Джедайская педагогика

...пыль, визг ошалевшего двигателя, короткие рывки – того, кто не успел пристегнуться – с ним всегда надо пристегиваться! – мотает из стороны в сторону. – Энакин! – Спокойно, мастер, летим! Рокот, сноп искр из-под обшивки, рывок вниз – прилипает к спине желудок, вверх – жаркий ветер бьет прямо в лоб. – Энакин, мы не летим, мы падаем! – Успокойтесь, мы летим. – Я знаю, что такое "летим"! И это не то, что происходит с нами! – Как у вас на такие длинные фразы... – резкий поворот направо, от которого в глазах мутнеет, выхлоп дыма, едкий запах на губах. И наконец-то – ровный ход. Энакин оглядывается через плечо, ухмыляется – судя по грохоту, вражеский катер все-таки не взлетел. Диверсия удалась. – Времени хватает, – заканчивает Энакин уже невпопад и лихо улыбается. Оби-Ван раздраженно тянет ремень за язычок и пытается попасть в нужный паз. Автоматическая система безопасности выключена – да на этой железке выключено все, она вообще не должна была взлететь! – Самоубийца. – Ха, перестраховщик. – Энакин, придержи язык, я твой учитель! – Но за штурвал вы меня пустили. – Я тебя не пускал! – Оби-Ван спохватывается и, защелкнув наконец-то дурацкий паз, откидывает со лба волосы, вздыхает, мечтая смочить пересохшее от гонки и дыма горло, и сурово поворачивается к ученику. – Я – тебя – не пускал! – Ну не вслух, конечно, но я же знал, что вы не против. – Энакин, – угрожающе. Но ему уже не до того – он не в себе и совершенно счастлив. – Бросьте, я нас спас. Вы бы не подняли эту хламину в воздух! – Ты мог нас прикончить. – Или я – или они. – Сила, как мы вообще взлетели? – Оби-Ван признает, что пытаться что-то внушить мальчишке сейчас – затея бесполезная, и откидывается на спинку кресла, издавая глухой стон. – Ты просто сумасшедший, падаван. – Вы уже говорили. – Я тебя... – Да наказывайте, без проблем. – Энакин. – Учитель? Короткий взгляд глаза в глаза – одинаковое полупьяное счастье быть живым, ушедшим от погони героем. Никто из них не думает, что в разбившемся катере преследователей были живые. Учитель вспомнит об этом через пару минут, и ему станет стыдно, а ученик и не задумается, пока учитель не заведет песню о ценности жизни. Которую ученик, конечно, прослушает. Он же герой, остальное – просто чепуха. Они.