Лилии на соломе

— Реджина, выпрями спину! — Резкий голос матери заставил молодую девушку, стоящую у подножия лестницы, приосаниться. — Какие могут быть женихи, если ты даже держать себя не умеешь? Спустившись, королева подошла к дочери, критически оглядела её со всех сторон. Реджина молча терпела, уже давно привыкнув к вечному недовольству своей матери.  — Я говорила, что голубой цвет тебе не идет, — подчеркнуто холодно добавила Кора, поправив тонкой работы колье на шее дочери. Порой Реджине казалось, что мать никогда не будет ею довольна, ибо еще ни разу ничего не прошло так, чтобы она не сделала ей какого-либо замечания. — Где твой веер? Девушка молча помахала рукой с зажатой в ней вещицей. Кора только покачала головой, всем своим видом выражая недовольство непутевой дочерью.  — Я надеюсь, ты не забыла все то, чему тебя учили, — напоследок бросила она. — Нет, мама, — Реджина мысленно умоляла, чтобы кандидат в женихи, которого они должны были встретить, не приехал или, в худшем случае, опоздал, тем самым закрыв себе путь на королевский престол.  — В таком случае, мы идем, — кивнула Кора сопровождавшим их слугам.Те молча расступились, давая им дорогу: впереди, через раскрытые двери, в залу замка лился яркий солнечный свет… …Надеждам принцессы не суждено было сбыться: молодой человек уже ждал их, держа под уздцы крепкого вороного жеребца. Люди с интересом глядели на него, в особенности девушки — то и дело раздавался звонкий смех, а к гостю и его спутникам подходили торговки: не желают ли они чего-нибудь? Те вежливо отказывались, но и с интересом присматривались, и отнюдь не к товару.  — Ваше Величество, — гость и его свита согнулись в поклоне, увидев королеву. — Благодарю вас за возможность посетить ваш роскошный дворец!  — Робин Гуд, — кивнула ему Кора, правда, не без доли брезгливости. — Конечно, не принц, но богат и почитаем народом. Неплохая партия.  — Вы слишком высокого обо мне мнения, — снова поклонился тот. Кора закатила глаза, сама прекрасно об этом зная. Ну, а что поделать, если мужчин, достойных её дочери, можно по пальцам пересчитать? Хотя этот Робин на фоне остальных казался чуть ли не рыцарем на белом коне. Кора обернулась: принцесса стояла чуть позади, не поднимая глаз и пряча лицо за раскрытым веером.  — Реджина, доченька, — обратилась она к ней. Девушка вздрогнула и подошла к матери, стараясь не смотреть на визитеров. — Поприветствуй нашего гостя, дорогая. Девушка сложила веер и, глядя на Робина, чуть поклонилась:  — Добро пожаловать. Тот замер, не отводя от неё восхищенного взгляда. Принцесса была редким гостем на балах и приемах — Кора яро оберегала её от этого, - а потому по всем королевствам ходили слухи, что красивее неё нет никого, поэтому строгая мать и не выпускает её из замка.  — Ваше Высочество, — спохватился Робин, делая шаг вперед и целуя ей руку, — прошу прощения, ваша красота ослепила меня.  — Вы мне льстите, — Реджина снова скрыла лицо за веером. Сколько раз она слышала одно и тоже: приевшиеся комплименты и сальные взгляды женихов вызывали у неё отвращение.  — Робин, давайте пройдемся и обсудим ваши намерения, — предложила Кора, вклиниваясь между ними. …Реджина уже привыкла к тому, что каждого жениха Кора практически допрашивала: нет, не в пыточных застенках, но во время прогулки по площади у дворца, где каждый день собирались торговцы. Люди знали об этом, почтительно приветствуя свою королеву и продолжая заниматься своими делами. Девушке только и оставалось, что терпеливо следовать за ней и в конце наблюдать, как неудавшийся жених с позором уезжает, даже не зайдя во дворец. Так было и в этот раз: невысокие каблуки громко цокали по каменной мостовой, отчего Реджине казалось, что все обращали на неё внимание. Так-то оно и было, вот только на неё простолюдины смотрели с восхищением, пытаясь словить хотя бы один взгляд молодой наследницы. Но она пряталась за веером, окруженная слугами. Реджина помнила, как однажды осмелилась заговорить с каким-то крестьянином: увидев это, Кора по возвращении в замок строго выговорила ей и на неделю заперла в комнате, не на шутку разозлившись. С тех пор принцесса и пряталась ото всех, к одобрению матери, окруженная ореолом таинственности. Однако в этот день все было не так: чуть отстав от матери и Робина, Реджина не спеша шла вдоль рядов. У одной из палаток стояла молодая крестьянка, державшая в руках огромную корзину с цветами. Видимо, она их продавала, потому что-то и дело к ней подходили люди, взамен нежных бутонов оставляя монеты. Однако когда к ней подбежали двое братьев, протягивая мелкие медные монетки, девушка покачала головой и достала из корзины маленький букетик розовых гвоздик.  — Держите, пусть ваша мама поправляется, — услышала Реджина её голос. Крестьянка отдала цветы младшему из братьев, не взяв денег. — Идите, сорванцы. Братья, радостно переглянувшись, бросились с площади, пробежав мимо принцессы и её свиты. Девушка с цветами же внимательно рассматривала хлеба, лежавшие на прилавке палатки.  — Свежий ли? — поинтересовалась она, глядя на пекаря.  — Тебе ли не знать, Эмма, — притворно обиделся тот. — Будто у меня бывает несвежий!  — И то правда, — усмехнулась торговка. — Дай-ка мне вот эти два. Пока пекарь заворачивал хлеб, девушка разговорилась со старушкой-покупательницей, словно они были старыми знакомыми. Реджина подошла ближе, не сводя взгляда с незнакомой крестьянки. Та, ничего не замечая, продолжала весело щебетать. Неожиданно принцесса заметила у её ног бутон алой розы: видимо, цветок сломался, пока девушка несла корзину по торговым рядам. Принцесса кивнула служанке. Та подняла потрепанный цветок, передала Реджине: она осторожно оправила лепестки, держа бутон на ладони и сложив мешавший веер.  — Ваше Высочество, простите, — услышала она голос девушки. Принцесса подняла голову и увидела, что та, которую называли Эммой, повернулась и внимательно разглядывает её. Реджина смутилась: раскрыла веер и шагнула к девушке, держа на вытянутой руке бутон.  — Это ваше, — произнесла она, скрывая лицо.  — Благодарю вас, — Эмма запоздало поклонилась и приняла цветок, почему-то улыбнувшись. В следующую секунду она достала из яркой корзины прекрасную белую лилию*.  — Ваше Высочество, я понимаю, что это совсем мелочь для вас, — проговорила девушка, протягивая ей цветок. — Прошу, примите это как скромный подарок. Реджина замешкалась. Ей еще никогда ничего не дарили, вот просто так, без нудных церемоний, поэтому сейчас принцесса смутилась, не зная, что предпринять. Ситуацию спасла одна из фрейлин: она приняла подарок из рук девушки и передала его принцессе. Та несмело коснулась зеленого стебля, вдыхая дивный аромат цветка. Эмма заулыбалась еще радостней, прекрасно понимая, что подарок той понравился. Неожиданно Реджина вспомнила о матери. Она прекрасно понимала, что если та узнает об этом, то наказание будет куда более суровым: это не просто разговор с бедным селянином! Поэтому принцесса, не говоря ни слова, проследовала дальше, не удостоив крестьянку даже взглядом. Улыбка исчезла с лица Эммы. Она не понимала, чем могла обидеть эту своенравную принцессу-затворницу. Неожиданно старушка, стоявшая рядом, удивленно дернула её за локоть: - Эй, Эмма, смотри! Девушка перевела взгляд на свою корзину и не поверила своим глазам: простые полевые васильки, до этого лежавшие сверху, сами собой свились в ярко-синий венок, перевитый нежным вьюнком.  — Ты это что, магичка? — недовольно спросил у неё огромный бородатый мужчина, похожий на мясника. — Аккуратнее с этим, девочка. — Я? — переспросила Эмма, осторожно беря в руки венок. — Ну так, немного… …Реджина успела догнать мать вовремя, по крайней мере, Кора не выглядела разозленной. Принцесса искренне надеялась, что Эмма оценила её ответный дар — пусть даже и сделанный из её собственных цветов.  — Дочь, — подозвала её Кора, когда они подошли к воротам замка, — у меня для тебя есть прекрасное известие. — Да, мама, — Реджина подошла к ней ближе, предчувствуя неладное.  — Дорогая, я знаю, как долго ты ждала этого момента, — королева взяла её за руку и подвела к Робину. — Я решила, что этот человек достоин того, чтобы стать твоим мужем. Реджина замерла, будто оглушенная. Она ожидала, что и Робина мать выгонит, но нет. Кора мягко вложила её руку в руку мужчины. Тот почтительно поклонился королеве:  — Благодарю вас, Ваше Величество. Это великая честь!  — Вы действительно прекрасная пара, — кивнула Кора, внимательно глядя на дочь. Реджина стояла, опустив взгляд и кусая губы. Неожиданно она вскинула голову и, заметив взгляд матери, улыбнулась.  — Я безумно благодарна вам, матушка, — поклонилась она. В её глазах не было ни слезинки, которые так надеялась увидеть Кора. От Реджины не ускользнуло легкое разочарование матери. Девушка поняла, почему Робин так легко получил её руку: он был не только хорошим кандидатом, но и прекрасным наказанием для непослушной дочери. Кора бы не упустила такого шанса проучить её. Что было дальше, Реджина помнила смутно. Она стояла рядом с Робином, чувствуя его грубую руку. Кажется, люди поздравляли её, но принцессе это было неважно: ей казалось, что она задыхается от этих людей, от этой толпы, от матери и жениха, стоявших рядом. Неожиданно кто-то подхватил её под локоть. Реджина повернула голову: это была так самая фрейлина, выручившая её в ситуации с цветком.  — Госпожа, если вам нехорошо, мы проведем вас в комнату, — предложила она. Принцесса кивнула.  — Прошу меня простить, — обратилась девушка к Робину и матери. — Мне дурно, позвольте мне уйти.  — Она переволновалась, — улыбнулась Кора новоиспеченному жениху и кивнула дочери: — Иди. Реджина повернулась, позволяя служанкам отвести её в покои. Она шла медленно, пытаясь сдержать рвущиеся наружу слезы. Неожиданно к её ногам упал маленький цветок шиповника. Реджина чуть повернула голову: совсем рядом стояла Эмма, державшая в руках неизменную корзину. На её светлых волосах, будто корона, лежал венок из васильков. Она счастливо улыбалась. Рядом с ней стояла женщина, чуть старше. Было между ними что-то неуловимо похожее. В руках вторая женщина тоже держала похожую корзину. Заметив, что Эмма бросила цветок, неизвестная женщина дернула ту за руку и что-то строго ей выговорила. Принцесса не остановилась. Только у себя в комнате, отослав служанок, Реджина позволила себе расплакаться. Она всегда мечтала о большой и чистой любви — и что же? Скоро она станет женой нелюбимого человека и, наверное, проведет свою жизнь так же, как и её мать: несчастливая и никем не любимая. От этих мыслей становилось еще хуже.  — Госпожа, — перед ней на колени опустилась та самая фрейлина, чистым платком утерла ей слезы. — Госпожа, не расстраивайтесь вы так. Все будет хорошо, вот увидите. Робин хороший человек, вы полюбите его!  — А если нет? — всхлипнула Реджина.  — Знаете, как говорил мне отец, стерпится — слюбится, — утешающе произнесла служанка и протянула принцессе лилию, ту самую. Опасаясь, что Кора может её заметить, Реджина отдала подарок фрейлине. Та сохранила его, и сейчас цветок с нежными белыми лепестками лежал на ладони принцессы. Но это было не все: помедлив, служанка положила на её ладонь невзрачный цветок шиповника. Тот немного помялся, один из лепестков, казалось, вот-вот отпадет.  — Спасибо, — Реджина не верила своим глазам. Помедлив, принцесса опустила цветы на столик, открыла стоявшую рядом шкатулку и достала оттуда тонкой работы драгоценный кулон на цепочке. — Возьми, ты заслужила.  — Благодарю вас, Ваше Высочество, — девушка приняла подарок, с восхищением рассматривая украшение. — Народ поддерживает вас, госпожа, не стоит лить напрасных слез. — Ты это слышала? — вскинула голову Реджина. — Нет, госпожа, но ведь это шиповник, — несмело протянула фрейлина. — Это символ исцеления ран, вы не знали? Принцесса только покачала головой, касаясь смятого лепестка. Тот не выдержал — упал на пол, оторвавшись.  — Жаль, душевную рану не так просто исцелить, — вздохнула Реджина, отворачиваясь. Смятый лепесток так и остался лежать на холодном полу.