Джедайская педагогика

– Вот. – Магистр Айна Хан подталкивает к Оби-Вану смущенно притихшего мальчика и, выждав пару секунд и поняв, что Оби-Ван смотрит на того без особого интереса, строго говорит: – Следи лучше за своим падаваном, Оби-Ван. – Конечно, – спокойно отвечает он и, когда магистр уходит, взмахнув тонкой длинной косой, окидывает взглядом мальчика. – Где ты был? – В фонтане. – Мальчик задирает голову, чтобы лучше видеть лицо Оби-Вана. – Мне пришлось нырнуть. Вы знали, что он такой глубокий? – Да, – только и отвечает Оби-Ван. Только теперь он замечает, как отчетливо капает с длинных рукавов туники, и думает, что вымокший до нитки мальчик – это неправильно. – Иди переоденься. Мальчик уходит, напоследок окинув странного наставника любопытным взглядом. О том, что он считает Оби-Вана странным, он заявил два дня назад – не таясь и в присутствии нескольких старших джедаев. Оби-Ван не помнил, кто именно тогда сделал мальчику замечание, но точно не он сам – ему было не до того. Он тогда не слышал почти ничего, кроме треска отгоревшего накануне погребального костра. * Оби-Ван знает, что теперь этот мальчик – его забота, но в первые несколько дней тот оказывается предоставлен сам себе. Для мальчика это не в новинку: он привык к самостоятельности, и огромный Храм полностью захватывает его внимание. Это приходится кстати, потому что при взгляде на этого ребенка Оби-Ван поначалу не может не вспоминать своего наставника, и каждое слово ему приходится выдирать из себя огромными усилиями. Оби-Ван знает, что мальчик не виноват, но все-таки рад, что в первые дни у него есть возможность уединиться в закутке, закрытом для юнлингов и падаванов, и предаться медитации, растворяя в дыхании свое горе. Он знает, что не должен был привязываться. Он знает, что должен быть счастлив, что Квай-Гон стал частью Силы. ...Вдыхая влажный прохладный воздух с брызгами от того самого фонтана, в который умудрился нырнуть его мальчишка, Оби-Ван резко выдыхает и открывает глаза. Быть счастливым! – да это просто издевательство. В шепоте тишины ему слышится вздох Квай-Гона. Простите, учитель. Я не могу не оплакивать вас. Но дайте мне еще хотя бы день – и я буду делать, что должен. * Незадолго до завтрака Оби-Ван отыскивает своего падавана в зале для тренировок и застывает на пороге. Мальчик рассматривает выключенного тренировочного дроида – и не просто рассматривает. Оби-Ван с удивлением замечает у него в руке отвертку. Отвертка, серьезно? Где он ее взял? – Энакин. – За годы собственного обучения Оби-Ван научился делать серьезное лицо, и падаван, обернувшись, не догадывается, что секунду назад Оби-Ван улыбался. – Тебя нельзя здесь находиться. Зал предназначен для тренировок, без сопровождения мастера заходить сюда запрещено. Мальчик разглядывает его, чуть прищурившись. Оби-Вану кажется на миг, что мальчик прекрасно разглядел на его лице недавнее решение сегодня наконец-то заняться падаваном как следует. Оглядевшись, он пожимает плечами: – Но тут даже ломать нечего. Кроме него, – он хлопает дроида по корпусу. Еще не хватало. – Дело не в опасности что-то испортить, – поясняет Оби-Ван, подходя ближе и ненавязчиво протягивая руку за отверткой. Поколебавшись, Энакин отдает инструмент. – Дело в дисциплине. Если хочешь стать джедаем, ты должен научиться дисциплинировать свой разум и свои поступки. Для начала – подчиняться правилам. – Мне уже говорили, – отвечает Энакин, едва заметно хмурясь. – Наверняка, – соглашается Оби-Ван. – Я должен был сразу объяснить тебе правила, Энакин, извини. Должно быть, многие были тобой недовольны. Не переживай, это не твоя вина. – Я знаю, – мальчик вдруг ухмыляется ему исподлобья. – Они все спрашивали, объяснял ли мне кто-то правила, имея в виду вас, конечно. А я говорил – нет, никто, и они не ругались. Я успел изучить несколько этажей, сад и часть ангара. – И чуть не разобрал дроида, – подхватывает Оби-Ван, не улыбаясь, но внутренне веселясь. Это, конечно, недостойно настоящего джедая, нехорошо для падавана, неполезно для субординации, но остановиться он не успевает, а потом становится поздно – когда мальчишка, ничуть не устыдившись, широко ему улыбается. Но приносит свои плоды – когда на выходе из тренировочного зала, откуда Оби-Ван выводит его, положив на плечо руку, мальчик вдруг засовывает руку в карман и выуживает еще одну отвертку. – Непрактично брать одну, – наставительно говорит он. Отвертку Оби-Ван забирает несколько удивленно и, подумав, изрекает одну из статей джедайского кодекса: – Не должно падавану утаивать помыслы или деяния от своего учителя. Почему-то ему кажется, что повторит он это еще не раз. * Со временем Оби-Ван понимает как минимум две истины. Первая – он сам был просто образцовым падаваном, что бы там ни говорил иногда Квай-Гон. Да, да, конечно, учитель – несдержанность и увлеченность, нетерпение – все еще главные мои враги, но поверьте, этот мальчишка – испытание нешуточное. И вторая – ему, Оби-Вану, это испытание дается с трудом. Потому что несдержанность и увлеченность свойственны и его юному падавану, и они схлестываются... Не то и дело, но чаще, чем допустимо. – По заслугам падавана мастер получает, – задумчиво ехидствует Йода как-то утром, когда они вдвоем медитируют у журчащего фонтана. – Учение чтоб было то и для него, м-м-м. – Оби-Ван тогда делает вид, что поглощен упражнением, а вовсе не жаждет высказаться на предмет того, что никакие его заслуги не стоят этого... Скайуокера. Учить его приходится с нуля. То, что юнлинги усваивают с двухлетнего возраста, оказывается тяжело преподать подросшему упрямцу, у которого при виде световых мечей и чудес теликинеза загораются глаза, а при словах "медитация", "концентрация", "уважение" – тут же гаснут. Или хуже – начинают искать, на что можно отвлечься. И чаще всего находят. – Твое неумение себя контролировать может однажды погубить галактику! – говорит ему как-то Оби-Ван, когда обнаруживает, что во время парной медитации Энакин с интересом разглядывает из-под полуприкрытых век робота-уборщика, который копошится у дальней стены. – Ему можно усовершенствовать хватательный механизм, – сообщает Энакин, поняв, что его раскрыли, и широко распахивает глаза. Они, конечно, горят. – Если заменить стальные пластинки на... – Закрой глаза, Энакин, – строго приказывает Оби-Ван, унимая желание пригрозить мальчишке чем-то еще, но ничего страшнее смерти галактики в голову не приходит. Мальчик с кислым лицом слушается и вздыхает. – Если ты сейчас не сосредоточишься, проведешь здесь еще час. А если сделаешь все как надо, разрешу тебе разобрать какого-нибудь дроида. Энакин распахивает глаза, убеждается, что выражение на лице учителя серьезное, и тут же захлопывает обратно и принимает самую чинную позу для медитации. Оби-Ван успевает вкусить удовлетворение, когда раздается ровный бесстрастный голос: – И дадите меч подержать. Оби-Ван вспоминает слова магистра Йоды и терпеливо делает вдох и выдох. Своих смирять следует врагов прежде всего – так он говорил. Учи, говорил, и учись, падаван стать уроком для тебя лучшим может. Поэтому Оби-Ван молчит, решив не прерывать упражнение замечанием, что даст он Скайуокеру не меч, а по шее.