Изменение.

Перебирая вещи, которые передали тёте после его отправления на Кессель, пусть и сообщив Беру Ларс, что Империя обеспечит её племянника всем необходимым в конечном пункте (и ведь обеспечила, правда не всегда качественным…), Люк вспомнил свою встречу, повторную, с Варпоком Скамини. Отчего-то запоздало стукнуло в голову, что кроме письма от тёти, в котором сообщалось, что она жива, капитан же ещё что-то передал оглушённому новостью Скайуокеру. Парень сел и задумался, вспоминая весь тот день по минуткам. И странное дело, именно то, что ему нужно было сейчас словно подёрнулось дымкой. «Ну, не хочешь так, я ведь и иначе могу!» — оскалился Люк, тихо выдохнув. Пусть кто-то скажет, что он замахнулся на что-то паранормальное, но даром, что ли, отшельник его кое-чему и полезному научил?! Меч же папули он отыскал в каморке Бена? Пусть и вышла эта находка ему боком (Люку, не папуле), теперь-то чего головой зарываться в песок? Поудобнее устроившись на полу, парень применил то самое упражнение, которое ему показывал Бен. Оно позволяло отыскать памяти утерянное воспоминание, а Люк так и не сумел вспомнить, что именно ему вручили помимо письма. Скамини усмехнулся и от души хлопнул парня по плечу. — Только без тех выкрутасов, что ты здесь отжигал, понял? Держи себя в руках — и не давай злости брать над собой верх. Ты выше этого, Люк! Скайуокер с решимостью в светлых глазах слабо улыбнулся и коротко кивнул, принимая упрёк не самого любезного своего знакомого. Татуинец смотрел вслед уходящему комэску, когда тот внезапно резко развернулся на месте и бегом вернулся к Люку. — Вот же! Держи, это мне Гентис просил передать тебе, если нас сведёт судьба. Зараза он, точно у него чуйка есть на такое! В руке Люка лежала маленькая дискета, а Скамини уже бегом преодолевал площадку, торопясь к начинавшему разогрев двигателей шаттлу… Люк поперхнулся, настолько легко получилось у него выудить из капризной памяти это воспоминание, лихорадочно вспоминая уже, куда именно он положил эту треклятую дискету! В тот момент все его мысли были о тёте и что слова того военного, сказавшего заведомую ложь, оказались просто дымом на ветру. Но, ситх вас побери, Люк никак не мог вспомнить, куда делась эта дискета! Если майор Гентис передал её с Скамини, значит, что-то было в этой информации личного. Да что он в самом-то деле?! Он же на Кариде, а Гентиса никто отсюда не отпустит! Люк заторопился на выход, по пути окликнув тётю и предупредив, что уйдёт ненадолго. Майор Каул Гентис устало откинулся на спинку дивана, который притулился в его небольшой квартире. С раннего утра его заставили проверить все казармы, словно больше ничего важного не придумали! Звонок домофона заставил его выругаться и неохотно поднять тяжёлую голову. А прибывший нахально продолжал жать на звонок! «Если не по важному делу, пристрелю!» — дал зарок Гентис, с трудом преодолевая соблазн послать всех к Вейдеру. Но увидев на мониторе нетерпеливое выражение лица Люка Скайуокера, про прилёт которого его вообще-то предупредили отдельной строкой, Гентис мысленно простонал, уронив помятое от недосыпания лицо в ладони. Можно дать свой месячный оклад, что прибыл Скайуокер явно не для благодарности за хорошее обучение. Однако, если до сих пор жив и дышит, значит, Вейдер к мальчику сильно не приглядывался. Это внушало надежду и Каул всё же открыл дверь, впуская нетерпеливого посетителя. — Здравствуйте, майор Гентис! — голубые глаза горели каким-то лихорадочным огоньком, который Каулу всегда в этом парнишке не нравился. Это про него ли Варпок говорил, что едва не перегорел?! Скамини явно преувеличивал! — Ну проходи, коль пришёл! Люк невольно вспомнил, как однажды здесь и пересёкся с капитаном Скамини, здесь впервые было озвучено, что Скайуокер может иметь какое-то отношение к своему земляку Э.Скайуокеру, генералу Войн Клонов. Если отмести, что бывают в огромной галактике не только однофамильцы, одноимённые люди, но даже практически двойники… Странное совпадение, правда? — Вываливай, что за нужда тебя сюда привела и расстанемся на этом! Мне ещё поспать надо. — Капитан Скамини где-то с год назад мне передал дискету, которую ему отдали вы. Каул скрипнул зубами: честное слово, этот парень считает всех форсъюзерами? — Ты бы вспомнить заставил, что было пять лет назад, Скайуокер! Не помню я, что именно я отправлял с Скамини! Всё, шагай! — махнул в сторону выхода Каул. И на свою беду, поднял взгляд, встречаясь глазами с этим татуинцем. Лихорадочный огонёк потух в глубине этих глаз, но взор стал более глубоким, серьёзным и каким-то потерянным. — У меня есть подозрения, что мой отец как-то связан с тем самым генералом, которого вы упоминали. Если у вас есть какая-то информация про того генерала, майор… — Вляпался? — прямолинейно спросил Каул, нервно закуривая. — По полной, майор… Как в зыбучий песок. Вы просили быть осторожнее, я и не думал, что настолько вляпаюсь, — у Люка словно выдернули изнутри какой-то стержень, позволяющий улыбаться в лицо тёти Беру. Он рухнул на диван, даже не ожидая приглашения владельца квартиры, запустил пальцы в причёску и взъерошил волосы. — Всё пошло кувырком после нападения на нашу базу на Дальних рубежах. Ведь вы сами порекомендовали мне идти туда, чтобы не отсвечивать. С такой-то фамилией! — Судя по всему твоя судьба нагнала тебя и как следует пнула в нужную ей сторону, так что ли?! — Ага… На Кессель! Как следует пнула, прямо смешно так! Друга спасти решил, ну и попал под раздачу… — Вейдера? Варпок рассказывал, воя, что береги, не береги, а Сила настигнет, если суждено что-то! Люк невесело кивнул, соглашаясь, даже не с самими словами, а скорее с выводом Каула. — А сейчас ещё сложнее. Я словно за воздух хватаюсь, пытаясь выбраться из этого зыбуна, а шиш тебе — не получается ни чёрта! Гентис понимал этого бывшего курсанта как никто: однажды встав поперёк пути Вейдера, ты на прицеле его визоров навечно. Словно он маячок ставил на всех потенциальных противников. Вот и не верь, что ситхи не всеведущи! Сильно затянувшись, Каул прикрыл глаза, начав вспоминать, что же именно он отправил в той дискете. Чтобы в следующий момент встать и решительно направившись к потайной нише, спрятанной за обыкновенной полкой с книгами. Так себе пряталка, но иногда позволяет сохранить кое-что нужное от догляда. — Знаешь, если эта информация хоть чем-то тебе помочь сможет, уже будет плюсом. Но просто поверь мне: основываясь на этом файле, ты можешь быть обманут в своих начинаниях, — Гентис обернулся к насторожившемуся Люку, держа небрежно копию того файла, что был на утерянной дискете. — Что здесь? — Всё, что мы с Варпоком сумели наскрести из информатория по Энакину Скайуокеру с Татуина. Да-да, того самого генерала в свои 20 с хвостиком лет. Если это твой предок, то был он прытким малым, на его фоне только один-два джедая могут посоперничать с этим именем. А уж каким боком ты припечатан, задай вопрос Силе. Мы здесь прикидывали с Скамини: можешь ли ты быть наследником того самого Скайуокера… Светлые глаза Скайуокера воззрились на бывшего командира с выражением близким к шоку и ожиданию чуда, но Каул хрипло захохотал. — Видел бы ты себя со стороны! Даже если так, то могу отдать твоему бате поклон: ни разу не засветился, а в Ордене, пусть и в том бедламе Войны, поглядывали за этим. Как же! РЕПУТАЦИЯ! Говорю, прыткий и ушлый малый. Вот, возьми и ступай с миром. Изучай возможную генеалогию. Всё, вали, Скайуокер! Люк выпил эту информацию залпом. И оказалось, что это капля: даты, сухие данные статистики, редкие кадры смазанных голографий, редкие статьи из инфоизданий тех лет… Зацепило, что этот в будущем генерал участвовал в гонках Бунто-Ив. Где, по словам дяди Оуэна, участвовал в свои восемь и отец Люка. Просто упоминание. Люк замер, когда увидел, что нервничая, он крутит на пальце тот самый электронный ключ, который нашёл в шкатулке с мечом. Подняв плоскую полоску с металлической кромкой на уровень своих глаз, Люк качнул её в пальцах, отмечая игру цветных полос голографической защиты банка. Мысль сформировалась в голове раньше, чм Люк понял, что давно уже прокручивал её. Быстро поднявшись на ноги, парень нашёл тётю. Та готовила на кухне ужин, припозднившись в гостях у подруг. — Тётя, может припомнишь: у нас случайно ячейки в корусантском банке не было? Голубые, чуть выцветшие глаза женщины изумлённо воззрились на него. — Люк, мальчик мой! Где Татуин, а где Корусант! Нам и в банк-то положить было нечего, о какой ячейке ты вообще речь завёл? Вместо объяснений он просто положил ключ и записку. — Это было передано с одной вещью, которую мне отдали в память об отце. Лицо Беру тут же обрело суровое выражение, вся растерянность сразу покинула эту маленькую и хрупкую женщину. Она молча отставила на стол закипающую кастрюлю, обогнула племянника и через минуту вернулась, положила рядом с ключом от ячейки смятый лист бумаги, на котором Люк, маясь от головной боли, нарисовал из рук вон плохо тот самый гадерффай, который видел на полке в кабинете лорда Вейдера. Врезалось это оружие в память крепко-накрепко… — Тогда мой тебе вопрос: это ты где видеть мог? — сурово ткнула пальцем в неумелый рисунок Беру Ларс, напомнив Люку изваяние. Мало когда он видел тётю такой: несгибаемой, готовой на многое, чтобы добыть информацию. — Это на Корусанте, тётя. Скорее всего какая-то подделка, но качественная. — Жемчужина, вот эта, — сухой палец ткнул в изображение круга на одном конце гадерффая, — она до сих пор сияет? Белая, яркая, играет перламутром, словно затягивает взгляд в себя. Так?! Голубые её глаза разгорелись ярко, требовательно. Люк, так и не спуская взгляда с неё, скованно кивнул, ещё боясь поверить в подозрение. Внутри разверзалась ледяная пугающая пустота. Беру потрясённо покачала головой. Только живая, добровольно переданная в руки нового владельца жемчужина крайт-дракона продолжает жить. Она знала эту легенду. Украденная, вырванная из рук настоящего владельца, она прекращает свою жизнь, становится тусклой, больше не играет перламутром, умирает. — Вот что, Люк… Не желаю тебя обманывать, да и забылся этот эпизод за чередой всех прожитых лет, если честно, но вот точно такой же гадерффай был отдан твоему отцу, когда он вернулся на Татуин, чтобы спасти твою бабку Шми. Спасти он её не спас, но, как оказалось, то племя, которое захватило Шми, нарушило негласный кодекс тускенских племён. — Воюя с мужчинами, не воюй с женщинами и детьми? — словно во сне произнёс невнятно Люк, холодея. Беру застыла, глядя на племянника округлившимися глазами. — Ты-то откуда это правило знаешь? Это их внутренний закон! Люк болезненно улыбнулся и неопределённо покрутил рукой на уровне плеча. — Ты это правило имела в виду? — Именно его. Вождь сам пришёл к твоему отцу и не спрашивай, как он отыскал на всей планете пострадавшего от рук того племени. Но Люк помнил крайт-дракона с огненными глазами. Он его уже не сможет забыть, так что он догадывался, кто указал путь к дому Ларс. Мистика? Беру обхватила себя руками, вспоминая то, что было много-много лет назад. Она с тревогой следила за тем, как к их ферме приближалась шатающаяся фигура в тряпье, которое напяливали на себя все тускены. В руках у этого пришельца виднелся гадерффай, выдавая выдающегося воина. Мужчины, не сговариваясь, зашагали навстречу этому пришельцу. Высокая фигура Энакина словно ненарочно вышла вперёд Оуэна, жестом прося отойти ему за спину. — Уходи, — Скайуокер жестом, как того требовал обычай, указал прочь от дома в горизонт. Воин качнул в ответ головой. И на вытянутых руках протянул своё оружие, что-то неразборчиво бурча. Расстояние не позволяло разобрать слова. Беру прижала руки к горлу, в тревоге наблюдая, что рука сына Шми Скайуокер легла близко к оружию на его поясе. — Уходи! В жесте падавана прорвалось нетерпение и гнев. — Чёрт, Энакин… Он же что-то хочет от тебя! — раздалось за спиной Беру негромко. Девушка, которая прибыла с сыном Шми, решительно покинула уютную прохладу дома, направившись к границе фермы. Беру сорвалась с места, пытаясь ухватить эту упрямицу за рукав её блузки, но та вывернулась, решительно продолжив свой путь, оступаясь на скользком песке. Ещё большая тревога поднялась в Беру, когда на барханах возникло множество фигур в развевающихся тряпках. Вокруг Скайуокера словно завибрировал сам воздух, он приподнял руку, но именно в этот момент к нему подбежала девушка, которую он сопровождал, с силой заставив его опустить руку и что-то негромко ему выговаривая. Ставший боком к воину Скайуокер выглядел, как высеченная из песка фигура: замкнутое выражение лица, стиснутые в кулаки пальцы, напряжение в развороте плеч. Даже оттуда, откуда смотрела Беру, её продрала дрожь. Как выдерживает это открытое недовольство эта хрупкая леди? В какой момент в этой высокой фигуре появилось если не смирение, то согласие? Золотистая фигура дроида, повинуясь повелительному окрику тёмноволосой леди, поплелась по песку к ученику Ордена и тускену. Беру под страхом смерти не приблизилась бы к этому воину пустыни. Она видела раны, которые были нанесены Шми. Позже Оуэн неохотно поведает, что Скайуокер не хотел ничего слышать о подарке-залоге от тускенов, настолько велика была его ярость и боль. Уговорила его именно та, которую он называл «сенатор». Девушка с нежным именем Амидала. Почти за руку отвела к опустившемуся на колени, в знак признания вины, вождю. И заставила взять из протянутых рук этот гадерффай, который врезался в память Беру… И именно его почему-то рисует её племянник, напоминая о прошлом. Монотонно падали слова тёти, рассказывающей захватывающую легенду, каких много на Татуине. Если бы Люк не видел часть этой легенды незнамо каким образом, он бы послушал, да и отмахнулся. Но совпадения складывались в странную картину, да ещё и лорд Вейдер решил подразнить, вернув световой меч в руки Люка. Пренебрежение к человеку, которого стращал? Скайуокер сидел-сидел, да и зашёл в банковский сайт, забив запрос по поводу ячейки с таким-то номером. Ответа он ждал с сомнением: а вдруг это розыгрыш? Хотя лорду Вейдеру делать нечего, как дразнить какого-то своего подчинённого? Пришедший ответ практически не оставил сомнений: вернуться в столицу придётся однозначно, данная ячейка бессрочная для получателя, имеющего ключ. Люк скосил глаза на пластиковую карту, пожевал губами и заказал билет до Татуина. Он обещал навестить могилы — и навестит. А столица никуда не убежит, правильно? А время, отпущенное ему Инструктором, бессердечно уплывало. Скоро надо было возвращаться в строй армии и флота Империи. На флагман, куда перевели неблагонадёжную группу Мастера Инструктора, о чём пришло сообщение вот только что. Перед Люком на поверхности стола лежали такие разные предметы: световой меч, якобы принадлежавший его отцу, карта банка Корусанта, да рисунок, сделанный под тягостные раздумья, рисунок гадерффая, так же переданного его отцу. Все эти вещи так или иначе сходились к одной такой пугающей фигуре в чёрном доспехе. И у Люка загодя сдавливало удавкой внутри: Вейдер знал больше, чем говорил и показывал. Словно заманивал в ловко расставленные силки. При этом чередовал приманку и природное любопытство парня. Выжидая… Или это просто обман богатого воображения Люка? Приглушённо звякнул комлинк, вырвав парня из тягучего и беспросветного сомнения. Его приглашали в тот самый корусантский банк, как владельца ключ-карты обозначенной ячейки. Скайуокер скривил губы и невесело хмыкнул. Как говаривал частенько Хан в приснопамятной шахте Кесселя: — Карты сданы, возможности передёрнуть масть уже нет… Так что вперёд, малыш! Вперёд — и не дрейфь! Всё, что ему, Люку Скайуокеру, надо сделать — это идти вперёд. И чтобы там не ждало его в этой ячейке, он примет это.