтобы никакая ресница не оказалась в глазу. Натянул любимые чёрные джинсы и белые кеды. Он шёл аккуратно сюда, пытаясь не поцарапаться. Как это делал Сиван. Как делает. 9 минут       Вытаскивает телефон, снимая блокировку. Прекрасные цветы на обоях, которые он однажды подарил своей матери. Рядом лежат жёлтые цветы. Он подарил их сестре. Он написал им предсмертную записку. И Трою. Но он её пишет. Прямо сейчас.       Рука не дрожит под напором, потому что палец быстро ходит по экрану айфона, набирая сообщение. Он пишет о том, что любит его, о том, чтобы парень простил его, помнил.. стирает, снова пишет. Снова стирает и пишет, чтобы забыл. Чтобы написал ему, что дорожил им. Коннор пишет сообщение долго, минут 5. Он пишет о любви, о ненависти, о своих мыслях и догадках, об извинении и о просьбе на прощение. Этого недостаточно, и он знает. Но это всё, на что его хватает. Он ставит точку, отправляет и ждёт, пока заветная надпись "доставлено" высветится на экране. Дождавшись, он улыбается. Улыбается внезапной лёгкости в груди, в сердце. Оно у него ещё бьётся. Поэтому он сразу же выкидывает телефон, так как он хочет сохранить эту лёгкость ещё пару секунд. Выкидывает в бурлящие воды, которые затягивают предмет его радости в пучину. Осталось 20 секунд. Он решает прыгнуть раньше. Он всегда был нетерпеливым мальчиком. Встаёт ногой на край, отталкивается и начинает падать лететь.       Он летит до тех пор, пока его тело не разбивается об острые камни, которые, как ему хотелось думать, точились специально для него.

***

      Неприятный звон будильника рвёт прекрасную завесу сна, заставляя разодрать глаза и потом долго моргать. Коннор медленно нащупывает телефон, ударяя по экрану.       - Ещё минуту, чёрт, одну минуту... - говорит Франта, переворачиваясь на другой бок.       Но не тут то было.       Будильники друзей начали назойливо звенеть, буквально убивая. Он лениво сел на кровати, протирая рукой глаза. Рот расплылся в улыбке, когда он посмотрел в окно. Светило солнце, слегка играя на его лице своими лучами.       Два дня назад они приехали домой с парнями, потому что Трой с Джо простудились после прогулки в парке. Но Коннор и не был против, как и все его друзья. Он не хотел, чтобы они заболели. Особенно на первое сентября.       Франта медленно заплёлся в соседнюю комнату, к друзьям. На плече у него досыпал Тай, легонько посапывая в шею, чем щекотал чувствительный участок кожи. Открыв дверь, он ввалился в комнату. Парни лениво кряхтели, пытаясь подняться.       - Кто кофе будет? - спросил Кон, слегка заплетаясь в словах.       Кто-то лениво промямлил в ответ "я", но Франта не вдавался в подробности о том, кто это сказал. Он просто ответил, чтобы тот, кто сказал это, сделал ему этот напиток. Подойдя к кровати Фила, он скинул свою ношу на неё, а сам плюхнулся к Дэну. Второй обвил его торс руками, положив голову между шеей и плечом. Коннор в шутку чмокнул парня в лоб, из-за чего второй поморщился.       - Детка, я хоть и сплю, но не хочу, чтобы ты целовался со всякими "но хомо".       Дэн что-то пробубнил про то, что юмор Тайлера такой же смешной, как шутки его бабушки. Он тяжело поднялся, потянулся и пошёл к двери. Обернувшись, он позвал Фила, чем последний повиновался и пошёл за другом.       Коннор растолкал Троя, зовя его и пиная, пока младший не проснулся. Послав Джоела, он отвернулся. Но Коннор его столкнул с приятной поверхности, из-за чего Сиван мигом проснулся. Он поблагодарил Франту, поднялся и поплёлся за ним на кухню. Тайлер сказал, что полежит тут, чмокнул Кона и засопел. Вот так и начиналось утро наших зайчиков-ученичков.

***

      Фил поправлял чёлку, которая всё не могла нормально лечь в том направлении, в котором он хотел. Рядом ходили парни, иногда поглядывая в зеркало Лестера. Джо стоял перед Филом, поправляя футболку. Из-за разницы в росте, Сагг легко мог стоять перед Филом не волнуясь о том, что последнему будет плохо видно из-за него. Да, что уж тут говорить.       Рядом стоял Трой, который пытался уложить воротник на рубашке ровно, но всё не мог. Одна сторона была всегда выше другой. Как это возможно? Сами спросите у воротника, потому что Трой не мог сказать. Рубашка небрежно висела на худых плечах парня, из-за чего были видны его острые конечности. Волосы были уложены не сильно, но всё таки ему шло. На ногах красовались чёрные кеды, над которыми были не менее чёрные джинсы. Только белая рубашка оттеняла весь его чёрный лук. Но не тут то было. Чёрные точки на ней доказывали то, что у Троя был траурный день. Да для какого школьника 1 сентября не является траурным днём?Ну, возможно для ботаников. Но это не значит, что они не люди. Они тоже не очень то её и любят. Это я вам говорю как тот, у кого вся прошлая четверть была окончена на отлично. Ну да, отошли мы от темы.       В дверь постучали, и Каспар лениво прошествовал к ней. Открыв, он увидел на пороге Коннора. Второй был одет в тёмно-синюю рубашку, чёрные джинсы и чёрные ботинки на невысокой платформе. Волосы были аккуратно уложены, буквально создавая иллюзию восковой фигуры. Идеальная, без изъянов и царапин восковая фигура. Оглядев Франту, Ли понял, что ему надо бы тоже одеться. Полностью распахнув перед другом дверь, он пробубнил что-то про его вид и ушёл к шкафу с одеждой.       Коннор подошёл к Трою, пока тот тщетно пытался расправить эту назойливую складочку на рубашке. Он оставил попытки хоть что-то сделать нормальное с воротом, поэтому принялся за другую проблему. Франта легко положил руки на плечи друга, из-за чего тот развернулся. Последний мило улыбнулся, оглядел друга и выпучил глаза.       - Ты на свидание собрался? - воскликнул Трой, переводя взгляд на парня. - Да не важно. Помоги мне с воротником.       Коннор усмехнулся, потому что так любит эту их с т а б и л ь н о с т ь. Стабильные шутки, стабильные мысли. И он даже понять не мог то, как это они так быстро сдружились. Такие взаимные поддержки, короткие сообщения в виде точек и запятых на ночь, когда уже нет сил вставать и идти в соседнюю комнату, потому что сон буквально затягивает тебя. Когда так трудно встать, но ты всё равно любым способом желаешь ему хорошо выспаться, потому что действительно хочешь, чтобы друг выспался. Твой мозг уже окончательно выключается, из-за чего ты просто не можешь вспомнить обычное приветствие, поэтому ты просто нажимаешь на первые попавшиеся знаки. На те, на которые попадут твои пальцы, а потом роняешь руку, окончательно проваливаясь в сон. Телефон в руках вибрирует от отклика, но ты уже не обращаешь внимание, пытаясь уследить за сменяющимися картинками сна перед глазами. А потом один из них просыпается ночью, чтобы сходить "выпить воды", а на деле идёт к другу, чтобы вынуть ужасный гаджет из тонких пальцев, который ты оставил в руке перед сном. Быстро оглядывая твоё белое лицо от света луны, он уходит, медленно прикрывая дверь. Заходит к себе ,направляется к кровати, но резко на себя тянет его какой-то парень. Его парень. И он без особого желания ложится к нему, отворачиваясь. Закрывает глаза, думает о том, какие сны ты видишь, а потом и сам засыпает. Два маленьких мечтателя, которые по чистой случайности нашли друг друга.       Коннор аккуратно расправил складки на рубашке Троя, поправил его воротник и слегка примял бардак на голове. Он внимательно следил за своими руками и пальцами, а между этим иногда вслушивался в тихое шептание Сивана о том, что Франта сегодня дофига красивый для такого ужасного дня. Комплименты младшего парня было трудно слушать из-за громких разговоров парней, которые то и дело орали на всё подряд из-за этого дня. Кто-то спорил с кем-то о том, что он не должен выглядеть лучше его, потому что он планирует серьёзно задуматься об отношениях в этом году, поэтому не хочет, чтобы кто-то уводил его возможную девушку. И тут Кона пробило на "замечательный" вопрос, о котором он пожалел сразу же, как только сказал:       - Что про тебя? Ты планируешь заводить девушку? - спросил Коннор, заканчивая расправлять рубашку и обращая свой взгляд Трою в глаза.       Трой резко замирает, задерживая дыхание. Он не может ответить на этот вопрос только по той причине, что даже в своей ориентации не уверен. Он тяжело сглатывает и переводит взгляд на Кона.       - Ну, у меня есть интернет и сериалы. Зачем мне отношения? - шутит Трой, хотя выходит не очень то и весело. Неожиданно к ним подлетает Дэн, щёлкая пальцами и указывая на них указательными.       - Где можно поставить лайк? - спрашивает он, из-за чего оба парня начинают смеяться. К ним присоединяется и Дэн, потому что.. ну просто потому что.       - Пошли прогуляемся, Бой, - говорит Коннор и тащит за собой друга.       Он аккуратно обвивает своими длинными пальцами запястье Троя, тянет за собой, даже не заботясь о том, что Трой сзади чуть ли не падает из-за быстрого темпа друга. Но Сивану нравится то, что Коннор уделяет ЕМУ внимание, когда парень это самого Коннора - ужасная ревнивая сучка, не любящая Сивана всем сердцем. Он этого не показывал, но это было очевидно. Да, господи, даже ёжику понятно.       Коннор вывел друга на улицу, всё ещё не отпуская руку. Трой держался за Франту, как за спасательный круг. Он не давал тонуть Меллету в депрессии, своих мыслях и интернете. Кон часто обижался на Троя за то, что младший часто сидел в телефоне, иногда не обращая внимания на друга. Трой тут же убирал телефон в карман, чтобы не раздражать друга, заводя разговор с лёгкой темой, которая особо не требовала мыслительных процессов. Потом они смотрели фильм и расходились по комнатам. Это был обычай, который выработался за пару дней до учёбы. С начала учёбы у них будет меньше времени на всякое такое, поэтому они пытались сейчас проводить время вместе заранее. И это так радовало, что в животе Сивана начинало приятно покалывать, будто бы в подтверждение его словам, мыслям и чувствам.       Парни пришли на маленькую полянку за огромным дубом позади корпуса школы, где и остановились. Кон отпустил руку Троя, сел на траву и облокотился о ствол дерева. Всё тело Троя начало просить, что бы Франта не вернул руку уже на привычное место, ему хотелось, но он подавлял желание самому дотронуться до друга. Медленно опустившись рядом, он улыбнулся и потянулся. До линейки оставалось около часа-полтора, поэтому парни не торопились. Коннор завёл тему о том, что будет с учебного года. Каждый начал выдвигать свои предположения, предложения и мысли. Позже они договорились о том, что будут ходить вместе в столовую, что нельзя было не отметить, как ужасную радость со стороны обоих парней.       - Кон Да Бон, ты можешь просто не ответить на мой вопрос, но... У вас с Тайлером всё серьёзно? - выпалил Трой, чем случайно заткнул друга. Последний опешил, широко раскрыв глаза. Этот вопрос застал Франту врасплох, отчего Сивану стало стыдно. Он тут же начал извиняться и просить прощения, даже встал, чтобы уйти, но Кон дёрнул его обратно, вернув на место. Теперь настала очередь Троя сглатывать и волноваться.       - Знаешь, Тро, я сам не особо уверен... Я действительно не знаю. Думаю, что это не так уж и официально. Ну, я люблю Тая, волнуюсь за него. Но почему-то мне кажется, что нам просто было очень боязно, обоим. Поэтому мы попытались максимально сблизиться, но в реальности мы и не особо друг другу подходим. Мы обсудили эту тему, Тай поддержал мою точку зрения. Мы просто хорошие друзья, которые долго друг друга знают. Не думаю, что что-то больше, - парень пожал плечами и прикрыл глаза.       Эта речь так поразила Меллета, что он молчал пару минут, осмысливая сказанное. Он и так-то тугодум, а тут ещё и такое заявление. Это было сильно, ничего не скажешь. Поэтому он пытался всё переварить. А в это время Кон уже пару минут проверял тамблер, ютуб, твиттер, в надежде найти что-нибудь, что отвлечёт его. Когда всё таки парень пришёл в себя, Франта кинул на него быстрый взгляд.       - С возвращением, Мистер Тугодумище. Ну что, пойдём выпьем кофе? Не хотел уходить без тебя. Боялся, что ты потеряешься в мыслях. Ну так чтооооу? - протянул Кон и убрал телефон в карман. Трой одобрительно кивнул, встал вслед за Франтой и отряхнулся. Он легко вздохнул, будто бы ему подарили новую жизнь, выдали крылья и сказали "Лети!". И он летел.       - Ну знаешь ли, Франта, я тугодум, но уж точно не тугодумище.       - Полностью с тобой согласен.       Трой шутливо толкнул Кона в бок, отчего побежал так быстро, как никогда, потому что боялся получить ответный удар. И они бегали по поляне, как маленькие дети, то ударяя друг друга рукой, то в шутку пиная. И эта с т а б и л ь н о с т ь приносила такую лёгкость, что Трою больше не было страшно оттого, что он заблудится в лабиринте мыслей. У него был канат, который держал его, обвязав сердце, лёгкие и руки.