Лилии на соломе

— Доброе утро, мам, — Эмма плюхнулась на широкий диванчик рядом с матерью. Та наградила её недовольным взглядом и отодвинула в сторону нитки для шитья. — Ну что не так?  — Ты знаешь, я не люблю, когда ты одета, словно мальчишка.  — Но мы с отцом тренировались на мечах! — уже привычно возмутилась Эмма, потянувшись за кубком и графином, которые стояли на столике рядом. — Думаешь, в платье будет удобнее?  — Я думаю, что это неподходящее для леди занятие, — Белоснежка положила пяльцы на колени и взглянула на жадно пьющую дочь. — Ты могла бы…  — Сидеть и вышивать в саду, конечно, — перебила её Эмма, доливая в кубок ещё воды. — Хотя бы пару часов в неделю могу я не строить из себя непонятно что?  — Ты могла бы зайти к королеве и осведомиться о её здоровье, — невозмутимо продолжила Белоснежка, — а не прокрадываться в её комнату по ночам и смотреть, как она спит. От её слов Эмма поперхнулась и закашлялась, чуть не выронив кубок. Белоснежка дождалась, пока девушка восстановит нормальное дыхание и откинется на спинку сиденья.  — Разумеется, я знаю, милая, некоторые слуги спят очень чутко и отлично все слышат. Хватит уже делать вид, что тебе все равно. Все прекрасно слышали и видели, как ты признавалась ей в любви. Зиглинда мне житья не дает, все пытается узнать, что да как.  — Я тогда просто испугалась! — попыталась защититься девушка. — Она умирала, тут любой бы потерял контроль.  — Но почему-то из всех это случилось только с тобой, — заметила её мать, касаясь колена дочери. — И королева не умирала, она была мертва, и ты спасла её поцелуем истинной любви!  — Мама, это бред! — девушка схватила один из мотков ниток и крепко его сжала.  — Ты просто не признаешь очевидного из-за своей обиды, — не сдержалась Снежка. — Упрямая ослица!  — Вся в тебя! — в таком же запале крикнула Эмма и осеклась, понимая, что сказала. Между ними воцарилась тишина, нарушаемая лишь чириканьем птиц, доносившимся через открытое окно. Снежка возмущенно смотрела на дочь, а та зажмурилась, комкая в ладони многострадальные нитки. Наконец, Эмма не выдержала.  — Прости, мам, — виновато улыбнулась она. Снежка, помедлив, усмехнулась в ответ:  — Дэвид бы с тобой согласился. Они рассмеялись. Эмма подсела к ней ближе и вдруг заключила в крепкие объятия.  — Что бы я без тебя делала, — невнятно пробормотала девушка, уткнувшись в материнское плечо.  — Ох, милая, — не ожидавшая такого прилива нежности от дочери Снежка мягко погладила её по голове. — Я понимаю. Но если ты меня любишь, то, пожалуйста, сбегай и переоденься.  — Ну зачем, — протянула Эмма, невольно отстраняясь.  — Потому что я хочу видеть свою единственную и любимую дочь прекрасной принцессой, а не драчливой девицей.  — А папа говорит, что мне и так очень идет, — хмыкнула девушка, а в следующую секунду с веселым смехом вскочила на ноги, увернувшись от материнского подзатыльника. — Ну хорошо, хорошо! Она быстро вышла из комнаты, напоследок улыбнувшись вернувшейся к вышиванию Снежке, и взбежала по лестнице, поздоровавшись с девушками-служанками. Однако не успела она и шагу ступить в коридор на третьем этаже, как лицом к лицу столкнулась с той, которую так старательно избегала уже четвертый день.  — Леди Эмма, — поприветствовала Реджина от неожиданности ухватившуюся за перила блондинку. — Рада вас видеть.  — Ваше Величество, — поклонилась девушка, чувствуя, как Зиглинда, сопровождавшая королеву вместо уехавшей Кэтрин, буквально прожигает её взглядом. — Вам уже лучше?  — Да, гораздо, — кивнула женщина. — Не могу больше быть в комнате, хочу прогуляться по саду.  — Там очень красиво, — пробормотала Эмма куда-то в сторону, стараясь не смотреть королеве в глаза.  — Не хотите пойти со мной? Этот простой вопрос словно выбил землю из-под ног девушки. Она замешкалась и уже хотела отказаться, как вдруг заметила выражение лица Зиглинды, которое не сулило ей ничего хорошего.  — С большим удовольствием, — сорвалось с губ Эммы раньше, чем она успела это осознать. Реджина кивнула.  — Вам стоит переодеться, я подожду внизу, — заметила она и обернулась на служанку: — Помогите госпоже. Женщина поклонилась и, ухватив Эмму под руку, спешно потащила девушку в её комнату. Как только резная дверь закрылась за их спинами, Зиглинда немедленно бросилась к шкафу.  — Будь я вашей матерью, ох, я бы вам всыпала, юная леди, — приговаривала она, резкими движениями зашнуровывая корсет платья, отчего Эмма чувствовала себя тонким деревцем в бурю. — Так разговаривать с самой королевой!  — Я ей ничего такого не сказала.  — А должны были! — женщина повязала ей тонкой работы золотой пояс, украшенный камнями, и шагнула назад, оценивая свои труды. — К зеркалу, быстро. Эмма покорно опустилась на стул, молча наблюдая за тем, как Зиглинда расплетает ей косу, и поглаживая тонкую ткань голубого платья.  — Уж не знаю, что там между вам случилось, но уж будьте добры…  — Я укрыла её от стражников, когда она сбежала со свадьбы, затащила на сеновал и провела с ней ночь, — внезапно сорвалась Эмма, с несвойственным ей злорадством замечая, как изменилась в лице женщина. — Через полгода меня насильно увезли во дворец, и весной я родила Генри. Потом королева Кора решила, что я недостойна её дочери, обратила меня в лебедя, и мне целый год пришлось плавать в пруду, питаться водорослями и жить от полнолуния до полнолуния. После этого я помогла Реджине избавиться от зелья, которое сводило её с ума, помогла победить злобную сестрицу, и в благодарность она бросила меня в деревушке недалеко отсюда. Как думаете, у меня есть повод злиться? Зиглинда молчала, глядя на свою подопечную. Наконец, она взяла в руки гребень и стала причесывать светлые локоны девушки.  — Я бы тоже рассердилась на такое. Но это не повод забывать о манерах, — твердо произнесла она. — Вы теперь принадлежите к знати, а значит, должны вести себя соответствующе. В своих покоях ругайте королеву на чём свет стоит, если уж так хочется, а за порогом — ни-ни. Эмма наградила Зиглинду ошарашенным взглядом, не ожидая такого понимания. Та с хрипотцой рассмеялась.  — Если я стара, это ещё не значит, девочка, что я и в душе бесчувственная колода, — она отложила в сторону гребень. — А теперь иди вниз и не заставляй королеву ждать. И помни о манерах! Девушка поднялась на ноги, крутанулась на месте, привыкая к длинному платью, и кивнула:  — Обязательно. Реджина ждала её в коридоре, прислонившись к косяку распахнутых настежь дверей. Увидев девушку, спешащую к ней, она пригладила юбки и улыбнулась:  — Вы прекрасно выглядите, леди Эмма. Немного запыхавшаяся девушка поклонилась:  — Благодарю. Пойдемте? Реджина кивнула и взяла её под руку. Девушка смолчала, но королева мягко пояснила:  — Не возражаете? Мне все ещё несколько тяжело ходить, а исцелиться собственной магией я не могу. Эмма только молча кивнула. Прикосновение Реджины заставило её сердце на секунду замереть. Они шли вдвоем, девушка чувствовала тепло королевы — и сжимала ладонь свободной руки в кулак с такой силой, чтобы короткие ногти хоть немного, но впивались в кожу, отрезвляя. -…красиво, — услышала она словно сквозь пелену. Девушка тряхнула головой, отчего светлые локоны в беспорядке рассыпались по плечам.  — Простите, что? — переспросила она, понимая, что не услышала ни слова.  — Здесь действительно красиво, — повторила королева. Слышать, как девушка обращается к ней на «Вы», было неприятно, и Реджина решила прекратить это. — Ты в порядке?  — Да. Нет. Или да, — Эмма крепко сжала ладонь женщины. — Зачем вы сюда приехали? Реджина наградила её удивленным взглядом.  — Меня ранили, — произнесла она. — Кэтрин и Фредерик приказали ехать в ближайший город, где будет лекарь. Они же не знали, что это будет Шваненбург.  — Ладно, предположим, это все случайность. Почему вы…ты бросила меня два месяца назад? Почему не вернулась?  — Я хотела защитить тебя.  — Хороша у тебя защита, — неверяще хмыкнула Эмма. — Сперва отослать подальше меня, потом Генри, привязать нас к этому замку и забыть. Реджина страдальчески вздохнула и взглянула в голубое небо, просвечивавшее сквозь зелёные ветви деревьев, чувствуя, как легкий ветерок мягко гладит волосы. Она понимала, как, наверное, фальшиво звучат для Эммы её слова, но все же хранила надежду, что девушка может все понять. Королева бросила быстрый взгляд на свою спутницу и заметила, что та внимательно следила за каждым её движением.  — Я запретила твоему отцу рассказывать тебе, что на самом деле произошло, — Реджина шагнула вперед и тут же поморщилась от боли, невольно прижав свободную ладонь к животу. — Мы можем где-нибудь сесть? Эмма подвела её к небольшой беседке, увитой лимонником с мелкими листочками. Женщина с явным удовольствием опустилась на скамью и взглянула на устроившуюся напротив блондинку.  — Помнишь тот день, когда мы победили Зелену? — поинтересовалась она и, увидев утвердительный кивок Эмма, продолжила: — Пока ты была с матерью, твой отец рассказал мне, что он и его люди смогли захватить в плен Киллиана Джонса и его людей. Девушка вздрогнула, услышав знакомое имя, и от Реджины это не укрылось.  — Да, тот самый капитан, за которого так хотела выдать тебя моя мать. Вскоре он сбежал, но всё же почти вся команда, с которой он нападал на прибрежные деревни, была схвачена. Вдобавок люди рассказали мне много всего о Дэвиде, и я решила, что он достоин того, чтобы стать рыцарем. Именно поэтому ему было приказано явиться во дворец. Разумеется, я позволила ему общаться с Генри, — Реджина нервно усмехнулась, постукивая пальцами по деревянной скамье. — И это спасло жизнь нашему сыну.  — Что? — Эмме показалось, она ослышалась. — Как?!  — Я убила жену Джонса, а он решил убить нашего сына, — королева прикрыла глаза, вспоминая тот страшный день. — Проник в замок, нашел его покои. Твой отец как раз шел к Генри и увидел убитых стражников у дверей. Появись бы он минутой позже… Реджина смахнула невольную слезу, чувствуя, как её захлестывает отчаяние, а Эмма подозрительно спокойно поинтересовалась:  — Как ты могла такое допустить? Охрана, магия — всё напрасно?  — Я думала, он попытается убить тебя! Тебя, Эмма, не Генри! Я ждала этого и не знала, как тебя защитить! Поэтому и оставила в деревне, Джонс не догадался бы, куда ты пропала! — Реджина сорвалась на крик. — Откуда я могла знать, что он решит убить невинного ребенка?! Ну откуда, Эмма?! Королева едва могла говорить из-за душащих её слёз. Блондинка молча смотрела на неё, стараясь не показывать того, что у неё самой болезненно сжалось сердце от рыданий её королевы. Как бы ей хотелось стереть эти слезы с её лица, прижать к груди и пообещать, что все будет хорошо, — но она лишь отвела взгляд в сторону, пытаясь собрать воедино все то, что знала она сама и что рассказала ей Реджина.  — Этот человек, Джонс, — тихо произнесла Эмма, нахмурив брови, — где он сейчас?  — Заперт в подземельях, — королева глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожащий голос. Светловолосая девушка мгновенно изменилась в лице, и Реджина поспешила заверить: — В самой далекой, темной и охраняемой камере, недалеко от моей сестры. Не там, где была ты. Эмма кивнула, словно принимая к сведению слова Реджины, и молча поднялась на ноги. Все услышанное раздирало её изнутри когтями дикого зверя, эмоции переливались через край. Ей казалось, она не сможет больше спокойно слушать голос Реджины.  — Я хочу тебя ударить. И даже не раз, — медленно процедила она, сжимая кулаки. — Чтобы до крови и синяков. Чтобы ты меня умоляла прекратить, а я сделаю вид, что не слышу.  — Что я ещё могла сделать? — Реджина поднялась со скамьи, чувствуя, как по спине пробежали мурашки: она ещё никогда не видела Эмму в таком состоянии.  — Рассказать все мне! Думаешь, я бы не поняла? — Девушка не обратила внимания на её слова, заметавшись по беседке, словно загнанный в клетку зверь, и вцепившись руками в собственные локоны. — Кто я, Реджина? Все та же глупая деревенская девица с цветами, да? Подарок на день рождения, родивший твоего ребенка? Неужели я недостойна того, чтобы ты делилась со мной своими опасениями?!  — Я боялась, что ты не поймешь!  — Это не оправдание!!! — во весь голос рявкнула Эмма, отчего Реджина испуганно вздрогнула.  — Прости меня!! Эмма резко повернулась к стоящей женщине. Реджина слишком поздно заметила, как недобро блеснули глаза девушки, — и в следующую секунду та прижала её к опоре, крепко приложив королеву спиной и сжимая её тонкую шею.  — Простить?! Да прямо сейчас! Я не твоя собачонка, избалованная ты принцесса!! Я! Тебя! Ненавижу!!  — Лебедь, — прохрипела Реджина, даже не пытаясь сопротивляться разъяренной девушке, которая тряхнула головой, пытаясь понять, о чём говорит женщина.  — Что?  — Ручной лебедь, — на бледных губах королевы заиграла улыбка. Эмме захотелось свернуть её тонкую шею, так, чтобы хрустнули позвонки, — как отец порой душил куриц, которых потом ей приходилось ощипывать, чтобы мать могла приготовить ужин.  — Ну же, — Реджина словно хотела, чтобы девушка ранила её, дразня блондинку: — Шипи на меня, бей крыльями, ущипни — давай, я заслужила.  — Я могу тебя убить, — прошептала Эмма, едва шевеля губами.  — Не можешь, — брюнетка улыбнулась ещё счастливее. — Ты как я, ты не сможешь без меня, не оставишь меня. А знаешь почему? Девушка покачала головой, не желая признавать правоту Реджины.  — Потому что я подрезала твои крылья. Ты мой ручной белый лебедь, — брюнетка и сама не понимала, почему её переполняет счастье. Она протянула руку, мягко касаясь горячей щеки Эммы, её скулы и алых губ. — Моя ручная Свон, королева лебедей. Нравится тебе это или нет, но ты и так об этом знаешь. Девушка резко схватила её за запястье, убирая ладонь королевы от своего лица, и впилась пальцами в кожу, заставив женщину зашипеть от боли.  — Я тебя ненавижу!  — Люблю, — Реджина смело заглянула в потемневшие зеленые глаза девушки. — Люблю тебя, Эмма Свон. Эмма глухо зарычала и неожиданно отпустила её, чувствуя, как дрожат руки. Она нервно закусила губу и отвернулась от королевы.  — Прости меня. Давай сегодня же возьмем Генри и вернемся в замок, начнём все сначала, — Реджина хотела опустить руку ей на плечо, но Эмма резко отшатнулась от неё.  — Сделка! Я предлагаю сделку, — выдохнула она, прижимаясь спиной к опоре беседки. Зелёные листья лимонника мигом защекотали голые руки.  — Что? Какую? — во взгляде королевы промелькнуло недоумение. Эмма же лихорадочно соображала.  — Я дам тебе задание, — выпалила она. — Если ты не выполнишь его, то оставишь меня и мою семью в покое. И Генри тоже.  — А если выполню?  — Получишь своего ручного лебедя.  — Ты сама слышишь себя? Я не хочу увозить тебя насильно, — Реджина снова опустилась на скамью, чувствуя, как снова начинает неприятно крутить живот. — Я полжизни провела в такой неволе, никто не должен жить так! Эмма усмехнулась, но совсем не весело. Она помнила, как сочувствовала юной принцессе, как та плакалась ей в ту летнюю ночь — страшно подумать — два года назад. Но захлестнувшие эмоции не позволяли ей взглянуть на все трезво, а потому девушка упрямо тряхнула головой:  — Ты согласна или нет?  — А у меня есть выбор? — Реджина чуяла подвох, фальшь в её словах. — Я хочу, чтобы ты была рядом.  — Хорошо, — кивнула Эмма и села напротив, глядя королеве в глаза. — У тебя есть время до завтрашнего вечера. Реджина удивленно подняла бровь.  — Мне этого должно хватить?  — Может да, может нет, — в голосе Эммы чувствовалось затаённое торжество. — Слушай внимательно. Приди ко мне не голая и не одетая, не сытая и не голодная, не одна, но и не с другом. Королева ошарашенно взглянула на неё, словно не веря своим ушам, и вдруг поняла:  — Ты это давно задумала! Эмма дёрнула плечом:  — Может быть. Но ты ведь согласилась. Реджина кивнула, понимая всю безвыходность своего положения: ей нужна была Эмма, она не могла без неё — но чтобы заполучить её, нужно было решить эту абсолютно бредовую загадку.  — И не смей просить помощи, — поспешно заметила блондинка, предугадав вопрос королевы. — Ни у кого.  — Она мне и не понадобится, — Реджина ударила по скамье рукой и поднялась на ноги. — А теперь я хочу вернуться в комнату. Эмма молча взяла её под руку и они не спеша пошли назад, не проронив по дороге ни слова. Девушка довела королеву до дверей выделенной ей спальни, и только тогда Реджина выпустила её руку.  — Благодарю, — кивнула она.  — Рада вам услужить, — ехидно заметила девушка и поклонилась. Она торжествовала, но торжество это горчило на языке. Королева вошла в комнату, а девушка поспешила по коридору к себе. Но далеко уйти она не успела — Реджина выглянула в коридор и позвала её:  — Эмма!  — Что такое, Ваше Величество? — обернулась девушка.  — Начинай собирать вещи, — обворожительно улыбнулась ей Реджина и закрыла дверь.