Синеволосая золушка. Переписывается.

Девушка с недоумением посмотрела на нового знакомого, но всё-таки сделала шаг назад, немного запаниковав. Шут с подобающей для его персоны улыбкой, отвёл взгляд, и тут же вновь поднял его, протянув руку. Он держал в ладони цветок чёрной розы, будто давно увядшей и продолжавшей сохранять свой привычный облик в течении некоторого времени. Но цветок так прекрасен, от него так и веет холодом, смертью. — Убить позволишь мне себя? — продолжая стоять на месте, прошептал Джокер. Его спокойствие, когда он говорит о своём желании убить девушку, показалось Мари ненастоящим, как будто он под гипнозом. — Нет! Что я сделала тебе? — Проклята ты, девочка, ведомой с рождения самого. Вина в этом предков твоих, имели которые волосы цвета тёмного с синевы оттенком. После этих слов Шут подбросил розу, и набросился на Маринетт, схватив её за руку. Девушка закричала, но не смогла освободить руку от сильной хватки. — Отпусти! Мне противно! — Противно? Это как? — Это когда меня держит за руку человек, который мне не нравится. Ты странный и хочешь меня убить. Это слишком! — Причины разве есть, чтобы осталась в живых ты? — его хватка немного ослабла. Но девушка не успела ответить, так как издали прозвучал голос Адриана. — Увидимся, Мари-Мари, и смерть твоя явью станет. Джокер отпустил Мари и мило улыбнувшись, ушёл в сторону выхода из сада. Через минуту около Маринетт появился блондин, запыхавшийся от бега. По-видимому, он искал девушку, и наконец нашёл. Он взглянул на неё, медленно приблизился, крепко обнял. Они не сказали друг другу и слова. Адриан без причины обнял Мари, а она приобняла его. А во дворце сейчас ищут короля. — Адриан… — тихо шепнула Мари. — Почему ты здесь? — Я люблю тебя. — Прости, что? — Люблю тебя! Люблю! И меня жутко бесит твое игнорирование, особенно сегодня. — И чего же Вы хотите, король Адриан? — Твоей любви. Король выглядел жалко. Обычно это девушки кричат о любви и просят любить их. Но парни тоже способны требовать этого нежного чувства. Они тоже люди, и тоже могут чувствовать себя одиноко. Все хотят быть нужными. И в словах любви нет жалости, даже если об этом говорит гордый король, имеющий всё, что только его душе угодно. Все мы звери в глазах любви. Пара невинно прогуливалась возле дворца, державшись мизинцами друг за друга, крепко державшись. Они заглядывали в окна, смеялись, и после получасовой прогулки голубоглазая девушка согласилась вернуться на бал. Но перед этим, блондин отвёл её в свою комнату, не объяснив зачем. Оказавшись в тёплой комнате, девушка сразу сняла свои туфли, ощутив долгожданное облегчение. Её ступни жутко гудели, а слабая краснота понемногу спадала. Только мозоли остались на своём месте. Зеленоглазый юноша присел на кресло, устало закрыв глаза. — Посиди здесь, пока я отдохну. Одному мне одиноко, — тихо, почти шепотом сказал король, не открывая глаз. Мари присела рядом на кровать, начав рассматривать спящего юношу. Его бледное от недосыпа лицо, выглядело вблизи куда хуже, чем издали. Но это не отнимало его красоты. Пусть это и глупо, но Мари нравилось видеть его усталым, беспомощным, подобно котёнку. Она видела Адриана весёлым, пока он был принцем, а сейчас, когда на его плечах лежит всё королевство, он ни разу не засмеялся. С возрастом люди меняются и став королем, Адриан доказал это. В дверь тихонько постучали, и Маринетт, открыв дверку, увидела на пороге бывшего короля Габриэля Агреста. На удивление он никак не отреагировал на то, что в покоях его сына находится девушка. Мужчина лишь спросил: «Он спит?». — Можно я останусь с ним? — резко спросила голубоглазая. — Не вижу причины отказывать. Ты та самая Маринетт? — Да, извините, что перебила. — Но ты ведь дорожишь им? Немного вопрос не в тему. — Знаете, мне кажется, я люблю его, но боюсь того, что скажут люди… — Ты мне напоминаешь мою покойную жену. Она тоже боялась, но будь тебе известно, она прожила жизнь во дворце без сожалений. Поэтому я думаю, что ты только зря беспокоишься. — Спасибо Ваше Величество. Прежний король закрыл за собой дверь, оставив девушку наедине со спящим парнем.